BlackCamp

      Всю ночь Марлин ворочалась в кровати, пытаясь унять различные мысли, то и дело возникающие в её сознании. Голова казалась слишком тяжёлой: после пива она перешла на джин и, вроде бы, даже стрельнула у Сириуса пару сигарет. В голове промелькнул образ парня, с которым она провела прошедшие часы. Привлекательный, обаятельный, подтянутый… Блэк определённо был в её вкусе. И как так вышло, что в итоге они разошлись по разным комнатам? Марлин попыталась вспомнить, о чём они говорили перед сном, но мысли путались, не позволяя сосредоточиться на чём-то конкретном. Вроде бы, он рассказал ей о мотоцикле, оставленном в городе. Кажется, она сообщила о том, что завтра в лагерь приедет её младший брат.       Впрочем, скорее всего, она действительно полвечера рассказывала Блэку истории из своей жизни или в красках описывала свою прошлогоднюю поездку на море с мамой и братом. Марлин любила говорить о своей семье. Она души не чаяла в Лиаме и могла часами хвастаться его достижениями во всевозможных соревнованиях и конкурсах. Он был тем человеком, ради которого она вставала по утрам. Фелиция часто ездила по работе в разные районы Лондона и порой ей приходилось ночевать вне дома по несколько дней. Именно по этой причине выбор Марлин пал на УКЛ, находившийся всего в четырёх с половиной милях от её дома. Каждое утро пред парами она провожала брата в школу, а по вечерам помогала ему с домашними заданиями. Именно к ней он приходил, когда у него появлялись проблемы, именно с ней делился своими достижениями и секретами. А недавно даже признался, что ему понравилась девочка из параллельного класса и попросил у сестры совета! Марлин очень гордилась братом и немного расстроилась, когда он попросил отправить его в другой отряд. Мальчику хотелось самостоятельности, и быть под присмотром сестры в течение всей смены он не желал категорически.       Согласно спискам, которые Фрэнк раздал им в поезде, Лиам числился в отряде Римуса и Доркас. За вечер Марлин не менее пяти раз напомнила Медоуз про аллергию брата и трижды попросила Римуса внимательнее следить за ним и обязательно сообщить ей, если у Лиама возникнут какие-нибудь конфликты. Лили не раз говорила подруге, чтобы та успокоилась и дала мальчику чуть больше свободы, но разве Марлин могла оставить любимого брата совсем без защиты в этом жестоком и несправедливом мире?       Возможно, она до сих пор чувствовала свою вину за то, какую истерику устроила родителям много лет назад. Когда Фелиция сказала одиннадцатилетней Марлин о том, что у неё появится младший братик, она разразилась рыданиями. Она была уверена, что с рождением ещё одного ребёнка родители не будут проводить с ней столько же времени, что и прежде. Ей казалось неправильным и несправедливым, что они даже не подумали поинтересоваться её мнением. Говард потратил почти два часа на то, чтобы успокоить дочку и объяснить ей, что её не станут любить меньше из-за пополнения в семье. Вероятно, уговоры Фелиции не подействовали бы на дочь столь же быстро и эффективно. Для Марлин отец всегда был неоспоримым авторитетом: он работал в полиции и часто рассказывал дочери истории об опасных преступниках вместо сказок на ночь, за что неоднократно получал от жены упрёки. В отличие от мужа, миссис МакКиннон считала, что ребёнку не следует слышать подобные вещи.       Марлин протянула руку к прикроватной тумбочке и взяла телефон. На экране высветились новые уведомления: несколько десятков лайков и комментариев под новым постом. Несколько часов назад она выложила в «Инстаграм» новую фотографию и отметила на ней остальных вожатых, предварительно обменявшись взаимными подписками. Алиса и Доркас уже успели оценить большую часть фотографий в профиле МакКиннон, а их, на секундочку, было не меньше пятисот.       Солнечный луч медленно полз по стене сквозь щель между плотными шторами тёмно-бордового цвета. Возможно, ей стоило бы попробовать поспать хотя бы пару часов. Надвигающийся день обещал быть тяжёлым, но сна, как назло, не было ни в одном глазу. Телефон в руках завибрировал. Наверное, кто-то поставил очередную оценку под её новой фотографией. Марлин нажала на уведомление, чтобы посмотреть, кому ещё не спится в четыре часа утра. Она сразу узнала ник своего нового подписчика — это был Сириус. Они подписались друг на друга ещё в поезде, но Марлин так и не успела изучить его аккаунт. К удивлению, парень оставил оценку не под совместной фотографией, а под постом почти годичной давности. Это было селфи, сделанное в начале третьего курса на первом занятии дополнительного модуля, который она выбрала исключительно из-за названия. «Идентичность, космология и сверхъестественное в позднем средневековье» звучало достаточно необычно, чтобы её заинтересовать. Однако преподаватель оказался страшным занудой, и Марлин пришлось приложить немало усилий, чтобы не уснуть на его лекциях, которые, как назло, в расписании стояли первой парой.       