По наставлению отца
4 марта 2023 г., 16:23
Ён Хэнг очухался через пару дней и, подобно кролику, вышел из своей норы на улицу, протирая глаза. В них блеснуло солнце, и Ён Хэнг зажмурился. Всё было, как и прежде, ничего не изменилось, из-за чего казалось, что он проспал всего-то один день.
— Доброе утро, внучок, — произнес ласково дедушка Пин, оказавшись сзади.
— Доброе, — кивком головы ответил Ён Хэнг и, прикрыв рукой рот, зевнул.
— Как ты себя чувствуешь?
— Получше, наверное. Прошу прощения за предоставленные неудобства, я готов вернуться к работе, — сложив руки перед собой и склонившись, произнес Ён Хэнг.
Дедушка Пин лишь улыбнулся и похлопал его по голове морщинистой рукой.
— Ты ни о чем меня не хочешь спросить?
— А? — Ён Хэнг вскинул голову и потупился на дедушку Пина, но замялся и отвел взгляд.
— А-Сянь переживал за твое самочувствие. Я сказал ему, что ты появишься в городе, когда тебе станет лучше.
У Ён Хэнга в груди потеплело от этого «А-Сянь переживал за твое самочувствие», но тут же сердце кольнуло иглой недоверия. «Да чего ему переживать? Разве я был таким хорошим собеседником? Да и какой смысл в этих переживаниях, я же не умираю…»
Из личных дум Ён Хэнга вытащила корзинка, протянутая ему в руки.
— Сходи в деревню за свежей рыбой, пожалуйста. К вечеру приготовлю, — сказл дедушка Пин.
Отказаться Ён Хэнг никак не мог: он и так провалялся на кровати несколько дней, из-за чего дедушке Пину пришлось взять все домашние обязанности на себя, так что, скрепя душой, Ён Хэнг взял корзинку и, пообещав вернуться как можно скорее, покинул храм.
Он осторожно спускался по крутой горе, стараясь ни о чем не думать, чтобы случайно не забыться и не оступиться. Лесная тишина тревожила, но в то же время успокаивала, навевая воспоминания.
***
— А-Суэ, поторапливайся! Никто тебя ждать не будет! — обернувшись на младшего брата, кричала Ланьши. — Я устал! Я не хочу больше идти-и! — изнывал Ён Суэ, еле-еле передвигая ногами, и в итоге свалился на землю, принявшись ныть от усталости. Ланьши закатила глаза и уже думала схватить младшего брата за шкирку, и тряхнуть хорошенько, как Ён Лао подошла к нему первая и взяла на руки. Ён Суэ тут же вцепился грязными ладошками в её чистые одеяния и, показав Ланьши язык, уткнулся в грудь старшей сестрички. — Ах ты! Негодник! Да я всё маме расскажу, как ты себя ведешь! — бесновалась Ланьши, топая ногами. — Хватит, — грозно отрезала Ён Лао, прижимая брата к себе. — Он же маленький, не удивительно, что устал. — Может быть, нам стоило оставить его дома? — волновалась Мэй-Мэй, покачиваясь на пухленьких ножках. — А я ещё с утра говорила, что от него одни проблемы будут — закатывая глаза, продолжала возмущаться Ланьши. — Бедный, устал он! Может быть, я тоже устала, но я же молчу! — Ну вот и осталась бы дома, раз устала, — хмыкнув, ответила Ён Лао и пошла вперед сестер. Мэй-Мэй задорно хихикнула и, словно соревнуясь, побежала вперед Ланьши, а та в свою очередь надулась, словно болотная жаба, и перегнав младшую сестренку, гордо вскинула нос. Ён Суэ, попеременно сжимая и разжимая ладошки, мельком разглядывал незнакомую местность. Ему впервые разрешили выйти за пределы территории дома, и то, только под чутким присмотром сестренок. Причудливые деревья и ягодные кусты казались Ён Суэ чем-то волшебным и необычным, так и хотелось потрогать их, оборвать листья и недозревшие ягоды, и когда Ён Лао проходила под веткой ивы, Ён Суэ вытянул пятерню и, схватившись за тонкую ветку, содрал с неё листья. Резкий листвяной запах ударил в нос мальчишки, он чихнул и взглянул