Истинные желания отвергнутых

      Ён Хэнг был занят попытками по новой изучить сложную науку до поздней ночи, прямо как в детстве. Он заснул не на подушке, а рядом, носом ткнувшись плечо, поджав ноги под легким одеялом. Синь Сянь Бинг потушил пламя на руке и осторожно, боясь разбудить спящего Ён Хэнга, лег рядом. Он ещё раз изучил эти мягкие черты лица, спадающее на скулы жидкие волосы, грубоватую кожу с мелкими прыщиками, которые были особенно заметны на лбу… Даже они казались демону чем-то красивым. Он невесомо провел пальцем по лбу, поддел прядь волос и убрал в сторону.       В груди необычайно пекло, будто бы сердце вдруг налилось горячей кровью, которая стремительно наполняло некогда застывший сосуд, и тот начал работать, разнося приятное тепло по всему телу, даже в основание оторванного рога. И это тепло тянуло тело к Ён Хэнгу, словно чувствовало, что ему тоже нужно это тепло, что его нужно согреть им.       Синь Сянь Бинг, не желая противиться чувствам, обхватил руками тело Ён Хэнга и замер, проверяя, не проснулся ли тот. Не проснулся. Тогда Синь Сянь Бинг устроился поудобнее, чуть сжал юношу и глубоко вдохнул. Запах человеческого тела не вызывал у демона желания поскорее оттолкнуть Ён Хэнга, наоборот, он прижался ещё сильнее, что мог чувствовать, как ритмично бьется сердце юноши.       Это чувство дурманило голову, Синь Сянь Бинг непроизвольно покраснел, застыдился этого, покраснел ещё сильнее. Ему казалось, что он находится в бреду, болезненном, но при этом не смертельным, таком же бреду, в каком находятся пьющие вино странники и заклинатели. Демон зажмурился и сам не заметил, как приятный бред вдруг обратился сонливостью.       За окном уже поднималось солнце. Утренние сумерки прошли, алел закат. Синь Сянь Бинг проснулся первым, приподнялся и огляделся. Мальчишки ещё спят, как сам Ён Хэнг, который во сне вдруг сделался хмурым и отвернулся к стене, поджав ноги в груди. Синь Сянь Бинг испугался, что юноша на него обиделся, из-за того, что демон не удосужился греть его до самого подъема, и быстро исправился — обнял Ён Хэнга ногами и руками, да так крепко, что сквозь сон Ён Хэнга жалобно хмыкнул, но не проснулся.       Проснулся он лишь когда комната уже опустела и наполнилась яркими лучами света. Чувствуя себя сдавленным, Ён Хэнг медленно открыл глаза и обернулся. Синь Сянь Бинг всё ещё его обнимал, распахнув огромные глаза и глядя прямо в душу юноши. Сонливость Ён Хэнга сменилась испугом, он вскрикнул и с силой ударил локтем в грудь Синь Сянь Бинга. Демон болезненно простонал, свалился с кровати, держась за грудь и жалобно произнес: — Ну за что ты так, прелесть…       Ён Хэнг сел и вжался в стену, закрывая грудь одеялом. — Ты чего ко мне полез?! — А нельзя? — подняв голову, спросил Синь Сянь Бинг. — Я просто подумал, что тебе холодно, вот и решил тебя согреть.       Ён Хэнг недовольно фыркнул и осмотрелся — в комнате никого. Тревога медленными шажками подкрадывалась прямо к сердцу, Ён Хэнг крутил головой из стороны в сторону, словно потерявшийся зверёк.       Синь Сянь Бинг заметил его напуганный взгляд и поспешил успокоить: — Они ушли. Занимаются, скорее всего. Я сделал так, что они думают, будто тебе нездоровится и тебя не надо будить, — прочитав в ярких глазах Ён Хэнга вопрос, демон тут же добавил: — Чтобы ты выспался! Ты же всё ночь сидел с этой книжкой!       Ён Хэнг бросил взгляд на тонкие страницы раскрытой книги. И ведь действительно просидел всё ночь с ней, а в голове было пусто, ничего из того, что он читал перед сном, не запомнилось. — Ну и зачем ты это сделал? — пробурчал Ён Хэнг и посмотрел на Синь Сянь Бинга. — Разве на это не тратятся твои магические силы? — Тратятся! — Синь Сянь Бинг наконец встал и отряхнулся. — Но для тебя не жалко. Правда, чего мне это стоит? — Ну, да, логично, всё равно ведь потом моей душой насытишься, — печально прыснул Ён Хэнг.       