Истинные желания отвергнутых

      Убежавшие из класса Вэнь Ци и Мо Сяоя заставили всех невольно поежиться. Радость за будущее Божество растворилась в неприятной атмосфере. Все стали переглядываться, шептаться. В классе поднялся протяжный вой, который с каждой минутой лишь усиливался. Кто-то обсуждал Вэнь Ци, удивляясь, как сильно его расстроили результаты экзамена; кто-то говорил о Мо Сяоя, который убежал за ним; кто-то винил принимающих экзамен.       Байху Ян Лин Янсу тяжело вздохнул и покачал головой. — Тише-тише! — попросил он, приложив пальцы к вискам. — Все в порядке, не галдите, как на площади. Такое случается и не раз. Можете быть свободны. Присмотрите за Вэнь Ци и Мо Сяоя.       Ученики тут же повскакивали со своих мест и пулей выбежали из кабинета — искать старосту и его друга. Один Ён Хэнг остался стоять перед пустым классом рядом со столом Наставника Байху. На душе повисло неприятное чувство одиночества, пустоты и будто бы неполноценности. Холодную войну он не выиграл, а если и выиграл, то счастья это не доставляло, даже наоборот, весьма печалила сложившаяся ситуация. — Тебя это тоже касается, Хэнг, — бросил Байху Ян Лин Янсу и уселся за стол. — Наставник Байху, Вы отправили меня на экзамен, чтобы подбить мою самооценку? — вопрошал Ён Хэнг. — Нет, ты слишком высокого о себе мнения, чтобы экзамен смог тебе ее подбить, Ён Хэнг. Да и знания, признаюсь честно, для простого человека у тебя весьма превосходные, — Наставник Байху особенно сильно выделил фразу «для просто человека знания у тебя превосходные», потёр переносицу, устало прикрыв глаза.       Но Ён Хэнга ответ не устроил. Он нагло встал перед столом Наставника и, выпятив юношескую грудь, нахмурился. — Что значит «для простого человека»? Я же тут не земной государственный экзамен сдавал, чтобы мои заслуги оценивали, «как у простого человека»! Я ведь вознесся! Неужели нет никакого прогресса?!       Байху Ян Лин Янсу приоткрыл глаза и изнеможенно проронил: — Ох, семейство Ён, как же с вами сложно… Как же ты ещё не понял, что вознестись — не значит всех быть выше. — Ах так! Да чтоб Вы знали, может быть, я не самый лучший в заклинаниях, но в науках я точно могу считаться лучшим! И здесь, и на земле! И Вы даже не посмеете спорить со мной на этот счёт! Сами Божества оценили мои знания на высокие баллы! — Ещё как посмею! — вдруг рассмеялся Байху Ян Лин Янсу и даже привстал. — Всякий небесный счетовод умеет в уме складывать большие числа, а в голове небожителей из архива хранится столько дат и событий, которые они могут воспроизвести в секунду, что тебе даже не представить! И уж поверь, поставь тебя и их, они сделаю всё в разы быстрее. — Но я же составил точную смету для восстановления стены Генерала Цзянчжоу! — возразил Ён Хэнг. — И что? — лишь ответил Наставник Байху. — Если бы ты знал, сколько планов восстановления дворцов за день может составить один счетовод — то это бы очень пошатнуло твое самомнение. — А спорим, я смогу сделать то, чего не смогут они? — оперевшись об учительский стол, заявил Ён Хэнг. В его глазах поблескивала юношеская обида и молодой азарт, присущий всем юнцам, которые готовы сделать всё, лишь бы доказать свою правоту. — Ну и что же ты сделаешь? — Да что угодно! Что никто до меня не делал?! — Сосчитаешь размер члена Генерала Цзянчжоу?       Ён Хэнг опешил и даже сделал пару шагов от стола, с недопониманием глядя на довольно серьезное лицо Байху Ян Лин Янсу. Генерал Цзянчжоу был весьма противоречивой личностью, судя по легендам, рассказанным в школе, хотя сначала казался весьма героической персоной. Примерно таким же являлся для некоторых и Ён Тсуба, но тому посвящено меньше историй, так что и гнусных слухов особо не услышишь.       С одной стороны, по тому, что рассказывал на некоторых уроках Наставник Байху о Генерале Цзянчжоу, можно было прекрасно понять, что воин он действительно гениальный, его сила и крепкий дух помогали ему сражаться даже с самыми сильными демонами. Он не был сломлен даже после 1500 лет поисков сбежавшего небожителя, что пережрал всех своих последователей и самостоятельно стер с лица земли все свои многочисленные храмы. С другой стороны, у него были особые пристрастия к трем вещам: к красивым женщинам, к богатым винам и, что было довольно странно, к миловидным детям. И первого, и второго, и третьего у Генерала было в достатке. Красивых девушек он искусно соблазнял и даже на Празднике Середины Осени умудрялся найти поклонниц, даже несмотря на наличие при земной жизни супруги. Кто-то даже рассказывал, что сбежавший с Небес небожитель однажды всё же явился перед самим Генералом Цзянчжоу, только в женском обличии. Тот был настолько обескуражен красотой незнакомки, что, недолго думая, принялся ухаживать за ней, и даже думал жениться, но сбежавший небожитель лишь поигрался с ним, сбил с верного пути и растворился в лесу. После этого случая Генерал был в такой ярости, что напился и не поднимался трое суток, а потом обвинил собственных подчиненных, что те до сих пор не отыскали его украденный меч, который тот и не поручал им искать самостоятельно.       