на руку, которая местами позеленела. — Диди! Не рви листья! Деревьям же больно! — стараясь несильно кричать, попросила жалобно Мэй-Мэй. — Ой, ещё скажи, что какой-нибудь дух леса обидится и заберет нашего братика! — рассмеялась Ланьши. — Вообще-то духи леса действительно существуют. Некоторые люди даже делают им подношения, чтобы эти духи им однажды помогли, — ответила Ён Лао со всей серьезностью в голосе. — И ты в это веришь? — удивилась Ланьши. — Ну и ну! Это всё из-за той книжки? Скоро от нас сбежишь в храм и будешь поклоняться своим выдуманным Божествам, питаясь одним рисовым зернышком? Ахаха! Говорил же отец, что эта вся религия мозги промывает! Вот, теперь и ты веришь в эту чепуху! — А тебе это чем-то мешает? — совершенно спокойно ответила Ён Лао, показывая, что не намерена более отвечать на провокационные вопросы от сестрицы. И Ланьши действительно замолчала, насупившись, а Ён Суэ, так и не уловив смысл их спора, отряхнул ладошку и, принялся ныть, требуя, чтобы его отпустили. Ён Лао брата поняла и поставила его на землю. Ён Суэ качнулся, но устоял на пухленьких ножках и радостный побежал вперед всех, оборачиваясь, чтобы никто не отставал. — А-Суэ! Не убегай далеко! — беспокойно крикнула Мэй-Мэй. — Я тут, я недалеко, сестрица! — отвечал всё также радостно Ён Суэ и прибавил в шаге, но, запыхавшись, остановился и схватил старшую сестренку Лао за руку. Та только посмеялась над несмышленым братом, и вчетвером они дошли до базара, где столпился самый разный народ — и знать, и челядь, и купцы, и бродячие заклинатели. Ён Лао взяла брата покрепче, чтобы тот вдруг не потерялся в толпе, а любопытного Ён Суэ всё тянуло из стороны в сторону. Всё ему было интересно…***
А сейчас, оказавшись на деревенском базаре, хотелось поскорее сбежать от суеты и громких воплей купцов и фермеров. — Фрукты, самые свежие фрукты! — Рис и зерно, рис и зерно, подходите, не стесняйтесь! — Мясо птицы, свиньи, коровы! Такого вы нигде не найдете! В глубине души Ён Хэнга пугали эти крики, сердце сворачивалось в комочек, скулило и просило вернуться обратно в храм, где тихо и спокойно, Ён Хэнг сжал покрепче ручку корзины и решительно зашагал к лавке. Её владелец шагал туда-сюда, занятый своими делами, расставлял красиво спелые фрукты. Ён Хэнг молчаливо следил за ним, и когда лавочник почувствовал чужой серьезный взгляд на своей спине, он обернулся и вздрогнул. — Ох, прошу прощения, молодой господин! — прикладывая руку к сердцу, произнес лавочник. — Чего изволите? — Мне нужна рыба. — Ой, это Вы поздно подоспели, господин… — вздыхал лавочник, потирая затылок. — Всю рыбу ещё с утра раскупили. Но Вы можете спросить у господина Жаня. Может быть, у него что-то осталось. Ён хэнг тихо пробурчал что-то вроде «спасибо» и уже думал уйти, но остановился в полуобороте и спросил: — А господин Жань… Он где находится? — Ну и ну! Юный господин, Вы никак здесь не местный? Он живет рядом с постоялым двором, сразу его узнаете по косичке! Кивнув, Ён Хэнг быстрым шагом направился прочь от лавочника, чувствуя, как всё внутри сгорает от непонятно откуда взявшегося стыда. «Да откуда мне вообще было знать, кто этот господин Жань?! Я что, сын его что ли?! Господин Жань… Вот уж сдался мне этот господин Жань!» — раздувая ноздри, как самый обиженный в мире мальчишка, думал Ён Хэнг, шагая к лавке того самого господина Жаня, которого можно узнать ко косичке. Рядом с постоялом двором действительно был небольшой домик, а перед ним — палатка с мясом, от которого смродило так, что Ён Хэнг был готов извергнуть всё, что поместилось в