Это вечная война...

Эрвин снова стоит с лезвием в руках. Сегодняшние кошмары отличались от предыдущих. И Эрвин предпочел бы, чтобы ему снились титаны, а перед глазами стояла картина смерти друзей. Но его воображение решило по-другому. Место уже привычных снов Смит отчётливо слышал голос Леви, который говорил ему: «Ты мне противен». Эрвин зажмурился. «Что, Смит, не хватает ебли?». Он взял лезвие. «Я никогда не буду любить тебя!». Это было последнее, что он услышал в голове, прежде чем лезвие резко скользнуло по предплечью. Эрвин вскрикнул от боли и посмотрел на руку. Рана сразу начала кровоточить, она была намного глубже его обычных, еле заметных рубцов. Придётся зашивать. Такого раньше не происходило, он всегда контролировал силу нажатия. Капитан взял полотенце и прижал к ране, выходя в кабинет. Он достал свою небольшую аптечку и принялся обрабатывать рану. Сделав новую перевязку, он согнул руку и почувствовал резкую колющую боль. Кажется, ситуация была куда хуже, он мог случайно задеть мышцу. Эрвин тяжело выдохнул. Поспать сегодня больше не получится, да и до подъема несколько жалких часов. Смит быстро переоделся форму и пошел на улицу. Документами сейчас он заниматься не способен, а боль прогнала неприятные мысли не на вечно. Поэтому Эрвин надел УПМ и направился к площадке. Тренировка. Он просто измотает себя, желательно до такого состояния, что думать о чем-либо будет просто сложно. Эрвин прицепился тросами к ближайшему зданию и полетел, полностью отдавая себя этому ощущению. И он даже не подозревал, что издалека за ним внимательно наблюдают две пары чёрных глаз. *** На завтраке Леви не был, но тренировку сегодня пропускать он не собирался. Надоело отсиживаться в стороне. Произошедшее вчера всю ночь мелькало перед глазами, не позволяя Леви заснуть. В общем Аккерман понял, что не один он мучился произошедшим. Разница заключалась в том, что Эрвин скорее всего подумал, что Леви был против поцелуя и наверняка теперь считает, что он противен рядовому. Только вот правда была совсем иная. Леви успел понять, что его доверие к Эрвину было вызвано далеко не обычным подчинением к вышестоящему по званию и не просто дружбой. Аккерман уже давно гадал над природой своих чувств, а разгадка открывшаяся, когда Эрвин его поцеловал, оказалась такой простой и до боли смешной. Правда Леви не ответил. Он застыл. Рефлексы сработали быстрее, чем мозг смог понять, что происходит, и он оттолкнул. А когда до Аккермана дошло, Эрвин уже ушел. Иногда Леви ненавидел свой инстинкт самосохранения, но он не мог с собой ничего сделать. Последний раз, когда его целовали… Леви встряхнул головой, прогоняя неприятные воспоминания и подошёл к площадке. Солдаты столпились кругом, не давая Леви возможности понять в чем дело. Аккерман в очередной раз проклял свой рост. Он присмотрелся и увидел макушку Ханджи с боку толпы. — Эй, очкастая, что происходит? — девушка не успела ответить. Услышав его голос, солдаты разошлись, открывая Леви происходившее на своеобразной арене, — Что за? — Эрвин сражался с одним из новобранцев на мечах, — Кто-нибудь объяснит мне, что это за хуйня? — Новобранец решил, что достаточно хорош и бросил Эрвину вызов, — Ханджи улыбнулась и снова приковала свой взгляд к сражению. — Что на кону? — Звание Капитана, — Леви вскинул брови. Эрвин совсем идиот? Хотя нет, новобранец даже близко не так хорош, как Смит. Так что поставить его на место, это правильное решение. — Я победил, — Эрвин прижимал лезвие к горлу парня, — Твои навыки не так плохи, — сказал он, убирая мечи, — но все же техника хромает. Я уже давно подумываю о тренировках боя на мечах, рукопашного и на ножах. — Ножах? — новобранец слегка посмеялся, — Что может