Истинные желания отвергнутых

      С того момента, как Ён Хэнг окончательно перекочевал к Синь Сяню, многое изменилось: забытый Богом храм принял ещё более убогий вид, так как его последний и единственный смотритель отправился в вечное пешее путешествие, желая посмотреть на то, как изменился мир; друзья Синь Сяня — небезызвестные Шу и Шо — нашли себе работу на другом постоялом дворе, где им не приходилось обслуживать все прихоти клиентов, а лишь подносить им блюда; Чжун Бао впала в спячку и истории о ней канули в лету… А сам Ён Хэнг исполнил свою главную мечту — стал настоящем учителем.       Конечно, «настоящий учитель» — это громко сказано: в Тонгане не было школы. Детей, если это требовалось, обучали чтению и письму родители, а книги могли позволить себе лишь немногие, что уж говорить об обучении в прославленной школе или найме личного учителя. Но тем не менее Ён Хэнг решил испытать судьбу.       В деревне перестали считать его простым затворником, живущим на горе. Теперь он особый друг для Синь Сяня, а значит и самый желанный гость в Тонгане. Так что когда на столбах появились листовки, написанные и расклеенные лично Ён Хэнгом с целью привлечь клиентов, никто не стал ругаться. Наоборот, многие робко, как бы невзначай, стали просить Ён Хэнга позаниматься с их детьми. Сначала за еду, а после стали и монетами платить. По сравнению с тем, сколько зарабатывали учителя в императорских школах, Ён Хэнг зарабатывал ничтожно мало, но его радовали скорее не заработанные деньги, а то, что, когда он шел закупаться, детишки радостно звали его «учитель Ён» и рассказывали ему о том, как они смогли сложить два числа в уме. Его очень радовало то, что они с радостью и улыбкой встречали его на базаре, а их родители, вспомнив про заслуги учителя, делали ему скидку, а то и вовсе отдавали товар бесплатно. Так что очень часто, когда Ён Хэнга отправляли за крупой или зеленью, он возвращался с ягодами и грибами в придачу.       Синь Сянь не мог не радоваться за своего возлюбленного, особенно когда тот за ужином принимался рассказывать, как и чему он учил смышлёных детишек. В глубине души Синь Сянь даже завидовал — у него в детстве такого красивого и умного учителя не было.       Теперь, живя вместе, Ён Хэнг и Синь Сянь могли познать всю радость и горечь совместной жизни. В этом мире они были двумя самыми счастливыми людьми…       Синь Сянь всегда просыпался гораздо раньше Ён Хэнга, ведь после поселения у Синь Сяня дома Ён Хэнг вернулся к привычному режиму — ложиться в шесть утра и просыпаться к обеду. Он так отвык от жизни без всяких правил и забот, что первое время судорожно вскакивал ни свет ни заря, облегченно выдыхал и ложился дальше спать, затягивая Синь Сяня в объятия.       Синь Сяню тоже пришлось внести корректировки в свой привычный график — раньше он вставал в шесть утра и принимался за работу в огороде или собирался в деревню, но теперь, не желая тревожить сон возлюбленного, он частенько лежал с ним часок другой, разглядывая его личико, забавно прижатые к голове ушки и дёргающийся от малейшего холода нос. Замечая, как сквозь сон Ён Хэнг жмурился, Синь Сянь тут же обнимал его руками и ногами, чтобы согреть.       Будучи мальчишкой, Ён Хэнг не понимал, как в семье может быть подобная идиллия и как можно жить с человеком, видеть его каждый день и не возненавидеть его однажды. Судя по тому, как его матушка смотрела на своего супруга, она возненавидела его уже давно, так что всякий раз, когда речь заходила о возможной свадьбе Ён Хэнга, он протестовал и корчил лицо — не очень уж хотелось жить с такой же вечно недовольной женщиной под одной крышей, так ещё потом и детей общих иметь!       Впрочем, слово «идиллия» здесь не подойдет, нет… Услышав его, представляешь картину безмятежной и спокойной жизни, но совместная жизнь Ён Хэнга и Синь Сяня совсем не подходила под это описание.       Поняв, что теперь дом Синь Сяня — это и его дом, Ён Хэнг принялся наглеть, подобно коту, который освоился у новых хозяев, и теперь он владелец дома, а никак не прямоходящие существа. Ён Хэнг выделил себе комнату под рабочий кабинет, где засиживался порой допоздна, оставляя после себя такой бардак, что чистоплотному Синь Сяню хотелось выть и реветь от негодования. В рабочем кабинете Ён Хэнга постоянно витала пыль; кисти валялись на полу, проедая его невысохшими чернилами. Длинные свитки окутывали все поверхности, словно паутина кровожадного паука, помяв которую ты подписываешь контракт на верную смерть. Вещи в этой волшебной комнате постоянно терялись, будто бы нечистая сила воровала их.       Тем не менее наивная влюбленность, которая заставляла видеть в партнере только самое лучшее, тонкой струёй перетекла в истинную любовь, прошедшую через ссоры и сложности, страсть и нежность, горе и счастье. Совместная жизнь научила обоих слышать и слушать друг друга даже тогда, когда хотелось оборвать друг другу волосы или начать бросаться посудой. Удивительная сила любви, ничего не скажешь!       