Это вечная война...

Эрвин набрал в легкие свежий утренний воздух и направился в сторону шума УПМ. С их последней миссии прошло уже три месяца. Леви практически каждое утро выходил тренировать новобранцев. Эрвину поначалу казалось, что Аккерман не особо счастлив его новой обязанности, но с каждым новым днем он видел, что Леви получает от этого не скрытое удовольствие. Смит все еще не разрешал ему чересчур сильно напрягаться на тренировках, а выпускать пар как-то надо. Так что Леви просто орал на солдат, получая удовольствие. В такие моменты капитан был рад, что казармы и корпус находятся достаточно далеко, иначе Аккерман просто перебудил бы всех, в том числе и Шадиса. А командор скорее всего был бы не в восторге от того, что рядовой, который никого не слушает, тренирует других рядовых. Чем Леви занимается днем Эрвин знал лишь в общих чертах. В основном со слов Ханджи или потому что сам давал какие-то поручения. Однако каждый вечер Аккерман приходил к капитану в кабинет, чтобы помочь разобрать документы и составить план новой операции, постоянно напоминая Эрвину, что это бесполезно, ибо Шадис все равно пошлёт их. И Смит очень сильно любил такие вечера. Отчасти из-за этого он и бросил попытки закрыться от друзей и своих чувств. Более того для успеха этого плана вторая сторона не должна постоянно напоминать Эрвину о том, насколько они ему дороги. Позже капитан узнал, что Леви терпеть не может бумажную работу и стало непонятно зачем он тогда приходит, вместо того, чтобы спать. А сон рядовому был просто необходим. Аккерман часто засыпал на стуле, так что Эрвину приходилось накрывать его пледом, продолжая работать в тишине. Хотя капитан нуждался в этом точно также и иногда сам просыпался за столом, чувствуя тяжесть одеяла на плечах. Сначала это вызывало странные эмоции у обоих, но со временем они просто привыкли. Будто это совершенно нормально заваривать друг другу чай, накрывать пледом, приносить еду. Леви наконец-то узнал какого это, когда о тебе просто так заботятся. Левая рука Эрвина зажила достаточно давно и функционировала, как прежде. Капитан весьма сильно облажался и случайно задел лезвием сухожилие. Не так сильно, чтобы рука полностью вышла из строя, но достаточно, чтобы причиняла неудобство. Повезло, что правая рука Эрвина не дрогнула тогда и не вошла глубже, иначе потребовалась бы операция. Смит часто замечал, что Леви наблюдал за ним и постоянно смотрел на раненную конечность, будто бы пытаясь найти подтверждения каким-то своим догадкам. Однако Эрвин не переставал надеяться, что Аккерман все же забыл про это. — Как они? — Эрвин сел рядом с Леви. Они были на тренировочной площадке, которая представляла собой несколько зданий и небольшой лес рядом для УПМ, а также открытое пространство для тренировки обычного боя. — Они слишком медленные. Некоторые делают акцент на правую сторону, что будет мешать им в нормальном сражении, но в общем и целом все не так плохо. — Да? — Эрвин удивлённо уставился на Леви, — Я думал, ты скажешь, что они бездари и это безнадёжно. — Сначала так и было, но сейчас все достаточно хорошо. — Скоро у тебя появится больше работы. Через несколько дней Шадис едет за новобранцами, — Леви нахмурился. Они набирали себе новых людей раз в год, и он не верил, что прошло уже столько времени. Ему казалось, что те, кого он тренировал только недавно присоединились к ним, а прошёл уже год. Эти ребята давно не новобранцы. — Почему этим занимаюсь я, разве это не работа капитанов? — Что же, — Эрвин задумался, — Я думаю, что ты справляешься лучше многих, капитан Леви. — Я… — Леви осекся и уставился на Эрвина, как на психа. Он знал, что при последней их вылазке ряды капитанов и командующих офицеров знатно поредели, но уж точно не предполагал, что Эрвин выберет его, — Рехнулся? Я Капитан? — Я несколько месяцев восстанавливал позиции, которые мы потеряли в прошлый раз, но одна должность