нож против мечей? — О, я думаю Леви с радостью это продемонстрирует! — Ханджи толкнула Аккермана вперед. — С ума сошла? — рядовой еще раз посмотрел на уверенного новобранца. Нет, он не собирается с ним драться, еще убьет ненароком. — Я готов, — новобранец принял стойку боевой готовности, но Эрвин быстро успокоил его пыл. — Нет, — коротко сказал он, — Мне не нужен труп. — Тогда давай ты, Эрвин, — радостно крикнула Ханджи, — хочу посмотреть, как тебя победят! — Не сегодня, — Смит устало покачал головой и начал снимать снаряжение. — Боишься? — Эрвин застыл, — Давай, — Леви взял нож у кого-то из солдат. Драться просто так ему совершенно не хотелось. Но случай с Эрвином особый. С его левой рукой снова что-то не так, это было заметно, даже во время того короткого отрывка боя, который он успел увидеть. И небольшая схватка, — прекрасная возможность понять, что же все-таки происходит, — Мне надо выпустить пар, — Леви сделал лёгкий выпад, позволяя Эрвину увернуться и затянуть пояс обратно. Аккерман сделал шаг в право, и ударил Эрвина по челюсти. Леви внимательно следил за каждым движением соперника. Смит действительно действовал только правой рукой, практически не напрягая левую. В прошлый раз Леви пришёл к выводу, что Эрвин мог просто повредить руку на вылазке, а рядовой этого просто не видел, но сейчас поводов для травмы особо не было. Аккерман нахмурился. Он резко ударил ножом выбивая лезвие из явно поврежденной конечности. Леви ловко схватил замахнувшуюся на него правую и вывернул Эрвина, параллельно разрезая его рубашку на другой руке по самый локоть. Смит ловко вывернулся и отбил Леви от себя. Тот быстро среагировал и сделал кувырок. Все его внимание было сосредоточено на левой руке капитана. Бинты. Леви чуть не пропустил удар. В последний момент он успевает увернуться, делает выпад. Нож вжат в горло Эрвина. — Я выиграл. — Разве, — Смит слегка надавливает мечем на живот Леви, — Ничья, — они одновременно опускают оружие, — Видите, — Эрвин быстро отходит от Аккермана и обращается уже к толпе, — В руках мастера, что угодно может стать смертоносным оружием. Леви бы победил большинство из вас обычной вилкой, — Аккерман фыркнул, все же Эрвин его переоценивал, — А теперь приступайте назад к занятиям. Леви хотел остановить Смита и поговорить, хотя скорее наорать и если нужно, то выбить все ответы. Однако капитан скрылся в корпусе сразу, как закончил свои поучения для новобранцев. Ладно, он может поговорить с ним и позже. Сейчас Леви надо было выпустить оставшееся напряжение. А ничего не справится с этой задачей лучше, чем тренировка, на которой можно измотать мышцы и во все горло орать на новичков. *** Поговорить с Эрвином сразу после тренировки не получается. Сначала Ханджи утаскивает его в лаборатории и засыпает тысячью теорий. Потом новобранцы ловят в коридоре и просят показать несколько движений. Ну и под конец дня его находит Майк и передает вполне внушительный список дел от Эрвина. Видимо капитан решил. Что сможет отделаться от рядового. Но Леви в своих намерениях был весьма упертый. Поэтому он выполняет половину поручений, а вторую скидывает на новобранцев и идет к Смиту. На улице уже почти ночь и скоро у них отбой, но Аккерману плевать, что его могут заметить. Если он решил, что получит ответы, значит так и будет. — Эрвин, открой дверь, — Леви стоял около его кабинета уже десять минут и тупо стучал в дверь, получая в ответ гробовое молчание, — Сука, я знаю, что ты там, открывай, — он не хотел вламываться, ведь прекрасно понимал, что это будет сложный разговор и куда лучше, если Эрвин откроет дверь по своей воле, — Эрвин, блять, я просто вскрою дверь отмычкой, — опять молчание. Леви злобно рычит и достаёт