Синь Сянь Бингу тут же стало неловко, что он так спокойно разбрасывается фразами о том, как ему легко исполнять любую прихоть Ён Хэнга. Цена-то всего его душа! Которую не особо-то и есть хотелось, особенно вспоминая, с каким вниманием и трепетом Ён Хэнг слушал демона, как смеялся и как просил о какой-то мелочи…       Хранитель Вороньего Леса говорил Синь Сянь Бингу, что привязываться к своим жертвам — дело гиблое. И до этого момента Синь Сянь Бинг действительно не привязывался, ведь сначала его жертвами были дети, а потом — противные смертные, готовые убиться ради своих мелочных желаний, продать всё, лишь бы обрести то, как им казалось, счастье, которое поможет им жить. Синь Сянь Бингу было противно от одной мысли, что придется лишний раз облегчить им жизнь, а с Ён Хэнгом всё было наоборот, будто бы он и не человек вовсе! — Ну, прелесть, что ты сразу о душе! Забудь! До этого ещё долго, — замахал руками Синь Сянь Бинг и быстро сменил тему: — Поблагодарил бы лучше меня! Теперь ты можешь выспаться хорошенько! — Да мне и спать не особо хочется, — потерев глаз, ответил Ён Хэнг. — Ты своим взглядом весь сон спугнул… Кто так с самого утра пялится на человека?! — Прости, прелесть! — демон хлопнул руками над головой, сложив их вместе. — Я обычно не сплю, а уж тем более с людьми! — Хватит извиняться, я же не злюсь. Только больше так не делай! — Не буду! — тут же поклялся Синь Сянь Бинг.       Как бы Ён Хэнг не старался, он все же уснул. Снова не на подушке, снова поджав колени к груди и уткнувшись носом в ладошки. Ему ничего не снилось, и проснулся он с отвратительной сухостью во рту и головной болью. Желудок ныл от голода, боль то наступала, то, наоборот, на время пропадала, от чего юношу начало подташнивать.       Приставив кулак ко рту, Ён Хэнг осторожно присел на край кровати, свесил ледяные ноги и скрючился. — Лучше бы и не спал, — подумал Ён Хэнг и огляделся.       Синь Сянь Бинга в комнате не было, но весьма скоро его яркая фигура появилась перед Ён Хэнгом. В одной руке демон держал кривую миску с теплым рисом, в другой — зелень. — Вот! Прелесть, я принес тебе перекусить. Это всё из деревни, попробуй! — он сунул миску прямо под нос Ён Хэнга.       Теплый запах сваренной крупы ударил в нос, и юноша тут же отвернулся, чувствуя, как к горлу подкатил ком. — Ты чего это? Правда плохо? — заволновался Синь Сянь Бинг. — Меня часто тошнит, если я просыпаюсь и снова засыпаю… А тут почти всегда, — еле прошептал Ён Хэнг, жмуря глаза.       Синь Сянь Бинг быстро отставил принесенную еду и аккуратно уложил Ён Хэнга на кровать. Тот не сопротивлялся, сил брыкаться и возмущаться лишним прикосновениям не было, да и не особо хотелось это делать.       Уложив юношу, Синь Сянь Бинг вытянул его руку и, отмерив от ладони три пальца, принялся массировать точку. — Это должно облегчить чувство тошноты. Мне Хранитель Вороньего Леса рассказывал, — объяснил демон.       И вправду, после недолгого массажа неприятное чувство отступило, оставив после себя лишь неприятное покалывание в животе. — А я думал, если что-то болит, то нужно к лекарю обращаться, — слабо усмехнулся Ён Хэнг. — Надо, конечно, но если ты постоянно в дороге или живешь в глуши, то искать лекаря бесполезно, а такой массаж может на время помочь справиться с недугом, — пожав плечами, ответил Синь Сянь Бинг. — Легче же стало?       Ён Хэнг взглянул на свою руку, словно ожидал увидеть там какой-то иероглиф заклинания, но ничего подобного на запястье не оказалось. — Стало. Но ты же магические силы применял, не удивительно. — Не применял, прелесть. — А как тогда?       Синь Сянь Бинг снова пожал плечами. — Может быть, это работает, как самовнушение? Мне Хранитель Вороньего Леса не объяснял, просто сказал, что ему это помогает, вот и все. А если бы не сказал, что это помогает, я бы и сам подумал, что весь этот массаж — бред. М-м, это знаешь, как с демонами мелкими? Говорят, что если сам себе внушишь, что рядом с тобой демон несчастья, то всю жизнь проживешь несчастливым, а если верить в него не будешь, то он отступит. — А с тобой это работает? — хмыкнул Ён Хэнг, приподнявшись. — Нет, прелесть, я не так уж и слаб, чтобы зависеть от чьего-то там желания! А что, ты от меня избавиться хочешь?! — голос демона вдруг сделался взволнованным, Синь Сянь Бинг прижал длинные уши и раскрыл яркие глаза, подобно коту. — Нет, просто поинтересовался, — слабо улыбнувшись, произнес Ён Хэнг и бросил взгляд на стоящую на полу миску. — Ты меня и накормишь, и спасешь. Чего мне тебя прогонять…       Синь Сянь Бинг вдруг непроизвольно заулыбался, воодушевился и быстро протянул миску с рисом и зеленью Ён Хэнгу. Тот её принял и стал медленно есть. Деревенский рис был вкусный, сварен явно заботливыми руками домохозяйки. Когда-то и мама Ён Хэнга варила такой, но вкуснее, и порция была больше, но сейчас он радовался и этому, поражаясь, как жизнь его изменилась, раз он радуется обычной еде.       