Но вот проблема — они жили вместе, но в браке не были. И если Ён Хэнга этот факт не особо заботил, то Синь Сянь, увидев однажды громкую деревенскую свадьбу, загорелся идеей обручиться с Ён Хэнгом. Он хотел преподнести её красиво, так, как пишут в любовных книгах, но совершенно не мог подобрать момента: то оба были заняты; то полны страсти и желания; то просто погода какая-то не подходящая; то Ужин вдруг начнет визжать, стоит Синь Сяню настроиться на ответственный шаг. Словно сами Небеса были против их бракосочетания, хотя Небеса было ровным счетом всё равно.       Утро очередного дня стало для Синь Сяня поводом наконец объявить о своем решении. Проснувшись с рассветом, он присел на кровати и взглянул на спящего Ён Хэнга, который, уткнувшись носом в одеяло, мирно посапывал. Синь Сянь умиленно улыбнулся и, нависнув над Ён Хэнгом, тихо позвал: — Прелесть… Пре-елесть. Просыпайся. Проснись и по-ой! — Синь Сянь, дай поспать… — простонал Ён Хэнг, даже не удосужившись открыть глаза. — У нас на сегодня даже не было никаких планов, а ты опять в самую рань меня будить вздумал…       От Ён Хэнга можно было ожидать такого ответа — он рано не вставал даже под страхом смертной казни, но сейчас ведь такой важный момент! Синь Сянь про себя возмутился: «Как это «никаких планов»?! Есть же! Ещё какие!!!» — Прелесть, давай поженимся! — выпалил Синь Сянь и приблизился к лицу Ён Хэнга, пристально глядя ему в лицо. — А? — Лишь вымолвил Ён Хэнг и медленно открыл глаза, ещё не отойдя ото сна. Но стоило ему увидеть лицо Синь Сяня с двумя огромными яркими глазами прямо перед своим, как сонливость быстро пропала и, испугавшись, по рефлексу Ён Хэнг скинул демона с кровати, толкая прямо на пол. Синь Сянь с визгом грохнулся и кувырнулся через себя. — А! — Ён Хэнг наконец присел и взглянул на потирающего спину Синь Сяня. — Прости, я не хотел! — он вскинул руки, а после взглянул в окно, где алел рассвет, и возмутился: — Но ты совсем дурак меня так пугать с самого утра?! Я ведь просил меня так не будить. Ты когда на меня начинаешь смотреть своими распахнутыми глазами, ещё и не моргая, и так близко, у меня сердце прихватывает.       Синь Сянь болезненно прошипел и процедил с наигранной обидой в голосе: — Ай-ай-ай!!! Прелесть, мне больно вообще-то! Неужели я такой страшный? — Глупый Синь Сянь, ты ничуть не страшный. Но вот к твоим фонарям с самого утра мне не привыкнуть… — Ён Хэнг подполз к краю кровати и свесил ноги. — Ты меня спрашивал что-то… Надеюсь, это не приглашение куда-то, а то сегодня… — он потянулся с громким зевком. — у меня явно не хватит сил на встречи. — Я не спрашивал, а предлагал! — Синь Сянь прыжком поднялся с пола и серьезно посмотрел на Ён Хэнга. Сложив руки на груди и, игриво махнув хвостом, Синь Сянь выпалил: — Прелесть, давай поженимся? — Поженимся? — переспросил Ён Хэнг, пробуя это противное ему в детстве слово. Оно горчило и цеплялась за зубы подобно клейкому рисовому тесту, которое никак не сдерешь языком.       Цокнув, Ён Хэнг навострил уши и призадумался. Синь Сянь продолжал стоять в уверенной позе, будто бы он герой тех самых любовных романов, который вот-вот услышит долгожданный и радостный ответ «да», а после его возлюбленный бросится ему в объятия.       Взглянув на Синь Сяня, Ён Хэнг представил себя и его в свадебном образе, в этих красных, обшитых золотом нарядах, и слегка посмеялся, прикрыв рот рукой. — Синь Сянь, наш брак ни один храм не захочет благословлять. Да и мы все-таки парни. Где ты вообще видел, чтобы мужчины женились! Или… Выходили замуж… — Ээ… — вся уверенность Синь Сяня упала к полу, и он задумчиво свел брови к переносице. — А если построить храм тебе, и ты сам благословишь наш брак? — Не уверен, что так работает, — вздохнул Ён Хэнг, складывая руки в замок. — Я ведь и не Божество вовсе… Ну, по законам Небес. — Ну и что, прелесть! Разве благословение так важно?! Или ты просто не хочешь быть моим мужем?! — Синь Сянь уставился на Ён Хэнга так, словно вот-вот заплачет.       Напряженно выдохнув, Ён Хэнг встал и, подойдя к Синь Сяню, щёлкнул его пальцем по лбу. — Глупый совсем? Просто я не думал, что мне вообще придется играть с кем-то свадьбу. Да и зачем оно нам? Мы вроде и без этого хорошо живем. — Но прелесть! Подумай только! Мы сможем звать друг друга мужьями! И наши отношения будут официально закреплены перед Небом и землей! — Вот уж не думал, что демон решится заключать союз, кланяясь Небесам… — усмехнулся Ён Хэнг и снова сделался серьёзным и задумчивым. — А-Сянь, я всё понимаю, но ведь церемония — это такой сложный и муторный процесс… Уж поверь мне, я-то знаю, что такое свадьба! Я уже молчу о всех этих свахах и бесконечных обрядах. Мы с тобой уже часть из них нарушили, начав жить до свадьбы!       Синь Сянь глупо захлопал глазами и, перекачиваясь с пятки на носок, предложил: — Ээ… Но мы ведь… Условно… Можем их… Пропусти-и-ить? — Тогда это не свадьба, а пародия на неё, — хмыкнул Ён Хэнг.       