Истинные желания отвергнутых

      Прошло четыре года. Они пролетели слишком быстро, настолько быстро, что Божества и не заметили, как позабыли о такой фамилии как Ён, и перестали обсуждать смерть Божества Плодородия. На его место давно встал другой Бог, люди успели сменить Ён Тсубу также быстро, как и сами Небеса.        Разговоры шли только о работе, о смертных проблемах или о наглых Богах высоких чинов (особенно это любили обсуждать Божества рангом ниже). Небесная рутина почти ничем не отличалась от смертной: вот идут высокопоставленные Божества, за ними плетутся слуги; где-то вдалеке Богини хихикают между собой, вертят головками, как птички, и быстро, подобно им же, прощаются, расходятся в разные стороны; а на них, завидуя, смотрят юные Божества, которые только недавно смогли оторваться от работы. — Знали бы вы, как я устал. Неужели нам так важно делать отчёты по выполнению смертных желаний? — жаловался молодой Бог, растирая кисти рук. — А как же! Надо же отчитываться за проделанную работу, — отвечал ему товарищ. — Перед кем мне отчитываться?! Почему мы вообще обязаны сдавать отчеты Всевышнему Судье? У нас здесь главных нет. Я же Божество, а не секретарь смертный! — Ну заладил-заладил! Уж это всяко лучше, чем если бы Небеса стали полны всяких Божеств-лентяев, которые ничего не делают. — А как же Повелитель Снегов? — Ну, Повелитель Снегов! Ты так про него не говори. Он тебе не пустое место! — Ну, не знаю. Я его в последние месяца в столице ни разу не видел. Он даже пир пропустил! — О чем разговариваете? — Шуе Юинь появился позади двух Божеств совершенно неожиданно.       Те вздрогнули, развернулись, как по команде, натянули счастливые улыбки и начали: — Ох! Ваше Превосходительство Повелитель Снегов! Какая честь Вас увидеть! — Мы же так давно не встречались! Как Ваши дела, Ваше Превосходительство, а то Вас в столице и не найдешь!       Шуе Юинь тяжело усмехнулся и зажал посильнее стопки свитков под подмышками. Их было так много, что они еле держались, чтобы не вывалится. — Дела? Да всё прекрасно, Ваше Превосходительство, благодарю за беспокойство. А не видно меня, потому что занят. Столько работы, столько дел! Ах, Вы бы только знали… Я забыл сдать прошлогодний отчёт, поэтому пришлось заполнять его по новой! Вот сейчас иду с визитом к Всевышнему Судье. Ох, Небеса, только бы он не гневался. — Ну-ну, Ваше Превосходительство! Я уверен, что он Вас поймет. — Надеюсь-надеюсь, — Шуе Юинь снова вздохнул и быстро зашагал вперёд, на ходу прикрикнув: — Свидимся ещё!       Повелитель Снегов, позабыв о приличии, бежал, надеясь более ни с кем не встрять в разговор, ведь иначе он затянется настолько, что Шуе Юинь позабудет, зачем вообще прибыл в Небесную столицу. Он лишь впопыхах бросал слова приветствия и благодарности, мотая головой из стороны в сторону, чтобы уделить вниманию каждому, но это сыграло против него: он столкнулся с низким небожителем, они оба ойкнули и поспешили извиниться друг перед другом, как Шуе Юинь вдруг радостно и удивленно изрек: — Вэнь Ци? Ох, то есть, Его Превосходительство Божество Весеннего Ветра, правильно помню? — Да-да-да, всё так, Ваше Превосходительство! — в спешке ответил Вэнь Ци. — Прошу прощения, что был так не внимателен, я очень тороплюсь.       Он тут же поспешил откланяться и, позабыв даже попрощаться, побежал дальше. Повелитель Снегов ласково усмехнулся, глядя вслед убегающего Божества. Он помнил, каким юношей был Вэнь Ци на экзамене: чрезмерно правильным, до ужаса вежливым, а сейчас, поглощенный работой, он был способен забывать элементарные нормы приличия. Как и все Божества.       Мысли о том, как переменилась Небесная столица, нежили душу Повелителя Снегов. Не то, чтобы он был слишком стар, чтобы говорить о том, как хорошо или плохо было раньше, ему всего-то 365 лет, для некоторых небожителей эта цифра — ничто, одна десятая их жизни, если не меньше, но при всем этом Шуе Юинь каждый раз задумчиво вздыхал, когда речь заходила о былых временах. Он помнил, как и сам был всего-то юным, ничего толком из себя не представляющим Божеством, выполнял какие-то мелкие поручения, пытаясь прославиться среди людей и Божеств. Помнил, как получил свой первый артефакт — кольцо, которое он носил на мизинце, и которое поражало своей красотой даже повидавших многое Богов. Они сменяют друг друга, словно люди в смертном мире, погибают в великих сражениях, их имена стираются из древних книг, на их месте появляются другие.       