его желудке с утра. Молчаливо оглядывая товар в поисках рыбы, Ён Хэнг невольно щурился из-за чего стал похожим на городского критика, который так и искал, к чему придраться. — Эу! Что стоишь, глаза продаешь! Надо что-то — говори! — прикрикнул господин Жань, вытирая жирные руки, которые только что побывали в чьей-то разделанной туше. — Мне… Мне нужна рыба, — пробубнил Ён Хэнг, опуская голову. — Чего? Громче говори, что ты мямлишь! — господин Жань поставил массивные волосатые руки на талию, которая была скрыта за слоем жира. — Мне нужна рыба! — голос Ён Хэнга сделался тонким и высоким, и он прокашлялся, отворачиваясь. — Рыба? Ну и чудак! Ты б ещё вечером пришел! — расхохотался господин Жань, от чего его пузо принялось подпрыгивать, словно тоже насмехалось. — Ещё с утра все распродал! Ты лучше сходи к госпоже Чу. Таким образом Ён Хэнг прошел полный круг по деревне, будучи посланным то к одному господину, то к другому, и в итоге встал посреди дороги, не зная, что и делать. Возвращаться в храм с пустыми руками Ён Хэнг не мог — некрасиво это, он и так бездельничал несколько дней, что ему, ещё и заставлять дедушку Пина голодать, питаясь одной пресной крупой? Тоскливо глядя себе под ноги, Ён Хэнг вдруг услышал радостный вопль: — Хэнг-сюн! Ён Хэнг обернулся с надеждой, и вздохнул ни то с облегчением, ни то с тяжестью. К нему подбежал А-Сянь с широкой улыбкой, от чего щечки стали прикрывать его большие глаза. — Хэнг-сюн, добрый день. Дедушка Пин передавал мне новость о твоем плохом самочувствии… — А мне дедушка Пин передавал новость о твоем волнении, А-Сянь, — усмехнулся Ён Хэнг, а А-Сянь лишь смущенно хихикнул. — Я очень рад увидеть тебя в деревне. Ты пришел закупиться? — Ага, рыбой… — глянув на пустую корзину, брякнул Ён Хэнг. — Какое совпадение, я тоже за ней пришел, а её всю раскупили! — почесав затылок, вздыхал А-Сянь. — Но мне сказали, что на пристани можно попробовать отыскать! — На пристани? А это где? Далеко? — Час на лодке плыть, думаю… Хочешь со мной поехать? Ён Хэнг замолчал, поджимая губы. Денег у него на поездку не было и возвращаться обратно в храм, только чтобы выпросить пару монет, было бессмысленно и постыдно. — Вынужден отказать. Я не смогу заплатить за лодку. — Ну и что! Я заплачу! — гордо воскликнул А-Сянь. — Более того, меня знают, может быть, сделают скидку. Куда выгоднее будет, чем если ты поедешь в одиночку! В словах А-Сяня был смысл, а в голосе — надежда на то, что Ён Хэнг согласится поехать с ним. Глаза А-Сяня так и счастливо блестели под солнцем, и казалось, что будь у него хвост, он бы вилял им, словно довольная собака. — Хорошо, уговорил, — пожав плечами, ответил Ён Хэнг, и они вдвоем направились к лодкам. Не успели они озвучить свой запрос лодочнику, как тот покачал головой и, присвистнув, произнес: — Если вы хотите поплыть к пристани, спешу вас огорчить — все лодочники, что были, уже разъехались. А я отчалить не могу, мое дело только следить за тем, как бы мелкотня лодку не украла или снасти! — Совсем никого? — уточнил раздосадовано Ён Хэнг. — М-м. Только вон, — старый лодочник кивнул в сторону. — одна осталась, но управлять ей вам самим придется. Ён Хэнг поджал губы и взглянул на А-Сяня. — Я не умею лодкой управлять. — Ничего страшного, добрый господин! — А-Сянь выпрямился выпятив грудь и поставил руки в боки, самодовольно подняв голову. — У меня был опыт в управлении лодкой. Это не так сложно, Хэнг-сюн, не переживай, сегодня мы закупимся рыбой! Оптимистические речи А-Сяня не могли не внушать доверия, но, увы, верил ему разве что лодочник, которому