Синь Сянь, не найдя аргументов, обреченно вздохнул и поник. Ён Хэнг положил руку ему на щеку и, погладив её большим пальцем, произнес: — Ну ты чего? Расстроился? С чего ты вдруг удумал жениться? Я думал, нам и так хорошо… — Да я… Не знаю, давно хотел, — признался, смущаясь, Синь Сянь. — И я видел, как счастливы невесты… Пару раз заглядывал на свадьбы, там кормят вкусно. Я думал, что предложение и тебя сделает счастливее, а ты, видимо, не особо рад, — Синь Сянь неловко улыбнулся и почесал затылок. — Давай тогда повременим с этим? Я не хочу тебя напрягать, если ты не готов.       Ён Хэнг невольно заглянул в печальные глаза Синь Сяня. В них всё ещё тлела яркая надежда на то самое счастье, которое он успел узреть на лицах деревенских невест. Это счастье нельзя передать словами, письмом, звуками — его надо прочувствовать всем телом, так как чувствовал его Синь Сянь. Увы, Ён Хэнг мог думать в первую очередь только о том, сколько уйдет на это денег, ведь хотелось устроить такой праздник, чтобы он стал ещё одной знаменательной датой среди дней рождений и государственных праздников.       Ещё раз представив яркие краски торжества, Ён Хэнг легко улыбнулся. Приятный алый цвет, переливающийся с рыжим и огненно-желтым, слепил глаза. Восторженные возгласы; близкие товарищи поздравляли их, молодоженов; подшучивали и дразнили… Нет тебе ни лжи, ни горя, ни неприязни, лишь всеобщее счастье и красная нить, связавшая навеки две судьбы.       Взяв Синь Сяня за кончики пальцев, Ён Хэнг произнёс: — Ладно-ладно. Я готов. Только нам, — он сделал паузу и поцеловал Синь Сяня в щеку. — надо подумать — поцеловал в другую. — как все организовать, — и в заключение чмокнул в губы. — По крайней мере мы пропустили большую часть нудной волокиты со свахами и родительскими знакомствами. Это меня уже радует.       Синь Сянь сначала и не понял, о чем говорит Ён Хэнг, и уставился на него, глупо хлопая глазами, но стоило осознанию ударить в затылок, как Синь Сянь от счастья запрыгал на месте, размахивая хвостом. Обхватив Ён Хэнга, он попытался его поднять, но вместо этого они вдвоем упали на кровать. Радостно хохоча, Синь Сянь вскинул руки вверх: — У нас будет свадьба!!! Я дожил до этого момента, какое счастье! Я приглашу Шу и Шо, ты же не против? Ха-ха, похвастаюсь им, что я младший, а замуж выхожу раньше!       Ён Хэнг, приподнявшись, хихикнул. — Не против, конечно. Только пусть оденутся поприличнее. А я, наверное, позову Вэнь Ци и Мо Сяоя… Давно я их не видел. — Это твои друзья с Небес? — поинтересовался Синь Сянь. — Ну-у… Знакомые больше, наверное… Так что если они не явятся — не велика потеря. — Я, наверное, приглашу ещё и Чжун Бао с Принцессой Темных Лесов Тао Лин… Ах! — Синь Сянь вдруг вскочил и уставился испуганно на Ён Хэнга. — Я же… Я же не преподнес тебе подарок во время предложения!       Ён Хэнг захлопал глазами и решил подыграть. Распластавшись по кровати, он состроил недовольное лицо и протянул: — У-у, ну всё. Не выйду за тебя. Найду себе другого демона, который не будет меня будить ни свет ни заря… — Прелесть! — Синь Сянь испугался взаправду и навис над своим будущем мужем. — Сегодня было важное событие, я не мог не разбудить тебя! — А подарок для такого важного события не приготовил… Всё, никакой тебе помолвки, — злорадствовал Ён Хэнг.       Раззадорившись, Синь Сянь уселся на Ён Хэнга и схватил его за запястья, поднимая их над длинными кроличьими ушами. — Я могу поцеловать тебя. Это будет считаться подарком? — наклонившись к лицу Ён Хэнга, предложил Синь Сянь.       Щеки Ён Хэнга заалели, а губы свело от непроизвольной улыбки. — Ты меня целуешь каждый день по раз сто. Не думаю, что меня, выходца из купеческой семьи и почти что Божества, устроит такой подарок.       Их взгляды встретились и вспыхнули искрой, которая прошлась по телу обоих, подобно горько-пряному вину. Сердце издало громкий, оглушающий стук, а с губ сорвался горячий вздох. — Прелесть… Ты же не против, если я всё же поцелую тебя? — робко, будто бы он никогда не целовал Ён Хэнга, спросил Синь Сянь.       Ён Хэнг тоже вдруг стал тем мальчишкой, каким был до низвержения, который никогда не чувствовал рядом с собой тепло другого человека, никогда не чувствовал, как его поглаживают там, куда самому заглядывать стыдно. Проглотив ком в горле, Ён Хэнг наклонил голову. — Я не против, А-Сянь.       По началу их поцелуи были полны нежности, и страсть потихоньку наполняла их тела, разносясь по ним бурным течением реки. Проникая под подушечки пальцев, она сводила их и заставляла цепляться за одежду партнера.       Ловя тихое мычание Ён Хэнга, Синь Сянь углублял поцелуй и поглаживал теплыми пальцами его плоскую грудь. Тело Ён Хэнг отвечало нежным прикосновениям, раскрываясь под пальцами демона, словно цветок пиона. Синь Сянь чувствовал изящные ребра и острые кости. Руки переместились на спину, погладили позвоночник, спустились ниже и тронули мягкий хвостик на копчике.       