Истинные желания отвергнутых

      В Небесную столицу Фа Вэн вернулся на следующий день подавленный и злой настолько, что небожители шарахались от него, как от демона, и волнами расступались перед Генералом, не желая с ним лишний раз контактировать. Фа Вэн громко топал ногами, словно желал растоптать вымощенную белым камнем дорожку в пыль. Единственным, кто не испугался Фа Вэна, оказался Шуе Юинь. Он подошёл к нему со спины и, ускорив шаг, оказался прямо перед Генералом. — Ох, какая радость встретить Вас в Небесной столице, Генерал Цзянчжоу! Вы же направляетесь к Всевышнему Судье? Не могли бы Вы передать…       Не успел он договорить, как Фа Вэн отпихнул его так сильно, что Повелитель Снегов упал и ударился локтем, замарав рукав. — Прочь с дороги, Шуе Юинь! — пригрозил Фа Вэн, даже не взглянув на Повелителя Снегов.       Фа Вэн действительно направлялся к Всевышнему Судье — а к кому же ему ещё идти — но становиться посыльным для недотеп вроде Шуе Юиня он не собирался. Распахнув огромные двери дворца, Фа Вэн без стеснения зашёл в кабинет Всевышнего Судьи, где тот продолжал работать. Его поза так и не изменилась, словно после ухода Фа Вэна он не прекращал работать ни на минуту. — Ох, я вижу, ты уже вернулся, — лишь бросил Всевышний Судья, не поднимая лица. — Я немного занят сейчас, поэтому советую и тебе найти себе достойное дело. — Ты что, смеешься надо мной?! — голос Фа Вэна пошатнул святое здание, заставив слуг на секунду замереть, а Всевышнего Судью оторваться от работы. — Мне кажется, мы говорим о разных вещах. Что у тебя стряслось опять? — Почему ты не сказал мне, что в Тонгане живет Наставник Пин? — Кто? Фа Вэн, если я работаю с документами, это не значит, что я в курсе местонахождения каждого смертного. — Он не простой человек, а бессмертный заклинатель, учивший меня, когда я был юнцом! Я был уверен, что никогда в жизни с ним не встречусь лицом к лицу после того, что произошло… — А мне-то что? — бросил Всевышний Судья, вставая из-за стола. — Почему ты меня не предупредил? — повторил Фа Вэн, отчеканив каждое слово по слогам. — Ты действительно считаешь, что раз я согласился тебе помогать, то обязан оберегать тебя, словно амулет, от твоих старых знакомых? Я предупреждал, что чем больше ты будешь скрываться от людей, тем больше шанс встретить их однажды.       Фа Вэн терял рассудок, краснея от гнева и бессилия. Его раздражало, выводило из себя то безразличие, с которым говорил Всевышний Судья, хотя раньше выражал непосредственное участие в плане Фа Вэна. Обещал, что окажет поддержку и будет спонсировать нужной информацией, но чем дальше заходил этот дрянной план, тем больше Всевышний Судья не желал марать руки. Будь у Фа Вэна контракт, он бы принялся махать им прямо перед самодовольным лицом Всевышнего Судьи, напоминая ему о данных общениях, но сделка была словесная, а ворошить прошлое Фа Вэн не любил больше всего.       Не сдержавшись, Фа Вэн схватил Всевышнего Судью за грудки и тряхнул, словно пытался привести в чувства. — Ты слишком мал, чтобы бороться со мной, Фа Вэн. Не принимай опрометчивых решений, — даже сейчас Всевышний Судья не касался его, считая Фа Вэна недостойным удара. — Заткнись!!! — прикрикнул Фа Вэн и ещё раз дернул Всевышнего Судью. — Почему ты вдруг стал такой сволочью?! — Так ты же знаешь, что я недолюбливаю тебя, — ответил Всевышний Судья, и его губы сложились в насмешливую улыбку. Противную и мерзкую, которая всегда сопровождалась высокомерным смешком всякий раз, когда Фа Вэн говорил о своей победе и своих успехах.       