Синь Сянь Бинг тоже радовался, но не еде, а тому, что принесенную им пищу кто-то ест. Спокойно, неторопливо, не желая сбежать побыстрее. Демон хотел верить, что это из-за него, но в глубине души понимал, что подобная медлительности вызвана никак не желанием подольше побыть с ним, а долгими голодовками, после которых нагружать желудок не стоило. — Спасибо за еду, — произнес Ён Хэнг, отставив пустую плошку в сторону. — Не благодари, прелесть! Хочешь, могу хоть каждый день тебе приносить что-нибудь! — Нет, каждый день не надо, иначе есть вероятность, что меня с тобой заметят. Тогда уж ты навряд ли сможешь заставить их думать, что они ничего не видели…       Ён Хэнг выглянул в окошко — на улице резвились ученики, отдыхая после учебы. Всё как всегда, аж тошно становилось от этой бесконечной рутины. Юноша тяжело вздохнул и плюхнулся на кровать, даже и не зная, что лучше: его нынешнее положение или если бы он всё же пошел на занятия, где всё равно бы скучал. Даже к книге с примерами не хотелось притрагиваться.       Синь Сянь Бинг тоже заскучал, хотя обычно находиться в тишине со своей жертвой ему не было тяжело, а если и было, он мог спокойно отлучиться, пока не станет нужным. Но с Ён Хэнгом отлучаться не хотелось. Хотелось, пусть и в тишине, но сидеть рядом, смотреть, как он хмурится, щурится, хотелось ещё потрогать его покрытые тонкими волосками руки, погладить, обнять его… Только демон подумал о своих чувствах, как в голову ударил вопрос: почему? Почему он так хочет быть рядом с Ён Хэнгом? А раньше? Раньше же он ни с кем не хотел! Вспомнить даже именитых красавиц с белыми лицами, большими черными глазами, стройной талией… Синь Сянь Бинг даже ложился с ними в кровать, но не особо получал удовольствие от процесса, хотя те готовы были рукоплескать ему. Их внимание бесило, раздражало, так и хотелось схватить их за волосы и с силой ударить об стену. Прямо изящным лицом, уродуя его до такого состояния, что родная мать не узнает. И Синь Сянь Бинга забавили подобные мысли, возбуждали: он владел их жизнью, он мог спать с ними, пугать их, заставлять молить о пощаде или, наоборот, влюбляться, но как люди, как души, они совершенно его не привлекали. Только как жертвы.       А Ён Хэнг… Ён Хэнг — это другое. Синь Сянь Бинг даже хотел извиниться за то, что при их первой встрече, он поцарапал ему щеки, оставив там неприметные шрамы. Ему хотелось защитить его, а не быть его ужасом, кошмаром. Мысли о том, что когда-то придется съесть его душу и вовсе откликались в Синь Сянь Бинге непонятной болью в груди, которую хотелось вырвать, растоптать, сжечь.       Чувствуя себя не в своей тарелке, демон ненадолго оставил Ён Хэнга, который снова задремал от скуки. Синь Сянь Бинг вылетел из храма и уселся на крышу, откуда открывался прекрасный вид на вечнозеленый лес. Перед храмом играла ребятня, кричала, веселилась. Синь Сянь Бинг попытался представить кого-то из этих учеников вместо Ён Хэнга. Вот, например, Ци Шиму, который, размахивая деревянной палкой, сражался со своим напарником и явно одерживал победу. Синь Сянь Бинг прикрыл глаза, улегся на черепицу и вообразил, что заключил контракт с Ци Шимой. Попытался представить, как спасает его, защищает, обнимает и тут же недовольно фыркнул, мотнув головой. Нет, не то. Ци Шиму тоже хотелось пугать, хотелось напомнить ему его смертное место, раздавить его высокое самомнение.       А с Ён Хэнгом? А с Ён Хэнгом хотелось посидеть на крыше, держась за руки, или хотя бы просто, посидеть рядом и поболтать, как с другом.