Задумавшись, Шуе Юинь даже не заметил, как оказался у дворца Всевышнего Судьи. Повелитель Снегов ввалился в его рабочий кабинет, прикрывая тихонечко за собой дверь. Один свиток чуть не выпал у него из рук, он быстро его подхватил, но тут же выскользнул другой, и в попытках поймать его, Шуе Юинь выронил все свитки. Тишина в зале тут же нарушилась. Всевышний Судья отвлекся от заполнения книги и, взглянув на своих помощников, кивнул на Повелителя Снегов. Слепые слуги, получив приказ, сразу же поспешили его исполнить: подбежали к Шуе Юиню, помогли ему собрать свитки, сложили их аккуратно и доставили на стол Всевышнего Судьи. — Благодарю Вас! — сложив руки перед собой и поклонившись, громко произнес Повелитель Снегов и в два шага оказался около стола Всевышнего Судьи. — Не стоит, — лишь ответил тот и, взмахнув рукой, разом поднял в воздух свитки и раскрыл их. — А это… — Это за прошлый год, — поспешил ответить Шуе Юинь, присаживаясь на стул. Он оперся лбом об руку, изображая задумчивую и уставшую фигуру. — Разве? Здесь указана другая дата. — Что?! — дрожащим голосом вскрикнул Шуе Юинь, подскочил и, вытянувшись, заглянул в свиток. — Как!? Но я же точно проверял! — Плохо проверяли. Но ничего страшного, — Всевышний Судья быстрым движением руки взял кисть и, чиркнув по листу, изменил дату. — Готово. — Ох, чтоб я без Вас делал, Ваше Превосходительство Всевышний Судья… Благодарю Вас от всей души!       Всевышний Судья лишь хмыкнул, отбросил проверенный свиток в руки помощника, остальные сложил на стол и занялся своим делом — заполнением книги. Шуе Юинь почувствовал себя слегка неловко, прокашлялся, нервно посмеялся и тихонько заговорил: — А можно у Вас спросить кое-что? Не по работе… — Спрашивайте, — без особого энтузиазма бросил Всевышний Судья. — А я вот слышал, что вы азартными играми увлекаетесь. Это так? — Ну да. Это мое, как бы правильнее назвать… хобби. Оно помогает мне отвлечься от суеты. — Вот! Оно мне и надо! — от радости Шуе Юинь аж подпрыгнул и хлопнул в ладоши. — Понимаете, я от этой всей работы уже сворачиваюсь в узел. Раньше хотя бы во дворце я мог спокойно отдохнуть, а теперь! Ох, Байху Ян Лин Янсу доведет меня до нервного срыва! Стоит мне только присесть передохнуть, он тут же пытается нагрузить меня работой! — Но Вы же сами попросили не низвергать его на полных основаниях, и оставить его под Вашу ответственность. — Да, но я же… Я же не думал, что он такой придирчивый и строгий! Я к нему и так, и так… — Ну, а он? — А он! — выкрикнул обиженно Шуе Юинь, прокашлялся и устало вздохнул. — А он этого совсем не ценит. Я так устал, Ваше Превосходительство Всевышний Судья! Вот я и решил куда-нибудь сходить, развеяться. Буду играть тут — это ведь не игра даже будет, а сплошная болтовня и сплетни. Нет, мне, конечно, нравится с товарищами-Божествами говорить, но хочется чего-то нового, чего-то… ну, Вы же понимаете! — Понимаю-понимаю, — усмехался Всевышний Судья. — Вы когда-нибудь слышали о Втором городе? — Какое… интересное название, — протянул Шуе Юинь, задумался и тряхнул головой. — Нет, не слышал. — Я там частенько играю в свободное время. Второй город находится к северо-западу от Вашего главенствующего храма и построен на останках разрушенного государства... По поверьям там прошла эпидемия туберкулёза, а до этого началась анархия в связи с убийством принца... — Убийством принца? Какой кошмар... - Обычное дело, - пожав плечами, ответил Всевышний Судья. - Ходят слухи, что сам Хранитель Вороньего Леса тогда проходил в тех землях, и именно он принес несчастья, но всё это догадки и сплетни. По историческим сводкам убийцей принца был приезжий шут, а эпидемия зародилась ещё давно в какой-то деревушке... Но это не столь важно. Второй город славится своим прекрасный игорный дом. В узких кругах. Контингент там весьма необычный, так что советовал бы оставаться бдительным. Ещё в этом городе неплохая кухня. Если захотите попробовать — можете зайти на местный постоялый двор. Только не заказывайте иные услуги, ради Небес. Только перекус. — Ага… Ага… Хорошо, благодарю! Чтобы в него попасть нужно пройти через барьер. Для небожителей это не так сложно, но можете почувствовать легкое напряжение. Это нормально, не пугайтесь. Второй город не опасен для Божеств. Если что-то случится, просто скажите, что Вы пришли от Всевышнего Судьи и проблем быть не должно. — Премного благодарен Всевышнему Судье! — хлопнув в ладоши, произнес Шуе Юинь и откланялся. — С Вашего позволения покидаю Вас. Удачной работы! — И Вам удачи, — хмыкнул Всевышний Судья.       