Фа Вэн в бешенстве швырнул Всевышнего Судью на пол и принялся пинать ногами. Из разбитого носа Всевышнего Судьи сочилась кровь, а он улыбался, вытирая её рукавом. — Но я знаю и то, что ты не можешь без меня, — продолжал злорадствовать Всевышний Судья. — Без моей поддержки и защиты, без моей милости и благосклонности.       Фа Вэн прорычал, словно больной зверь и, поднимая Всевышнего Судью за мантию, занес кулак, чтобы ударить его, но тело никак не слушалось. Голова гудела, и силуэт Всевышнего Судьи стал расплывчатым, красно-жёлтым пятном, свечением. Грудь Фа Вэна заметно поднималась и опускалась, он никак не мог отдышаться. — Давай, ударь меня ещё раз, — усмехнулся Всевышний Судья. — Только тогда ты прослывешь не только как Бог, потерявший собственный магический артефакт, но и Бог, посмевший рушить правосудие. Я не собираюсь с тобой драться, но если ты убьешь меня, что будешь делать дальше? Куда пойдешь? — Я пойду на поиски Хранителя Вороньего Леса, чтобы навсегда покончить с прошлым.       Всевышний Судья звонко рассмеялся, откинув голову. — Хранитель Вороньего Леса, ох! Ты не мог найти его столько лет… Как жаль, что если ты убьешь меня, то никогда не приблизишься к нему. Даже если перероешь все документы, тебе не найти его местоположение. — Ты ведь знаешь где он… — тяжело, с потухшими глазами, произнес Фа Вэн. — Я знаю демонов, которые могут указать тебе путь, но не думал, что ты падешь до того, чтобы квитаться с ними.       Фа Вэн промолчал, поджимая сухие губы. Всевышний Судья продолжил: — Их имена Фэнхуа Шу и Шо. Они инкубы, проживающие на постоялом дворе во Втором городе, и они не предоставят тебе информацию о своем спасители, не высосав из тебя жизненные силы. Неужели ты продашь свою честь ради этой глупой мести?       Фа Вэн со злости отбросил Всевышнего Судью на пол и повернулся к выходу, не желая более его слушать. Слуги быстро окружили своего повелителя, помогая ему встать. Алая кровь капала на белоснежный пол, попадала на ткань и въедалась в неё на века, как шрам, напоминающий о прошлом. Прикрывая нос рукавом, Всевышний Судья протянул: — Столько времени прошло, а ты всё ещё пытаешься убедить всех вокруг в своей невиновности, но в итоге всё больше и больше зарываешь своё достоинство.       Фа Вэн остановился и, сжимая в руке артефакт, повернулся к Всевышнему Судье. Они смотрели на друг друга, как два голодных волка, которые при желании давно бы съели друг друга, но оба были вынуждены сотрудничать, иногда всё же пытаясь отгрызть лапу товарищу. — Если я умру в бою, — отчеканил он и бросил артефакт под ноги Всевышнего Судьи. — Отомсти за меня.       Всевышний Судья с высоты разглядел артефакт призыва, которым обычно обменивались Божества, чтобы сообщить своему товарищу, что нуждается в подмоге или помощи в бою. Усмехнувшись, Всевышний Судья кивнув, опустил голову.       Выскочив из дворца Всевышнего Судьи, Фа Вэн столкнулся с Шуе Юинем, который мельтешил перед дверью, ожидая особого приглашения. Встретившись с Фа Вэном, Повелитель Снегов ойкнул и взглянул на окровавленный кулак Генерала. Взгляд Шуе Юиня наполнился ужасом, и он сделал пару шагов назад, опасаясь, что кулак Фа Вэна испачкается и в его крови, но Генерал Цзянчжоу лишь молча отправился к своему храму.       Собрав очередное войско недовольных и уставших солдат, Фа Вэн отправился во Второй город, который презирал всей душой. Компания громких демонов, которые слонялись по узким переулкам, гогоча и кряхтя, никогда не привлекала Фа Вэна, особенно когда черти не расступались перед ним, а смели покрыть нецензурной бранью, стоило их случайно задеть. Воины тоже не особо были рады очередному походу, но раздражали их скорее не демоны, которых понять можно, а сам Фа Вэн, не желающий проявить хотя бы капельку уважения к жителем, в чей город ворвался с армией.       