нужно было просто заработать пару медных монет, в то время как Ён Хэнг недовольно дернул носиком и нахмурился. Лодочник, получив деньги, пропустил юношей к длинной старенькой лодке, вид которой слегка пугал, как и тот, кто собирался ей управлять. А-Сянь по глупому осматривал вёсла, вертел их, а Ён Хэнг, поглядывая исподлобья за ним, быстро сел к носу, недовольно фыркая от всего, что попадалось ему на глаза: и доски скрипучие, и сети под ногами валяются, и скамейка мокрая — всё ему ужасно не нравилось, но протестовать было поздно. — Ты точно умеешь ей управлять? — недоверчиво спросил Ён Хэнг, когда А-Сянь наконец оттолкнул старушку-лодку от причала. — Да-да, можешь быть уверен, Хэнг сюн! Смысл мне тебя обманывать? Если бы не умел, то я бы подвергал и тебя и себя опасности! — А-Сянь хотел было замахать руками, уверяя, что он знаток в лодочном деле, и случайно выронил вёсла, едва успев их поймать. Повисла тишина, и А-Сянь нелепо и виновато улыбнулся. Ён Хэнг, как бы не старался быть серьёзным и недосягаемым, глядя на глуповатого растяпу-почтальона, хмыкнул себе в ладонь, смущённо прокашлялся, словно и не собирался смеяться, нахмурил неухоженные брови и отвернулся, устремив взгляд на водную гладь. — Ты хоть весла держи покрепче, умник, а то мы и к вечеру на эту пристань не приплывём, — вздохнул Ён Хэнг. — Держу-держу! Успеем, обещаю… Хэнг-сюн! — А-Сянь думал назвать Ён Хэнга по-другому, но вовремя себя остановил и вернулся к общепринятому обращению. Они плыли молча, плыли неспеша. Тяжелые вёсла били по воде, и та разносилась небольшими волнами в разные стороны. В тени ив квакали лягушки и прыгали в воду, встретившись с пугающим их дребезжанием воды. Ён Хэнг с тоской разглядывал могущественные стволы деревьев, думая о том, сколько им лет и чьей рукой они были посажаны. Может быть, эти деревья считаются подарком Божества плодородия… Но стоило Ён Хэнгу о таком подумать, как эта мысль бросилась в воду, подобно напуганной лягушке, и спряталась где-то в потемках. — Не укачивает? — ненароком спросил А-Сянь, глядя на бледное лицо Ён Хэнга. — М-м, — Ён Хэнг покачал головой и перевел взгляд на А-Сяня, который неплохо так справлялся с лодкой. — А ты давно научился лодкой управлять? — Давно! Меня научил… отец. Пока он не основался в лесу, он много путешествовал. И я с ним! Вот и пришлось научиться, — в знак того, что он «научился», А-Сянь остановил лодку и оперся на весло, которое вонзилось в мокрый песок. Поза была героической, но недолгой: весло потеряло опору, а вместе с ней опору потерял и А-Сянь чуть не уронил весло в воду, но вовремя среагировал, обнял весло двумя руками и шлепнулся в лодку на зад. Ён Хэнг захлопал глазами и издал смешок, уже даже не прикрывая рукой рот. — Дурак ты, А-Сянь, — с некой лаской произнес Ён Хэнг, разглядывая нелепого А-Сяня. А-Сянь улыбнулся в ответ, словно слышать, что он дурак, было самым желанным в его жизни. Он вскочил на ноги и продолжил грести. — А меня, вот, отец в карты научил играть, — вздохнул Ён Хэнг. — Ну, это тоже неплохой навык, Хэнг-сюн! — заверил А-Сянь. — Да лучше бы он меня научил лодкой управлять! Или хотя бы лошадью… А так я только и делал, что смотрел, как он играет. Порой он, конечно, брал меня на базар, в город, но толку от этого было мало. Помнится, мне там одна шляпа понравилась, я его просил купить её, а он!.. Сказал, что купит мне её потом, как дела закончит. В итоге он напился и всю дорогу до дома спал. Так я и остался без шляпы, а по приезде закрылся в комнате и целый день не выходил. Собственная история