Обычно Ён Хэнг противился любым прелюдиям с самого утра — он ещё уставший, сонный и раздраженный, мозг отказывался мыслить о том, как сделать своему партнеру приятно, но сейчас, ошеломленный новостью о возможной свадьбе, разум Ён Хэнга соглашался принимать ласки. Его тело горело, а каждое касание к нему вызывало в юноше новую волну болезненной эйфории, которая медленными струями спускалась к паху, разливаясь там лавой.       Свободной рукой Ён Хэнг заправил густую прядь светлых волос Синь Сяня за вытянутое ухо и провел по скуле, спускаясь к шее и щекоча её. Синь Сянь, вытянулся, оставляя припухшие губы Ён Хэнга. Янтарные глаза демона игриво блеснули при виде уже знакомой картины: Ён Хэнг, самодовольно приподняв подбородок, смотрит на него снизу вверх; на его губах застыла лёгкая, не менее игривая ухмылка; постоянно собранные в хвост серебристые волосы раскинулись волнами по кровати и выразительным, скрытым под тканью ночного халата плечам. — А-Сянь, будешь долго любоваться, я заскучаю и отправлюсь работать, — хихикнул Ён Хэнг, обхватив ногами Синь Сяня.       Синь Сянь довольно хмыкнул, наклоняя голову, и прислонился губами к шее Ён Хэнга, оставляя на ней мокрый след.       Тепло страсти проникало в сосуды, разгоняя бурлящую кровь по всему телу. Сердце утратило привычный спокойный ритм, поддаваясь искушению. Руки без стыда проникали под хлопковую сорочку, изучали уже давно познанное тело.       Изгибаясь под прикосновением горячих рук Синь Сяня, Ён Хэнг прижимался пахом к ноге. Тело Ён Хэнга всегда отдавало прохладой, особенно кончики пальцев рук и ног, в то время как пальцы Синь Сяня с острыми когтями были способны прожечь кожу.       Свежесть раннего утра пыталась остудить очарованные друг другом тела, но лишь раззадоривала юношей.       Избавившись от лишних тканей, Синь Сянь сел между ног Ён Хэнга, хватая его за бедро. Длинные ногти лишь немного впились в кожу, оставляя на ней впадины, но не раны. Тяжелый запах масла, которое они использовали как смазку, дурманил и без того опьяненный разум.       Поёжившись на кровати, Ён Хэнг поднял ногу и стопой уперся в грудь наглого демона. Большим пальцем он провел по округлому соску, заставив выдавить из Синь Сяня глухой стон. Проведя рукой чуть выше, Синь Сянь закинул голень Ён Хэнга себе на плечо, приподнимая его над кроватью. Возбужденный член потерся о маслянистую промежность Ён Хэнга. Он ещё раз поёжился, принимая более удобную позу, но наглый демон не спешил действовать. Он медленно, играясь и поглядывая на робеющего Ён Хэнга, чьи уши смущенно прижались к голове, стал тереться между его ягодиц, щекоча. Уткнувшись носом в тонкое одеяло, Ён Хэнг возмущенно пыхтел, сдавленно издавая стоны, когда разгоряченное тело само уже требовало почувствовать внутри себя «корень жизни».       Нога, находящаяся в подвешенном состоянии медленно немела. Одарив упругую голень Ён Хэнга поцелуем, Синь Сянь отпустил её и подтянул своего возлюбленного к себе. Оказавшись в сидячем положении, Ён Хэнг, недолго думая, оседлал Синь Сяня, захватывая его ногами. Два горячих члена соприкоснулись, и новый поток нежности и похоти обрушился от груди к самому тазу, а немеющая нога Ён Хэнга стрельнула болью. — Ай-ай-ай… — прошипел Ён Хэнг, прижавшись грудью к Синь Сяню. — Прелесть? — позвал обеспокоенно Синь Сянь. — Что случилось? — Нога занемела… — Прости! — Синь Сянь схватил Ён Хэнга за плечи и заглянул ему в глаза. — Очень больно? Давай я тебе её разомну.       Ён Хэнг, опешив, распахнул глаза. Он как-то не рассчитывал, что их игра сейчас превратится в сеанс медицинского массажа. Рука Синь Сяня уже потянулась к ноющей голени Ён Хэнга, но тот её быстро перехватил и заявил: — Глупости, А-Сянь. А вот если ты меня сейчас не поцелуешь, то у меня заболит не только нога.       Синь Сянь смущенно захлопал глазами, но протестовать не стал, накрывая губы Ён Хэнга своими губами. Мокрый поцелуй причмокиванием разносился по комнате.       Приподнявшись, Ён Хэнг ненадолго разорвал поцелуй и раздвинул ноги. Член Синь Сяня без труда вошел, заставив Ён Хэнг выгнуть спину и обвить шею демона руками. Синь Сянь уткнулся носом в плечо Ён Хэнга и стал медленно двигать тазом. Горячие руки обхватили талию Ён Хэнга, пальцы поглаживали позвоночник и игриво касались белоснежного хвостика на копчике.       Сладкий и нежный стон Ён Хэнга отдавался Синь Сяню прямо в ухо, от чего демонический хвост начинал восторженно качаться из стороны в сторону, а сам демон ускорял темп.       Подкаченные ноги Ён Хэнга сжимали плоские бёдра Синь Сяня, а прохладные пальцы задевали его спину.       Ритмичные движения разбавлялись рывками и громкими поцелуями, укусами в районе шеи и ключиц. Ён Хэнг, чувствуя, что к горлу подбирается чересчур громкий стон, всякий раз притягивал Синь Сяня к себе и затягивал в продолжительный поцелуй.       Когда удовольствие стало подходить к своему кульминационному моменту, Синь Сянь опрокинул Ён Хэнга на кровать и, закинув его обе ноги себе на плечи, продолжил ритмичные движения. В такой позе у Ён Хэнга не было способа скрыть непослушные стоны и алое лицо. Потные ладони никак не желали помогать Ён Хэнгу, они хотели лишь одного — вцепиться во что-нибудь так сильно, что костяшки заболят.       