Пока лицо Ён Хэнга меняло цвет от пылающего красного до бледно-серого, Байху Ян Лин Янсу лишь повел бровью. Он был уверен, что хотя бы это остановит наглого парнишку от попыток выпятить грудь и показаться умнее всех. — Шутка, — без всякого смешка в голосе проронил Наставник Байху. — Ты ведь не совсем ещё…       Но Ён Хэнг резко выпалил: — Ладно! Завтра же приступлю к выполнению Вашего задания, Наставник Байху! Тогда мы и посмотрим, кто здесь умнее!       С этими словами он выбежал из кабинета. Байху Ян Лин Янсу несколько раз поморгал и нахмурился, глядя на дверь, из которой только что выскочил несносный мальчишка. — Да ну… Он ведь не посмеет… — пробурчал сам себе под нос Наставник Байху. Он был на все сто процентов уверен, что в голову ученика не взбредет идея считать такую чепуху. Да и ради чего?..       Но, к сожалению, на этот раз Байху Ян Лин Янсу просчитался. Ён Хэнг решил в комнату не идти — там наверняка толпа учеников успокаивает Вэнь Ци, так что юноша отправился в библиотеку. Эти длинные стены с толстыми стеллажами он знал отлично. Всё же провел здесь ни один час в попытках разобраться в сотне различных легендах. Он отыскал сборник, посвященный Генералу Цзянчжоу и его подвигах, надеясь, среди глупых выдумок найти нужную информацию, хотя шансы, честно говоря, стремились к нулю. Тогда Ён Хэнг обратился к другой книге — теперь уже об архитектуре и статуях, но и тут ничего дельного. Люди строили статуи Божествам так, как научились у других мастеров, а те — у прошлых, а те… и так до бесконечности, поэтому истинный облик уже давно затерялся в создании умерших.       Ён Хэнг, отставив в сторону очередную книгу, раздосадовано выдохнул. Он просидел в библиотеке не менее часа, но даже не приблизился к хотя бы чертежу для будущего исчисления. Это даже звучит нелепо! Сосчитать член Генерала, который ещё и близкий друг твоего дедушки! Сгорая от стыда лишь при одной мысли о возможном решении, Ён Хэнг схватил свои белоснежные уши и потянул их вниз. Какой же он дурак, что согласился ввязываться в спор с Наставником!       Здравый разум так и просил мальчишку выйти из библиотеки и пойти извиняться перед Наставником Байху, убеждая того, что подобного никогда не повторится, но неугомонное юношеское сердце твердило: «Я сделаю это!»       Когда напряжение от произошедшей ситуации с Вэнь Ци стихло, Ён Хэнг вернулся в комнату, где все уже спали. Он тихонько шмыгнул на свою циновку и забрался под одеяло.       Всю ночь, так и просидев, зарывшись под одеяло, Ён Хэнг пытался разузнать ответ на непосильную задачу, которая оказалась куда сложнее тех, что он выдумывал от скуки. Он пытался ввести какую-то формулу, отыскать в своей голове информацию про рост Генерал Цзянчжоу, но все привело лишь к тому, что Ён Хэнг уже в пятый раз зачеркивал свое предположительное решение. Он думал просидеть с этим делом до утра, но уснул, свернувшись калачиком рядом со скомканной бумагой.       От сна его освободила чья-то ладонь, которая сжала его плечо, а после сдернула одеяло со спящего мальчонки. Нарушившим мирный сон Ён Хэнга, как обычно, оказался Вэнь Ци, который, облегченно выдохнув, попятился назад и грохнулся на мягкое облако, которое удержало его тело от падения на пол. Он, кажется, уже отошел от заваленного экзамена, пусть и не выглядел столь восторженно, как обычно. Скорее спокойно и даже слегка печально, но вновь опрятно и воспитанно.       Ён Хэнг осторожно приподнялся и еще не полностью открытыми глазами осмотрелся вокруг, словно не понимает, где он находится. Похлопав себя по щекам, он кое-как пришел в норму и взглянул на свою правую руку — она вся была в чернилах, как и циновка. После он перевел сонливый взгляд на Вэнь Ци и потянулся, и вдруг его как будто обдало ледяной водой. Ён Хэнг тут же закрыл руками всю свою ночную писанину и накрыл ее одеялом.       В комнате повисла неловкая тишина: Вэнь Ци стоял и глядел на Ён Хэнга, тот глядел на него, сидя и сжимая в руках одеяло. Ён Хэнг даже не знал, удалось ли его товарищу прочесть все то, что он писал вчера ночью или нет, и ведь даже по лицу не прочитаешь! А атмосферу накаляло ещё и то, что Вэнь Ци и Ён Хэнг до сих пор не принесли друг другу извинения, и сейчас остаться в комнате один на один было для них впервой. — А могу ли я поинтересоваться, что там у тебя за записи про Генерала Цзянчжоу? — первым начал было Вэнь Ци, как Ён Хэнг тут же вскочил с места и, закрыв ему рот одной рукой, а второй взяв за руку, усадил на кровать.       Сердце Ён Хэнга колотилось с бешеной скоростью, и пусть он понимал, что сам Наставник Байху знает о том, что его ненавистный ученик собирается делать, всё же пока не хотелось, чтобы об этом знала вся Небесная столица. Вот это будет действительно позор для всего рода Ён, как бы выразился Ён Тсуба.       Судорожно Ён Хэнг пытался выдумать оправдание своим запискам, пока Вэнь Ци сидел тихо, даже сложил руки на коленях, ожидая, пока чужая рука наконец покинет его губы. В глубине души он мечтал прямо сейчас заехать Ён Хэнгу кулаком в лицо, но совесть всё же не позволяла.       Взглянув на Вэнь Ци, Ён Хэнг медленно убрал руку и вытер её о подол одеяния, а после произнес: — Во-первых, извини. Во-вторых, можешь поинтересоваться.       