Scorched Heart

Мондштадт Сегодняшний день

      Кэйа и Альбедо чрезвычайно осторожны, когда возвращаются в заброшенный лагерь в Вольфендоме. Они взбираются на скалу на приличном расстоянии от самого лагеря, так как тому, кто сидит в засаде и наблюдает за лагерем, было бы слишком легко поразить их стрелами, когда они поднимались. Альбедо мог бы использовать свою алхимию, чтобы помочь им быстро подняться, но есть предел количеству трюков в его рукаве и тому, сколько он может использовать в быстрой последовательности. Прямо сейчас они оба согласны с тем, что он должен держать свои козыри при себе на случай, если они им действительно понадобятся.       Поэтому они принимают меры предосторожности — взбираются на скалу на приличном расстоянии от того места, где кто-то, планирующий устроить им засаду, ожидал бы, что они поднимутся, и приближаются под другим углом. Они очень внимательно следят за тем, куда ставят ноги, избегают кустов и подлеска и следят за растяжками на всех уровнях. Они возвращаются в лагерь, не попав ни в какие ловушки и не подвергнувшись чьему-либо нападению, но всё равно сохраняют бдительность, когда начинают осматривать место происшествия.       Альбедо для начала делает фотографии, а Кэйа обыскивает окрестности лагеря, отмечая следы, примятую траву и мусор — всё это может быть уликами. Они продвигаются вперёд медленно и неуклонно, всё время оставаясь настороже в ожидании врагов. Кэйа отмечает четыре разных набора следов, которые соответствуют тому, что они подозревали. Один из этих комплектов определённо от женских ботинок. Остальные, скорее всего, все от мужских. Есть также четыре углубления в траве, где когда-то были расстелены четыре спальных мешка, причём несколько раз. Трудно сказать, сколько раз, но если бы Кэйе пришлось гадать, он бы сказал, что они разворачивались в этих местах каждую ночь, по крайней мере, неделю.       Именно когда они добираются до оставленных сумок, их поиски становятся интереснее. Три сумки расположены примерно на равном расстоянии друг от друга, и ещё одно углубление в траве, где, скорее всего, до недавнего времени лежала четвёртая. Две из трёх оставшихся явно были перерыты — не полностью, но их содержимое высыпалось из сумок. Кэйа тщательно осматривает каждую из них.       Две открытые сумки имеют все признаки принадлежности к Похитителям сокровищ. Дополнительные маски, одежда с эмблемой их группы, горсть печатей Похитителей с несколькими печатями серебряного ворона вперемешку и оружие, обычно используемое этими бандитами — топор рядом с одним рюкзаком, метательные ножи, спрятанные в другом. Похоже, что эти двое прибыли из Ли Юэ, по крайней мере, так предполагает Кэйа, судя по их провизии. Рис — не самая распространённая еда для путешествий в Мондштадте. Как и чашечки лотоса. В одном из них чай цинсинь, а в другом — роман о боевых искусствах, в который, как закладка, вложена квитанция из книжного магазина Ваньвэнь. Нет ничего исключительно личного, что позволило бы им легко выследить этих людей и узнать их имена или кем они были. Однако в одном из рюкзаков есть большой мешочек с морой, завёрнутый в сменную одежду так, чтобы он был надёжно спрятан.       На земле, рядом с другим, в траве лежит несколько монет моры, и ещё несколько осталось в сумке. Как будто кто-то спешил вытащить мешочек с морой из рюкзака и позволил монетам высыпаться. Или именно так, как если бы кто-то спешил вытащить мешочек с морой из рюкзака и рассыпал несколько монет.       На третьей сумке меньше следов вмешательства. Верхний карман не застегнут, но если там чего-то не хватает, Кэйа не может с первого взгляда сказать чего именно. Однако в нём нет мешочка моры. Возможно, если бы в нём был один из них, деньги были бы спрятаны не так хорошо и находились ближе к верху. Но то, что Кэйа находит здесь, всё равно интересно. Одежда в снежнянском стиле аккуратно сложена и рассортирована — вместе с тяжёлым снежнянским плащом. Всё это обычная одежда. Это одежда, которую носят купцы и ремесленники из Северных земель, а не Фатуи. Им не особо нужны были дополнительные доказательства того, что этот лагерь связан с людьми, которые напали на Кэйу прошлой ночью. Не после того, как Рэйзор попал в одну из их ловушек, но эта одежда подтверждает как эту теорию, так и теорию о том, что всё это связано с Другими. Кэйа готов поспорить на деньги, что эта сумка принадлежит человеку, которого они посадили в тюрьму. – Эй, Альбедо, иди взгляни на это, – говорит Кэйа.       