Цепь сладостного напряжения лопнула, и душа Ён Хэнга на секунду покинула тело и быстро, подобно падающему камню, вернулась обратно, прибив Ён Хэнга к кровати. Он повернулся на бок, тяжело глотая воздух. К потному лбу прилипла пара волосков, которые брезгливый Ён Хэнг при другом другом случае убрал бы, но сейчас у него были силы лишь на то, чтобы укутался в одеяло. Синь Сянь, прикрывая своё достоинство оставшимся ему краем одеяла, довольно улыбался, дыша полной грудью, но вдруг ойкнул и, заволновавшись, произнес: — Прелесть! А где мы устроим банкет?! Наш постоялый двор точно не подойдет! — Устроим где-нибудь, — устало отозвался Ён Хэнг и громко зевнул. — Нам бы понять, сколько у нас гостей будет… И какие финансы… И кто о таком вообще говорит после секса! Нашел время…       Синь Сянь хотел сказать что-то в свою защиту, мол, он вообще-то заботится как раз-таки о благосостоянии их бюджета, но вместо этого лишь улыбнулся и чмокнул Ён Хэнга. — Я приготовлю воду искупаться, так что не засыпай, прелесть. — Я очень постараюсь… — сквозь громкий зевок ответил Ён Хэнг.

***

      Подготовка к свадьбе оказалась гораздо сложнее, чем предполагал Синь Сянь. К тому же Ён Хэнг наотрез отказался писать сестре, которая точно знала в свадьбах побольше него, так как ему никак не хотелось снова заставлять её работать. «Я всё решу сам, » — клялся Ён Хэнг, но всякий раз не находил конечного решения. Когда он соглашался, не особо думал, что придется возиться со свадьбой так долго. В детстве этим занимались родители, в особенности отец, да и будучи мальцом Ён Хэнг не понимал, какие это заботы. Единственной заботой для него было хорошенько порезвиться, таская горячие булки с кухни, а после засесть в комнате.       Когда в очередной раз Ён Хэнг дописал необходимый ритуал, Синь Сянь схватился за голову и вскочил из-за стола. — А-а-а! Я больше не могу! — застонал он. — Мы сидим уже третий час с этими расчетами! — Мы даже не закончили со списком дел… — устало потирая точку между бровей, вздохнул Ён Хэнг.       Синь Сянь, чтобы отвлечься, взял яблоко и, протерев его, протянул Ён Хэнгу, но тот отмахнулся. С самого утра кусок в горло не лез. Голова пухла и ныла от летней жары и бесконечных размышлений, которые, подобно мошкаре, витали вокруг, не желая покидать жертву.       Смотреть на Ён Хэнга, под глазами которого стали проявляться мешки, было больно. Синь Сянь, опустив уши, отложил яблоко, погладил Ён Хэнга по плечу и сел рядом. Пустой и бездонный взгляд Ён Хэнга устремился мимо рисового листа, мимо стола, мимо всего существующего мира. Тяжело вздохнув, Ён Хэнг лёг головой на стол. — Прелесть, тебе бы развеяться… — поглаживая Ён Хэнга по плечу, предложил Синь Сянь. — Не могу я. Пока не закончу с этим, никуда не выйду… — строго заявил Ён Хэнг и, собрав все силы, которые и так были на исходе, выпрямил спину, но тут же согнулся, издав болезненный стон. Боль молнией прожгла позвоночник и висок, скручивая Ён Хэнга, как жареную в масле креветку.       Синь Сянь неловко зашипел, закусывая губу. Он давно знал, что уговорить Ён Хэнга закончить с работой пораньше или сделать перерыв ради своего здоровья — дело гиблое. Ён Хэнг даже слушать его не станет, лишь начнет приговаривать «да сейчас, сейчас», а в итоге вернется в комнату к рассвету. — Послушай, прелесть… — почесывая затылок, начал Синь Сянь. — Мне неловко тебя сейчас оставлять, но я назначил встречу с Шу и Шо… Пока меня не будет, отдохни, пожалуйста. А завтра разберемся. Какой толк будет от празднования, если ты будешь весь в заботах и уставший? — Ну, а каким мне ещё быть? Это же серьезное дело, — фыркнул Ён Хэнг. — Серьезное, конечно, но если не отдыхать, то тебе потом уже не захочется и вовсе думать о свадьбе…       Ён Хэнг лишь страдальчески простонал и махнул рукой. У него не было сил даже поднять затуманенный взгляд. Усталость волнами накатывала и цеплялась за затылок, сдирая на нем скальп. Острая боль сдавливала виски, пронзая голову насквозь. Желание Ён Хэнга сделать всё идеально топило его и не давало даже делать минимум из его возможностей.       Синь Сянь понимал и видел его старания, которые приводили лишь к большим проблемам, но был беспомощен и бессилен. Он мог только гладить Ён Хэнга по голове и греть надеждами на то, что «всё будет хорошо», только вот это «хорошо» даже на горизонте не виднелось.       Вздохнув, Синь Сянь налил в стакан прохладного морса и поставил перед носом Ён Хэнга. — Вот. Должно помочь от головной боли. Я делал его по рецепту Чжун Бао, — произнес Синь Сянь и поцеловал Ён Хэнга в лоб. — А если я приду и не увижу тебя отдыхающим, я обижусь.       