Второй город открылся перед Шуе Юинем красотой красных огней. Темное небо окутало сперва ничем не примечательный город: вот показались невысокие домишки с козырьками и резными окнами, но стоит отвлечься от их обыденности, как загадочное место предстает демоническим логовом. По узким улочкам туда-сюда бродили демоны с головами и хвостами животных, громко переговариваясь между собой. Вот прошел толстопузый господин-свин, вот у прилавка кушали демоны с головами ласки, в сторонке хихикали красавицы-рыбки. Разговоры демонов особо не отличались от тех, что можно было услышать в небесной столице: кто-то ругал начальство; кто-то разносил слухи про старую знакомую; кто-то жаловался на вкус мяса и утверждал, что это всё чьи-то козни. От небесных чиновников их отличал лишь звериный вид, одеяния некоторых и вовсе можно было счесть за Божественные.       Повелитель Снегов пробирался осторожно, медленно, стараясь случайно никого не задеть и не наступить никому на хвост. Руки Шуе Юинь держал рядом с грудью, прикрывая изящные ладони. Он возвышался над низкорослыми демонами, но Богом себя совершенно не чувствовал — скорее незваным гостем, которому не очень то и рады. Демоны не особо обращали внимание на чужеземца, так, взглянут разок, хмыкнут, и пойдут по своим делам. — Милый господин! — демонёнок с резвым голосом перегородил путь Повелителю Снегов. За светлыми волосами демона скрывалась пара небольших рожков, а позади виднелся хвост и крылья в районе копчика. Разодет он был весьма вульгарно, но при этом не слишком роскошно: живот открыт, как и алые коленки, на руках красовались яшмовые браслеты, в левом вытянутом ухе виднелись серьги. — Милый господин, извольте зайти на наш постоялый двор! Мы обещаем обслужить Вас так, словно Вы императорский сын!       Шуе Юинь неловко улыбнулся и сделал шаг назад. — Благодарю, спасибо, премного благодарен, но вынужден отказать, — выставив ладони вперед, заговорил Шуе Юинь, всё продолжая улыбаться. — Вы не знаете, от чего отказываетесь! — точно такой же демон, только с темным цветом волос и серьгами на правом ухе, выскочил вперёд Божества. — Ну же, молодой господин, удостойте нас честью накормить Вас! — Не-не-не-не, — затораторил Повелитель Снегов, обходя наглых зазывал. — Я уже сыт, благодарю. — Но милый господин! — светловолосый демон явно не желал отпускать потенциального клиента, с которого можно было содрать приличную сумму за один только ужин с вином, поэтому вцепился ему в руку, на котором блестело кольцо.       Повелитель Снегов испуганно взвизгнул, оттолкнул демона, да так сильно, что тот чуть не упал на землю, и лишь промолвил: — Прошу прощения! Удачного вам дня! — Вот ведь! — приветливый настрой демонёнка тут же стал агрессивным, он вскочил на ноги и думал побежать за Божеством, но его товарищ его одернул, принявшись отчитывать, как младшего брата.       Шуе Юинь старался подолгу не задерживаться на одном месте. Кто знает, может быть, этих постоялых дворов тут ещё сотня и каждый решит затащить тебя, угостить вином и рисом, а после стащить драгоценности или, о Небеса, убить. От одной подобной мысли у Повелителя Снегов тело покрылось мурашками, он судорожно погладил кольцо на мизинце — оно было на месте — и облегченно выдохнул.       Оглядываясь вокруг себя, Шуе Юинь пытался найти игорный дом, но на глаза попадались только поставленные друг к дружке жилые дома и лавки. Он уже отчаялся найти заветное место для отдыха, как ему на глаза попалась яркая табличка, расписанная явно искусным каллиграфом. — Ох, хвала Небесам, я нашел его! — радовался Повелитель Снегов, от чего все, кто выходил из игорного дома, косились на него, как на сумасшедшего.       