Это звучало настолько нелепо, что Вэнь Ци даже не смог выдавить привычную дружелюбную улыбку, так и продолжил смотреть на Ён Хэнга непонимающим взглядом. — Хорошо-о… Так и… Что же это были за записи? Нет, ты, конечно, можешь мне не рассказывать! — он резко вскочил, опасаясь, что его вновь схватят и закроют рот. — Просто мне так интересно стало, чего это ты прячешь. Но я могу не спрашивать, это же твое дело! — при том, что на губах его не блистала режущая вены улыбка, один говор заставлял чувствовать себя неловко.       Ён Хэнг приложил руку в чернилах ко лбу и тяжело вздохнул. — Это был… проект. От Наставника Байху. Вчера вот… дал мне. А то! Я недоволен результатами экзамена, — на ходу выдумывал Ён Хэнг. — Надо сосчитать размер статуи для дворца Генерала Цзянчжоу.       На словах «недоволен результатами экзамена» Вэнь Ци сжал кулаки, вздохнул, выдохнул и расслабил руку, выпустив пар. — Дворца? Так у него же есть статуя, большая такая, в раза четыре больше его роста, — обернувшись, ответил Вэнь Ци и прищурил глаза, явно не доверяя этому глупому расскажу от Ён Хэнга. — Ну, а нужна новая! Точнее не новая, а меч там должен быть новый. Слышал же легенду, что сбежавший небожитель украл у него меч! Ты же его знаешь этого Генерала Цзянчжоу! Женщины нужны новые, дети тоже, вина тоже, мечи тоже! — парировал Ён Хэнг и быстро принялся собирать все свои неудавшиеся работы из-под одеяла. — Услышал бы тебя Генерал Цзянчжоу, отсек бы голову на месте, — усмехнулся Вэнь Ци, а после поджал губы и продолжил. — Я вообще зачем пришел-то… Мо Сяоя ведь выпустился, так что теперь его по праву можно считать Божеством. У нас, как у его товарищей, есть право прийти к нему на пиршество. Я вот и подумал, пойдешь ли ты или нет. Всё же ты тоже в нашем классе… — он явно хотел добавить «как бы я к тебе ни относился», но деликатно опустил данную часть предложения. — Да мне-то что… Я же с ним не так хорошо общался, как ты и остальные, — вздохнул Ён Хэнг, как вдруг его осенило. Раз уж сегодня ему удастся выйти из этого злополучного здания без страха быть пойманным и низвергнутым, то можно пройтись мимо храма Генерала Цзянчжоу и сосчитать нужные ему размеры с помощью статуи, сооруженной самими небожителями, что видели настоящего Фа Вэна во весь рост, и выполненной с ювелирной точностью. Другой бы на месте Ён Хэнга давно бы бросил эту затею или написал чисто от балды, но себе такого позволить Ён Хэнг не мог: он или не выполнял поручение вовсе, или выполнял его на отлично.       Вскочив с кровати, Ён Хэнг резко выпалил: — А знаешь, всё же я схожу с тобой! Как раз пройдемся мимо дворца Генерала Цзянчжоу, чтобы я смог закончить свой проект! Всего на пару минут, Вэнь Ци!       Уже обрадовавшийся отказу Вэнь Ци невольно закашлял в кулак и, глядя на то, как активно Ён Хэнг принялся собирать бумагу и кисти, потерял дар речи. Он судорожно принялся думать, как можно поскорее отделаться от лишнего хвоста в виде Ён Хэнга, но при этом не обидеть его. Пока Вэнь Ци размышлял, как выкрутиться из сложившейся ситуации, перед ним появился Ён Хэнг, в глазах которого так и блистало желание поскорее выйти из уже надоевшего за годы обучения здания.       Когда ученики покинули учебное здание, им предстала вся красота Небесной столицы: высокие дворцы, крыши которых чуть ли не светились от всего того золота, что на них находилось. Каждый из Божеств пытался сделать свой дворец лучше и больше остальных, будто бы хвастаясь наличием средств на постройку столь большого и величественного здания. Сплошь и рядом ходили прекрасные девицы и юноши, воины в грузных доспехах, а за ними можно было увидеть более мелких и по статусу, и по росту слуг, которые семенили ногами за Божеством или же шли ровным строем за Генералом. Каждый в школе мечтал однажды хотя бы стать для Божества верным слугой, чтобы плескаться в роскоши и благодати, а не зубрить скучные тексты каждый день.       Мальчишки быстро побежали к одному из роскошнейших дворцов, который принадлежал Генералу Цзянчжоу. Вот показалась знакомая Ён Хэнгу картина: каменная дорожка, а после — длинная и широкая лестница, перед которой красовались величественные статуи львов. В небольшом палисаднике как раз таки и стояла высоченная статуя самого Фа Вэн с не менее огромным мечом в его руках. Впрочем, эта деталь уже давно нуждалась в переделке, ведь изображенный меч давно был утерян.       Встав около тропинки, ведущей ко дворцу, Ён Хэнг достал листок и принялся быстро и схематично вырисовывать статую Генерала Цзянчжоу. Вэнь Ци позади и нервно оглядывался по сторонам, боясь быть замеченным. — Сколько, ты говорил, в высоту его статуя? — невзначай спросил Ён Хэнг, от чего его друг аж вздрогнул. — Аа! Она… кажется, в четыре раза… выше Генерала, — неуверенно ответил Вэнь Ци. — Кажется? Мне нужно точное число, я думал, ты знаешь, — усмехнулся Ён Хэнг, дернув кроличьим ухом. — Но ладно, буду учитывать погрешности, — он на глаз прикинул размер, чтобы не использовать пустую четверку в решении, и вернулся к записям.       