Scorched Heart

      Как только Кэйа возвращается в Штаб, таща за собой, как мёртвый груз, теперь уже потерявшего сознание человека, который пытался убить его, события разворачиваются так быстро, что у него кружится голова. На самом деле, это может быть из-за его ранений. Количество потерянной крови пока что было незначительным, но всё же, этого достаточно, чтобы он не смог избежать головокружения. Тем не менее, его товарищи рыцари очень быстро реагируют на то, что он появляется на пороге, весь в крови, с пленником на буксире.       Портос неохотно остаётся на своём посту, у двери, в то время как Атос помогает Кэйе затащить пленника в здание. Вират бросается вперёд, чтобы помочь, но когда Кэйа отмахивается от него, меняет направление и вместо этого отправляется за другими рыцарями — привести Ноэлль, вызвать Альбедо и послать гонца к Джинн, которая уже покинула здание, в то время как Кэйа и Атос тащат пленника вниз по лестнице, в камеру штаба для преступников. Очевидно, что здесь камер не так много, как в тюрьме Мондштадта, и те, что находятся там, более охраняемы, так как приходится иметь дело с Избранными или людьми с повышенной силой, но они расположены на другом конце города. Кэйа уверен, что пока этого хватит. Они могут перевезти его потенциального убийцу позже, если им понадобится. Тем временем Кэйа пользуется бессознательным состоянием подозреваемого, чтобы обыскать его в поисках чего-нибудь опасного.       Они не находят у него ни Глаза Бога, ни Глаза Порчи, ни чего–либо слишком компрометирующего — только два спрятанных лезвия, одно из которых настолько крошечное, что на самом деле не опасно. Оно спрятано в тугом браслете на запястье, который Кэйа снимает, вместе с ботинками, брюками, рубашкой и пальто. Атос небрежно бросает форму заключенного на скамейку рядом с находящимся без сознания подозреваемым и собирает его вещи, что хорошо, потому что Кэйа думает, что он может потерять сознание, если наклонится, чтобы поднять то, что валяется на земле. К счастью, примерно в это время прибывает Ноэлль и исцеляет Кэйу. Затем, сразу после этого, появляется Эмбер, а за ней Альбедо, который приносит горячий шоколад и печенье, которые, вероятно, должны были стать угощением для Кли, к её сказке на ночь. Кэйа, однако, истощён, чувствуя себя слишком плохо, чтобы съесть их, и он настороженно наблюдает за заключённым, пока Ноэлль лечит и его тоже.       У него как раз хватает времени, чтобы проинформировать Эмбер и Альбедо о месте преступления, за которым он оставил наблюдать сэра Рэймонда, и о смертоносных ловушках с цепями, которые могут быть спрятаны там в кустах, когда Джинн вбегает, запыхавшись. – Ты в порядке? – это её первые слова, и её руки светятся исцеляющей магией, когда она тянется к Кэйе, чтобы осмотреть его. – Я в порядке, – честно говорит он, – Я получил довольно серьёзное ранение и потерял немного крови, но я в порядке. Ноэлль подлатала меня, а Альбедо дал мне выпить.       Джинн хмурится. – Не... – Не алкоголь. Горячий шоколад, – быстро заверяет её Кэйа, – Он и Эмбер отправятся к месту засады — там всё ещё немного опасно. Я введу тебя в курс дела...       Его прерывает стон, когда убийца шевелится... и пока мужчина приходит в себя, Кэйа обнаруживает, что ухмыляется. Он определённо не завидует ему — просыпающемуся в тюремной камере, в нижнем белье, под пристальными взглядами пяти рыцарей и одной воинственной горничной.       Однако убийца застает его врасплох. Он действительно замирает, как кабан, который только что почуял охотника, когда понимает, сколько сердитых взглядов устремлено на него, но только на мгновение. Затем выражение его лица становится холодным и стоическим, как будто он привык к этому и к гораздо худшему... и взгляд, который он устремляет на Кэйу, полон чистой ненависти. Как будто он ненавидит Кэйу на личном уровне и хочет вырвать у него жизнь собственными руками.       Интересно...