Шуе Юинь прошел внутрь, яркий свет и радостный визг смешанный с криком отчаяния ударил в лицо, от чего Повелитель Снегов чуть поморщился и сделал шаг назад, но любопытство и здешний дух азарта повели его прямо в центр помещения.       За столами сидели группами, некоторые по двое, кто-то сидел один, глотая вино вместе с горючими слезами прямо из кувшина. Разглядывая демонов, Шуе Юинь всякий раз наивно восхищался их красотой. Обычно про демонов рассказывают, как об уродцах, каких свет не видывал. Это обязательно будут злые, грубые, высокомерные и жестокие мерзавцы, на фоне которых даже обычный человек с добрым сердцем станет святым. Но в этом месте некоторые демоны могли показаться даже весьма привлекательными и дружелюбными существами, которые наслаждаются каждой минутой их бессмертной жизни. — Твою мать!!!       Громкий крик заставил Шуе Юиня тут же вздрогнуть и выйти из своих размышлений. Он оглянулся по сторонам, но никого рядом не увидел, и тогда, взглянув вниз, встретился взглядом с низкорослым демоном, который схватился за свой длинный хвост. — Глаза разуй, ты тут не один! — злился демон. — Ой, прошу прощения, господин хороший! Я случайно, право! — оправдывался Шуе Юинь, размахивая руками и нервно хихикая. — Да ещё б ты специально мне на хвост наступил, я бы тебя в ту же минуту тут пришиб!       Шуе Юинь вновь нервно засмеялся, не зная, куда деться и как выйти из ситуации, но думать ему долго не пришлось. Демон молча, отпустив хвост, развернулся и гордо пошел дальше. — А! Постойте, господин! — Повелитель Снегов быстро засеменил за низким демоном. Шуе Юинь смотрел под ноги, стараясь случайно не задеть хвост демона, и про себя подметил, что у здешних демонов не только головы могут быть, как у животных, но и ноги. Например, этот демон передвигался на козьих копытцах, и его ноги были в коричневой густой шерстке. — Чего тебе? — на ходу хмуро бросил демон. — А скажите, пожалуйста, а здесь же игорный дом, верно?       Демон остановился, заставив Шуе Юиня судорожно сделать шаг назад, и посмотрел на него, как на дурака. — А ты читать не умеешь? На входе для кого вывеска висит? — Да-да, я её видел! Очень красивая вывеска. Я просто как раз и искал… игорной дом этот. Но я никогда в подобных местах не был… — И? Мне-то какое дело? — Никакое, наверное. Но! Но, господин, Вы не сильно заняты? Не могли бы сыграть со мной? Или хотя бы показать, с кем здесь можно развлечься.       Демон, который сначала смотрел на Повелителя Снегов, как на полоумного, поднял брови, хмыкнул, загадочно улыбнулся и кивнул головой. — Раз хочешь сыграть — идем.       Они сели за крупный стол, который ещё не был заполнен различными игральными фишками, фигурками и карточками. Демон уселся на стул с ногами, сложив их в позе лотоса, но его мрачное и суровое человеческое лицо с темными пятнами в районе подбородка и левого глаза никак не вязалось с этой искусной позой. — Ну, во что играть собрался? — не особо заинтересованно бросил демон, оглядываясь вокруг в поисках кого-то — Да я, честно говоря, и не знаю, во что у вас здесь играют, — неловко посмеиваясь, ответил Шуе Юинь. — Как и везде: го, манджонг, сянци… некоторые играют в карты, пай гоу. Кто-то просто испытывает удачу, пытаясь угадать количество точек на выпавшей кости, но для меня это детский лепет и бесполезная трата времени. Тут все дело в удачи, а я ценю игры, где важно мастерство. — Вот как… Мне что-нибудь попроще бы, чтобы, так сказать, размяться. Ну, и развлечься, само собой!       На слова Божества демон лишь хихикнул и свистом подозвал к себе слугу. — Чего изволите, господин Шон? — Принеси игральные кости и стакан. — И всё? — А ты глухой?       Слуга покраснел от стыда, опустил свои длинные демонические ушки, и, принося извинения, поспешил удалиться. Шуе Юинь тяжело вздохнул, нутром чуя, что не так просто это место, но уходить было поздно и крайне некрасиво! Более того, раз здесь играл Всевышний Судья, бояться не стоит. Он ведь жив, здоров, конечности на месте, а слеп он был ещё когда только вознесся. — А вы, значит, господин Шон, верно? Очень раз знакомству, Повелитель Снегов, Шуе Юинь. — Шон Ян, — пожав плечами, ответил демон с еле заметным недовольством.       