Они стояли так минут пять. Каждую минуту Вэнь Ци то бледнел, то краснел, ходил кругами, смотрел то в землю, то вдаль, но места себе найти вовсе не мог. Он ненароком взглянул на исписанный Ён Хэнгом листок, чтобы понять, насколько долго им придется здесь стоять, как вдруг сверху послышался голос: — Оо! Малыш Ён и малыш Вэнь! Какая радость и приятная неожиданность Вас тут встретить! — этот голос принадлежал Повелителю Снегов, который волей судьбы постоянно оказывался там, где ему быть не нужно было.       Двое парней вздрогнули и моментально обернулись на источник столь лестной фразы. Ён Хэнг прижал свои рукописи к груди, не боясь замарать одежды, а Вэнь Ци сделал шаг назад и чуть не наступил на своего товарища. — А чем мы занимаетесь, позвольте узнать? Оо! Дайте-ка угадаю, малыш Ён Хэнг вновь решил помочь Генералу Цзянчжоу? Я слышал о том, что ты помог рассчитать, сколько понадобится золота для восстановления его дворца!       Доброте Шуе Юиня не было предела. Улыбка на его устах совершенно не терзала душу, а скорее наоборот, располагала к себе. Наверное, именно поэтому он мог заговорить с каждым Божеством в Небесной столице и знал чуть ли не о каждом происшествии. — Да, помогаем Генералу Цзянчжоу… — улыбнувшись, брякнул Ён Хэнг, после чего отвернулся и продолжил свои записи.       И несмотря на то, что ответ на свой вопрос Шуе Юинь получил, уходить он никуда не собирался и лишь с особым любопытством засматривался на зарисовки Ён Хэнга, которые были понятны только самому мальчишке. Вэнь Ци сложившаяся ситуация вовсе не радовала. Но нельзя же ведь просто сказать Божеству «поди прочь!», это некультурно, поэтому Вэнь Ци ласково спросил: — Ваше Превосходительство, а Вы куда-то собирались? — Ох, да, малыш Вэнь. Я шел на пиршество по случаю того, что ваш товарищ… как же его имя… Мо Сяоя! Он же стал Божеством Судьбы, я не мог пройти мимо подобного случая! Более того, он пригласил меня! Вот ведь удача, — ответил Повелитель Снегов, радостно хлопнув в ладоши.       Лицо Вэнь Ци же от этого радостней не стало, он лишь вновь натянул свою привычную улыбку и обратился шепотом к Ён Хэнгу: — Ну, ты скоро?! Я ведь так и опоздать могу! — Сейчас-сейчас, не мельтеши над ухом! Ещё немного! — отмахнувшись, ответил Ён Хэнг.       Не прошло и минуты, как высокая макушка Шуе Юиня привлекла к себе остальных зевак, из-за чего Вэнь Ци четко понял, что дело приобретает не самую хорошую развязку и пора бы уносить ноги. Только он хотел вылезти из толпы, как Небесная столица содрогнулась от крика: — Разойдись! — скомандовал никто иной как Фа Вэн. Его грозный взгляд и мощная фигура заставила всех разом отойти в сторону, открывая взору Генерала Цзянчжоу двух парней, один из которых застыл с занесенной над листком кистью в руке. За спиной Генерала ровным строем стояли усталые юноши, которые старались держать суровые выражения лиц, но получалось это не особо хорошо — кто-то глаза закатив, кто-то зевнет, кто-то плюнет. Все они явно устали после очередного похода.       Откинув назад свой длинный плащ, Фа Вэн подошел к Ён Хэнгу. Несмотря на то, что тот был внучком его друга Ён Тсубы, взгляд Фа Вэна от этого добрее не становился. Опять вернувшись ни с чем, он тоже, как и его солдаты, был изнеможен, а толпа зевак, которая во всю принялась обсуждать его очередной поход, лишь больше нагоняла на его лицо тень.       Он зыркнул на исписанную бумажку и хмыкнул: — Что это внук Божества Плодородия делает перед моим дворцом? Да еще и вместе со своим товарищем! Разве у Вас есть разрешение на выход из учебного заведения? — У нас друг, товарищ! Он сдал экзамен и устаивает пир, Генерал Цзянчжоу! — быстро затараторил Вэнь Ци, выступив вперед Ён Хэнга. Опять он заступается за этого дурака. Уже по привычке, но никак от восстановленной дружбы. — А! А Ён Хэнг сейчас занят проектом Вашего дворца, который сказал ему делать Наставник Байху! А я просто сопровождаю его, ничего более! Честное слово!       Ён Хэнг хотел было вновь закрыть рот болтливому Вэнь Ци, который принялся сразу же вываливать всю информацию тому, кому знать её уж точно не надо было. — Проект моего дворца? — подняв густую бровь, спросил Фа Вэн и, оттолкнув Вэнь Ци, выхватил у Ён Хэнга бумажку. — Дайте-ка взглянуть, что этот ваш учитель поручил вам исправлять в моем же дворце! Наставник Байху…       Все замолчали. Кто-то быстро улизнул, словно оказался на месте происшествия совершенно случайно, кто-то отводил взгляд в сторону, показывая всем своим видом, что ничего не знает и ничего не видел. Казалось, что даже звон колоколов, обычно слышимый в Небесной столице, прекратился. Ён Хэнг так и застыл, чуть приоткрыл рот, и в страхе прижал уши к голове. Он наблюдал, как от легкого изумления, которое постепенно перешло в ярко выраженную ярость, лицо Генерала Цзянчжоу краснело, а зрачки сужались. Он сжал в кулаке бумажку и был готов разразиться криком, как в толпе Вэнь Ци принялся громко икать. Все обернулись на него, словно тот сделал что-то запрещенное, а мальчонка лишь приложил руку к груди, сжав губы, пытаясь перестать икать. Это было настолько жалкое зрелище, что у Шуе Юиня на лице появилась кривая улыбка и тот, смеясь, заговорил, выступив вперед толпы: — Видимо, произошло обычное недоразумение! Думаю, раз ничего страшного не случилось, мы все можем отправиться по своим делам! Верно?       