Направляясь к постоялому двору, воины меж собой зашушукались: — Только не говорите, что он решил себе снять девку… — Да какое там. Я не вынесу этого. Мы ищем его меч или новую жену? — Ну он же не опустится до того, чтоб с демонами…       Фа Вэн молчал, сжимая кулаки. Он старался делать вид, что ничего не слышит, но гнев взял верх над разумом, и, обернувшись, Фа Вэн скомандовал: — Умолкните там! Мы идём на постоялый двор, чтобы узнать о местонахождении Хранителя Вороньего Леса.       Найдя среди ярких домов постоялый двор, украшенный аккуратной табличкой, Фа Вэн зашел внутрь. В нос ударил запах жареной свинины и духов. На постоялом дворе стоял шум праздных разговоров. Миловидные официантки с лошадиными ушами и хвостами обслуживали не менее привлекательных демонов со звериными рожами. За стойкой стоял хмурый владелец, фыркая по-лошадиному. У него была белоснежная морда коня, только повидавшего жизнь. Фа Вэн изобразил на своем лице высшую степень недовольства, но, сплюнув и переборов гордость, подошел к владельцу. Владелец постоялого двора без особого энтузиазма поприветствовал его, чувствуя, что пришли к нему не самые обычные гости. — Мы ищем двух демонов-инкубов, Шу и Шо, — сразу же объяснил Фа Вэн. — Единственное, что нам от них нужно, это информация о место нахождении Хранителя Вороньего Леса, более ничего.       Владелец лишь фыркнул и махнул массивной головой в сторону играющих инкубов. Братья-близнецы, которых отличали лишь цвет волос и расположение острых крыльев, сидя на диване, подкидывали по очереди кубики и двигали фишки на поле, стараясь прийти к финишу первыми. — Раз, два, три, четыре… — считал светловолосый Шу, двигая игрушечного солдатика по игральному полю. — Десять! — Какое «десять»?! Ты двенадцать раз походил, я считал! — возмутился тёмноволосый Шо. — Да иди ты к черту, я правильно хожу! Вот, смотри! — Шу вновь принялся передвигать фишку и «незаметно» перепрыгнул две клетки вместо одной. — Да ты издеваешься?! Какой смысл от того, что ты жульничаешь? Все, я пошел. — Ладно-ладно! — тут же переставив фигурку на нужное место, произнес жалобно Шу. — Только поиграй со мной, ну, Шо! Ну пожалуйста!       Шо устало закатил глаза и вздохнул: — Хорошо, только играем по-честному!       Глядя на них, у Фа Вэна дернулся глаз. Они казались ему до боли знакомым, но он никак не мог вспомнить, где именно видел их. Собравшись с духом, Фа Вэн зашагал к играющим инкубам, но стоило ему подойти ближе, как как Шо грозно отрезал: — У нас выходной, так что приходить в другой день. — Вот-вот, даже нам нужно отдыхать! — подтвердил Шу, даже не взглянув на подошедшего воина, и принялся на пальцах считать точки на кубике. — Пять, — подсказал ему Шо. — Я и сам мог сосчитать!!!       Фа Вэн краем уха услышал, как его воины, посмеиваясь, перешептываются и заглядываются на миловидных демонов. — Я Генерал Цзянчжоу из Небесной столицы. Я пришел вас допросить, услугами вашими я не интересуюсь, — ответил Фа Вэн, корча лицо лишь от одной мысли о том, что ему придется переспать с демонами. — Да плевать, у нас выходной, неужели не ясно?! — вновь повторил Шо. — Поговорите с владельцем, если так неймется, но мы работать на Вас и Вашу ораву не собираемся. — Вот-вот! — снова согласился Шу и наконец соизволил посмотреть на прибывшего.       Глаза инкуба тут же блеснули, и он, приоткрыв рот, невольно засмотрелся на массивное тело. Позабыв про игру, Шу подскочил к Фа Вэну и принялся обходить его вокруг, игриво махая крылышками. — А впрочем… — обняв Генерала за руку, Шу пальцами пробежался по его груди в доспехах. — Я никогда ещё не спал с воинами! Шо, скажи же, что хорошенький!       