инструмент из кармана. В последнее время он начал носить его постоянно, чтобы не мотаться к себе, коли приспичит вскрыть какую-нибудь комнату. Замок поддаётся практически сразу, дверь бесшумно открывается и Леви проскакивает внутрь, вновь закрывая за собой. — Эрвин, мать твою, Смит, — Аккерман подлетает к капитану и хватает его за левую руку. Эрвин даже не пытался сопротивляться. Видимо он уже осознал свою судьбу и принял приговор. Леви закатывает все ещё порванный рукав и грубо рвёт бинты, — Какого хуя?! — Леви не верит. Он не верит своим глазам. Предплечье Эрвина покрыто множественными рубцами, большинство из них еле заметны, но один выделяется достаточно сильно, он куда больше и видны нитки, которыми ранение было небрежно зашито. Леви отпускает его руку и хватается за рубашку. Он не собирается любезничать. Резко дёргает её в разные стороны, пуговицы разлетаются и перед солдатом предстаёт более ужасающая картина. — Пожалуйста скажи, что ты не сам сделал это с собой… — шепотом спрашивает он. Молчание служит ему ответом. Леви аккуратно проводит рукой по одному из множества синяков, — Эрвин… прошу скажи что-нибудь, — на последнем слове голос предательски срывается. — Я… — Капитан резко замолкает и продолжает молчать, — Прости. — За что ты извиняешься? — Что ты это увидел, что… — Эрвин зажмуривается, явно пытаясь привести эмоции в норму, — прости, что я показал свою слабость, что ты её увидел, ты не должен был, ты… — Эрвин замолкает, когда чувствует, что его щека горит. Леви дал ему пощёчину. — Что за хуйню ты несёшь? — он отходит на пару шагов, сдерживая порыв ударить Эрвина ещё раз, — Ты, блять, должен был сказать мне, хотя бы кому-нибудь. Из-за чего бы ты это не делал, это не выход, понимаешь ты или нет? — Смит устало отвёл взгляд, — Знаешь, ты можешь даже не говорить мне ничего, потому что, блять, я тебя знаю. Ты винишь себя. Во всех смертях, во всех неудачных походах, в том, что мудак Шадис все ещё командор, но ты блять не виноват! — Леви срывается на крик. Он впервые кричит на Эрвина. — Прости, — все что может произнести Эрвин. Леви касается его подбородка и заставляет посмотреть себе в глаза. — Иди спать, — он понял, что сейчас конструктивного разговора у них не выйдет, — Пожалуйста, иди спать. — Ты останешься? — Смит перехватывает руку, которая удерживала его подбородок и достаточно сильно сжимает её, — прошу, не бросай меня, — Леви кажется, что он видит скопившиеся слезы на глазах Эрвина. — Хорошо, — Аккерман тяжело вздыхает. Он просто побудет с Эрвином, просто полежит с ним на кровати. Ничего более. Леви пытается успокоится, — Иди в кровать. Я кое-что сделаю и вернусь, — Эрвин все ещё сжимает руку Аккермана и не хочет его отпускать, будто он сейчас раствориться в воздухе. Но в итоге Смит все же делает над собой усилие. Он медленно разжимает ладонь и уходит в спальню. Аккерман осматривается. Конечно, он собирается предпринять крайнюю меру, но ситуация явно предрасполагает к этому. Ему хватает десяти минут, чтобы найти все острые предметы и унести их к себе в комнату. По крайней мере, так у Эрвина больше не будет этого чертового соблазна. Конечно он все ещё может избить себя… и с эти определенно надо что-то делать, но Леви решает, что обсудить этот вопрос можно завтра. Леви возвращается к Эрвину и стоит перед его кроватью. Капитан уже заснул, но снится ему что-то явно плохое. Аккерман еще никогда не видел его в таком состоянии. Головой он хочет помочь, а инстинкты говорят бежать. Леви глубоко вздыхает и собирается с мыслями. Он аккуратно ложится на кровать и спиной прижимается к спине Эрвина. На большее он пока не способен. Хотя, судя по успокоившемуся дыханию капитана, большее и не требуется.