Мутная вода

— Ух, бля, Чани, прости, пожалуйста, — протискиваясь между столом и Чаном, Джисон едва не проехался задницей по его лицу, кое-как неся четыре кружки в двух руках, и придерживая их подбородком, чтобы ничего не расплескалось. — Вот, три пива и кола без сахара для нашего малыша. Чанбин принял запотевший стакан из рук Джисона и чуть-чуть отпил: кола была разбавленной и тёплой. По традиции, отложив выбор места встречи до последнего момента, Джисон завёл их в какую-то рыгаловку у чёрта на рогах, где не подразумевалось ни нормальной кухни, ни напитков. — Лучше бы мы пошли в кошачье антикафе, — Чанбин попытался оттереть с локтя подозрительную субстанцию, в которую вляпался в туалете. — Тут венеричку уже на входе подцепить можно. — Согласен, — Минхо отрешённо наблюдал за лопающимися пузырьками пивной пены. В их с Джисоном ушах блестели новые парные серьги; Чанбин чуть с ума не сошёл, пока не нашёл что-то не слишком слащавое, но подходящее поводу. — Лучше бы пошли в антикафе. — Да брось, детка, — Джисон пододвинулся поближе к своему парню и упёрся подбородком ему в плечо. — У нас дома и так уже кошачье антикафе. Минхо медленно повернулся к нему, вытянул губы трубочкой, и Джисон, подавшись вперёд, охотно его поцеловал. — Вы ещё потрахайтесь, голубки, — Чанбин отвернулся и прикрыл лицо ладонью, чтобы всего этого не видеть. — Обязательно, но не сейчас, — беззастенчиво ответил Джисон. — Хён, я понимаю, что ты у нас адепт гетеросексуальности, но пора бы уже привыкнуть. Вон, бери пример с Чани. — Чего? — Чани, с которого Чанбину стоило взять пример, на миг вынырнул из телефона. — Ничего-ничего, — Джисон кивнул на его гаджет. — Продолжай спасать мир финансов, не отвлекайся. Чан что-то промычал, сделал большой глоток пива, и вновь уткнулся в дисплей. — О, тут караоке есть! — Джисон ткнул на огромный телек со списком песен, висящий на другом конце зала. — Спорим, Чан первым нажрётся и начнёт петь хиты его австралийской юности? Как ни пытался Джисон задать атмосферу, торжественный вечер, посвящённый празднованию годовщины четы Ли-Ханов, в итоге превратился в обычные посиделки в баре. Чан даже во внеурочное время продолжал, подобно Атланту, тащить на своих плечах финансовые вопросы компании, Чанбин цедил мерзкую выдохшуюся колу, а виновники торжества опрокидывали в себя уже, кажется, по пятой кружке пива. — Пиздец вы, конечно, весёлые, — икнул Джисон, глядя на приунывших хёнов. — У нас тут, вообще-то, праздник. Может, хоть чем-нибудь займёмся? Города? Гляделки? Правда или действие? — Чанбин не будет участвовать, пока дело не дойдет до армрестлинга, — Минхо лизнул возвышающуюся над стаканом пивную пену, как самый взаправдашний кот. — А ты как всегда сольёшься, да? — Чанбин наклонился вперёд, упираясь широкой грудью в стол. Минхо ответил ему дразнящим прищуром. — Конечно. Я в курсе, что ты в последнее время усиленно качаешься. Какую больше накачал: правую или левую? — Ты ему всё распиздел, да? — Чанбин посмотрел на Джисона; тот, скосив глаза к носу, слизывал с губ пивные усы. — Да брось, Бин. Кто из нас не нажирался с горя и не дрочил в слезах? — Да кто тебе, блять, сказал, что я плакал? — То есть, остальное ты не отрицаешь? — Вы чего там разорались, педики? Минхо, спокойно попивавший своё пиво, задрал голову, как дикое животное, учуявшее добычу. — Это нам? Чанбин утвердительно кивнул, глядя на парочку, которая направлялась к ним с противоположного конца зала. Драться со всякой нечистью каждый раз, когда Джисон с Минхо позволяли себе демонстрировать чувства на публике, становилось херовой традицией. — Так, все сидят на месте, — за секунду вникнув в ситуацию, Чан запихал телефон в карман и первым поднялся на ноги. — Минхо, только спокойно. Без драк. — Да я спокоен, — заверил Минхо. Когда оппоненты остановились у стола, он повернулся к ним и меланхолично взглянул снизу вверх на их пропитые рожи.— Хули вам надо от нас, черти? — Чтобы вы съебали отсюда. Сжав кулаки, Чанбин молча оценивал обстановку. Петушился только один; второй — высокий и очень щуплый — стоял чуть позади, запихав руки в карманы. Они вчетвером легко бы сложили мерзавцев пополам, но в их компании слово Бан Чана было законом. Не драться — значит, не драться. — Может, лучше вы съебётесь? — приторно улыбнувшись, Минхо расслабленно подпер рукой подбородок. — Хоть воздух тут портить не будете. — Ты осмелел что ли? — Парни, давайте без глупостей, — Чан, взяв на себя роль миротворца, вышел вперёд слегка покачиваясь и рискуя получить первым. — Мы уйдём, окей? Я правда, очень, очень не советую вам его провоцировать. Чан не блефовал. Каждая драка с участием Минхо заканчивалась плохо только для тех, кто её затевал. Милая мордашка кошатника вводила людей в заблуждение ровно до тех пор, пока не начинался конфликт. Потому что каждый, кто знал Ли Минхо лично, либо был его другом, либо боялся до усрачки; даже Чанбин первое время сильно осторожничал в общении с ним. — А если спровоцируем? — вякнул тот, который был похож на червя. — В жопу нас выебете? — Я тебя размотаю, уёбок! — Минхо дёрнулся с места, но Чанбин, привыкший реагировать быстро, перегнулся через стол и вцепился в его руку, удерживая на месте. — Тише, хён, хватит, — низким тоном прогудел он. — Слышал, что Чани сказал? Мы уходим. Видя, как притих Джисон, он и сам хотел расколотить ебучки этим засранцам, но всё это и вправду могло плохо кончиться.

