Scorched Heart

      Дилюк не понимает, что происходит, пока это не происходит на самом деле. Его охватывает замешательство, когда он видит, что Алексей держит крошечную бутылочку, а затем следующее, что он помнит, как Кэйа одновременно толкает его к двери, а его самого сбивает с ног Крио, которое ему не принадлежит. Даже сбитый с ног, он всё ещё думает быстрее, чем Дилюк, и вызывает стену Крио, прежде чем Дилюк сможет двигаться, прежде чем он успевает понять, куда ему нужно двигаться и что ему нужно делать. Дилюк прижимается к двери, защищенный слоем льда толщиной в полметра, на который внезапно обрушивается шквал битого камня, а Кэйа все ещё там, внутри. У Кэйи нет от этого защиты! – Кэйа! – кричит он.       Каждый из его инстинктов говорит ему вызвать Пиро сейчас, растопить этот лёд и добраться до своего брата... но Дилюк не может. Защита для него, вполне возможно, была последним действием Кэйи в этом мире, и растопить лёд сейчас, до того, как закончился взрыв, определённо приведёт к смерти или ранению Дилюка. Он не сможет помочь Кэйе, если сам будет тяжело ранен, не говоря уже о смерти.       К счастью, взрыв быстро заканчивается. Шрапнель перестаёт лететь. Ещё до того, как пыль начинает оседать, Дилюк призывает Пиро расплавить то, что осталось от треснувшей Крио стены. Когда этого становится достаточно, чтобы он мог двигаться, он слышит крики позади себя и звук отодвигаемых дверных засовов. – Кэйа! – кричит он снова.       Без этого огромного куска расколотого пыльного льда перед ним Дилюк может снова видеть. В дальнем конце комнаты Алексей, пытается сбежать. Каменная стена его тюремной камеры превратилась в склон из битого камня, по которому он карабкается вверх, перекошенному и широко открытому окну. Железная рама, на которой держатся прутья, висит на волоске. Дилюк уже готов призвать свой клеймор, чтобы обрушить Рассвет на этого ублюдка, но краем глаза замечает угасающее голубое свечение. Он поворачивается как раз вовремя, чтобы увидеть, как рушатся остатки щита Ледяного поцелуя Кэйи, оставляя его брата лежать в луже собственной крови. – КЭЙА!!!       Нет никакого выбора, никакого решения, которое нужно принять. Он бросается к брату, прекрасно зная, что Алексей убегает, но всё в порядке. Он выследит этого ублюдка, как только убедится, что с Кэйей всё будет в порядке. – Кэйа, ты меня слышишь? Кэйа, проснись... – Дилюк осторожно переворачивает своего брата и настойчиво похлопывает его по лицу, пытаясь разбудить. Когда это не вызывает реакции, Дилюк заставляет себя мысленно сделать шаг назад и оценить травмы Кэйи.       Его голова кровоточит... на самом деле, именно оттуда вытекает большая часть крови, и Дилюк знает, что раны в голове имеют тенденцию кровоточить как сумасшедшие... но это много крови — и Кэйа всё ещё восстанавливается после большой кровопотери прошлой ночью. Чёрт, неужели прошло меньше суток с тех пор, как начался весь этот бардак? Дилюк ругается себе под нос, снимая куртку и разрывая рубашку, чтобы использовать её для перевязки — потому что у Кэйи есть еще пара неприятных на вид порезов, которые Дилюку нужно залечить.       Дверь наконец открывается, как раз в тот момент, когда он приступает к работе. – Что случилось?.. – Позовите Джинн! Пошлите гонца и приведите Джинн, сейчас же! Кэйа тяжело ранен! И заключённый сбежал! Поднимите тревогу и предупредите городскую стражу!       Они повинуются ему. Несмотря на то, что он больше не рыцарь, он по-прежнему пользуется большим авторитетом. Снова оставшись наедине со своим братом, Дилюк возвращается к залечиванию его ран. Это быстро и грязно, но Дилюк перевязывает их и останавливает кровотечение у всех, кроме той, что на голове Кэйи.       