показалась Ён Хэнгу уж чересчур глупой и детской. Он тут же пожалел, что рассказал её, зафырчал и закусил губу. — Я бы тоже, думаю, расстроился, — задумавшись, ответил А-Сянь и продолжил более энергично: — Грустно же! Без шляпы! Красивая наверняка была! — Красивая, — вздыхал Ён Хэнг, устремив печальный взгляд на реку, как вдруг округлил узкие глаза и шепотом протянул. — Карпы… А-Сянь удивленно захлопал глазами и, придерживая весло, наклонился к воде. Действительно, по дну плавали вертлявые рыбешки. Их чешуя переливалась от преломленных лучей солнца. — Красивые-то какие… Этих рыб можно отловить и приготовить на ужин! И до пристани ехать не придется, — рассмеялся А-Сянь, тем самым напугав и рыб, и Ён Хэнга. — Фу, какая мерзость! Руками рыб ловить! — Ён Хэнг от мерзких ощущений слизи на руках даже замотал головой. — Ну а как ещё? Удочки у меня нет! — Никак! Пусть себе плавают, пока могут… Через время они прибыли к пристани. А-Сянь оставил лодку у причала, долго возился с тем, как привязать её, чуть не уронил в очередной раз весло, но по итогу всё же смог пришвартовать бедную лодку-старушку и, отряхнув руки, повел Ён Хэнга через небольшую улочку. Дорога здесь была каменной, а люди — спокойнее и, судя по вычурным одеяниям, богаче. Продавцы не кричали на всю улицу, предлагая опробовать товар, а сами ждали, пока покупатель заинтересуется. — Рыбка, рыба, нам нужна рыба… — напевал себе под нос А-Сянь, задорно подскакивая при ходьбе. Ён Хэнг шел за ним следом, поджав плечи и сжимая покрепче корзину. Глаза его бегали в поисках палатки с рыбой, но с каждым шагом надежда на то, что она окажется где-то неподалеку, уменьшалась. — Рыба! — вдруг радостно воскликнул А-Сянь и остановился, а Ён Хэнг врезался в него, и они оба ойкнули. — Прости, Хэнг-сюн, — виновато улыбнувшись, произнес А-Сянь. Ён Хэнг лишь буркнул тихое «угу», и вдвоем они подошли к лавке. Выбирал рыбу по большей части А-Сянь, так как Ён Хэнг в этом был плох, и уж тем более был плох в том, чтобы торговаться. — Ну вот, теперь мы оба закупились! — отряхивая руки об штаны, гордо заявил А-Сянь, когда корзина Ён Хэнга наполнилась рыбой. — Но ты ведь ничего не купил, хотя тоже за рыбой собирался — приметил Ён Хэнг, нахмурившись. А-Сянь тут же поменялся в лице, заволновался, лукаво отвел взгляд в сторону и зачесал шею. — Да я тут подумал, а зачем мне эта рыба! Я лучше… Попитаюсь деревенской свининой! А то тут эта рыба… дорогая слишком! Ён Хэнг недоверчиво прищурился и склонил голову, но говорить по этому поводу ничего не стал, лишь сказал, что им пора бы возвращаться, чтобы дедушке Пину не пришлось готовить ужин в потёмках. В деревню они вернулись уже к вечеру. Солнце медленно, не спеша, не желая прощаться, закатывалось за горизонт. А-Сянь вызвался проводить Ён Хэнга до самого храма, аргументируя тем, что идти в одиночку через леса и горы по вечерам опасно, да и весьма скучно, а Ён Хэнг нехотя, но согласился на компанию болтливого А-Сяня. У ворот их уже ждал дедушка Пин. Увидев юношей, он слегка улыбнулся. — Долго вы, — не виня, заботливо произнес дедушка Пин. — Мы к пристани ездили, — ответил Ён Хэнг так, словно сдавал доклад. — В деревне рыбы не оказалось. — Ох, и долгий же вы путь проделали, утомились небось! Ён Хэнг пожал плечами и мельком взглянул на А-Сяня, который молчаливо потягивался, разминая плечи. После долгого управления лодкой они у него ныли, но А-Сянь виду не подавал, всё так же продолжал улыбаться, словно и не устал вовсе, но Ён Хэнг чувствовал эту легкую, но неприятную усталость. — Дедушка Пин, а можно А-Сянь