_______________________

      Дилюк не сразу начинает беспокоиться, когда наступает девять часов, а Кэйа всё ещё не появился. Несмотря на то, что он знает, как сильно Кэйа хотел провести несколько выходных дней, и что он планировал начать их здесь, Дилюк слишком хорошо знает, как высока вероятность, что его брату пришлось отложить начало своего мини-отпуска. С тех пор как Великий Магистр Варка взял с собой в поход четверых из каждых пяти рыцарей, те, кто остался, постоянно испытывают нехватку людей. Нет ничего необычного в том, что какая-то незначительная неприятность возникает именно тогда, когда они этого не хотят, и никогда не будет такого, чтобы Кэйа возненавидел дополнительную работу, которая свалилась на него, прямо перед тем, как он пошёл бы отдыхать.       Несмотря на то, что Дилюк не беспокоится, он с нетерпением ждёт прихода Кэйи. У него есть сюрприз. Тот, который, безусловно, будет желанным, поскольку он, скорее всего, ничего не ел до прихода в "Долю Ангелов". Сегодня днём Аделинда испекла лунные пироги и прислала корзинку для Кэйи. Достаточно для ужина и перекусов, так что ему не придётся так много готовить в свои выходные. Дилюк действительно пригласил его провести отпуск на Винокурне. Он бы тоже взял отгул для этого, чтобы они могли провести больше времени вместе. К сожалению, Кэйа отказался, сославшись на некоторые вещи, о которых он хотел позаботиться в городе, пока у него была возможность, но пообещал найти время, чтобы посетить Дилюка в следующий раз, если предложение всё ещё в силе. Дилюк заверил его, что так и будет, и вырвал обещание встретиться с ним в начале его отпуска, в "Доле Ангелов", и вот они здесь.       ...Или, по крайней мере, здесь Дилюк. Кэйа всё ещё не появился к десяти часам. По мере того как проходит час и приближается одиннадцать, Дилюк и впрямь начинает беспокоиться. Он знает, что это, скорее всего, ерунда. Даже если неприятности настигли его, Кэйа, безусловно, может позаботиться о себе... но он всё ещё беспокоится.       Затем, за пять минут до начала одиннадцати, входит Джинн, и Дилюк видит, что он был прав, беспокоясь. Джинн редко заходит в таверны, а если и заходит, то обычно в "Кошкин хвост", за пиццей. Её появление в "Доле Ангелов" с мрачным выражением лица, когда Кэйа опаздывает почти на два часа, вряд ли может означать что-то хорошее. – С Кэйей всё в порядке, – это первые слова, слетающие с ее губ, – Но у него возникли некоторые проблемы, и он не сможет прийти сегодня вечером. – Какого рода неприятности? – спрашивает Дилюк, – Что случилось?       Всё довольно плохо. Он может сказать это с первого взгляда. Выражение лица Джинн ясно даёт понять, что произошло что-то очень нехорошее. Вероятно, что-то такое нехорошее, что заставит его закрыться пораньше, чтобы он мог уйти и заставить кого-то пожалеть о том, что когда-либо даже думал о том, чтобы связываться с его братом. – Группа людей пыталась убить его, – говорит Джинн, подтверждая худшее. – Что за люди? – требует Дилюк. – Мы не знаем. Мы пытаемся это выяснить. – Когда это произошло? Час назад? Два? Почему вы не послали кого-нибудь сообщить мне раньше?       Он не может не чувствовать себя немного сердитым на Джинн за это. Он знает, что у неё до глупого ответственная работа, и её выше крыши, потому что у неё так мало сотрудников, и он знает, что оповещение его, Дилюка, никоим образом не соответствует протоколу... но это его брат, которого кто-то пытался убить, а у Дилюка столько же ресурсов, сколько у рыцарей, если не больше, и он более чем готов пустить в ход любой из них прямо сейчас. – Извини, – говорит ему Джинн, – Но были и другие проблемы. Одному члену группы удалось сбежать. Мы решили придать более высокий приоритет оповещению Фишль и Оза, чем тебя.       От этого Дилюк немного сдувается. Это... было правильным решением, как бы ему не хотелось это признавать. У Оза с высоты птичьего полёта было гораздо больше шансов обнаружить кого-то подозрительно крадущегося по улицам Мондштадта или убегающего из города, в попытке спастись. Маловероятно, что Дилюк смог бы добиться успеха там, где Оз с Фишль превосходят его. – Ещё есть место преступления, усеянное смертельными ловушками. Мы попросили Эмбер сжечь кусты, в которых они были спрятаны, а затем запустить их выстрелом. Любой, кому посчастливилось наступить на одну из них, определённо умер бы. В качестве меры предосторожности мы проводим такую же обработку в других парках и зеленых зонах города, чтобы убедиться, что никто не пострадает. После этого нужно было обезопасить само место преступления и прочесать его в поисках улик, Кэйа нуждался в исцелении, а одного нападавшего, которого ему