Некоторые с ним согласились и быстро усвистали на другую улицу, пока была возможность. Ён Хэнг хотел было сделать то же самое и уже даже метнулся в сторону, схватив Вэнь Ци за руку, чтобы убежать, но очередной крик Фа Вэна их остановил: — Вы что, совсем совесть потеряли?! Какой, вашу мать проект, связанный с моим членом?!       Услышав эти слова, Вэнь Ци тут же залился краской, а Шуе Юинь приложил ладонь к губам. Один Ён Хэнг понимал, о чем говорил Генерал Цзянчжоу, но лучше на душе от этого не становилось. Стыд и страх сжирали его изнутри, заставляя противный ком встать в горле, что и говорить было невозможно. Он, словно провинившийся перед отцом мальчонка, склонил голову и шмыгнул носом. — Какого черта творится, Ён Хэнг?! — крик Фа Вэна отдавался в кроличьи уши, от чего те хотели бы испариться, лишь бы его не слышать. — Ты совсем ума лишился?! Ох, узнает же Всевышний Судья об этом, тебя тут же спустят с Небес, как дворовую собаку! Я уж об этом позабочусь! — Да мне… Наставник Байху сказал это сделать, — промямлил Ён Хэнг, сжимая бледные кулачки. — Замечательно! Наставник Байху! Значит так, я не собираюсь терпеть оскорбление моего достоинства столь низким и омерзительным способом! Я это просто так не оставлю! Если уж ученики идут на такое, то мне страшно представить, какие Божества выйдут из них! — он обернулся к своим служащим и кивнул в сторону троих оставшихся. — Схватите их и приведите к Всевышнему Судье! И если скажет, чтоб его не беспокоили, заявите, что дело срочной важности! И не принимать отказы! Хоть избейте его там, но заставьте начать заседание! И доложите о случившемся Божеству Плодородия Ён Тсубе. Оставшиеся — отправляйтесь за Байху Ян Лин Янсу!       Услышав приказы, воины тут же отправились исполнять их: шестеро схватили двух учеников и небожителя, который, взвизгнув, попросил быть поосторожнее с его новой шубой; ещё несколько окружили Божеств, что не успели улизнуть; четверо ровным строем пошли к дворцу Ён Тсубы и десять крепких мужчин отправились прямо к зданию учебного учреждения.       Когда в Небесную школу зашло порядка десяти высоких мужчин, разодетый в отличительные доспехи армии Генерала Цзянчжоу, ученики, оставшиеся в школе, испуганно взглянули на них, застыв на месте. — Где сейчас Наставник Байху? — строгим голосом спросил один из воинов. — Он… Он с другими Наставникам! — В библиотеке? — спросил ученик. — Я слышал, что они пошли в столовую… — А мне казалось, что сидят в кабинете… В каком-то… — Точно! Мы покажем! — самые смелые из учеников вызвались проводить солдатов прямо до двери.       Оставив их, ученики поклонились и стремительно убежали, будто бы боялись куда-то опоздать.       Без стука небожители в форме вошли в кабинет, где все Наставники преспокойно пили чай и обсуждали прошедшим дни, но их благословенная атмосфера тут же испортилась, стоило им увидать в дверях разодетых небожителей. — Какая встреча… — проронил один из Наставников и встал, чтобы поприветствовать гостей. Остальные тоже встали и склонились в почтительном поклоне. Один Байху Ян Лин Янсу чувствовал себя неуютно, даже позабыл поклониться вошедшим и сделал это, лишь когда увидел, что остальные поклонились. Предчувствие было не самое хорошее. Все же солдаты никогда не заходили на территорию учебного заведения, что уж говорить о солдатах Генерала Цзянчжоу, которые проводят в походах сотни лет. Впрочем, спрашивать о цели визита не пришлось не пришлось, главный среди солдат произнёс: — Наставник Байху, Вас вызывают в суд, из-за того, что Ваши ученики осмелились оскорбить Генерала Цзянчжоу. Прошу пройти с нами, в противном случае, нам придется вести Вас туда насильно.       Сердце Наставника Байху проделало путь от своего места до самой макушки головы и с молниеносной скоростью упало вниз, заставив Байху Ян Лин Янсу пошатнуться и опереться об учительский стол. Он догадывался, кто именно из его учеников мог стать причиной этого недоразумения, но еще раз обдумав сказанные слова, произнес: — Это какое-то недоразумение. Мои ученики? — Именно, Наставник Байху. Прошу, давайте не будем задерживаться, — строго ответили воины. — Постойте, — попросил один из Наставников. — А что произошло? Вы же не можете задерживать наставника без оснований! Объяснитесь. — Более того, он ещё должен провести занятия для тех, кто не пошел на пиршество, — ответил негромко второй. — Мы не обязаны объясняться, — отрезал командир небольшого отряда. — Нам поручили доставить Наставника Байху до зала суда. — Ишь какие. А скажи вам горло перерезать, вы сделаете это? — хмыкнул Наставник, который и обучал некоторых воинов. — Если вы того желаете, можете отправиться в зал суда вместе с Наставником Байху. — Наставник Байху, объясните, в чем дело! Какие ученики? — возмущались коллеги.       Байху Ян Лин Янсу лишь поднял ладонь, молча прося перестать заваливать его вопросами. Он, тяжело шагая, направился к двери, так и оставив коллег без ответа.