с нами поужинает? — спросил Ён Хэнг. А-Сянь округлил глаза, захлопал ими, словно не верил в сказанное и даже почувствовал, как на щеках блеснул румянец. — Конечно, — с улыбкой ответил дедушка Пин. — Я? — удивился А-Сянь. — Ну, других А-Сяней я не вижу, — хмыкнул Ён Хэнг и взглянул на смущенного своими думами А-Сяня. Дедушка Пин и сам издал смешок и, забрав корзинку, направился к дому. — Вы пока отдохните, а я займусь готовкой. Ён Хэнг, позаботься о госте, — обернувшись на юношей, произнес дедушка Пин Ён Хэнгу, и скрылся за дверью. Ён Хэнг ещё раз взглянул на А-Сяня, кивком показал, что тому нужно идти за ним. А-Сянь кивок понял, кивнул в ответ и последовал за другом, еле сдерживая счастливую улыбку на лице. — Могу показать свою комнату, если ты не против, — тихонько предложил Ён Хэнга, медленно шагая по коридору. — Ох, я только рад был бы увидеть комнату Хэнг-сюна! — хлопнув в ладоши, ответил А-Сянь. Ён Хэнг прыснул со смеху и открыл дверь в кладовку. Пыльный запах дыхнул в лицо юношам, Ён Хэнг поморщился и вошёл первым. Амулеты покачивались на тонкой верёвке, словно приветствуя гостей. — Ну, вот здесь я и живу, — осмотрев комнату, словно не свою, произнес Ён Хэнг. — Очень даже уютная комната. Ой, и амулеты висят. Это от злых духов? — разглядывая помещение, болтал А-Сянь. — Не знаю, они висели здесь ещё до моего прихода. И вообще раньше это была кладовая. Знал бы ты, сколько мне приходилось тут работать, чтобы это место стало похожим на комнату! — Я-то думал, что в храмах всегда есть отдельная комната для учеников. — Есть, но не здесь. Здесь-то и учеников нет, если ты не заметил. Дедушка Пин мне рассказывал, что раньше этот храм был куда больше, а сейчас осталась только то, что осталось, — дернув плечами, ответил Ён Хэнг и быстро сменил тему разговора: — Может быть, я пока тебя в карты научу играть? А-Сянь был согласен на все и бодро закивал. Ён Хэнг затрусил к небольшому стеллажу, где помимо различных книг и какого-то хлама в мешочке лежали карты, подаренные А-Сянем. Достав их из мешочка, а потом и из коробки, Ён Хэнг потасовал их, чтобы привыкнуть, и сел посередине комнаты. А-Сянь счел это знаком, что и ему стоит присесть, и уселся напротив Ён Хэнга. — Думаю, что сегодня мы навряд ли сможем поиграть, всё же тебе нужно запомнить карты и их значение, — протянул Ён Хэнг, словно учитель. — Не недооценивай мои способности, Хэнг-сюн! — наигранно жалобным голосом произнес А-Сянь. Ён Хэнг только усмехнулся и выложил четыре карты перед А-Сянем. — Это главные карты, они обозначают императоров под покровительством четырех главных божеств: дракона, черепахи, феникса и тигра. Данные божества — это масти. По ним можно определить, к какой карте относится другая. Вот, например, это, — Ён Хэнг вытащил из колоды карту с изображением старого советника. — Это карта советника императора под покровительством черепахи. Следовательно, император может «побить» эту карты. Другие императоры делать этого не могут. — Пока что звучит не так уж и сложно! — словно малыш, которому показали слова в книге, произнес А-Сянь. — Приятно слышать, — Ён Хэнг продолжил свой небольшой урок: — После карт императора идут карты супруги императора, затем уже советник, а далее идут числовые карты, но принцип такой же: та карта, что сильнее, бьет ту, что слабее. Итак, после советника идет сын императора, после армия, за ней наложницы, судья, монах и слуги. Самая сильная карта — это карта Божества, — он выложил все карты, одну за другой и каждую под своим императором. Теперь на полу красовались все 36 карт, изображающие