Ён Хэнг измученно усмехнулся и поднял глаза на Синь Сяня. — На будущего мужа обижаться будешь? И не стыдно? — Ещё как буду, если этот будущий муж не станет следить за своим здоровьем, — улыбнулся Синь Сянь и, поцеловав Ён Хэнга в макушку, отправился в прихожую. — До вечера, прелесть! И помни, что я тебе сказал! — Да-да… Удачи, А-Сянь, — вздыхая, ответил Ён Хэнг.       Время шло незаметно для Ён Хэнга. Он запихивал в себя сладковатую жидкость под названием «морс по рецепту Чжун Бао», словно лекарство, сдерживая порыв выплюнуть морс обратно в стакан. От сладости чернослива лоб покрылся пеленой, которая стекала на глаза, закрывая веки. Сложив руки на столе, Ён Хэнг улегся на них и прикрыл глаза. Тишина сдавливала со всех сторон, сжимая Ён Хэнга в крошечную песчинку. Как бы он не старался уснуть прямо за столом, как частенько делал в кабинете, сейчас у него ничего не выходило: только сон накатывал, как громкое пение цикад разбивало малейшие надежды на покой. Их «пение» он не терпел больше всего, особенно когда те начинали распеваться хором, сидя на кустах и стволах деревьев перед окном. Так и хотелось изловить каждую и скормить Синь Сяню или просто растоптать на дороге, чтобы было неповадно.       Встав из-за стола, Ён Хэнг, покачиваясь, направился в комнату. Наглый свин Ужин, похрюкивая и бодая ноги Ён Хэнга, плелся за ним. — Да уйди ты! — рявкнул Ён Хэнг, брезгливо отдернув подол платья. — И без тебя тошно… Иди! Вон! Охраняй дом! — и хлопнул дверью в комнату.       Свин ещё минуту бился в дверь, нюхал её, фыркал, но в итоге сдался и, хрюкнув, направился к входной двери.       Наконец наступила тишина, будто бы комната была ограждена звуконепроницаемым барьером. Ён Хэнг тяжело выдохнул и потер виски. Голова всё ещё трещала, напоминая о бессонной ночи. Опора под ногами пропала, и Ён Хэнг камнем упал на кровать. Мягкая заправленная Синь Сянем постель быстро затянула Ён Хэнга в объятия, обернув выразительное тело в мягкое покрывало. Тусклые глаза смотрели на однотонную подушку, которая постепенно пропадала из вида. Тяжелые веки накрыли глаза.       Вязкий сон совсем не принес с собой ничего хорошего, только новый порыв головной боли, который ударил в лоб, словно наглый младший братец, так желавший одарить старшего щелбаном. Ён Хэнг поморщился и, свернувшись калачиком, попытался возвратиться в дрём, но «наглый младший братец» продолжил толстым пальчиком бить по лбу, вынуждая Ён Хэнга вскочить, и выругаться: — Да твою мать! — он схватил подушку и бросил её в воображаемого нахального брата.       Подушка глухо ударилась о стену, чуть не задев старую вазу, и приземлилась у двери. Ён Хэнг приложил руку к голове, как вдруг его снова начали бить по лбу уже с новой силой, но лишь спустя пару секунд Ён Хэнг, понял, что бил его не воображаемый родственник, а кто-то другой. Кто-то, кто сейчас, ровно отбивая такт, стучал во входную дверь. Не сменив домашний халат на приличное одеяние, Ён Хэнг, изображая на своем лице высшую степень недовольства, поплелся к выходу, приговаривая: — Да иду я! Иду! Небеса, чтоб вас всех…       Ужин послушно исполнял свой долг: он визжал, хрюкал, топал копытцами и пытался вынюхать чужеземцев. Отодвинув ногой Ужина, Ён Хэнг открыл дверь и уже думал разразиться бранью, но слова комом застыли в глотке. Перед ним стояли не деревенские мальчишки или мужики, а самые настоящие Божества: Вэнь Ци и Мо Сяоя. Первый держал в руках огромную деревянную коробку, а второй неловко переминался с ноги на ногу. Их шелковые наряды с полупрозрачными накидками очень контрастировали на фоне холщового халата темно-сиреневого цвета. — О, — лишь брякнул Ён Хэнг и, выпрямив спину, оперся на дверной косяк.       Вэнь Ци поспешил поклониться вместе с несуразным ящиком, Мо Сяоя не отставал и поклонился вслед за другом. Никто не решался заговорить первым: Вэнь Ци пугал озлобленный взгляд Ён Хэнга, Ён Хэнга пугала непонятная коробка. Что там? Вещи его деда? Фейерверки? А может какой-нибудь магический сосуд, в который сейчас посадят Ён Хэнга за очередной грех. Так что Мо Сяоя пришлось взять всё в свои руки: — Приветствую, господин Ён. Мы с Повелителем Весеннего Ветра прибыли по просьбе Всевышнего Судьи.       Ён Хэнг прыснул со смеху и наклонил голову. — Господин Ён? Вот за кого вы меня считаете после шестидесяти лет, проведенных в Небесной школе? Н-да уж… — он приложил руку ко лбу и покачал головой.       Мо Сяоя стушевался и глянул на Вэнь Ци. В глазах Повелителя Весеннего Ветров так и читался вопрос: «А я то что должен сказать?!» «Что-нибудь!» — отвечал ясный взгляд Мо Сяоя.       Ён Хэнг глядел на них, как на придурков. Вздохнув, он только открыл рот, как Вэнь Ци его перебил пронзающим визгом. Попятившись, Вэнь Ци чуть не выронил ящик. За ним, пожевывая подол платья, поплелся Ужин. Он, фыркая и хрюкая, пытался откусить кусок ткани, вонзаясь в него зубами, словно собака, но его крохотные зубки никак не могли прокусить её. — Отпусти! Отпусти, животное! — визжал Вэнь Ци, растеряв всю свою грацию Божества.       