***

      Судебный зал выглядел как огромная золотая арена, во главе которой восседал Всевышний Судья вместе со своими подчиненными — тоже с прямыми волосами цвета солнечного луча, но уже не слепые, а с весьма выразительными глазами.       Всё, как у простых людей: с одной стороны места для обвиненных, с другой — для постаравших, а также трибуны для обычных слушателей и свидетелей. В зале уже собрались некоторые небожители, которых стража успела поймать и силой затолкать в зал. Некоторые из них даже и близко не были к дворцу, а их все равно заставили присутствовать. И пусть Шуе Юинь, который казался единственным небожителем в зале с улыбкой на лице, пытался разговорами разогнать плохое настроение остальных, они не особо помогали. У каждого были свои дела, и никто уж точно не хотел тратить драгоценное время на выяснение того, почему двое мальчишек решили задеть высокое эго Генерала Цзянчжоу. — И сколько он собирается нас здесь держать? — Да надо бы сбежать… А он своих слуг у входа поставил, ну и наглость! — А что случилось-то? Кто обидел этого Генерала? — А ты не слышал? Вон, внук Ён Тсубы. Он ему чем-то насолил. — А чем? — Не знаю! Я лишь из дворца своего вышел, а меня поймали, говорят, в суд… Повелитель Снегов, а ты знаешь? — Увы, здесь я не располагаю никакой информацией, — вздохнул Шуе Юинь. — Но слышал, что Генерал Цзянчжоу…       Он зашептал на ухо небожителю, тот ойкнул и передал другому, а тот — следующему. Так они начали перекатываться, наконец найдя, чем себя занять.       Вэнь Ци и Ён Хэнг сидели на местах обвиненных, оба с безжизненными и напуганными лицами. Вэнь Ци всё это время не прекращал икать, что доводило его от стыда до слез, но он явно пытался их сдержать. Ён Хэнг же хмуро изучал пол под собой, кусая покрасневшие губы. Его дедушка, Божество Плодородия, уже был в зале суда и тихо перешептывался с Генералом Цзянчжоу, который неистово махал огромными руками.       Когда Байху Ян Лин Янсу доставили в судебный зал и усадили на место обвиняемого, заседание было объявлено открытым. Наставник Байху и Ён Хэнг даже словами не обмолвились, лишь молча отодвинулись друг от друга, словно обоим было противно сидеть рядом. — Честно говоря, мы обычно не проводим столь неожиданные заседания, — произнес Всевышней Судья, погладив пальцами подбородок. Его громкий голос, словно тот говорил в рупор, перекрывал весь галдеж. Небожители тут же устремили взгляд на Всевышнего Судью.— Но Генерал Цзянчжоу попал в крайне неприятную ситуацию, посему мы все сейчас находимся здесь. — Крайне неприятную?! Мягко сказано! — возмутился Фа Вэн, стукнув по тумбе перед ним огромным кулаком. — Я не собираюсь здесь искать какого-то нисхождения до этих двух наглых мальчишек и их несносного учителя! Я требую, чтобы их немедленно низвергли! — Ну, это дело крайне… крайне проблематичное, — ответил Всевышний судья, а про себя добавил «и требующее огромной волокиты» — Более того, без выяснения обстоятельств мы не в праве считать их виновными. Таков закон. — Всевышний Судья, раз закон не считает обвиненного виноватым сразу после доноса?! — возмутился Генерал Цзянчжоу. — Мы предоставим каждому слово, — проигнорировав замечание, продолжил Всевышний Судья. — Любой в зале имеет право высказаться по поводу ситуации и быть уверенным, что его мнение будет услышано. Генерал Цзянчжоу, можете рассказать, что произошло?       Фа Вэн во всех красках описал, как повстречал толпу и своего дворца, которая с интересом разглядывала мальчишеские каракули, а после грубо отметил, чем именно были эти каракули и что, как позже выяснилось, всё это сделать надоумил им их собственный учитель. У некоторых небожителей глаза на лоб полезли, а Ён Тсуба сидел мрачнее каждого в зале. Его холодный и недовольный взгляд буквально прожигал макушку Ён Хэнга, что тот прижимал к голове уши всё сильнее и сильнее.       Несколько небожителей тоже решили высказаться, но их прервали. — Позвольте! — воскликнул Байху Ян Лин Янсу и встал из-за своего места. В горле сразу же пересохло, но, прокашлявшись, он продолжил: — Я не стану отрицать, что сказал Ён Хэнгу сделать это, но сказал я подобное никак не в целях осрамить Вашу честь, Генерал Цзянчжоу. По моим догадкам, это должно было его остановить, ведь какое будущее Божество падет до такого, лишь бы доказать свою правоту. А откуда в этой истории всплыл Вэнь Ци, у меня у вовсе нет предположений. Он должен был находиться на пиршестве у Мо Сяоя, Божества Судьбы.       