все ещё была свободна. Ты и так выполняешь все обязанности капитана. Если подумать, ты делаешь даже больше, ведь помогаешь мне с документами. — Шадис убьёт тебя. — Пусть только попробует мне что-то сказать… — Эрвин осекся, когда Леви неожиданно начал кричать на одного из рядовых, — Ты герой разведкорпуса, тебя уже не ненавидят, тебя уважают, лучший войн человечества. Аккерман показательно закатил глаза. Однако внутри он улыбался. Ещё со второй миссии, где присутствовал Леви, солдаты корпуса перестали смотреть на него с ненавистью, а начали скорее со страхом. Он убил восемнадцать титанов за раз. Никто в разведке никогда такого не делал, даже для Леви было открытием, что он так может. А Аккерман просто будто бы перестал думать, он слышал крики, видел кровь. Перед глазами мелькали картинки его старых друзей. Реальность перестала таковой казаться, и он просто доверился чистым инстинктам, отдал управление какому-то животному внутри. А очнулся уже в лазарете. Потом солдаты узнали, что он спас отряд Эрвина. По корпусу начали ползти слухи, что он частенько помогает Смиту выполнять обязанности Шадиса и не даёт их любимому корпусу развалится. Именно тогда страх постепенно сменился восхищением. Пару раз Леви выезжал в город на рынок или с Эрвином. Аккерман постоянно ловил на себе удивленные взгляды случайных прохожих или видел, как кто-то перешептывался, не переставая на него пялиться. Леви быстро пришёл к выводу, что разведчики язык за зубами держать не умеют. Слухи о том, что он может в одиночку убить почти два десятка титанов быстро покинули стены их корпуса. Люди тут же окрестили его «лучшим воином человечества» и открыто восхищались. Они говорили, что вот она новая надежда, будто бы именно его все это время не хватало и он способен снизить количество смертей, спасти их детей и любимых. Но Леви знал, что это было совсем не так. Аккерман был уверен, что единственный, кто правда мог изменить мир, победить в этой войне, спасти людей — это Эрвин. А Леви мог лишь помочь ему с этим. Эти громкие фразы и не прекращающиеся надежды… все это раздражало Леви, ему не нужно было ничье восхищение или одобрение. Ну… разве что одного человека. — Ладно, а что мы будем делать с Шадисом? Его пора убирать с места. — Предлагаешь убить его? — строго спросил Эрвин. — Могли бы скормить титану на одной из миссий, — Леви мечтательно уставился на небо, — Ладно, — он встал, и Эрвин поднялся следом, — Всё закругляемся! Вы неплохо поработали, можете идти отдыхать! — Аккерман устало повернулся на командира, — вот скажи мне, почему мы не тренируем их боевые навыки? В смысле бой на мечах или рукопашку? — Потому что Шадис — идиот, — Смит закатил глаза и спрыгнул с крыши. Леви последовал за ним, — Кстати насчёт этого, ты можешь принять сегодняшние поставки, а после помочь мне с документами? — Да, конечно, — Леви пожал плечами, и они разошлись. Аккерман быстро проверил все ли до них дошло и расписался на бумажке, которую ему подсунули. Благо теперь ему не надо было повторять роспись Эрвина, наконец-то можно было ставить свою. Хотя поставщик не сразу поверил и ещё долго просил позвать одного из настоящих капитанов. Леви пришлось прожигать его убийственным взглядом несколько минут, прежде чем мужчина сдался и позволил Аккерману самому заполнить документ. Леви взял нескольких рядовых и Майка, чтобы они помогли отнести все это на склад. — Майк, стой, — он остановил парня, который на плече нес небольшой белый мешок, — Что это такое и почему я этого не заметил? — он достал нож из сапога и разрезал поставку, — Чай, — Судя по запаху это была не та обычная бурда, которую им поставляли, а вполне себе приличный медовый чай, — Это поставка для гарнизона, они перепутали, а я даже не заметил, — он устало выдохнул и ещё раз заглянул в мешок. Что-то внутри блеснуло на свете и Леви потянулся к этому рукой, — И не только чай, — он улыбнулся.