***

— Прелесть, а мы вот вчера на звезды смотрели ночью. Не хочешь ещё разок? Но с крыши! Так вид куда лучше, — предложил Синь Сянь Бинг, сам смутившись от своих слов. — Да, почему бы и нет, — скучающе бросил Ён Хэнг.       Когда ясная луна взошла на темное небо, Синь Сянь Бинг вместе с Ён Хэнгом вышли на улицу. Демон помог взобраться худому юноше на крышу, то и дело придерживая его, чтобы тот случайно не упал. Ён Хэнг никогда так высоко не взбирался, поэтому, стоило ему взглянуть вниз, в темноту, как по телу прошлись мурашки, а слабые ноги стали ватными, и если бы не Синь Сянь Бинг, то юноша бы свалился прямо в густую траву у храма.       Усевшись на потрескавшуюся от времени черепицу, Ён Хэнг и Синь Сянь Бинг молча взглянули на ночное небо. Звезды мерцали, словно каждая пыталась покрасоваться перед смотрящими на них юношами, некоторые смущенно скрывались в тени, были совсем мелкие и невзрачные. Луна обдавала землю своим тусклым, холодным светом, следила за мелкими играющимися звездами. — Вот когда-то я также сидел с друзьями на крыше и любовался небом, — Синь Сянь Бинг вздохнул, вспоминая то беззаботное время. — Здорово, наверное. А я только из окна смотрел. Или с улицы. А так высоко никогда не был, — поджав прохладные ноги друг к другу, прошептал Ён Хэнг. — Тебе надо почаще со мной выходить, прелесть! Лично я, даже когда демоном стал, всегда любил сидеть на крышах. Особенно во время заката, летом. У меня, кстати, день рождения летом, шестого июня. — И как ты его празднуешь? — Ну, по сути никак. Но люди! Люди устраивают в мою честь фестиваль, представляешь? Обычно в деревеньках, небольших поселениях. Развешивают фонарики, танцуют, гадают, салют запускают. И, главное, делают подношение! Только представь: где-нибудь рядом с храмом стоит стол, а на нем жирненький, толстенький, аппетитный свин с яблоками, — Синь Сянь Бинг дымом изобразил толстую свинью, показывая все её упитанные бока, здоровый пятак и крохотные глаза. — Фу, ну и гадость, — фыркнул Ён Хэнг, разогнав дымную иллюзию рукой. — Ну, тебе гадость, а мне! Когда все гуляния проходят, я всегда съедаю эти подношения. И в деревне никого не трогаю, честное слово! — Верю-верю. А мне на день рождения накрывали огромный стол, приглашали гостей, тётушек, дядю… Обычно я их не видел, только вот, на празднике. Все говорили, как я вырос, тягали меня, как куклу. Ух, и не любил же я это… — Ён Хэнг даже поморщился от воспоминаний. — Потом мы садились за стол, я немного ел и уходил быстро в комнату, пока меня не заставили рассказыть о своих успехах. О них всё равно рассказывал отец, говорил, где я преуспел и какое великое будущее ждет меня и его компанию. Порой мне вообще казалось, что праздник у него, а не у меня, ведь на своем дне рождении я не особо веселился. Сидел в комнате, рисовал, читал. Иногда меня вытаскивали поиграть с племянниками, но мне никогда не было с ними весело. — А когда у тебя день рождения? — уставившись на Ён Хэнга, спросил Синь Сянь Бинг. — В сентябре. Восьмое сентября.       Синь Сянь Бинг нахмурился, задумавшись, и вдруг вскочил, хватая Ён Хэнга за плечи. — Так это же совсем скоро! И мне не говорил! А если бы я и не знал?! — он тряс бедного Ён Хэнга так сильно, что у того закружилась голова, и он слегка пихнул демона в грудь. — Я не думал, что это так важно, — вздохнул он опечаленно. — Всё равно никакого праздника не будет. — Ну-ну, прелесть! Устроим! Личный, но устроим! — Воодушевленный Синь Сянь Бинг принялся ходить по крыше, размахивая демоническим хвостом. — А хочешь, я сделаю так, что все будут знать, что у тебя день рождения?! — Нет, — холодно отрезал Ён Хэнг, уткнувшись носом в колени. — Я хочу провести его с дорогими мне людьми… — он мельком взглянул на небо, в глазах его заиграла легкая надежда, которая, подобно падающей звезде, быстро скрылась за тенью печали и тоски.       