Генерал Цзянчжоу настолько был шокирован, что на его лбу вздулись отвратительные вены. Он еще раз стукнул по столу и выкрикнул: — Какого черта учитель вообще останавливает споры с учеником подобным способом! Еще и пытаясь осквернить чье-то имя! — Ну что Вы, что Вы! — вдруг начал Шуе Юинь, чей приятный голос весьма скрасил накалившуюся обстановку. — Я уверен, что это не более, чем недоразумение! Мы все знаем вспыльчивый характер Наставника Байху! И мы все знаем характер некоторых учеников! Может быть, малыш Ён всё неправильно понял, вот и вышло подобное недоразумение. Право, Генерал Цзянчжоу, обычное не-до-ра-зу-ме-ни-е! — Всё я правильно понял! — внезапно вскочил Ён Хэнг. Байху Ян Лин Янсу всем своим видом показывал, что наглому мальчишке стоит сесть, но тот лишь фыркнул. — Наставник Байху заставил меня это сделать! Все шестьдесят лет, что я здесь нахожусь, он ни разу не оценил мои старания по достоинству! Лишь говорил, что никогда мне не стать Божеством! А когда я предъявил ему за это, то он ответил, что если только я выполню его требования, то перестанет меня считать недостойным звания вознесшегося! — Я никогда не принижал своих учеников и их умения! — ответил на повышенных тонах Байху Ян Лин Янсу. — Я не виноват, что ещё в самом начале никто не захотел меня слушать, что Ён Хэнгу будет тяжело в моем классе! Единственное, что он действительно умел, так это производить расчеты! Но ничего из того, что нужно было бы Божеству. Обучать его я не обязан, а сам он делать этого не хотел. — Не хотел?! — возмутился Ён Хэнг. — Я днями и ночами учил эти глупые заклинания, даты, легенды! И делал во всем успехи, которые замечали все, но не Вы! Да, Вэнь Ци? Скажи же, ты же мне сам помогал сначала!       Ён Хэнг взглянул на своего друга, как на последнюю надежду, но тот, трясясь от страха, замотал головой, что-то бубня себе под нос. — Вэнь Ци, — позвал Ён Хэнг еще раз и дотронулся до плеча товарища.       Тот резко ударил по руке Ён Хэнга и вскочил на ноги. — Нет! Я ничего не знаю! Почему я вообще здесь нахожусь?! — на его измученном лице выступили слезы, а через слово он икал и издавал звуки, словно задыхался. — Я не причастен вовсе к этому делу! Почему?! Я просто шел на пиршество к своему другу и никак не собирался помогать Ён Хэнгу в его грязных делах и глупых спорах! Я понятия не имел, что он задумал! По доброте душевной решил помочь ему! А всё выходит, как обычно! Он никого не уважает, кроме себя самого! Я говорил ему, что это всё глупая затея, но если он даже Наставника Байху не слушает, то меня и подавно! Он всегда был таким и всегда тянул меня за собой! Да если бы не он, я бы и экзамен смог сдать вместе с Мо Сяоя!       Его жалобный голос сорвался на писк, Вэнь Ци схватился за горло, жадно вдыхая воздух. Шуе Юинь вновь прикрыл ладонью рот и лишь тихо произнес: «мамочки, бедный мальчик». Ён Хэнг застыл в оцепенении, прошлый блеск в его глазах погас. Он оглянулся на Байху Ян Лин Янсу, тот снова не удостоил его вниманием. Еще раз обернувшись вокруг себя, Ён Хэнг взглянул на своего дедушку, который находился на противоположной стороне, и резко вытянулся за стоящую перед ним тумбу. — Дедушка! Хотя бы ты поверь, что я не виноват! — выкрикнул Ён Хэнг. Его губы задрожали, а нос пару раз дернулся, как у напуганного кролика. — Я не хотел тебя позорить, дедушка, я правда старался! Я могу показать свои работы, если не веришь!       Все в зале ахнули от такого обращения. В Небесной столице действовал строгий закон по поводу обращений друг к другу, даже если вы являетесь членами одной семьи. Жены, мужья, братья, сестры, дальние родственники — все должны использовать титул небожителя, но никак не родственную связь.       Глаз Ён Тсубы дернулся, а сам он застыл от подобной наглости, словно его честь опозорили точно также, как честь Генерала Цзянчжоу. Сохраняя на лице тихую злобу, Ён Тсуба медленно подошел к своему внуку, сжимая хрустальный посох в старческой руке. — Ён Хэнг, — начал он с устрашающим спокойствием в голосе.       В глазах Ён Хэнга отразилась очередная юношеская надежда и в красной радужке блеснуло сияние посоха, как в ту же секунду Ён Тсуба занес его над головой мальчонки и с силой ударил прямо по макушке. Под очередной вздох небожителей, Ён Хэнг схватился за голову и попятился назад, еле в силах даже сесть на место. Никто даже не подошел подошел помочь ему, не стал неодобрительно ахать, как когда он назвал Божество Плодородия дедушкой. Байху Ян Лин Янсу отвернулся, презрительно фыркнув, а Вэнь Ци до сих пор тихо всхлипывал и трясся, сжавшись и закрыв лицо руками.       