Scorched Heart

      Кэйе повезло, что он провёл так много времени рядом с волками из Лупикал Рэйзора, и они пропустили их без единого рычания или предупреждающего оскала. Что очень хорошо, потому что он с первого взгляда может сказать, что Рэйзору немедленно нужна помощь.       Причина в одной из этих цепных ловушек — это другая вещь, которую они могут определить с первого взгляда, учитывая, что Рэйзор попал в одну из них. Его руку пронзило одной из этих цепей, и он истекает кровью из раны в боку и пореза на голове, которые выглядят как почти случайность. Кэйа ругается, опускаясь на колени рядом со своим юным другом.       Обстановка вокруг не ускользает от его внимания — это лагерь или, по крайней мере, остатки одного из них. Здесь небольшой беспорядок, как будто его либо бросили, либо кто-то прошёл и схватил то, что мог унести, а затем убежал. Кэйе нужно будет осмотреть всё гораздо ближе, чтобы понять, что здесь происходило, но прямо сейчас Рэйзор — его приоритет. Тем не менее, холодок пробегает у него по спине, когда он понимает, где именно расположен лагерь. Он находится на утесе на краю самой глубокой части Вольфендома, за руинами и переплетёнными деревьями. Отсюда открывается прекрасный вид на Винокурню "Рассвет". – Рэйзор! – Дилюк прибывает сразу за Кэйей, – Неужели он… – Он жив, – подтверждает Кайя, – Он потерял много крови, но он жив. Дилюк, разорви для меня эту цепь — Альбедо, не наступай ни на какие кусты!       Альбедо прибывает последним из-за своих коротких ног. Он резко останавливается рядом с Кэйей, оценивает ситуацию, затем жестом просит Дилюка подождать, а Кэйю отойти в сторону. – Позволь мне. Я могу преобразовать эту цепь. – Хорошо.       Кэйа призывает свою аптечку, когда Альбедо приступает к работе. Альбедо требуется всего несколько секунд, чтобы превратить цепь из металла в воду, и именно так решается большая часть проблемы. Затем Альбедо отстраняется, чтобы позволить Кэйе продезинфицировать рану, обильно поливая её крепким спиртом, который тот сварил сам исключительно ради промывания ран. Рэйзор рычит и пытается вывернуться, но не просыпается. Не очень хороший знак, но это действительно облегчает задачу. Кэйа слышит, как Дилюк разрывает бумажную упаковку, предназначенную для сохранения стерильности бинтов, и как только он оставляет бутылку со спиртом в сторону, Дилюк спешит подменить его.       Затем Кэйа отступает назад к Альбедо, который осматривает местность. Когда волчья стая прямо здесь, вероятность того, что поблизости есть люди-враги, крайне мала, но она существует. Однако бо́льшая угроза, скорее всего, исходит от многочисленных ловушек, спрятанных в кустах. А ещё есть сам лагерь. Поскольку Рэйзор явно попал в одну из цепных ловушек, которые были установлены для его защиты, шансы на то, что это именно тот лагерь, который они пришли сюда искать, очень, очень высоки. Они захотят тщательно всё изучить и очень осторожно на случай, если в нём и вокруг него спрятаны другие ловушки, но забота о Рэйзоре имеет первостепенное значение.       Как только Дилюк заканчивает перевязывать руку Рэйзора, Альбедо снова опускается на колени и пытается помочь ему пить — нелёгкая задача, когда человек, нуждающийся в помощи, находится без сознания, но, по крайней мере, часть воды из фляги Альбедо попадает Рэйзору в горло. Теперь, когда его рана была промыта и перевязана, их первоочерёдная задача — помочь ему восстановить водный баланс. И доставить его в безопасное место. – Мы можем отвезти его на Винокурню "Рассвет", – предлагает Дилюк, прежде чем Кэйя успевает спросить.       Впрочем, это неудивительно. У Дилюка золотое сердце, как и у их отца. Он бы открыл свой дом для Рэйзора, даже если бы ребёнок был ему незнаком. Однако за последние несколько лет Рэйзор стал не просто его другом, но и ребёнком, за которым он присматривает. Кэйа знал, что делает, в тот день, когда послал Эмбер, Кли и Рэйзора избавиться от кабанов, которые выкорчёвывали виноградные лозы Винокурни "Рассвет". Теперь он кивает, когда Дилюк осторожно поднимает Рэйзора, стараясь не слишком сильно беспокоить мальчика, и направляется к утёсу. – Смотрите, куда ступаете, – напоминает всем Кэйа. Затем, поскольку кажется неправильным уходить, не сказав ни единого слова волкам, которые наблюдают за ними, он говорит им, – Мы забираем Рэйзора в безопасное место для лечения. Не волнуйтесь. Мы позаботимся о нём.       