Шо, поняв, что игру им закончить не суждено, закатил глаза. — Ничуть. — Да ну тебя, вечно тебе что-то не нравится! — Шу вновь взглянул на Фа Вэна.       Тот грубо отпихнул от себя наглого инкуба и принялся потирать руку, будто бы очищая её от демонической ауры. — Я же сказал, что не собираюсь с вами спать! — заявил Фа Вэн. — Предоставьте мне информацию о Хранители Вороньего Леса, с которым у вас контракт.       Шу и Шо переглянулись. Шо только хотел возразить, что им этого делать не положено, как Шу выскочил вперёд и выпалил: — Расскажу, если ты переспишь со мной!       Лицо Фа Вэна исказилось в агонии, словно ему подсунули тухлую свинину. Воины и сами еле сдерживались от того, чтобы не извергнуть все содержимое своего желудка, а некоторые принялись истерически смеяться, привлекая внимание других демонов. — Ты что, совсем дурак! — Шо дал своему брату подзатыльник, но тот лишь отбежал к Фа Вэну, снова обнимая его за руку и показывая Шо язык. — Какая же мерзость, — прорычал Фа Вэн, еле сдерживаясь от того, чтобы не раскромсать череп инкуба. — Почему же сразу мерзость? Вы пришли в наш законный выходной, требуете от нас чего-то! - протянул обиженно Шу. — Я могу заплатить, — отрезал Фа Вэн и, отпихнув Шу, бросил на стол мешочек с деньгами, сбивая фишки с игрового поля. — Этого хватит вашим жалким душам?       Шу и Шо снова переглянулись. Шо развязал мешок и высыпал из него горсть монет, на которую раньше он бы мог жить несколько лет, не зная голода и холода, но сейчас, когда им были предоставлены и еда, и проживание в отдельной от всех комнате, и одежда любого кроя и пошива, в деньгах не было никакого смысла. Только если бы он решил снова сбежать, в них был бы толк, но прошлая попытка закончилась почти что пожаром в их с братом комнате. Шу же вообще не видел смысла в этих блестящих кусках металла, так как их нельзя было нацепить на палец или шею, и обиженно фыркнул. Взяв Шу под руку, Шо ответил: — Мы не собираемся с вами сотрудничать. Пойдем, Шу.       Но Шу воспротивился: — Почему это! Если он о мной переспит, я буду согласен сказать ему всё, что он хочет! — Ты совсем припадочный?! Шу, прекращай. — А почему это ты решаешь, что я должен делать?! — заверещал, топая, Шу и, вырвавшись, отбежал к Фа Вэну. — Я, может быть, всю жизнь об этом мечтал! — Да ты! — чуть не выругался Шо и, впившись в волосы, простонал. — Хватит говорить чушь! Во-первых, нам не положено об этом говорить. Во-вторых!       Он не успел договорить, как его окликнул владелец и, проведя рукой по шее, приказал молчать или хотя бы говорит тише, не пугая остальных посетителей. Шо осекся, хмуря брови.       Фа Вэн чувствовал себя не менее мерзко, но осознал, что ради цели придется марать руки снова. Он недолго помолчал, а потом обратился к воинам: — Вы. Дайте мне кто-нибудь меч.       Воины переглянулись, и самый старший из них снял с пояса ножны и протянул их Фа Вэну. Генерал выхватил оружие и скомандовал: — Останетесь здесь допрашивать второго. А ты, — обратился он к Шу. — проведи меня в комнату. — Сначала деньги, потом услуга! — нагло заявил тот, хихикая.       Заплатив владельцу, Фа Вэн, грубо схватил инкуба за плечо, повел его на второй этаж. Шо оставалось только смотреть, как его брат, корчась от боли, всё равно следовал за Фа Вэном. — Н-да уж… — протянул печально один из воинов.       Шо зыркнул на него, как бездомный котёнок: в его глазах играл гнев и боль, от которой любой бы на его месте заплакал, но он держался. — Хей, парень, не делай такое лицо. Если ты думаешь, что нам действительно есть дело до твоего допроса, то это не так, — вздохнув, воин плюхнулся на диван. Остальные последовали его примеру и без стеснения уселись кто куда. — Да вы то тут причем. На вас мне плевать, как и вам на меня, — оказавшись в центре круга из воинов, выпятив грудь, ответил Шо. — Ну, твоя правда, — ответил воин, потягиваясь. — А брат твой тот ещё чудак, конечно. Я бы даже под страхом смерти не решился находиться в одной постели с Генералом Цзянчжоу.       