Теперь, пока они ожидали слугу, Шуе Юинь мог рассмотреть демона поподробнее: помимо уже замеченных им огромных пятен на лице, Повелитель Снегов приметил свисающий с тонкой шеи обмотанный веревкой длинный рог, который явно принадлежал другому демону. На запястьях Шон Яна висели самые различные браслеты. Какие-то побогаче, какие-то подешевле… Ушки его были как у козленка, и зрачок глаза тоже — он был прямоугольным. На одном плече у Шон Яна виднелся старый шрам. — Скажите, господин Шон, а Вы здесь часто бываете? Вижу, Вы здесь пользуетесь авторитетом, — выдавил Шуе Юинь, пытаясь казаться вежливым. — Почти каждый день, но играю не более одной-двух партий. У меня есть более важные дела, чем просиживание в этом душном здании целый день. — Ох, и чем же Вы занимаетесь? Не поймите меня неправильно, я просто с демонами никогда не общался, вот и интересуюсь.       Шон Ян прыснул. — Я коллекционер. Собираю диковинки и выставляю их на продажу. — Прелесть какая. Я, знаете, большой любитель диковинок! У меня у самого их куча. Большая часть — это подарки небожителей или людские подношения, но в душе себя коллекционером никогда не ощущал, — воодушевленно болтал Шуе Юинь, при этом активно жестикулируя.       Шон Ян слушал его вполуха и, размахивая хвостом, наблюдал за белоснежной и аккуратной рукой Божества. Шуе Юинь заметил пристальный взгляд, проследил за ним и добродушно и наивно посмеялся. — Ах, Вы, наверное, как истинный коллекционер, хотите кольцо мое разглядеть? Это весьма ценный артефакт, который помогает мне контролировать погоду во избежание снежных вьюг. — Действительно, весьма ценный артефакт, — согласился, покачивая головой, Шон Ян. — Будете его ставить? — Чегось?       К этому моменту вокруг стола уже образовалась кучка из зевак-демонов, которые, перешептываясь, обсуждали предстоящую игру. Тут были и худощавые демоны, и крупные, и с прямой спиной, и с горбом. Кто-то при себе имел искусный меч, кто-то — топор. Слуга поднес Шон Яну четыре разноцветных кубика и стакан и удалился, но далеко уходить не стал, сам желал посмотреть на исход битвы.       Пока Шуе Юинь судорожно пытался найти приличное оправдание столь великому вниманию их игре, Шон Ян беззаботно бросил кости на стол и стаканчиком собрал их в одну башенку. Повелитель Снегов поразился такому мастерству, которое он никогда на Небесах, да и среди людей, не видел и глупо уставился на Шон Яна. Тот бросил высокомерный взгляд, хмыкнул и гнусно улыбнулся. — Правила игры простые: есть четыре кубика. Бросаешь их и, как я только что показал, выстраиваешь башню. Подсчет очков производится только по тем кубикам, которые оказались в башне. Если таковых нет, то очки считаются по самому большому числу из выпавшего. Если в башне есть повторяющиеся, рядом стоящие числа, то они перемножаются, а не складываются. Ах, да. Подсчет очков определяется по грани, которая направлена к сопернику. Всё понятно?       Шуе Юинь истинно пытался внимательно слушать правила, но всякий раз вспоминал, как мастерски Шон Ян орудовал стаканом с кубиками, и отвлекался на собственную неуверенность, которая, подобно змее, душило сердце. — Да… Да, конечно! Всё понятно, — нервно посмеялся Шуе Юинь, мысленно моля Небеса об удаче. — В таком случае, если я одержу победу, то забираю твое кольцо, — заявил Шон Ян, стукнув стаканом по столу.       Глухой стук ударил Повелителю Снегов в ухо, он приоткрыл рот, не решаясь произнести и слова, и взглянул на мизинец, на котором сверкало небольшое колечко, словно оно тоже испугалось внезапного заявления. — Ох, господин Шон, я не могу отдать это кольцо! — запаниковал Шуе Юинь, но продолжал улыбаться, чувствуя, как ему в затылок дышет полчище демонов. — Отдать не можешь, а проиграть — ещё как, — самоуверенно хмыкнул Шон Ян. — А ты что думал? Мы на деньги играть будем? Уж поверь, в них нет никакой ценности для меня. Проиграю я — готов поделиться чем-нибудь из своей коллекции.       Голос в голове Шуе Юиня кричал о том, что нужно уносить ноги, пока не поздно, но азарт и легкий страх возвращения обратно в храм, заставили его остаться на месте. — Хорошо. Я принимаю Ваш вызов!       Шон Ян кивнул и бросил в сторону Шуе Юиня кубик. Они разыграли его — больше выпало Шон Яну, а значит, начинал игру он. Демон вновь мастерски выстроил из четырех кубиков башню, набрав шестьдесят пять очков. Шуе Юинь восторженно и испуганно ахнул, глядя на башню. Демоны поддержали своего товарища возгласами, свистом, ржанием — кто как мог. — Теперь твой черед, — бросил Шон Ян, передавая стакан Повелителю Снегов.       