Он давит на неё, как может, стараясь не двигать Кэйу, но проходит совсем немного времени, прежде чем кусок ткани, оторванный от его рубашки, промокает насквозь. Он ругается, быстро разрывая и складывая другой кусок, чтобы заменить его, и отчаянно смотрит на дверь, надеясь, что появится Джинн. Он задаётся вопросом, не стоит ли ему попытаться отнести Кэйу на первый этаж, чтобы встретиться с ней, но он приблизительно знает расположение этой тюрьмы. Он отслужил здесь несколько смен в качестве рыцаря-новичка. Есть несколько заблокированных контрольно-пропускных пунктов, и нет гарантии, что он сможет преодолеть даже первый лестничный пролёт. Не только это, но ещё и вероятность внутренних повреждений у Кэйи, которые усугубятся при его перемещении. Поэтому Дилюк остаётся на месте и продолжает давить на рану Кэйи. Это всё, что он может сейчас сделать.       Кажется, проходит вечность, но, наконец, вбегает Джинн. Она активирует свой "Одуванчиковый бриз" ещё до того, как останавливается рядом с братьями. Целебные ветры кружатся вокруг них... но Кэйа не просыпается. – Он ударился головой, – говорит Дилюк Джинн, отодвигаясь ровно настолько, чтобы освободить ей место, поскольку она целительница, – И он потерял много крови.       Руки Джинн светятся мятно-зелёным от силы Анемо, когда она внимательно осматривает рану на голове Кэйи. – У него был перелом черепа, прежде чем я вылечила его, я думаю... и контузия – ушиб мозга. Это я тоже исправила... но травмы головы — штука сложная. Поскольку он не проснулся, я хочу продолжить вливать в него магию, чтобы убедиться, что с ним всё будет в порядке. Должно быть, он не может проснуться из-за потери крови... – Тебе что-нибудь нужно? Вода? Ещё один целитель? Должен ли я позвать Диону или Ноэлль? – Ноэлль уже в пути. Альбедо ищет её и отправит сюда. Эмбер возглавляет охоту на заключенного. Прямо сейчас... мне нужно, чтобы ты помог мне отнести его наверх. В комнату отдыха охранников. Там есть кровать и вода. Нам нужно начать его регидратацию.       Дилюк осторожно поднимает своего брата, уделяя особое внимание его голове. Он убеждается, что щека Кэйи покоится на его плече, прежде чем встать и последовать за Джинн наверх. Они быстро проходят через контрольно-пропускные пункты и попадают в комнату отдыха, где сразу же вливают ему в горло немного воды, а затем начинают приводить его в порядок. Вот тогда-то и появляются Ноэлль и Альбедо. – Мы знаем, как это произошло? – спрашивает Альбедо, когда Ноэлль идёт помочь влить исцеляющую магию в Кэйу, чтобы убедиться, что он выкарабкается. – У него был пузырек — я думаю, он был из того набора, о котором вы упоминали, – говорит Дилюк, – Он использовал его, чтобы взорвать стену. Кэйа понял, что он делает, быстрее — недостаточно быстро, чтобы остановить его, но он защитил меня.       Альбедо выглядит убийственно пугающим, что усиливается тем, каким спокойным он остаётся при этом. – А его личность? Смогли ли вы выяснить?.. – Он Алексей. Брат Оксаны. Кроме того, он владеет Крио. Я не знаю, было ли это Глазом Бога, Глазом Порчи или чем-то ещё, но я уверен, что видел свечение ледяного света вокруг него, и он ударил Кэйу Крио перед взрывом. – Понятно. Джинн, я могу чем-нибудь помочь здесь? – Нет, – говорит Джинн, – Но я думаю, что Мастеру Дилюку не помешал бы кто-то, кто прикрывал бы его спину. Я полагаю, вы оба хотите отправиться туда и присоединиться к охоте?       Дилюк и Альбедо оба кивают. – Тогда идите, – мрачно говорит Джинн, – Но будьте осторожны.       Дилюк медлит лишь мгновение, чтобы коснуться плеча Кэйи — молчаливое обещание, что он вернётся. Затем он следует за Альбедо к двери. Они найдут Алексея. Найдут его и вернут обратно — желательно в мешке для трупов.