***

Они стояли на улице у входа в бар уже минут десять; Джисон долго и тихо говорил с Минхо возле исписанной граффити кирпичной стены. Тот просто кивал и смотрел в одну точку на загаженном асфальте. — Не надо было уходить, — переминаясь с ноги на ногу, Чанбин потирал костяшки пальцев. — Мы бы их с говном смешали. — Не надо было Джисону Минхо за жопу хватать, когда он в туалет ходил, — Чан со вздохом сложил руки на груди и поёжился от порыва прохладного вечернего ветра. — То есть, ты считаешь нормой доёбываться до людей, если они ведут себя не так, как тебе нравится? — Да нет, конечно, — Чан пожал плечами. — Но, если бы Минхо получил — а он бы получил — Джисон бы ещё больше расстроился. Держа чужое лицо в ладонях, Джисон продолжал говорить с Минхо, как с маленьким ребёнком. Взгляд его стал более осмысленным; только Джисон знал, как его утихомирить. — Поехали, — достав ключи, Чанбин снял машину с сигнализации. — Я вас развезу. Гравий под колёсами кроссовера тихо хрустел. Чанбин то и дело бросал взгляд на стекло заднего вида: обычно после пьянки эти трое вели себя, как исчадия ада, и ему в лучшем случае не приходилось оттирать от сидений блевоту Джисона. Но сегодня Чан всю дорогу торчал в телефоне и даже не просил включить его плейлист, Джисон дремал, устроившись у Минхо на плече. Минхо смотрел в окно. Ехали тихо. — Мы как будто на похоронах были, — Джисон заговорил первым и размял шею, стараясь улыбаться. — Расслабьтесь, никто же не умер. Всё в норме. Кажется, никто из находившихся в машине ему не поверил. — Завтра не опаздывайте, окей? — высаживаясь на пыльную обочину, попросил Чан. Стиснув зубы, Чанбин кивнул, не отрывая взгляда от освещённой фарами ночной дороги. Дерьмо всё ещё кипело внутри, отдавая привкусом вселенской несправедливости, и подбивало его вернуться и переебать ублюдкам куском увесистой арматуры. — Спасибо, Чанбин, — выходя из машины, Минхо, кажется, впервые в жизни его за что-то поблагодарил. — Если завтра Джисон не будет отвечать, напиши мне. Джисон был классным парнем и отличным другом; он спокойно жил со своим партнёром и бесчисленным количеством его кошек, абсолютно никому не мешая. Чанбин, хоть и фырчал показушно, наблюдая, как Джисон и Минхо воркуют друг с другом, не испытывал при этом ни капли неприязни, и каждый раз, когда происходило нечто подобное, очень злился. Сам он давно ни в кого не влюблялся, перебиваясь короткими связями без обязательств — парни же действительно любили друг друга, но из-за «неправильной ориентации» дерьмо лилось на них, как из рога изобилия. Несмотря на это, отношения их с каждым годом крепли всё сильнее. А Чанбин был один. Он оказался дома совсем скоро — и там его снова никто не ждал. Чанбин гордился своим благосостоянием, в том числе, роскошной квартирой в центре, но всё же, одиночество порой тяготило. И жить с Чаном и Джисоном в одной душной общажной комнате и спать на втором этаже двухэтажной кровати ему нравилось куда больше, чем слоняться из угла в угол под заунывный трот, не зная, куда себя деть. Он чувствовал, что повёл себя как-то не так. Накачав гору мышц и имея вполне реальные шансы согнуть мерзавцев в бараний рог, он пошёл на поводу у Чана с его нескончаемым альтруизмом. Противно было осознавать, что Минхо, которого и нарекли «педиком», повёл себя куда мужественнее, чем он. Безумно хотелось с кем-нибудь об этом поговорить. Чанбин уже собирался написать Минджон, но в последний момент передумал: во-первых, она, скорее всего, уже спала, во-вторых, они не были настолько близки, чтобы выворачивать ей душу. В конце концов, своим нытьём он мог подставить Джисона, потому что никто в офисе не знал о его ориентации, а слухи в компании распространялись с космической скоростью. Нужен был кто-то со стороны. Кто-то, кто мог просто выслушать. Ноутбук призывно сиял хромированной поверхностью, бликующей в белёсом свете светодиодных ламп. Чанбин не знал, были ли кроме него на свете люди, которые ходили за психологической помощью на вебкам, но надеялся, что да. В противном случае, он просто ебанулся. Ярко-розовый фон сайта ударил по глазам. Наученный прошлым опытом, Чанбин, чтобы не листать в самую бездну, просто ввёл имя в строку поиска, и, кликнув на окошко превью, увидел сообщение с предупреждением.