Ён Хэнг не знал, напишет ли ему дедушка в этом году. Пока он учился в Небесной школе, Ён Тсуба всегда отправлял письма с поздравлениями своему внуку, порой даже дарил небольшие амулеты, аксессуары, ленты… Тогда Ён Хэнг не особо это ценил, каждый раз фыркал, читая ежегодно почти одни и те же строки, но сейчас был бы рад получить от дедушки хотя бы простое письмо с пожеланием.       Синь Сянь Бинг тоже притих, сконфузился, поджал плечи, отводя взгляд. Он так был вдохновлен очередной возможностью порадовать Ён Хэнга, что и не подумал, что он может быть для него, как те мальчишки, с которыми его заставляли общаться в детстве. Может быть, Ён Хэнг предпочтет провести этот особый день в одиночестве, зарывшись под одеяло с книжкой по математике. Демон плюхнулся обратно на черепицу, сложив ладони перед собой. — Тебе сколько-то хоть исполняется? — осторожно спросил Синь Сянь Бинг. — Двадцать два, — быстро ответил Ён Хэнг и сам удивился, как смог отнять шестьдесят лет, проведенных на Небесах. — Двадцать два? Так ты уже совершеннолетний, ничего себе, — он недолго помолчал, и дополнил: — А что тебе дарить? — Не знаю… Мне без разницы, — бросил Ён Хэнг. — Что считаешь нужным, то и подари. А можешь ничего не дарить. Ты и так для меня много чего сделал.       Синь Сянь Бинг вновь оживился. — Я что-нибудь обязательно придумаю, прелесть! — заверил гордо Синь Сянь Бинг. — Что-нибудь полезное!       Он тут же принялся, размахивая хвостом, думать, а что полезного можно подарить, но смешок Ён Хэнга быстро вывел его из дум. Синь Сянь Бинг удивленно взглянул на юношу, а тот лишь ещё сильнее рассмеялся. Так же звонко и радостно, как при их первой встречи. — Приступ? — не зная, как реагировать, выпалил Синь Сянь Бинг.       Ён Хэнг сквозь смех произнес, запинаясь: — Нет! Ты… Ты просто когда задумываешься, у тебя… хвост… он начинает из стороны в сторону… как у щенка.       Синь Сянь Бинг опешил, разинул рот, схватил несчастный хвост и придавил его к крыше, чуть поежившись от боли. А Ён Хэнг ещё больше рассмеялся, хватаясь за живот. — Ну прелесть! Хватит! Ну не виноват я, что не могу его контролировать!!! — взывыл Синь Сянь Бинг. — Знаю-знаю! — насмеявшись, Ён Хэнг выдохнул и протер заслезившиеся глаза. — Знаю. Просто ты забавный… Я ведь когда тебя только увидел, ты мне казался таким страшным, ещё и метку мне поставил болезненно. — Я не хотел, прости! — тут же, сложив руки, прикрикнул Синь Сянь Бинг. — Всё в порядке, я не злюсь, — стукнув пальцем по лбу демону, ответил Ён Хэнг. — Я лишь хотел сказать, что мне приятно с тобой находиться, хотя раньше я был о тебе другого мнения. Мне кажется, ты понимаешь меня, как никто другой. Наверное, это громко сказано, будто бы мне пятнадцать, и я нашел, как говорят, свою судьбу, но не знаю… С тобой я забываю о том, как мне здесь плохо. Впервые такое ощущаю.       Синь Сянь Бинг потерял дар речи, так и застыл, глядя на спокойного Ён Хэнга. В груди демона вновь разлилась лава из чувств, все они перемешивались друг с другом, боролись за место, дурманили, пьянили, щекотали изнутри. Будь воля Синь Сянь Бинга он бы прямо сейчас навалился на Ён Хэнга с объятиями, сжал бы его так крепко, что тот забыл бы, как дышать, но, сдерживая порыв эмоций, он лишь прилег на плечо Ён Хэнга, тихо проронив: — И я тоже.