Шо замолчал, поникнув. Брови его всё ещё были нахмурены. Сжавшись, Шо продолжал стоять в центре, глядя себе под ноги, всем видом показывая, что не желает разговаривать с гостями. Усмехнувшись, один из воинов протянул ему рисовое пирожное и похлопал сладостью по щеке Шо. — На, возьми и не грусти. Кто ж виноват-то, что у нас Генерал такой, а у тебя — брат.       Запах рисового пирожного ударил в нос Шо, пробудив неприятное детское воспоминание. Выбив угощение из рук воина, он развернулся и быстрым шагом удалился в глубь зала. Воин лишь хихикнул, подобрал пирожное и предложил его товарищем, но те отказались, корча лица.       Тем временем Шу привел Фа Вэна в ничем не примечательную комнату — широкая кровать, тумба, шкафчик, зеркало. Все, что нужно для комфортного недолгого проживания вдали от дома. Фа Вэн скинул грязную походную обувь и прошагал, словно пленный, до застеленной кровати. Матрас прогнулся под его весом, и Фа Вэн помрачнел. Шу его настроя не разделял и счастливый прыгнул рядом с молчаливым Генералом. Тот сразу отсел от инкуба к изголовью кровати. — А я думал, что ты притащишь всю свою армию… — надув губы, произнес Шу, махая демоническим хвостом из стороны в сторону. — А ты оставил их допрашивать моего брата… Но он навряд ли им что-то скажет. Вы знаете, он очень хороший. Он всегда обо мне заботится! Я тоже о нем стараюсь, но у меня не получается делать это так хорошо. Если бы не он, я бы, наверное, давно бы валялся где-нибудь в лесу, разрубленный или повешенный... — Обычно нас с братом заказывают вместе, — не унимался Шу. — Особенно, если приходит несколько человек. Они ещё очень любят, если мы с Шо устраиваем для них представления. Знаешь, я ведь хорошо танцую! Хочешь, я и для тебя станцую? — Ты всегда такой болтливый? — огрызнулся Фа Вэн. — А тебе не нравится? Могу молчать! — он тут же приблизился к лицу Фа Вэна, ожидая, что тот его поцелует и грубо повалит на кровать, как делали остальные клиенты, но Фа Вэн лишь отпрянул, отворачивая голову. — Мне ты в принципе не нравишься, — ответил Фа Вэн.       Шу удивлённо захлопал глазами и, словно бедная собачонка, осторожно, боязливо принялся обцеловывать щеки и шею Фа Вэна. Тот морщился, недовольно вздыхал, но давал инкубу делать свою работу. Шу осторожно перебрался на колени Фа Вэна и обнял его за шею, не прекращая невесомо целовать и томно вздыхать. Порой клиентам нравилось, когда Шу вытворял подобное. Сначала он заводил клиентов, игрался с ними, специально выводил нахальным поведением, а потом те драли его так, как им вздумается, но Фа Вэн даже не трогал его руками и смотрел куда-то сквозь демона. Если бы ему предложили сейчас вколоть яд и уснуть, а потом проснуться, забыв обо всем, он бы согласился на это без разборок. — Неужели я тебе совсем не нравлюсь, — жалобно спросил Шу. — Я здесь только чтобы опросить тебя, — снова повторил Фа Вэн. — Но я ведь сказал, что не выдам информацию, если ты не переспишь со мной. — Ты больной что ли? Не уймешься ведь, — Фа Вэн чувствовал, как медленно сходит с ума. — Какой в этом толк? — Не знаю, — пожав плечами, бросил Шу. — Я ведь здесь проститутка, значит, должен этим пользоваться. — Ты можешь попросить денег, свободы, а просишь пятиминутного удовольствия. — Деньги мне не нужны, а свободным мне быть не суждено, — ворковал Шу, накручивая локоны жестких волос Фа Вэна на палец. — Не умею я быть свободным. Так что предпочту пять минут поразвлечься. А может и больше. Сколько попросишь, столько и будет. — Ох, умолкни… — закрывая лицо руками, пробормотал Фа Вэн.       