Он достигает дна сумки и находит... он не совсем уверен, что он только что нашёл. Это похоже на набор для алхимии или, по крайней мере, на набор ингредиентов для использования в алхимии — всё в крошечных стеклянных бутылочках, закреплённых кожаными петлями в кожаном футляре с деревянными вставками. Однако, что они собой представляют на самом деле, Кэйа сказать не может. Если кто и может, так это Альбедо. Более того, он, скорее всего, единственный человек в Мондштадте, который знает, что они значат все вместе... или чего может не хватать, и что это может означать.       Альбедо опускается на колени рядом с ним и осматривает коллекцию крошечных бутылочек. Когда он это делает, на его лице появляется обеспокоенное выражение. – Это не может быть хорошо, – комментирует Кэйа. – Это так. Это взрывоопасные соединения, Кэйа. Они используются для изготовления бомб.       Кэйа бормочет проклятие. – В том состоянии, в котором они находятся, они на самом деле заряжены и готовы взорваться. Нужно добавить правильный катализатор. Эти два требуют Пиро. Этот, Электро. Этот Гидро, а этот нужно только подвергать воздействию Воздуха. Если пузырек треснет... – Бабах, – говорит Кэйа.       Альбедо коротко кивает. – Хорошая новость заключается в том, что в таких небольших количествах их воздействие будет минимальным. Если бы мы объединили их с алхимией, то могли бы превратить их во что-то довольно опасное, но в том виде, в каком они есть сейчас... Я бы сказал, что можно взорвать их в радиусе пяти футов от кого-то, чтобы гарантировать, что это убьёт его. Взрыв может быть достаточно сильным, чтобы снести кусок стены, но не сравнять с землёй всё здание. – Я чувствую, что грядут плохие новости, – комментирует Кэйа. – Да. Как ты можешь видеть, здесь не хватает флакона, – Альбедо указывает на пустую петлю, где должна быть ещё одна крошечная бутылочка, – Если шаблон сохраняется, он должен быть активирован Гео. – Не Дендро или Крио?       Альбедо качает головой. – Дендро... отличается от других элементов. Это не эффективный катализатор для начала взрыва. Крио детонированный состав будет зависеть от температуры, и я не думаю, что есть такие, которые были бы стабильны при комнатной температуре. Однако взрывчатые вещества с Гео воспламенением обладают гораздо большим потенциалом разрушения. То, что они уничтожают, как правило, ограничивается самим Гео, но его шрапнель делает его самым опасным из всего набора. – Не говоря уже о его возможностях разрушать каменные здания, – понимает Кэйа, – Как штаб-квартира или даже тюрьма Мондштадта. – Учитывая количество в этом флаконе, мы всё ещё находимся на уровне "снести стену", а не "снести целое здание", но даже в этом случае, возможно, было бы разумно поторопиться с переводом заключённого. Все вовлечённые будут в большей безопасности, если этот ублюдок будет заключён в подземную камеру. Тогда простое разрушение одной или двух стен мало что даст для его освобождения. – Предполагаю, что пропавший флакон у Густава, – говорит Кэйа.       Это не совсем возражение, но он не хочет отказываться от плана использовать транспортировку в тюрьму, чтобы попытаться выманить Густава — и это также предполагает, что Густав является последним членом группы, которая напала на него прошлой ночью. Он был тем, кто сбежал. Кэйа был бы полностью готов поверить в это, если бы не тот факт, что тот, кто сбежал, был лучником и хорошим стрелком. Он попал Кэйе в плечо, в темноте. Для него сделать это только с одним глазом означало бы, что либо ему очень повезло, либо, что более вероятно, он целился во что-то другое, а Кэйа просто встал на пути... или что на самом деле есть пятый член группы, за которым они охотятся, и Густав на самом деле не был лучником.       Все имеющиеся здесь доказательства указывают на то, что в группе было всего четыре члена. Или, по крайней мере, только четыре участника, которые провели время в этом лагере. Может ли быть другой враг? Или возможно, что Густав не замешан в этой неразберихе именно так, как они о нём думают? То, что сказал Рэйзор, предполагает, что он видел Густава здесь, в этом лагере, и Дилюк упомянул, что эти цепные ловушки — разновидность тех, которые использовали Густав и Другие... но может ли быть что-то большее в его участии, чем то, что он затаил обиду на Дилюка?       