Он кивнул, осмотрел стакан, заглянул внутрь, ещё немного повертел его, и самоуверенно взглянул на кубики. Собрав их в стаканчик, Шуе Юинь закрыл его ладошкой и принялся трясти, словно это был какой-то музыкальный инструмент. Шон Ян наблюдал за этим концертом, недовольно фыркая. — Три, два… Тридцать! Неплохо ведь для первого раза! — на лице Шуе Юиня засияла наивная и счастливая улыбка, от которой Шон Ян лишь закатил глаза. — Вообще-то у тебя только пять очков, — поправил он Повелителя Снегов. — Как же! Вот, стороной к Вам, две пятерки, тройка и двойка! Тридцать, никак иначе! — Но они стоят не друг на друге, а по отдельности.       Шуе Юинь чуть нахмурился, призадумался, и, наклонив голову, спросил: — А разве это обязательно? — А я для кого правила рассказывал?! — вспылил Шон Ян, вскакивая на стул, и стукнул руками по столу. — Простите-простите! Я забыл слегка! — Шуе Юинь принялся виновато трясти ладонями перед лицом. — Хорошо, пусть будет по Вашему, и у меня всего пять очков!       Шон Яна не особо радовался наивность и беззаботность Божества, он цокнул языком, забрал себе стакан с кубиками и уселся на стул.       Игра продолжалась около часа. За это время Шуе Юинь набрал всего лишь 87 очков, в то время как Шон Ян лидировал со счетом в 555 очков. Зрители смехотворной игры хлопали, ликовали, смеялись, то ли действительно радуясь победе своего земляка, то ли потешаясь над недоумком Шуе Юинем. — Уф, ну и игра! — устало, но весьма довольно, произнес Повелитель Снегов, потягиваясь. — Мне надо бы потренироваться, чтобы однажды снова сразиться с Вами, господин Шон! А то у Вас так ловко это получается, а для меня… Как младенцу дать в руки кисть! Благодарю за игру, но теперь, прошу меня простить, мне надобно возвращаться в родные земли.       Шуе Юинь, улыбаясь, начал вставать из-за стола, как тяжелая рука демона, который стоял позади, усадила его обратно, буквально вжимая в крепкий стул. Шуе Юинь всё ещё держал на лице улыбку, разглядывая лица демонов, которые уставились на него, как дворовые собаки на кусок сырого мяса, а Шон Ян, подобно их главарю, прожигал Повелителя Снегов высокомерным и холодным взглядом. — Ты проиграл, — отчеканил он, поднимая одну бровь. — Ох, да, право, это… Это весьма печальное событие! Но не плакать же мне от этого! — стараясь не сильно жестикулировать, ответил Шуе Юинь, чувствуя, как ему всё тяжелее и тяжелее быть вежливым и благородным. — Можешь не плакать, мне плевать. Но игровой долг за тобой остался, — бросил Шон Ян, протягивая руку. — Кольцо. Как мы и договаривались.       Вся уверенность и смелость Шуе Юиня рухнули в ноги, спрятались под пальцами и между ними. Шуе Юинь думал продолжить играть наивного дурака, сослаться на забывчивость, но стоило ему приподнять ладони, чтобы жалобно ими замахать, как рука, лежащая у него на плече, с силой сжала его, что у Повелителя Снегов чуть не полились слезы из глаз. — Ну что Вы! Что Вы! Я же говорил, что не могу отдать это кольцо! Это ценный артефакт! Могу отдать свой меч… — произнес Шуе Юинь, но тут же поправился: — Хотя, нет… Нет, меч не могу… Но могу отдать амулет. Хотите? — На кой черт мне твои амулеты? — огрызнулся Шон Ян. — Уговор есть уговор. — Н…Но! Но я никаких бумаг не подписывал, следовательно, могу утверждать, что и уговора никакого не было! А если Вы заберете у меня мой артефакт грубой силой, это будет считаться ограблением! Я вообще-то знакомый Всевышнего Судьи!       Демоны между собой переглянулись, кто-то принялся смеяться, за ним начали и остальные, но Шон Ян громко скомандовал: — Заткнитесь! — и вскочил копытцами на стол. — Если будешь и дальше тыкать мне в лицо законами Небесной столицы, то живым туда не вернешься. Прежде чем соваться в чужой монастырь, мог бы подумать, что здесь правила иные. Небожители! Вечно вы думаете, что ваши порядки будут соблюдаться везде. — Но даже если не говорить о законах! Мораль! — протестовал Шуе Юинь. — Она же существует для всех! — Мораль? А у меня своя мораль: согласился — выполняй. Так что прекращай мне читать нотации, словно я твой послушник, и отдавай то, что задолжал.       