Шу вздохнул, но продолжал настаивать, целуя щеки и лоб Фа Вэна, чьё лицо перестало выражать уже даже недовольство. Оно стало печальным и каменным, словно его высекли из мрамора.       Тошнота и агрессия жгли глотку Фа Вэна. Он пытался держать такое же безэмоциональное лицо, как у Всевышнего Судьи, но стоило Шу поцеловать его в губы, прикусывая их, как Фа Вэн терял рассудок, желая придушить наглого инкуба. Чем больше он сопротивлялся — тем хуже ему становилось.       Фа Вэн и не понял толком, как вдруг раздражающий его демон оказался голым под его покрытым шрамами телом. Шу пытался стонать, как девушка, но выходило это омерзительно и пошло, особенно когда он протягивал гласные звуки, и они превращались в писк. Подобное могло понравиться лишь отбитым извращенцам, которые были готовы отдать жизнь за ночь с инкубом.       Вскоре Шу и самому надоели его жалкие попытки хоть как-то произвести на Фа Вэна впечатление. Скрип кровати и шуршание покрывало раздражало Генерала Цзянчжоу ещё больше, чем стоны ненормального инкуба. — Может быть, мне стоит называть тебя папочкой… — разговаривал сам с собой Шу, смотря выше головы Фа Вэна. — Закрой рот! — огрызнулся тот, пряча глаза за выбившимися из пучка прядями.       Шу лишь ухмыльнулся, потянулся к массивной шее Фа Вэна, обнимая ее, и сладко прошептал на ухо: — Папочка…       Фа Вэн проигнорировал его, чувствуя, как эти мерзкие слова впиваются, словно жало осы, под кожу и испускают болезненный яд. Шу же не унимался, продолжая в разной тональности нашептывать гадкие прозвища, от которых Фа Вэна пробивал холодный пот. Он продолжал бормотать «заткнись», каждый раз делая это настойчивее и громче, закипая, подобно вулкану. Взрыв был неизбежен — Фа Вэн резко схватил Шу за горло и отбросил его к стене с такой силой, что инкуб на секунду подумал, что умер второй раз. В ушах поднялся звон, всё поплыло перед глазами. Зажмурившись, Шу сплюнул кровью и тут же почувствовал холодное лезвие у своей шеи. Стоит ему сделать вздох — и оно вонзится ему в кожу. Фа Вэн, стоя в одних нижних одеяниях, держал чуть дрожащей рукой меч. Его глаза краснели от гнева, а лицо было похоже на лицо кровожадного демона. — Если ты сейчас же не проведешь меня к Хранителю Вороньего Леса… Я убью твоего брата у тебя на глазах, — отчеканил Фа Вэн, остриём меча прислонившись к кадыку Шу.       Забившись в стену, Шу дрожал от холода и страха. Он старался не двигаться и не дышать, глядя на Фа Вэна глазами полными ужаса и скорби. — А после того, как расправлюсь с ним, я сожгу весь этот город и заставлю тебя смотреть на то, как пожар уносит жизни всех твоих знакомых. И как только мы доберемся до Вороньего Леса, я убью твоего Хранителя самым жестоким способом… Я заставлю тебя слышать его предсмертные крики до тех пор, пока они не станут сопровождать тебя, куда бы ты не пошел. И в конечном итоге я заставлю тебя страдать в одиночестве, — Фа Вэн походил на безумца, который не мог контролировать себя, и, поставь перед ним хоть родного отца, речь бы его не изменилась.       По бледным щекам Шу покатились слезы и он, закрыв голову руками, принялся истерически рыдать. Лезвие поцарапало ему руку, но окутанный паникой Шу не чувствовал боли. Фа Вэн смотрел на него, как на животное, которое хотелось поскорее проткнуть насквозь и зажарить его мёртвую тушу. — Всё! Всё сделаю, только не трогай моего брата! — хныкал Шу, глотая сопли с солёными слезами. — Он хороший, правда! Он не заслуживает такого! — А ты, стало быть, заслуживаешь? — Фа Вэн выдавил из себя усмешку. — Не знаю. Что скажите, то и заслужу, только его не трогайте!       