Выругавшись, Ён Хэнг кинулся спасать товарища. Он схватил порося за задние лапы и потянул на себя. Ужин жалобно завизжал, но сдаваться был не намерен. Мо Сяоя врос в землю, глядя на весь этот кошмар. — Черт бы тебя подрал, Ужин! — ругался Ён Хэнг. — Отпусти, кому говорят, свинья ты прожорливая!!!       И вдруг в тишине раздался звук открывающейся ткани. Довольный Ужин в руках Ён Хэнга пожевывал голубоватый кусочек шелка. Вэнь Ци с ужасом глянул себе под ноги — подол его платья укоротился спереди настолько, что можно было увидеть колени. Белоснежное лицо обдало красной краской. — О, кошмар-кошмар-кошмар-кошмар, — запричитал Вэнь Ци, словно старая бабка, увидевшая демона. — Спокойнее, А-Ци… — взволнованно отозвался Мо Сяоя. — Залатаем ведь… — Но это… Это был мой первый наряд Божества! Он ещё никогда не портился… А теперь… Я буду вечно думать о том, что его сожрал кабан… Какой позор… — Он свинья вообще-то, — поправил товарища Ён Хэнг.       Мо Сяоя тяжело вздохнул и взглянул на Ён Хэнга, который продолжал держать Ужина, жующего шелк. Ён Хэнг удручённо вздохнул, отпустил свина и, отвесив ему пинок, произнес: — Простите, что так вышло. Обычно он на людей не кидается… Давайте я вас угощу чем-нибудь. Всё же латать вещи я не умею. Да с этим вы и без меня хорошо справитесь.       Он провел гостей на кухню, откуда ещё не выветрился запах вареного риса и открытого по утру морса. Вэнь Ци и Мо Сяоя сели за стол и с интересом, как котята, разглядывали всё вокруг. Тяжелый ящик оказался под столом. Зоркий взгляд Вэнь Ци подмечал каждую деталь и подметил даже валяющийся на столе листок. Невзначай заглянув в него, Вэнь Ци удивился: — О… Ого… Хэнг-сюн, ты занимаешься организациями свадеб? Как мило… Никогда бы не подумал, что ты станешь заниматься подобным… — А? — лишь брякнул Ён Хэнг и подошел к столу с пиалами под морс и засахаренными бобами. — Ах, это… — его голову снова пробила боль, и он быстро убрал листок в карман. — Нет, это я к своей свадьбе готовлюсь. — К своей свадьбе, аха? В смысле? — В прямом, — отрезал Ён Хэнг, понимая, в какую степь заходит разговор. — Я поздравляю вас, — улыбнулся Мо Сяоя. — Это большое и ответственное событие… — Ага, только вот мороки с ним куда больше, чем я предполагал, — Ён Хэнг изнеможенно сел за стол. — Можно нескромный вопрос? Из вас никто не женился? — Меня хотели женить, — прокашлявшись, признался Вэнь Ци. — Но я вознесся прямо за день до свадьбы… — И как проходила подготовка, если не секрет? — Честно говоря, я без понятия… Этим занимался отец, а мне было велено учиться… Я даже не знал свою избранницу, но говорили, что она происходила из рода основателя какой-то известной школы… Уже не вспомню какой…       Ён Хэнг цокнул языком и подпёр щеку рукой. Вэнь Ци быстро заткнул себе рот, потягивая морс. — А… Хэнг-сюн, — робко начал Мо Сяоя. — У тебя же были сестры, верно? Может быть, спросить у госпожи Ён? — А ты откуда о ней знаешь? — хмуря брови, Ён Хэнг уставился на Мо Сяоя, как на предателя.       Тот поспешил оправдаться: — Повелитель Снегов рассказал! Случайно… Прости, если нам не стоило этого знать. — Да ладно уж, всё равно рано или поздно узнали бы… — фыркнул Ён Хэнг. — А что до Лао-цзе… Я бы не хотел её в это впутывать, но видимо придется. Она-то уж точно знает больше меня… — призадумавшись, Ён Хэнг отвел взгляд в сторону и вдруг услышал какой-то писк из-под стола. Сначала он подумал, что это Ужин страдает от несварения, но заглянув под стол, он обратил внимания на ящик. — А… Что за ящик вы принесли? — спросил Ён Хэнг, вылезая из-под стола.       Наконец голос подал Вэнь Ци: — А это! Это… Это нас попросил принести Всевышний Судья, — он глянул на ящик с лёгким страхом в глазах и, отставив пиалу, вытащил его из-под стола.       Ён Хэнг, заинтересовавшись, подошел к Вэнь Ци. Тот недолго колебался и в конечном счете открыл ящик полный… кроликов! Мягкие комочки самых разных цветом ютились на подстилке из травы. Они, кажется, непринуждённо игрались, но поднятая крышка прервала их игру, и они все вместе уставились на небожителей. Вэнь Ци сразу же отвел взгляд на Мо Сяоя, а Ён Хэнг протянул руки к пушистым крольчатам и взял одного на руки. Красноглазый кролик уставился меж глаз Ён Хэнга и задергал носиком, обнюхивая незнакомца. — Это кролики твоего дедушки… — произнес Вэнь Ци. — Нынешнее Божество Плодородия пожелал завести тигров, так что попытался раздать этих кроликов, но никто не желал с ними возиться, и вот… Всевышний Судья попросил нас принести их тебе.       Ён Хэнг слушал Вэнь Ци через пелену собственных воспоминаний. Он помнил, как первый раз дедушка привел его в сад, полный прелестных кроликов, и как запретил ему трогать их слишком часто. «Иначе они привыкнут и будут постоянно проситься. А сидеть с ними у тебя времени не будет, Ён Хэнг», — вспомнились слова дедушки.       