удалось поймать и оставить в живых, нужно было доставить на допрос. – Насколько сильно пострадал Кэйа? – немедленно спрашивает Дилюк. – Ни одна из его ран не была слишком серьёзной, но в совокупности он потерял немалое количество крови. Которую магия исцеления не может восстановить. – И, конечно, сейчас он не отдыхает, а работает над делом, – Дилюк знает своего брата. – Альбедо с ним. Он не даст Кэйе переутомиться и позаботится о том, чтобы он восполнял запас жидкости в организме. – А ублюдок, который пытался его убить? Он уже выболтал что-нибудь? – Пока нет, – Джинн вздыхает, – Мне очень жаль, Дилюк. Я сделала всё, что могла... – Мне тоже жаль. Мне не следовало огрызаться на тебя.       Люди, которые пытались убить Кэйу, будут жалеть ещё больше. Это само собой разумеется, и они оба это знают.       Дилюк тянется за кофейником и кружкой, затем наливает ей "Библиотеку" на вынос. Он прекрасно знает, что если она не получит желаемых ответов, то не сможет уснуть до рассвета. Также, как и он. – Спасибо, – говорит ему Джинн, – Я пошлю кого-нибудь вернуть твою кружку... – Я заберу сам. Мне кажется, что я буду часто видеть тебя в течение следующих нескольких дней.       Затем Джинн уходит со своим кофе, а Дилюк наливает себе во вторую кружку. Ему это понадобится. Сделав глоток, он продолжает закрывать бар, несмотря на протесты некоторых не слишком довольных посетителей. Он уверен, что если бы они знали, что случилось с Кэйей этой ночью, никто бы даже не пикнул от недовольства. Однако, поскольку они не знают, поскольку ни один посетитель, случайно зайдя в его бар, не рассказал ни одной версии истории о том, как на Кэйу напали сегодня вечером, само собой разумеется, что рыцарям удалось сохранить это в тайне. Так что Дилюк им ничего не говорит. Он просто вежливо, но твердо повторяет, что "Доля Ангелов" закрывается рано. Ему даже не нужно угрожать кому-либо запретом на дальнейшее посещение, чтобы вывести всех в кратчайшие сроки.       Когда они уходят, Дилюк завершает те немногие дела, которые ему нужно выполнить сегодня вечером, чтобы убедиться, что завтра не будет задержек с открытием. Всё остальное он откладывает, чтобы Чарльз позаботился об этом. Он знает, что бармен его поймёт.       Через несколько минут после ухода последнего посетителя Дилюк заканчивает с самым необходимым и запирает за собой дверь. Вот тогда-то Розария и решает заглянуть к нему. С крыши. – Я увидела внезапную толпу пьяных людей, вышедших на улицы, и подумала, что ты только что узнал, – говорит она, – И я решила посвятить тебя в то, что происходит на самом деле. Как много ты знаешь? – Только то, что какие-то люди пытались убить Кэйу, и что один из них сбежал. – И, к сожалению, давно ушёл, что бы тебе ни говорила Действующий Магистр, – говорит Розария, её глаза пылают гневом, – Прости, Дилюк. Я пыталась. – Ты была первой, кто добрался до Кэйи? – Да. Он подал мне знак — выстрелил Крио в небо. Затем сказал мне попытаться догнать лучника, но я не могла оставить его. Не тогда, когда он истекал кровью, словно недорезанная свинья, с сомнительно сдерживаемым потенциальным убийцей на руках. Я вырубила ублюдка, иначе Кэйа продолжил бы допрашивать его на улице, а затем подлатала Кэйу, чтобы он не терял кровь так быстро. Потом я прошлась по крышам, чтобы посмотреть, смогу ли я найти бегуна. Даже к тому времени, вероятно, было слишком поздно. Неважно, когда они вызвали Фишль. – Может ли он всё ещё быть в городе? – Почти наверняка. Фишль и её ворон заметили бы их, если бы они были за пределами города. К сожалению, в городе есть миллион и одно место, где этот ублюдок может прятаться, и мы понятия не имеем, как он выглядит и мужчина ли он вообще. Кэйа думает, что это так, но не уверен в этом. Насколько мы можем судить, он вполне мог бы неторопливо зайти в твой бар и сидеть здесь, выпивая, пока ты не вышвырнул всех вон. – Есть и другие способы поиска, – говорит ей Дилюк, – Следы, оставленные деньгами... и следы, которые можно найти только с помощью денег. – Вот тут-то ты и вступаешь в игру, – соглашается Розария. – Человек, который находится под стражей — откуда он? – Я хотела бы сказать тебе, но я не знаю. Было слишком мало того, на что можно было бы опереться. – Мне нужно знать всё, что ты знаешь о нём и о тех, кто был мёртв, когда ты прибыла. – Прямо здесь? Прямо сейчас? – многозначительно спрашивает Розария.       Дилюк коротко кивает и отпирает дверь. Они заходят, и Розария садится за барную стойку. Дилюк, не в настроении играть в игры, просто хватает бутылку и ставит её перед ней, чтобы она могла обслужить себя сама. – Всё, что ты знаешь, – говорит он, – Чтобы я мог начать свою охоту.