Шуе Юинь нахмурился, прижимая руку к груди. Он бы мог начать схватку с демонами здесь и сейчас, но их количество явно превышало силу Повелителя Снегов. Да и если он начнет битву — это будет означать, что небожитель вдруг бросил вызов миру демонов, тем самым подставив под угрозу жизнь своих небесных товарищей. Кто знает, может быть, об этой ситуации прознает сам Хранитель Вороньего Леса, и, как вечно утверждал Генерал Цзянчжоу, начнет войну против Небес и мирового порядка.       Хотя в подобный исход событий верилось слабо, и этому было множество причин, но вспоминать их всех Повелитель Снегов не собирался, потому что все мысли пропали из головы, когда его схватили за рука и положили её на стол, прижимая к поверхности так сильно, словно хотели сломать кость. — Ай-ай! Господа! Ну что вы! Неужели нельзя найти другой выход! — голос Повелителя Снегов дрожал, как у овечки, которую окружила стая волков.       Но демоны вступать в очередную полемику не собирались. Один из них достал из-за пазухи топор с острым лезвием, которое сверкнуло в ясных глазах Шуе Юиня. В следующий же момент его глаза сверкнули от резкой боли. Повелитель Снегов вскрикнул, зажмурился, а когда открыл глаза, увидел небольшую лужицу крови и отрубленный мизинец, с которого уже сняли драгоценное кольцо. Страх и ужас связали Повелителя Снегов так сильно, что он забыл о боли, но та напомнила о себе, подобно игле, вонзившейся в кожу. Шуе Юинь скорчился, заливаясь слезами.       Демоны его отпустили, словно тот был мусорным ведром. Кто-то даже толкнул его, от чего ноги Шуе Юиня подкосились, и он упал, сжимая дрожащую ладонь. — Ну и мерзость, — прошипел Шон Ян, надевая кольцо себе на большой палец. — Проваливай, а. Смотреть на тебя тошно, — и сам растворился в толпе.       Шуе Юинь всхлипывая и глотая слезы, принялся оборачиваться в поисках хоть какой-то помощи, но никто из демонов не обращал внимание на Божество, словно подобное было в порядке вещей. Повелитель Снегов, пошатываясь, встал и с позором удалился из игорного дома, и, опозоренный, выбежал из Второго города.       Рука ныла и болела, боль импульсами проходила через всё тело, заставляя Шуе Юиня содрогаться и громче всхлипывать. Когда сил сдерживать эмоции уже не хватало, он заревел, словно обиженный сверстниками мальчишка. — У-у-у! Как же больно, мать вашу! — сквозь слезы стонал Повелитель Снегов, пытаясь регенерировать недостающую часть тела, но вышло у него это с трудом, и то всего-лишь наполовину: от мизинца осталась лишь фаланга без кольца. — О Небеса, что же я буду делать без своего кольца! Я стану посмешищем, как Генерал Цзянчжоу со своим мечом! Потерять артефакт — это же такой позор для небожителя! — чувства в голове Шуе Юиня спутались, он, завывая то ли от душевной боли, то ли от страха, принялся бродить кругами. — А что я скажу Байху?! Он же меня сотрет в порошок, заставит идти объясняться! Это конец… Мне конец! Я без своего кольца не смогу даже зиму выстоять! О нет, о нет, о нет… Что же теперь будет… Может быть… Может быть, возможно отыграться? — торговался сам с собой Повелитель Снегов, но один взгляд на деформированный мизинец заставил его испуганно замотать головой. — Нет уж, так я без всех пальцев останусь! Так, А-Юинь, думай… думай… Кто на Небесах умеет играть… Нет, на Небесах и думать о таком нельзя, там же растрезвонят всем, ходить потом выслушивать о себе же сплетни! Нужен кто-то… кто-то… Не с Небес… — он взглянул на Небо, словно простой смертный, который пытается найти Божественную милость, как вдруг Повелителя Снегов осенило. Он радостно хлопнул в ладоши, тут же зашипел и потер палец. — Ён Хэнг… Точно, он же… Он же говорил, что умеет играть в карты. Да!       Но радость Повелителя Снегов исчезла также быстро, как и появилась. — А-а! Я же не помню, куда его отправили! А кто… кто может это знать? Бог грома? Повелитель драконов? Нет, нет… — он судорожно пытался вспомнить кого-нибудь из своих знакомых, но их имена и титулы сливались в один змеиный клубок, в котором невозможно распознать, кто есть кто. — К Всевышнему Судье тоже не обратишься… Он точно меня лишит звания, если узнает, что я проиграл свой артефакт в месте, которое по его словам безопасно для небожителей! Ах! Божество Весеннего Ветра! Точно! Он же… Он же был другом… Другом малыша Хэнга… Только вот… Спросить… Спросить… Может быть, подойти как-нибудь, намекнуть? Ох, нет, обязательно кто-нибудь услышит, кто-нибудь узнает! Мне вообще нельзя показываться на Небесах! Иначе… Иначе я боюсь и представить, что со мной будет!