«Вы исчерпали время пробного периода. Для продолжения перейдите на страницу оплаты».

И всё-таки, он сошёл с ума. Нормальный человек не стал бы платить немалые деньги за сомнительный диалог с вебкамщицей, но именно это он и собирался сделать. Телефон выдал сообщение о списании средств. Мысленно распрощавшись с новенькими вотчами, отложенными в качестве подарка себе любимому, Чанбин быстро заполнил данные, кроя хуями разработчиков сайта, которым не было знакомо слово «оптимизация». Возможно, сервер вис из-за ночного наплыва дрочеров, но, когда видео, наконец, прогрузилось, Чанбин даже психовать устал и просто сел, упираясь локтями в колени. Ёна была такой же, как он помнил: веснушчатой и голубоглазой, разве что волосы казались чуть длиннее, а губы — чуть темнее. Её вид вызвал ряд ассоциаций, от которых затянуло внизу живота, но Чанбин велел себе успокоиться. Низменные инстинкты не могли помешать его планам. Кажется, она только вышла в эфир: одетая в ярко-жёлтый худи, девушка задумчиво кликала мышкой, шаря глазами по экрану. Чанбин сразу же перешёл в приват; сайт перезагрузился с такими лагами, что в глазах зарябило, но, запрос был одобрен. Кроме него в списке зрителей никого не осталось, а девчонка мило улыбалась глядя в экран. [02:42 Ёна[ первый раз тут?

[02:42 SPEARB]

Был пару дней назад.

Ёна кивнула, будто его ответ на что-то повлиял, и принялась освобождать руки от длинных рукавов.

[02:43 SPEARB]

Нет, подожди, не надо.

По сути, он заплатил ей за то, чтобы она читала его сообщения. Его, как финансиста, за подобное отношение к деньгам следовало бы уволить по статье. [02:43 Ёна] что ты хочешь? Ёна настороженно смотрела в экран. Чанбин даже представить не мог, скольких неадекватов ей довелось встретить. К счастью, он был не из таких.

[02:43 SPEARB]

Просто поговорить.