***

Леви без особого удовольствия вдохнул городской воздух. Он не любил ездить сюда. Ему было куда привычнее сидеть в тихом и спокойном корпусе, а не ходить по шумному городу. — Ещё раз, зачем ты взял меня? — Леви зевнул, последнее время ему совершенно не удавалось поспать. Даже пары часов. — Не хотел ехать один, — Эрвин пожал плечами, — и я хочу знать твоё мнение. — Было бы не плохо, если бы ты рассказал в каком конкретно вопросе тебе так важно моё мнение. — Смотри кто идёт, шантажисты чёртовы, — Леви кинул беглый взгляд на двух солдат гарнизона, которые охраняли вход, и улыбнулся. Конечно же, все в стенах знают, что между солдатами разведки и гарнизона всегда была негласная вражда и казалось, что ненавидеть друг друга больше, чем уже есть, просто невозможно. Однако Эрвин и Леви превзошли всех. Тем вечером Аккерман принес чай в кабинет Смита, и они с большим удовольствием выпили несколько кружек, параллельно раскрыв банду, что занималась контрабандой у Пиксиса под самым носом. Леви совершенно случайно сказал, что был бы не против выпить такой чай еще раз и, к его удивлению, Эрвин шантажом заставил гарнизон поставлять в разведку часть этого медового счастья. Тогда два капитана разведки стали пользоваться персональной ненавистью от солдат гарнизона. — Шантаж, вымогательства, заказные убийства — это все наш профиль. — Леви, — строго сказал Эрвин, но Аккерман видел, что капитан старался сдержать улыбку, — Мы к командору Пиксису. — Мы Вас ждали, однако только Вас, — один из солдат недоверчиво покосился на Леви. — Капитан Леви пойдет со мной, — солдат удивлённо вскинул брови на слове «капитан», — уверен командор не будет против, — гарнизонец кивнул и пропустил обоих. Аккерман до сих пор не совсем понимал зачем они пришли к Пиксису, однако никакими словами не передать его эмоции, когда Эрвин, зайдя в кабинет начал разговор. — Ты же смог расшифровать мои письма? — Да, и скажу, что это было не просто, — Пиксис улыбнулся, — но я люблю сложные задачи. — Тогда ты точно должен быть рад. — Объясните мне, что происходит? — Леви нахмурился. Зачем Эрвину надо было писать командору гарнизона зашифрованные письма? — Мы хотим сдвинуть Шадиса, — будничным тоном ответил Эрвин, — И Пиксис готов мне в этом помочь. — Готов, — подтвердил командор, — однако у меня есть для вас не самые радостные новости.

***

— Как же я устал, — Эрвин откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, — У меня нет сил на документы. Леви его понимал. Несколько часов они говорили с Пиксисом касательно Шадиса, пытаясь придумать хотя бы какой-нибудь план, но каждая их новая идея была хуже предыдущей. Особенно давило осознание того, что разведкорпус хотят расформировать, поэтому и не снимают командора с должности. Им было попросту выгодно негодование народа и большие потери, а единственное, что их останавливало, так это пара богатых спонсоров. Надо сказать, что Аккерман был удивлён, когда узнал, что им помогает командор гарнизона, особенно в таком вопросе. Однако Пиксис произвёл на Леви впечатление достаточно умного человека, а это происходило редко. — Иди спать, — Леви обошёл стол и встал сзади Эрвина, запуская пальцы ему в волосы. Он начал понемногу массировать голову Смита, — Сегодня был тяжёлый день, — в ответ Эрвин довольно, что-то промычал. А Леви начал медленно спускаться на шею. Он хотел перейти на плечи, но Эрвин неожиданно застонал. Аккерман застыл, не веря своим ушам. Он ещё раз аккуратно размял то же место, услышав очередной низкий стон. Леви почувствовал подкатывающее возбуждение, надо было это заканчивать, — кто бы мог подумать, я нашёл твоё слабое место, — Эрвин закинул голову назад и умоляюще посмотрел Леви в глаза. — Сделай так ещё раз, — Леви не хотел, но сопротивляться такому взгляду просто не мог. Так что ему пришлось выдерживать ещё один довольный стон, — Что мне надо делать, чтобы массаж стал нашей новой традицией? — Поспать, — Аккерман слегка ударил Эрвина по плечам и отошел в сторону, — если ляжешь, завтра сделаю тебе массаж ещё раз. Капитан улыбнулся. Он встал и подошёл к Леви. По мнению Аккермана слишком близко. Леви хотел отойти, но застыл, когда Эрвин легко провел ладонью по его щеке и большим пальцем надавил на краешек губы. Рот Леви слегка приоткрылся, соблазняя Смита ещё сильнее. Эрвин не выдержал и резко прильнул к губам Леви. Новоиспеченный капитан даже не сразу понял, что происходит. Эрвин водит ладонью по спине, совсем легонько, без нажима, почти неощутимо ведет по ткани, сгибая кончики пальцев, словно царапая. Он легонько нажимает языком на губы, водит между ними, прикасается к зубам, а Леви все никак не могу заставить себя разжать челюсти, которые неожиданно для себя сжал. Кажется, его парализовало… страхом. Однако Аккерман достаточно быстро вернул себе контроль над телом и оттолкнул Командора. — Леви, я… — Эрвин выглядел напуганным, — Прости, — он развернулся и быстро скрылся в своей комнате.