Сквозь пелену слез Шу взглянул яркими глазами на Фа Вэна. Тот вдруг дернулся, мотнул головой, словно отгоняя беса, что вселился в него недавно, и сунул меч в ножны. — Вставай, — Генерал Цзянжоу схватил Шу под локоть и дёрнул на себя, от чего инкуб айкнул. — Вы с братом отправитесь со мной. — Нельзя так! — жалобно ответил Шу. — Кто-то из нас обязан остаться на постоялом дворе, таковы уж правила! И выкупить нас не получится, но я согласен ценою своей жизни показать Вам дорогу! Только пусть брат останется в живых… Разрешите мне с ним обмолвиться возможно моими последними словами. — С чего вдруг последними? Помирать собрался? — Если так потребуется, то и умереть готов, только пусть Шо жить будет.       Пламенные речи о брате и о любви к нему никак не трогали душу Фа Вэна, он, наоборот, становился мрачнее, но спорить и командовать у него не было сил. Пихнув Шу к кровати, он принялся одеваться. — Одевайся. Буду ждать тебя внизу.       Шу наспех натянул узкие шорты и босиком выбежал из комнаты. Он поднялся на чердак, где жили они с Шо, и встретившись с братом, бросился ему в объятия. Шо, каким бы холодным по отношению к брату он не был обычно, сейчас прижал его к себе, готовясь услышать худшее из его уст. — Шо, пожалуйста, послушай меня, — кладя ладони на щеки брата, начал Шу. — Беги. Беги, как мы с этим генералом покинем постоялый двор. Беги в Вороний Лес и сообщи Чжун Бао о нападении, которое он готовит. Ты же помнишь, как попасть в его лес? Я буду путать этого генерала, а ты… Ты постарайся предупредить Хранителя Вороньего Леса. — Что? Ты спятил?! Шу, неужели ты действительно согласился ему показать дорогу?! Фу, Шу, это мерзко! — Он сказал, что убьет тебя у меня на глазах, — Шу заплакал, его затрясло. — Я не хочу… Не хочу снова видеть, как ты умираешь!       Шо закусил губу, отводя взгляд полный боли. — Прекращай плакать… — бросил уныло Шо. — Даже если я сообщу обо всем Хранителю Вороньего Леса, ты то? Что с тобой будет? — Я не знаю, но оно и не важно. Главное, что ты будешь жив и сможешь сбежать отсюда, как и хотел, Шо! А моя жизнь… Она никогда ничего не стоила. Я готов её отдать, если это сделает тебя счастливым…       Больше всего на свете Шо ненавидел, когда изо рта его брата выливались подобные серьезные фразы. Он давно привык к тому, что Шу на голову больной, так что слышать от него бред или истерики было делом привычным, но когда тот начинал говорить о смерти, чести и ценности жизнь — у Шо вставали волосы на загривке. — Хватит, Шу, прекращай. Ты будешь жить. И мы вместе сбежим из этого места…       Но Шу, кажется, снова впал в свое привычное больное состояние и совершенно не слышал брата. Он поцеловал его в лоб, оставив мокрый отпечаток губ и выбежал из комнаты, оставляя Шо одного.       Шу и Шо разделились. Шу, сидя на плече Фа Вэна, показывал ему «путь» до Вороньего Леса, которого-то и на картах не было, потому что никто не знал, как он выглядит и как именно туда попасть. Четкого плана не было, поэтому Шу выдумывал его на ходу, пользуясь тем, что в глазах воинов и самого генерала выглядел больным и недалёким. Шо же, собрав самые необходимые вещи, которые можно было уложить в узелок, чтобы повязать на ремень, покинул постоялый двор через задний вход. Он давно пытался сбежать из этого гиблого места, но каждый раз его останавливал Шу и его опасения, которые передавались в разум Шо и цеплялись за него, не желая отпускать. Он бы мог сбежать один, оставив сумасшедшего брата, но родственная связь, любовь и привязанность никак не давала Шо просто бросить Шу и забыть о нем навсегда.       