Волки, кажется, понимают если не его слова, то его тон. Большинство держатся на расстоянии, но один крадётся вперёд, чтобы потереться головой о колено Кэйи, всего один раз, когда он проходит мимо, прежде чем скрыться в лесу. Кэйа вздыхает, поворачиваясь к утёсу, где его ждёт Альбедо. – Жаль, что мы не можем попросить их присмотреть за этим лагерем, – говорит Кэйа, – Хотя, даже если бы мы могли, вероятность того, что они тоже попадут в ловушки в кустах, пожалуй, слишком высока. – Рэйзору бы это не понравилось, – говорит Альбедо и прыгает со скалы, когда Кэйа достигает края. Кэйа следует за ним — Дилюк с Рэйзором на руках уже на земле.       Они вместе направляются на Винокурню. Несмотря на то, что Кэйе не терпится побежать вперёд, чтобы Аделинда приготовила комнату, затем отправить птиц-посыльных в Мондштадт и сообщить Джинн, а также прислать сюда целителя, он остаётся с остальными, пока они не достигнут подножия холма, и лишь тогда срывается на бег на последнем отрезке пути к Винокурне. Рэйзор второй человек в окружении Дилюка, подвергшегося нападению за столько дней. Кэйа не хочет, чтобы Альбедо или сам Дилюк были третьими. Если он останется с ними, у него будет больше шансов отразить угрозы — вместе безопаснее и всё такое.       Однако всё снова начинает развиваться очень быстро, как только он чувствует себя в достаточной безопасности, чтобы покинуть группу. Он оставляет Аделинду отдавать распоряжения другим служанкам, а сам мчится к конюшням, чтобы отправить эти письма. Когда он возвращается, Рейзора уже устроили в одной из гостевых комнат Винокурни, его одежду заменили на халат, который носят пациенты больничных палат — этот халат у Винокурни "Рассвет" оказался случайно, хоть и не по размеру Рэйзору. Кэйе приходится увернуться от Моко, когда она проносится мимо него с полными руками обычной одежды Рэйзора, направляясь в прачечную. Она чуть не врезается в свою коллегу-горничную Хилли, когда та вкатывает тележку с завтраком, которая достаточно нагружена, чтобы не быть приготовленной спонтанно.       Это заставляет Кэйу осознать, насколько ещё рано на самом деле. Прямо сейчас большая часть Мондштадта, вероятно, завтракает. Ещё слишком рано даже для утреннего чая. С тех пор как они обнаружили раненого Рэйзора, прошло, вероятно, не более двадцати минут. Он бы сказал, что это чертовски эффективно. Но даже в этом случае он не может чувствовать себя счастливым. Рэйзор, похоже, всё ещё без сознания. Дилюк пытается залить ему в горло побольше воды, когда Кэйа проходит через дверь. – Я отправил сообщения и Джинн, и сестре Виктории, — говорит Кэйя, – Я предполагаю, что Барбара захочет сама прийти исцелить Рэйзора. Они друзья. – Я знаю, – говорит Дилюк, не отрываясь от своего занятия, – Он присматривает за ней, когда она собирает ягоды в Вольфендоме. По крайней мере, всякий раз, когда он знает, что она придёт. – Он рассказывал тебе о том, как укусил Альберта, чтобы прогнать его?       Даже это не вызывает улыбки у Дилюка. Кэйа подавляет вздох, затем искоса смотрит на Альбедо. Альбедо понимающе кивает, берёт сладкую булочку с тележки для завтрака и направляется к двери. Хилли переводит взгляд с Альбедо на Кэйу, понимает намёк и тоже быстро уходит. – Ты знаешь, что это не твоя вина, не так ли, Дилюк? – спрашивает Кэйа, как только они остаются одни. – Ты знаешь, что это происходит из-за меня, – мрачно отвечает Дилюк. – Это не делает всё твоей виной. Я даже не думаю, что целью был Рэйзор. Судя по всему, то, что он пострадал, скорее всего, было несчастным случаем. Ставлю на то, что он проявил любопытство и подошёл слишком близко к этому лагерю... – Это моя вина, что они вообще были там, – коротко говорит Дилюк, – Ты видел, какой у них был вид, так же хорошо, как и я. Они следили за Винокурней — за мной. И из-за этого Рэйзор пострадал. – Нет. Это не твоя вина. Ты не заставлял этих преступников приезжать в Монд и устраивать беспорядки. Меня не волнует, что произошло между тобой и ними в прошлом. – Только потому, что я не выкручивал им руки, это не значит... – Привлекай людей к ответственности за их собственные грёбаные решения, Дилюк! – Кэйа огрызается, – Возложи вину на тех, кто этого заслуживает. Если это работа Других, то это полностью на их совести, если они не могут смириться с тем, что ты ушел с их дерьмового представления о самосуде. Ты сделал для них всё, что мог. Это их собственная, чёрт возьми, вина, что они продолжали ожидать большего, даже после того, как вы разошлись в разные стороны. – Может быть, – бормочет Дилюк, – Но мне всё равно кажется, что это моя вина. – Это не так. Рэйзор скажет тебе то же самое, когда проснётся, – Кэйа вздыхает, – По крайней мере, теперь ты здесь. Ты должен быть в безопасности.       