***

      Так тихо Шуе Юинь ещё никогда не возвращался в свой храм. Он прокрался, словно вор, в свою комнату и скрылся там, жалуясь на жуткую сонливость и усталость. Он проспал часов тринадцать, и вышел из комнаты в перчатках, обмотавшись шарфом. На вопросительный взгляд бывшего Наставника Байху, Повелитель Снегов лишь бросил: — А что? Холодно ведь! Зима! Скоро и дорожки от снега тебе придется убирать…       Холода действительно прибыли, окутали смертную землю, доставляя радость детям и неудобства их родителям, которым приходилось искать теплую одежду для непосед, чтобы те вдруг не разболелись. Первый снег выпал раньше обычного, старики утверждали, что Повелитель Снегов чем-то расстроен, а дети только радовались печали Бога, ведь они могли подольше поиграть с его заледеневшими слезами.       Ранняя зима пришла и в Тонган — поселение, куда сослали Ён Хэнга. Хрупкая снежинка упала ему на руку, пока тот расчищал одинокие дорожки перед храмом от пыли и грязи. Ён Хэнг дернул головой и поднял взгляд на небо. Плотные серебристые тучи заполонили его, скрывая нежные лучи солнца. — Холодает, — с ноткой грусти в голосе произнес старик Пин, выходя на крыльцо. — Не рано ли ещё для снега? — спросил Ён Хэнг, не отрывая взгляда от густых туч. — Рановато, конечно, но кто знает эту природу… Ты лучше в храм заходи, а то замёрзнешь ведь.       Ён Хэнг повернулся к старику Пину, к которому уже привык так сильно, что называть его дедушкой стало делом обычным. Уже четыре года Ён Хэнг жил в этом храме, выполняя роль обычного юного смотрителя. Порой он спускался к деревеньке, чтобы закупить продукты, но большую часть времени проводил в храме, занимаясь всем, что попадется под руку: занялся каллиграфией, чтением романов, потихоньку изучал боевое искусство, которому обучал его старик Пин. Но вот до чего руки никак дойти не могли — до книг по арифметике. Жажда знаний была сильной, но боль прошлого была сильнее. Стоило Ён Хэнгу подумать о тонкой книге с примерами, как перед глазами вставал размытый в дымке силуэт Синь Сянь Бинга, а спина начинала ныть от боли, особенно там, где была метка. Была.       Когда Синь Сянь Бинг исчез из жизни Ён Хэнга, метка превратилась в шрам от ожога, который клеймом распространился по лопаткам. Трогать его не было больно, а вот вспоминать о нем — очень. Но Ён Хэнг старался не оставаться со своими мыслями надолго. Утром с ними помогала справляться работа, а вот ночью… Ночь Ён Хэнг любил, ведь она давала ему возможность размышлять и работать в тишине, но сейчас эта тишина и вынужденное одиночество никак не шли на пользу.       Перед сном он минимум часа два вспоминал Небеса, вспоминал Храм Божества Плодородия, вспоминал старых товарищей. Воспоминания отрывками всплывали в его голове. Какие-то ярче, какие-то тусклее. Какие-то и вовсе не имели картинки, лишь запах, звук… Ён Хэнг думал об этом странном прошлом, хотел плакать, но не мог. Он в принципе не понимал, что чувствует по отношению к тем событиям, что произошли в его жизни после совершеннолетия. Злость, грусть, печаль, стыд, раздражение — всё это смешалось в одно. Тоска. И эта тоска преследовала Ён Хэнга постоянно. Куда бы он не пошел, он всегда чувствовал себя в неком куполе, который не даёт людям подойти к нему, а стоило ему самому попытаться выйти из этого купола, как он терял способность говорить, и позорно возвращался обратно. За четыре года жизни в Тонгане он не завел себе ни друзей, ни подруг, ни знакомых. Даже имён лавочников он не запоминал, хотя ходил к ним постоянно. Да и те его имени не знали и называли лишь «тот юноша с серыми волосами».       Юноша. Ён Хэнг действительно стал больше походить на юношу: резвый блеск в глазах погас, на его место пришел холодный лунный взгляд, тело его вытянулось, стало стройным, а не худым, ноги и грудь приобрели некоторую округлость. Теперь Ён Хэнг не кричал о своих амбициях и мечтах, он молча сидел, наблюдая за закатом вместе со стариком, который рассказывал ему о своей жизни.       Он вырос, но не понимал, стал ли взрослее.