Такая возможность существует. Кэйа не считает это вероятным, но он не будет отрицать, что это возможно. Не помогает и то, что Другие были настолько чертовски некомпетентны, что часто приносили больше вреда, чем пользы в своём крестовом походе против Фатуи. Из-за этого трудно точно понять, чем они сейчас занимаются. Хотя Кэйа почти уверен, что они каким-то образом в этом замешаны. Он поставил бы на это содержимое своего шкафчика с алкоголем.       Однако, как бы он на это ни смотрел, ему нужно больше информации. Даже того, что они обнаружили здесь, недостаточно, чтобы сделать какие-то определенные выводы. – Ты можешь подержать этот комплект взрывчатки? – Кэйа спрашивает Альбедо, – Я хочу упаковать всё это и отвезти обратно в штаб-квартиру, чтобы изучить всё более тщательно.       Когда он начинает складывать вытащенные вещи обратно в рюкзак, он замечает то, что пропустил раньше — маленький глиняный горшочек с пробковой крышкой. Из тех, в которых выпускается косметика, хотя, учитывая, что ещё они нашли в этой сумке, Кэйа не готов поспорить, что содержимое этой баночки настолько безвредно. Он осторожно открывает его и вглядывается в содержимое. – Что это? – спрашивает Альбедо. – Ещё одна взрывчатка? – Кэйа передает ему предмет. – Хм. Ни с одним из них я не знаком. Я не думаю... – Альбедо подносит горшочек немного ближе к своему лицу и одной рукой доносит до него аромат, чтобы он мог спокойно понюхать его, – Пахнет кофе, шалфеем и... беконом. Я не думаю, что это взрывчатое вещество. Может быть, какие-то странные аварийные пайки? – Оно в косметической баночке, – говорит Кэйа на случай, если Альбедо не понимает значения формы контейнера. Кли немного молода для макияжа, и кто знает, оставляла ли Алиса свою косметику или прятала её подальше, чтобы притвориться, что её красота была совершенно естественной, – Эти ингредиенты... могли бы сработать, я думаю. Шалфей и кофе дают темные пигменты. Жир от бекона заставил бы их прилипнуть. Хотя они, вероятно, испачкали бы кожу под ними, так что я не знаю... может быть, это краска для губ. В любом случае, мы подробнее рассмотрим это в штаб-квартире. Может быть, поспрашивать вокруг и посмотреть, знает ли кто-нибудь из дам больше об этом.       Вспышка электричества над головой привлекает их внимание. Оба смотрят в небо и видят, что Оз кружит высоко над ними, наблюдая. Теперь они могут немного ослабить бдительность, зная, что к ним не подкрадутся. Конечно, осторожность при обращении с этими сумками и их содержимым по-прежнему необходима, но их работа становится немного проще, когда им не нужно беспокоиться о том, что кто-то нападёт на них без предупреждения.       Кэйа на самом деле ожидал, что Оз появится около четверти часа назад. Он задаётся вопросом, свидетельствует ли задержка о каких-либо проблемах. Зная его удачу, вероятно, так оно и есть, но поскольку Оз не спешит сообщить плохие новости, это не должно быть чем-то слишком ужасным. Фишль не стала бы держать его в неведении. Ни в этом, ни в чём-то другом. Кэйа знает, что он, вероятно, не должен быть таким самодовольным из-за того, насколько она предана ему, или что она относится к нему с бо́льшим уважением, чем к любой другой авторитетной фигуре в городе, но... он ничего не может с этим поделать. Фишль и Оз — лучшие сыщики Гильдии Искателей Приключений, и то, что они так охотно нарушают правила ради него и прибегают всякий раз, когда он зовёт, определённо стоит того, чтобы быть самодовольным. – Я представляю, как группа разгневанных рыцарей и искателей приключений направляется к Винокурне "Рассвет", пока мы разговариваем, – комментирует Альбедо. – И правда, – соглашается Кэйа.       Он может вспомнить полдюжины Избранных, которые, вероятно, прямо сейчас жаждут крови, и по крайней мере половина из них, вероятно, собирается нахлынуть на Винокурню "Рассвет", чтобы проверить Рэйзора и узнать как можно больше о том, кого они должны заставить заплатить за то, что с ним случилось. – Давай покончим с этим так быстро, как только сможем, не жертвуя осторожностью или эффективностью. Было бы неплохо ввести всех в курс дела сразу.