того или иного персонажа. — Понятно? А-Сянь по-детски закивал, из-за чего челка несколько раз ударила его по лбу и забавно взмыла вверх, когда он наконец поднял голову — Получается, что… Например, армия императора под покровительством дракона сможет побить всех, начиная с наложницы и заканчивая слугами? — Именно так. — А кто тогда может побить императора? Сами Божества? — Да-да, А-Сянь. — А когда ты побил какую-нибудь карту… Надо брать из колоды новую? — Надо. Столько, сколько ты отдал, но чтобы на руках было не более пяти карт. Если конечно, ты не наберешь их, если не способен побить карту соперника. — Значит, если я не смогу побить карту, то я должен буду её забрать? — Да. Ты быстро схватываешь! — С хорошим учителем всё понимается быстрее! Ён Хэнг смущенно заулыбался, и, чтобы скрыть свое смущение вжал шею в плечи и отвернулся. — Если хочешь, можем попрактиковаться. Только не думай, что я буду тебе поддаваться! — резво заявил Ён Хэнг, когда стеснение отошло на задний план. А-Сянь вновь радостно закивал головой. Собрав все карты, Ён Хэнг перетасовал колоду и разложил себе и А-Сяню по пять карт, остальную колоду отложил в сторону. — Ходи ты первый! Позволю как своему ученику! — заявил Ён Хэнг. А-Сянь призадумался, разглядывая карты и положил на пол карту с изображением императора под покровительством черепахи. Ён Хэнг остался непоколебим и забрал карту себе, а А-Сянь удивившись, взял новую карту. Игра продолжалась около десяти минут. За это время лицо А-Сяня успело примерить на себе самые различные эмоции, начиная от эйфории и заканчивая ужасом, в то время как Ён Хэнг мог испустить лишь тихий смешок. Они играли несколько партий, и во всех них одерживал победу Ён Хэнг, выбрасывая карту, о которой А-Сянь и подумать не мог. — Победил, — бросая карту черепахи на бедного слугу, в очередной раз заявил Ён Хэнг. А-Сянь и не успел заметить, как его бедного крестьянина раздавила магическая черепаха и вытаращил огромные глаза, а после схватился за голову, расстроенно взвыв. — Но как?! Я же! У меня же был план!!! — Плохой план, значит, — хихикал Ён Хэнг. — Но, если честно, в этот раз я тебя обманул. — Чего?! — А-Сянь от досады схватился за локоны светлых волос и потянул их вниз. — Хэнг-сюн! Вы слишком жестокий учитель! Обманывать собственного ученика! — Прости-прости, А-Сянь, — всё продолжал посмеиваться Ён Хэнг. — Я спрятал некоторые карты в рукаве. Тем самым обеспечив себя дополнительной силой. — А я ведь даже и не заметил! Хэнг-сюн поистине мастер игры в карты! — Да никакой я не мастер, — уже более спокойно и печально произнес Ён Хэнг и взглянул на разбросанные «побитые» карты. — Честно говоря, я и не знаю, почему помню, как в них играть, и как правильно жульничать. Видимо, я действительно весь в отца. Он сказал это с такой тяжестью, что и в комнате стало как-то тяжело и тоскливо. Задрав голову, Ён Хэнг принялся разглядывать темный деревянный потолок и думать о том, как жизнь его не похожа на ту, какую пророчил ему отец. Если бы он увидел его сейчас, то был бы рад? А если бы его увидел дедушка, то сказал бы, как горд своим внуком? А-Сянь тоже начал смотреть в потолок, почувствовав себя неловко, но ему в голову не лезли никакие мысли, только ветер бушевал у него в голове, поднимая пыль. — Мальчики, — приоткрыв дверь, произнес дедушка Пин. — Ужин готов, так что мойте руки и скорее за стол. А-Сянь и Ён Хэнг синхронно встали с пола, улыбнулись друг другу и пошли к столовой, чувствуя, как с неё тянется пряный рыбный запах. Быстро вымыв руки, юноши уселись за накрытый