Сейчас, когда Шо остался один, его также окутывал страх, который прибивал ступни к земле, как тяжелые ржавые кандалы. Еле взобравшись на возвышенность, Шо оглянулся на Второй город как в последний раз и понадеялся, что он более сюда никогда не вернётся. Пусть лучше убьют или он снова будет ощущать голод, нося обноски, но только не проживать в роскоши, политой пошлостью и маслом с тяжелым запахом.       Пробираясь через лес, Шо то и дело останавливался, оборачивался вокруг себя, задумывался и в итоге продолжал путь. Он шел по наитию, обходясь без карт и компасов. Тени леса сгущались, он становится всё темнее и темнее, словно пожирал Шо. Птицы и жуки, что подавали признаки жизни ранее, сейчас замолкли или вовсе исчезли. Значит, Шо в нужном направлении.       Совсем скоро он оказался на лесной поляне с пожухлой травой. Шу с Фа Вэном не было, из-за чего в голову Шо стали закрадываться не самые приятные мысли, от которых он быстро отмахнулся. На склонившуюся ветку сел ворон. Он осмотрел чужеземца, каркнул и, взмахнув крыльями, растворился во тьме до того, как Шо повернул в его сторону голову. Промозглый ветер ударил инкубу в спину, заставляя его выгнуться, как напуганный котенок и обернуться, делая несколько шагов назад.       Из фиолетового дыма образовалась высокая фигура с посохом, которая быстро приобрела мужские черты Хранителя Леса. Чжун Бао глядел на Шо, как казалось, недовольно и озлобленно, будто готовился напасть на вторгнувшегося на его территорию демона, но на деле он выглядел так потому, что только недавно пробудился от сна. Его личный будильник в виде ворона Карасу как раз сел на плечо хозяина и ещё раз каркнул. Чжун Бао недовольно гаркнул, дернув плечом: — Да хватит, слышу я! — и, недовольно поморщившись, бросил взгляд на Шо.      Шо стоял, выпятив грудь, и сжимая кулаки, будто старался выглядеть воинственно и бестрашно, хотя его тело пробивала легкая дрожь от прохлады и неловкости первой встречи. Он виделся с Чжун Бао только один раз — когда тот оказался в деревне, а после смерти, стоило Шо принять более устойчивую форму, он оказался на постоялом дворе, и вся его жизнь превратилась в кошмар. В отличие от того странника, которого он видел давно, ещё будучи живым ребенком, сейчас Чжун Бао походил на императора без короны: на его узких плечах красовалась дорогая меховая накидка, на спине висела шляпа, а некогда потрепанный чёрный халат теперь был заменен на ханьфу. — Хранитель Вороньего Леса… — произнес Шо, хмурясь. — Я приветствую тебя, господин Фэнхуа Шо, — хмыкнул Чжун Бао и поклонился. — Что привело тебя в мои земли? Что-то случилось? — Вы знаете такого человека, как Генерал Цзянчжоу?       Глаза Чжун Бао вдруг испуганно расширились, зрачки блеснули. — Знаю. Имел честь встречаться с ним. — Он готовит нападение на Вас, а мой брат согласился показать ему Ваше местоположение ценой жизни.       Чжун Бао тяжело вздохнул и взглянул на взволнованного Карасу, который, спрыгнув с плеча, взлетел к самым кронам деревьев и принялся часто испуганно каркать. Чжун Бао постучал палкой по земле, и ворон тут же притих и исчез среди деревьев. — Карасу поможет ему, — настороженно произнес Чжун Бао. — Твой брат будет в безопасности.       Шо молча кивнул, благодаря Чжун Бао, и тот кивнул ему в ответ. — А что будет с Вами? — спросил Шо. — Со мной? Ах-ха-ха, — рассмеялся Чжун Бао. — Кто знает… Одному Небу известно, чем обернется эта битва. Не загадывай, господин Фэнхуа, и проследи за братом, как он прибудет. И приоденься, негоже в лесу в таком виде ходить.       Шо сначала не понял слов Хранителя Вороньего Леса, но как только на его плечи приземлилась тяжелая шуба, он тут же смутился, разозлился, но принял подачку от Чжун Бао.       Теперь осталось дождаться Фэнхуан Шу с Генералом Цзянчжоу.