_______________________

– Капитан Альбедо! Мастер Дилюк!       Первый человек, который окликает их, не тот, кого они ожидают увидеть — по крайней мере, не здесь, в верхней части города. Несмотря на свое отвратительное настроение, Дилюк всё ещё способен испытывать удивление. – Вагнер? Что ты делаешь вне своей кузницы? – Я должен кое-что сообщить, – кратко говорит кузнец, – Весь город в смятении — говорят, что Капитан Кэйа был ранен в результате взрыва в тюрьме Мондштадта. Но всего за несколько минут до того, как эта новость была передана, мне показалось, что я видел, как Капитан проходил мимо моей кузницы, и Шульц клянётся, что видел, как он и ещё один человек выходили через главные ворота. – О, – тянет Альбедо, его голос становится хищным.       Дилюк сжимает кулак. – Густав. – Они также говорят, что это может быть человек, который очень похож на Капитана, бегающий повсюду и создающий проблемы... – Мужчина, который был с ним, как он выглядел? – требует Дилюк. – Он выглядел вот так? – спрашивает Альбедо, показывая фотографию, сделанную камерой криминалистической лаборатории. – На самом деле я не видел другого мужчину, – признаётся Вагнер, – Мой ученик — он видел. Он сказал, что это выглядело так, как будто они были вместе, и Капитан Кэйа что-то нес — какой-то свёрток в руках. Но это не мог быть Капитан Кэйа. У него не было бы времени добраться оттуда обратно в тюрьму до взрыва. – Есть какие-нибудь идеи, что было в том свёртке, который он нёс? – спрашивает Дилюк. – Боюсь, что нет. Шульц тоже не знает. Я оставил его беседовать со Скаутом и рыцарями, охраняющими ворота... – Тогда нам туда. Спасибо, Вагнер, – говорит Дилюк и проносится мимо него. Он видит, что Альбедо выглядит так, словно разрывается между чем-то, возможно, хочет остаться и задать больше вопросов, но в конечном счёте он решает последовать за Дилюком.       Дилюк совершенно уверен, что Вагнер мало что может им сказать, и он не может сказать им ничего такого, чего не смог бы сказать Шульц. Вагнер целеустремлён, когда сосредотачивается на своём ремесле. Удивительно, что он вообще заметил Кэйу или его двойника. Шульц явно знает больше. Имеет смысл получить информацию непосредственно от него.       Они находят его спорящим с Эмбер, Свеном и Лоуренсом, когда добираются до главного входа в город. – Я просто говорю, что он совсем не был похож на Капитана Кэйу, – настаивает Свен. – У него были такие же голубые волосы, тёмная кожа и повязка на глазу! – Шульц настаивает. – Но его лицо было совершенно другим! – Можем ли мы согласиться с тем, что этих трёх черт достаточно, чтобы с первого взгляда кто-то мог принять его за Кэйу? – нетерпеливо спрашивает Эмбер, – Или, по крайней мере, что это те три черты, которые кому-то нужны, чтобы выдавать себя за него? – Э-э... я полагаю, но это не та маскировка, которая выдержала бы любого, кто действительно знает Капитана. – Извините, я даже не помню, чтобы видел этого человека, – говорит Лоуренс, потирая затылок.       Дилюк борется с желанием обругать их, присоединяясь к Эмбер в попытке выжать информацию из них и Шульца — но, к сожалению, Шульц может рассказать им не больше, чем мог бы Вагнер. Он подтверждает, что описание не соответствует тому, что это действительно Кэйа, и настаивает на том, что двойник что-то нёс, но что именно, он не знает. Одна полезная вещь, которую он может сделать — идентифицировать Алексея как человека, который был с ним, по фотографии, которую показывает ему Альбедо. Он также может подтвердить направление, откуда они пришли — не то чтобы было много вариантов. – Я не думаю, что мы можем узнать здесь что-то ещё, – говорит Эмбер, как только Шульц заканчивает говорить, – И мы теряем время. Мне не хочется этого говорить, но нам придётся положиться на удачу. Выследить их будет почти невозможно, учитывая, насколько хорошо протоптана дорога, но если мы прочешем по дорогам около сотни метров в каждую сторону, возможно, что-нибудь бросится нам в глаза, и мы узнаем, в какую сторону... – Есть ещё кое-что, что я могу проверить, – говорит ей Альбедо – Разделяй и властвуй?       Эмбер кивает. – Где мне тебя найти, если я найду что-нибудь первой? – Дом Кэйи.       Дилюк следует за Альбедо — не только потому, что он думает, что Альбедо с большей вероятностью что-то даст. И не потому, что у Кэйи дома есть чистая смена одежды, которая ему нужна, поскольку он без рубашки, измазан пылью и кровью и прямо сейчас привлекает слишком много внимания. Это осознание того, к чему Альбедо уже пришёл — что если Алексей и Густав пришли с той стороны, которую указал Шульц, они, чёрт возьми, вполне могли вломиться в дом Кэйи. От одной только мысли Дилюк начинает закипать.       Как только они подходят к дому Кэйи, они видят, что произошло именно это — на редко используемой задней двери есть несколько царапин по краям замочной скважины, которых, как точно знает Дилюк, быть там не должно. За те недолгие несколько лет, что прошли с тех пор, как Кэйа купил этот дом, слишком много людей пытались убить его в нём. Узнав об этом, Дилюк приложил все усилия, чтобы следить за ним и за обеспечением безопасности, включая замки.       