Дилюк резко поднимает глаза на эту непоследовательность. – Что?.. – Я возвращаюсь в тот лагерь. – Только не один. – С Альбедо, – уточняет Кэйа, – Нам нужно обработать весь этот район как место преступления. Выяснить, сколько людей жили в этом лагере и как долго. Посмотреть, не оставили ли они после себя чего-нибудь, что выдало бы их намерения или их следующие шаги. Убрать все ловушки, которые могут быть в кустах. – Тебе следует подождать, – говорит Дилюк, – Я... вы не должны идти только вдвоём... – С нами всё будет в порядке, – говорит ему Кэйа, – Это был не очень большой лагерь. На первый взгляд я бы сказал, что им пользовалось не более полудюжины человек. Скорее всего, они бросили это дело и ушли. Если они были там, когда Рэйзор запустил ловушку, они предпочли убраться, а не убивать его. Даже если кто-то появится, пока мы там, мы с Альбедо оба Капитаны. Мы оба очень хороши в выживании. – Я знаю, я просто... я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло, – говорит Дилюк, его голос полон агонии.       Этого почти достаточно, чтобы заставить Кэйу изменить свое мнение — но это расследование не только для него или для Мондштадта. Это для того, чтобы найти людей, которые, похоже, затаили обиду на его брата. Теперь, когда он знает, за кем они охотятся, Кэйа не собирается прекращать охоту на них, пока не закопает их в землю. – Со мной всё будет в порядке, Дилюк, – твёрдо говорит Кэйа, – Я обещаю, что не ослаблю бдительность ни на мгновение. Как и Альбедо. Если мы столкнемся с неприятностями, утёс будет прямо там. Мы можем сбежать и вернуться на Винокурню. Кроме того... у меня такое чувство, что мы с Альбедо не останемся там надолго. Если Фишль узнает об этом — а она, вероятно, узнает — она пошлёт Оза наблюдать за происходящим сверху. Никто не собирается нападать на нас, пока эти двое на страже. – Отправь сообщение в Гильдию искателей приключений, прежде чем уйдёшь, – говорит ему Дилюк, – Надёжнее будет, если они передадут сообщение Фишль, чем рассчитывать на то, что она узнает всё из слухов. Я заплачу, чтобы нанять её и Оза — и тому, кто передаст им сообщение.       Кэйа быстро кивает. – Я сделаю это сейчас, а потом пойду. – Спасибо... и извини. – Это не твоя вина, Дилюк, – снова говорит ему Кэйа, – Я буду повторять тебе это столько раз, сколько потребуется, пока ты в это не поверишь. Кроме того, эти люди ещё не нанесли никакого непоправимого ущерба. По крайней мере, никому из тех, о ком мы заботимся. Они действительно убили двоих своих, но никто не собирается по ним скучать. Поэтому, на мой взгляд, единственное, что нужно сделать, это найти и арестовать их, прежде чем они... – Не холодный синий, – внезапно говорит Рэйзор, прерывая Кэйу.       Оба брата немедленно поворачиваются к кровати. Дилюк уже рядом с ним, а Кэйа пересекает дистанцию, чтобы встать рядом с ним. – Рэйзор? – Не холодный синий, – бормочет Рэйзор, ворочаясь во сне, – Не Кэйа.       Они ждут мгновение, чтобы посмотреть, проснётся ли Рэйзор или скажет что-нибудь ещё, но он этого не делает — только переворачивается на бок, а затем снова погружается в сон. – Что ж, – говорит Кэйа, – Думаю, теперь мы знаем. – Что?       Дилюк выглядит смущённым. Кэйа приписывает это тому, что его разум уже затуманен чувством вины. То, что Кэйа собирается сказать — вывод, к которому он только что пришёл — точно не поможет, но и не скрывает своих выводов от брата. – Холодный синий — это то, как он называет меня, – говорит Кэйа Дилюку, – Итак, он сказал: "Не Холодный синий. Не Кэйа" предполагается, что он видел кого-то, кто не был мной... но, возможно, кого-то, кто похож на меня. И если это у него на уме именно сейчас. – О, – понимает Дилюк с гримасой, – Чёрт. Густав. – Да, – соглашается Кэйа, потому что теперь он совершенно уверен, что точно знает, кто должен заплатить за то, что сделал это с Рэйзором, – К чёрту Густава.