Во рту почувствовался густой вкус крови — Ён Хэнг даже и не заметил, как при ударе прокусил себе язык. Стоящий в голове гул даже не дал ему расслышать, как собственный дедушка, развернувшись, произнес: — Я считаю, что низвержение будет действительным справедливым наказанием для всех них. Я был неправ, дав и Ён Хэнгу, и Наставнику Байху шанс, и приношу свои извинения перед Генералом Цзянчжоу. Я прошу Всевышнего Судью отнестись к их проступку так, чтобы впредь Небесная столица не содрогалась от подобных происшествий.       В зале вдруг поднялся галдеж. Все обсуждали сложившуюся ситуацию, припоминали другие проступки учеников и их учителя. Кому-то он не улыбнулся на празднике, кого-то довел до истерики однажды. У каждого вдруг нашлась причина согласиться с тем, что подобные небожители Небесам не нужны!       Но к Вэнь Ци некоторые проявили благосклонность. Видимо, потому что слухов плохих о нем почти не было. Честно говоря, о нем в принципе мало чего известно. Только о прилежном поведении и доброй душе! Ну как такого наказывать?       Всевышний Судья, выслушав жалобы каждого, собирался удалиться вместе со своими помощниками для вынесения приговора, но Шуе Юинь, воспользовавшись шумихой, подошёл к Всевышнему Судье. — Всевышний Судья, простите, что прерываю Вас, но в этой шумихе я и не мог высказать кое-что вам… — негромко произнес Повелитель Снегов. — У Вас было время высказаться, — отрезал Всевышний Судья, но остановился, соглашаясь выслушать Повелителя Снегов. — Знаю-знаю, искренне извиняюсь, что задерживаю Вас, но… Если бы я сказал это при всех, то всё бы стали обсуждать и не отстали бы от меня… — продолжал он тихонько, оглядываясь по сторонам. — Я Вас слушаю. — Всевышний Судья, я понимаю, дело это… правда… недоразумение. И Наставник Байху… Могу ли я попросить вас… — Повелитель Снегов что-то зашептал Всевышнему Судье.       Выслушав Шуе Юиня, Всевышний Судья лишь кивнул и удалился, оставляя расстроенного всей ситуацией Шуе Юиня.       Приговор был вынесен весьма скоро: Ён Хэнг должен быть низвергнут и отправлен на переобучение в земном храме. Его дедушка, пусть и согласился на низвержение собственного внука, но выпросил у Всевышнего судьи и горячо любимого друга Генерала Цзянчжоу снисхождение, чтобы Ён Хэнг мог исправиться, прожив жизнь юного заклинателя в храме собственного дедушки. Байху Ян Лин Янсу отставляли от должности Наставника и отправляли в некое подобие ссылки. Вэнь Ци лишь отстранили от занятий на время, но Генерал Цзянчжоу был недоволен таким решением и ещё должно ругался с Всевышним Судьей. Но к компромиссу они так и не пришли.

***

      Оказалось, что низвержение — не больнее вознесение. Прекрасные кроличьи уши исчезли с головы Ён Хэнга; и пусть со стороны это выглядело так, словно они просто пропали, на деле Ён Хэнг ощущал, как их с корнем выдирают прямо из его головы. По словам Всевышнего Судьи, у него забрали всё, вплоть до умения быстро считать, так как сочли данное умение подарком Небес.       Но Ён Хэнг не особо помнил, как именно происходил сам процесс его низвержения и какие ещё запреты наложили на него. Он в принципе мало чего запомнил из того дня. Он даже и не понял, что именно произошло с Вэнь Ци и Байху Ян Лин Янсу.       И лишь потом узнал, уже будучи спущенным на землю в сопровождении воинов, что был сослан в храм Божества Плодородия. Причем не самый лучший: находился он за городом, в какой-то захолустной деревеньке, перед которой ещё и был огромный лес, полный болот и диких зверей. Низенький. Невзрачный. Совсем не как Небесная школа…       Прекрасные небесные одеяния сменились на темный, сшитый из грубой ткани, однотонный халат, а бывшие небожители превратились в деревенских мальчуганов, на лицах которых вовсе не было никаких блаженных улыбок. Лишь настороженность, жестокость и недоброжелательность. — Ён Хэнг, низвергнутый с Небес ученик Небесной школы, — худенький старик представил другим ребятам их нового товарища.       Те смотрели на Ён Хэнга, как на сочную свинюшку, которую можно заколоть, но жалко — уж больно красивая. Ён Хэнг молча склонил голову, скрипя зубами от печали. Не этого он ожидал от беззаботной жизни на земле.