Когда они открывают дверь, то находят на полу клочок бумаги — тот самый клочок, который Кэйа держит втиснутым в дверной косяк в качестве меры предосторожности. Если кто-нибудь откроет дверь, бумага выпадет, и он поймёт, что там кто-то был. Или, в данном случае, двое кого-то. – Подожди, – говорит Альбедо, когда Дилюк хотел ворваться через порог, чтобы обыскать дом в поисках чего-нибудь подозрительного.       Капитан следственной группы достает свой рюкзак и вытаскивает свёрток чего-то — белой ткани, как видит Дилюк при ближайшем рассмотрении. – Она покрыта воском, – объясняет Альбедо, опускаясь на колени и разворачивая ткань. Предварительно вырезанный квадрат отрывается, и он прижимает его к коврику сразу за дверью, – Он улавливает следы улик. Это не особо вероятно, но обыск обуви этих ублюдков однажды помог выяснить, где они были. Если у них было заранее подготовленное место для лагеря, Густав, возможно, отправился туда, прежде чем вернуться в Монд. – Это действительно маловероятно, – говорит Дилюк, – Извини, но планы на случай непредвиденных обстоятельств не были сильной стороной Других... хотя Алексей несколько раз использовал эту фразу. Я думаю, в основном, чтобы поиздеваться надо мной, но, может быть... – Если ты думаешь, что у Эмбер больше шансов найти что-то снаружи, то ты можешь... – краткий ответ Альбедо обрывается на полуслове. – Ты что-нибудь нашёл? – Пыльца ветряной астры, – Альбедо встаёт поднимает ткань, чтобы Дилюк увидел... но, честно говоря, Дилюк понятия не имеет, на что он смотрит.       На белой ткани есть несколько пятнышек — некоторые из них, вероятно, являются домашней пылью. Есть одна прядь голубых волос, которая может принадлежать либо Кэйе, либо Густаву — Кэйа следит за чистотой в своем доме, но ковры, как правило, содержат грязь и другой мусор, и их не так легко чистить, как полы. Однако он готов поверить Альбедо на слово, что некоторые крупинки, прилипшие к его вощеной ткани — пыльца ветряной астры. – Тут довольно много всего, – говорит Альбедо, как будто Дилюк точно понимает, что он имеет в виду, – У нас здесь полный отпечаток обуви. Не от Кэйи, каблуки не те, и размер слишком маленький. Кроме того, здесь есть частичный отпечаток пыли. Алексея, я думаю. Не то чтобы пыль на его ботинках многое нам сказала. Пыльца ветряной астры, однако... – Несколько сужает поиск. – Да, – глаза Альбедо сверкают, – Они растут только вокруг статуй Семерых в Мондштадте — за исключением той, что на Драконьем Хребте. Итак, всего нам нужно проверить четыре места. Я думаю, мы можем исключить ту, которая на озере Звездопадов. Там недостаточно растений, чтобы произвести такое количество пыльцы... – Остаётся Долина Ветров. Та, что между Спрингвейлом и Винокурней... и Логово Ужаса Бури. Из этих трёх последнее место — единственное, которое кажется правильным. Два других находятся в районах, которые слишком открыты и часто посещаемы, но Логово Ужаса Бури... Это хорошее место, чтобы спрятаться. Рядом с Винокурней. Не так удобно, как в Вольфендоме, что позволяло им следить за Винокурней и приходами и уходами её жителей, но всё равно рядом. – Ты думаешь, они в логове Логове Ужаса Бури? – спрашивает Альбедо, затем кивает, – Наверное, ты прав. – Берём Эмбер и отправляемся? – спрашивает Дилюк.       Хотя он предпочёл бы встретиться со своими врагами в одиночку, он знает, что попытка отделаться от Альбедо принесёт больше хлопот, и оно того не стоит, а Эмбер, скорее всего, пойдёт за ними ещё быстрее окрылённая чувством мести, если поймёт, что они оставили её позади. Кэйа важен для них обоих. В это время как Дилюк определённо чувствует, что он, как брат Кэйи, имеет право на голову Алексея... что ж, он не против, если они вдвоём разберутся с Густавом, пока он будет занят псиной побольше. – Мне нужно написать послание для Джинн, – говорит Альбедо, – Это не займёт и двух минут. – Хорошо, – говорит Дилюк, – Мне нужно очень быстро кое-что захватить.       Он видит смутное беспокойство в глазах Альбедо, когда он входит в дом Кэйи. Вероятно, это противоречит протоколу или чему-то подобному — только исследовать дверной коврик в поисках улик и даже не просмотреть остальную часть дома, но коврик дал им нужную зацепку, и Альбедо, вероятно, знает, что Дилюк не будет проверять с ним остальную часть дома — или, хотя бы не подождёт, пока это сделает Альбедо. Хоть Дилюк и не считает, что они слишком ограничены во времени, и у них нет никаких указаний на то, что Густав и Алексей намерены бежать из Мондштадта, это не то, на что он готов тратить время, которое они могут потратить на выполнение тех нескольких быстрых задач, которые им абсолютно точно необходимы. Для Альбедо это написание сообщения для Джинн. Для Дилюка это замена его порванной и окровавленной одежды на что-то, подходящее для битвы.