стол. Дедушка Пин вынес чан с рыбой, томленой в остром соусе. Ён Хэнг быстро помог ему, и после удалился за плошками с рисом, овощами и соленьями. Небольшой столик заполнился различными яствами. Поблагодарив дедушку Пина за еду, Ён Хэнг и А-Сянь принялись есть. А-Сянь ел быстро, буквально заглатывая куски рыбы и палочками черпал клейкий рис. — А можно добавки? — покончив с едой куда быстрее остальных, по привычке брякнул А-Сянь и даже как-то смутился. Ён Хэнг мельком глянул на дедушку Пина, что-то прочитал на его лице и ложкой наложил А-Сяню риса с горкой. — Угощайся, — тихонько бросил Ён Хэнг. А-Сянь его услышал, расплылся в улыбке и также тихонько ответил: — Спасибо. Когда трапеза была окончена, Ён Хэнг стал помогать дедушке Пину убирать со стола и мыть посуду. А-Сянь тоже хотел помочь, но его заставили сидеть и кушать десертную булку, так как он гость и не должен заниматься уборкой. На улице окончательно погасло солнце, темнота поглотила смертную землю. Выгляни в окно — перед храмом сплошная темнота, как в Вороньем Лесу. Был бы А-Сянь малышом, закрыл бы лицо ладошками, когда ему вдруг почудится кто-то в этой кромешной темноте. А-Сянь загляделся, в ушах вдруг зашумело, и он, зажмурившись, помотал головой. — Темно уже, А-Сянь, — вздыхая, произнес дедушка Пин. — Ну, ничего! Мне было приятно побыть у вас в гостях. Я благодарен дедушке Пину за роскошный ужин! Но не смею вас более задерживать. Наверное, Ён Хэнгу я и вовсе надоел своим лицом. Ён Хэнг вдруг удивился, слегка расстроился, но, нахмурившись, отвернулся. — Не надоел ты мне, не выдумывай. Если хочешь, оставайся в храме на ночь. По темноте… идти в одиночку через леса и горы опасно, — как-то не очень дружелюбно пробурчал Ён Хэнг, но он постарался вложить в свои слова столько гостеприимства, сколько мог. Дедушка Пин с Ён Хэнгом согласился. А-Сянь захлопал глазами, и сам не понял, как оказался в комнате Ён Хэнга, лежа на футоне. Ён Хэнг посапывал, укутавшись в одеяло, а А-Сянь не был способен и глаз сомкнуть. Он пялился на потолок, боясь отвести взгляд в сторону, на Ён Хэнга. А-Сянь еле боролся с горячим желанием, что разливалось внутри него теплым молоком. Он хотел перелечь к Ён Хэнгу. Хотел обнять его, прижаться всем телом. Но не мог. Не мог ни позволить, не мог даже допустить мысли о том, чтобы вновь дотронуться до Ён Хэнга. Он был способен только ловить его ровные вздохи и слушать их, как тихое птичье пение. А-Сянь осторожно привстал с футона и, поднявшись на ноги, на цыпочках подошёл к кровати Ён Хэнга. Тот продолжал спать, положив руку под голову, а второй рукой обнимая кусочек одеяла. Даже во сне сохранялось его серьезное и немного печальное лицо. Спящий Ён Хэнг казался А-Сяню таким беззащитным, что, если бы он себе позволил, то обнял бы Ён Хэнга, скрывая от всех тех, кто когда-то посмел его обидеть. В сердце А-Сяня болезненно кольнуло - одним из тех, кто обидел Ён Хэнга, был он сам, но А-Сянь не был готов признать это. Он был готов разбиться головой об пол, лишь бы доказать Ён Хэнгу, что не желает тому зла. И никогда не желал. Смущенный и напуганный, А-Сянь ещё минуту поглядел на Ён Хэнга, давясь от желания прикоснуться к его плечу, и лег обратно на футон, поглощённый собственным страхом и печалью. Она пробиралась по ногам к самому сердцу и била его весьма неосторожно и подло, так, что и защититься нельзя было. Какой бы безнадежной эта ночь не казалась, А-Сянь был уверен, что когда-нибудь всё наладится. Когда-нибудь он сможет вновь быть рядом с Ён Хэнгом. Когда-нибудь он сможет снова назвать его прелестью.