Раньше Ён Хэнг слышал в этих словах колкий упрёк, но сейчас они почему-то стали звучать с теплотой и заботой. И ведь действительно, времени у Ён Хэнга совсем не было на то, чтобы даже просто любоваться ими, а если бы он стал Божеством, как и хотел дедушка, то обязанности его бы поглотили с головой. Интересно, был бы он сейчас рад, увидев Ён Хэнга вместе с демоном? Пришел бы на их свадьбу хотя бы ради приличия? Наверное, он бы в конечном счете принял всё, пусть и поворчал бы несколько дней. Мысли об этом грели душу Ён Хэнга. Вот, что значит «повзрослел» — уже все запреты взрослых перестали казаться такими уж обидными.       Кролик продолжал обнюхивать руки Ён Хэнга. За соратником потянулись и другие. Они, вставая друг на друга, пытались вылезли из неуютного ящика, просясь на руки. Ён Хэнгу показалось это странным, и он спросил, присаживаясь на корточки к остальным зверькам: — За ними после моего дедушки никто не ухаживал?       Вэнь Ци с Мо Сяоя переглянулись, и последний ответил: — Нет, скорее всего… Но когда мы пришли их забирать, они встречали нас так, словно мы их хозяева.       Ён Хэнг по-доброму усмехнулся, представляя, как Ён Тсуба кормит этих милейших созданий после тяжелого рабочего дня. — Спасибо. Я уверен, Синь Сянь не будет возражать пополнению на его небольшой ферме. — У вас не только свин что ли? — выдавив вежливую улыбку, спросил Вэнь Ци. — Куры есть ещё, утки, гуси… Петухов вот нет, но они А-Сяню и не нужны. Он сам, как петух, по утрам всех будит.       Вэнь Ци не нашел, что ответить, но на его лице было выражено всё отчаяние и безысходность человека, который никогда в жизни бы не согласился марать руки, убираясь за скотиной. Мо Сяоя, посмеиваясь в рукав, подошел к другу и, положив ему руку на плечо, произнес: — Я думаю, нам пора. Спасибо за прием, Хэнг-сюн. — Уже уходите? — удивился Ён Хэнг. — Прости, дела… — пожав плечами, ответил Вэнь Ци. — Ах, ну да, конечно. Занятые Божества, — Ён Хэнг по-доброму засмеялся и взглянул на старых друзей. — Послушайте, а вы не хотите прийти к нам на свадьбу? Я понимаю, что у вас очень плотный график, но мы были бы не против видеть вас в качестве гостей. Можете даже без подарка, вы уже мне его преподнесли. — Мы?! — опешил Вэнь Ци и его лицо тут же обдало краской. — А…Э…А…       Мо Сяоя быстро подцепил фразу, спасая друга: — Мы придем. Только напишите пригласительные, и мы постараемся явиться к вам на торжество.       Вэнь Ци опешил вдвойне. Он только и мог, что глотать воздух, кидая взгляд с Мо Сяоя на Ён Хэнга. — Ага, только как мне вам их прислать? Из небесных почтальонов я только Вэнь Ци знаю. — Ах, да, прости, — смутился Мо Сяоя. — Если будешь приглашать Повелителя Снегов, передай через него. — А он не забудет? — Даже если забудет, с таким известием он точно вернется в Небесную столицу, так что мы узнаем все подробности.       Распрощавшись с товарищами, Ён Хэнг быстро закрыл дверь и подбежал к ящику с кроликами. Вытащив их всех на пол, он окружил себя ими, словно ребенок игрушками и стал внимательно рассматривать, как те моют ушки, прыгают, резвятся. Белый кролик, так спокойно умывающий мордочку в одиночестве, стал жертвой нападения игривого рыжеватого товарища, который, подпрыгнув, приземлился прямо на белого бедняжку. Черноголовые крольчата собрались в кучку и наблюдали за всеми, как старшие сестрички, которые уже выросли из бестолковых потех.       Ён Хэнг просидел с кроликами несколько часов, и даже не заметил, как за окном появились первые лучи заката. Вернуться в реальный мир помог скрип двери. Ён Хэнг вскинул голову и вместе с кроликами уставился в дверной проем. — Прелесть! Я дома! — позвал Синь Сянь.       Он немного постоял на месте и, решив, что Ён Хэнг занят или спит, на цыпочках пошел на кухню, но стоило ему войти, как он вскрикнул: — А! Прелесть! Ты чего на полу сидишь! — а после заметил кроликов. — А! А кролики тут откуда?!       Любопытные крольчата поскакали, словно по команде, к Синь Сяню и обступили его со всех сторон. Самые смелые полезли на ботинки и, встав на задние лапы, стали обнюхивать штаны. Другие ютились рядом и, стояло половице скрипнуть, тут же бежали к Ён Хэнгу. «Повелитель кроликов» встал с пола и, будто бы генерал, прошагал к Синь Сяню. — Да вот, тебя долго не было, завел себе любовников.       Синь Сянь ошарашенно разинул рот и распахнул огромные глаза. Ён Хэнг лишь захихикал и поцеловал Синь Сяня в лоб. — Глупый. Это мне Вэнь Ци и Мо Сяоя принесли… От дедушки остались. — Вот как… — улыбнулся Синь Сянь. — Значит, на суп пойдут.       Ён Хэнг тут же возмущенно стукнул Синь Сяня по плечу и обиженно прижал уши. Синь Сянь, оголяя клыки, захихикал: — А что?! Тебе шутить можно, а мне — нет? Не беспокойся, завтра построю им загончик. Не по дому же им шастать. — Вот именно. Не дай Небеса, их твой Ужин сожрет. Он сегодня и так сожрал половину платья Вэнь Ци… — Какой ужас, Ужин! Плохой свин! — пригрозил Синь Сянь уже давно спящему Ужину.       Ён Хэнг выдавил из себя подобие улыбки и собрал пушистых кроликов обратно в коробку. — А-Сянь, я тут подумал, — произнес Ён Хэнг, слабо улыбнувшись. — Я всё же попрошу старшую сестренку мне помочь, — он заглянул в горящие глаза Синь Сяня и, взяв его за руки, добавил: — Я нас будет свадьба.