Марлин непроизвольно улыбнулась. Этот лайк означал, что Сириус просматривал фотографии на её странице. Почему-то от этой мысли стало тепло. Не задумываясь, она перешла в профиль Блэка. У парня было чуть больше пяти тысяч подписчиков, чему Марлин ни капли не удивилась. С такой внешностью Блэк без труда мог бы стать моделью или актёром, если бы только захотел. Фотографий у него было не так уж и много: несколько более-менее свежих снимков на байке, фотки со времён школьного выпускного, на многих кадрах присутствовали Джеймс и Римус. Марлин просмотрела все закреплённые в «актуальном» истории, но всё же не обнаружила ни намёка на присутствие какой-либо девушки в жизни Блэка. Это показалось ей необычным, сама она никогда не удаляла из профиля фотографии со своими бывшими. Впрочем, вероятно, он просто не слишком-то любил выставлять свою жизнь на показ, в отличие от неё самой. Ей всегда нравилось делиться впечатлениями по любому поводу и без.       Марлин потянулась. Матрас оказался слишком мягким, и теперь у неё болела спина. Она неторопливо встала и направилась к ближней ванной комнате, находившейся чуть дальше по коридору. Раз уснуть не представлялось возможным, она захотела немного пройтись. Прогулки на свежем воздухе всегда придавали ей сил. Холодный душ помог на время избавиться от последствий бессонной ночи, хотя Марлин прекрасно понимала, что эффект бодрости продлится недолго.       В замке ощущалась утренняя прохлада. Солнечные лучи проникали сквозь высокие окна коридора, согревая покрывшуюся мурашками кожу. Капли воды, стекающие со светлых волос, оставляли мокрые следы на белой футболке. Марлин поправила лямку джинсового комбинезона и вышла на улицу. Замок на фоне безоблачного неба, залитого золотистым светом, смотрелся впечатляюще. Она отошла на достаточное расстояние и сделала снимок. Ей хотелось оставить как можно больше воспоминаний об этой поездке. По возвращении она обязательно распечатает лучшие снимки и выделит для них отдельный альбом. Оформление фотоальбомов было одним из её любимейших хобби. Дома у неё стоял отдельный шкаф с десятками фотоальбомов, которые они с Лили периодически пересматривали.       — Где-то здесь должен быть спуск к морю, — произнесла Марлин, удивляясь тому, как звонко звучит её голос в утренней тишине.       В воздухе пахло морем, повсюду слышался щебет птиц. Она шла по парковке, сверяясь с картой в телефоне, как будто в противном случае могла потеряться. Оказавшись на последних ступенях, Марлин замерла: с этого места открывался просто восхитительный вид! Море было удивительно спокойным и сливалось с небесной гладью где-то за линией горизонта. Солнечные лучи блестели, отражаясь от морской поверхности, выдавая границу безоблачного небосклона. Не задумываясь, она сделала ещё один снимок и тут же опубликовала его в историю, добавив на фон припев из песни «Written in the Sand» группы Old Dominion. Ей нравилось ассоциировать различные эпизоды своей жизни с определёнными композициями, несмотря на то, что на выбор правильной песни уходило довольно много времени.       Марлин пожалела о том, что не захватила с собой кофту, которою можно было бы постелить на песок. Она прошлась вдоль берега, наслаждаясь солнечными лучами на коже и вдыхая солёный воздух. Волосы немного подсохли и теперь ложились на плечи мягкими волнами. Было так непривычно оказаться вдали от шумного города, от вечной суеты университетской жизни, к которой она успела привыкнуть за три года.       Марлин получила диплом всего месяц назад и теперь ждала зачисления в магистратуру. Ей очень хотелось продолжить учёбу, к тому же обучение по её профилю занимало всего год. У Марлин было очень много знакомых с факультета исторических и социальных наук. Она даже провела опрос, выясняя какие дополнительные модули лучше взять в предстоящем триместре. После получения степени магистра она могла бы продолжить академическую карьеру, написав докторскую диссертацию, пойти в журналистику, музейное дело или же, в конце концов, податься в сферу образования. Однако пока что ей не хотелось загадывать наперёд, размышляя о таком далёком будущем. Она предпочитала жить настоящим.       Марлин сняла кроссовки и, оставив их на берегу, зашла в море. Вода была приятной, хоть и слегка прохладной. Стопы утопали в вязком песке, забивавшемся между пальцами. Она прошла чуть дальше, словно пытаясь показать самой себе, насколько далеко готова зайти. Едва заметные волны бились о колени. Через пару шагов вода уже доставала до середины бедра. Сколько шагов оставалось сделать, прежде чем намокнут рваные края её шорт?       — Эй, Марлс, только не говори, что ты топиться собралась!       Марлин едва не выронила телефон, испугавшись неожиданного оклика. Обернувшись, она увидела Джеймса. На нём были спортивные штаны и кроссовки, футболку парень перекинул через плечо. Судя по блестящим на солнце капелькам пота, стекавшим по его телу, он только что вернулся с пробежки.       — Если бы я собиралась топиться, то оставила бы телефон на берегу! — выкрикнула она в ответ, улыбнувшись. Марлин направилась к берегу, рассекая обнажёнными ногами воду.       — Как водичка? — парень стёр пот с лица, используя футболку вместо полотенца, и убрал беспроводные наушники в кейс, как только девушка оказалась на достаточно близком расстоянии.       — Просто прекрасная. Не хочешь присоединиться? — Марлин провела по воде кончиками пальцев и выпрямилась.       — Я бы предпочёл душ, — Джеймс поправил очки. Даже сквозь толстые линзы в прямоугольной оправе были заметны тёмные мешки под уставшими карими глазами. Вероятно, этой ночью не спалось не только ей.       — Выглядишь хреново, — заметила она, осознавая, что сама вряд ли выглядит лучше. — Тоже не смог уснуть?       — Ага… — смутившись, он отвёл взгляд. Джеймс искренне понадеялся, что МакКиннон ничего не заметит, но Марлин всегда чувствовала, когда кто-то пытается что-то от неё скрыть.       — Итак, — Марлин несильно пнула воду, отправив брызги в сторону парня, — и куда же вы вчера вечером пропали с моей единственной на свете лучшей подругой, которую я безмерно люблю и никому не дам в обиду?       — Кхм, — парень прочистил горло, пытаясь собраться с мыслями и придумать корректный ответ. — Лили захотелось подышать. Она выпила слишком много, поэтому я пошёл с ней, чтобы убедиться, что с ней всё будет в порядке.       — И как? Убедился? Порядок? — вчера Марлин отправила Лили несколько сообщений, но Эванс до сих пор не ответила ни на одно из них, что было совсем на неё не похоже. Перед девушкой стояла непростая задача: во что бы то ни стало выяснить, что же случилось с подругой прошлым вечером. Чтобы добиться ответов от Эванс, ей потребовалось бы приложить слишком много усилий. Возможно, Джеймс окажется более сговорчивым.       — Хм… — Джеймс замялся, ковыряя песок носком кроссовка. — Можно и так сказать…       — Та-а-ак, — протянула она, в два шага оказавшись рядом с парнем. — Что случилось? Мне нужны подробности! Что ты натворил? Возможно, ещё не поздно всё исправить…       — Почему, чуть что, виноват я? — голос Джеймса выражал негодование.       — Мгм, — Марлин удивлённо вскинула брови. Он действительно выглядел возмущённым несправедливым обвинением. — Хочешь сказать, что это она что-то натворила?       — Слушай, давай ты лучше спросишь её, — парень провёл рукой по мокрым волосам. Возможно, ему на самом деле стоило обсудить эту ситуацию с Марлин. Она была единственным человеком, которому Джеймс мог задать вопрос насчёт Лили Эванс. После того, как они ушли с пляжа, девушка не сказала ему ни слова. Едва ли это могло быть хорошим знаком.       — Только посмотрите, какие мы правильные! — Марлин взмахнула руками. Усталость как рукой сняло. Теперь она сгорала от желания узнать всё в мельчайших деталях. — Ладно! Хорошо! Придётся прибегнуть к пыткам и шантажу!       — Боюсь спросить, кого ты собираешься пытать и шантажировать, — парень подождал, пока Марлин оттряхнёт ноги от песка и обуется.       — Лили, конечно! Кого ж ещё? Тебя я знаю недостаточно близко, разве что попросить Сириуса…       — Вот этого точно не надо! — Поттер ужаснулся, представив, как его лучший друг пристаёт с расспросами к Эванс. На секунду в памяти всплыл смущённый вид девушки, стоящей перед ним в вечернем сумраке: покрасневшие щёки, широко раскрытые от удивления глаза, и то, как она дотронулась пальцами до припухших губ, точно пыталась убедиться, что ей не показалось.       — Тогда ты можешь облегчить мне жизнь и рассказать всё сейчас, — Марлин с сожалением подумала о том, что подруга, вероятно, ещё не проснулась. Фрэнк обещал заказать завтрак к восьми. Возможно, и она могла бы поспать хотя бы полтора часа? Хотя теперь это казалось ещё менее вероятным, чем несколькими минутами ранее.       — Слушай, я бы предпочёл сперва поговорить с Лили. Поверь, я и сам не до конца понимаю, что между нами происходит, но обязательно это выясню в ближайшее время.       Марлин кивнула, поджав губы. Теперь она была на сто процентов уверена, что Поттер именно такой, как она думала. Он с самого начала показался ей хорошим парнем, несмотря на то, что успел облажаться ещё до того, как узнал имя её подруги. Ей нравилась та уверенность, с которой парень говорил о том, что хочет сам во всём разобраться. Пожалуй, он был бы и впрямь хорошей партией для Лили. Марлин постоянно говорила подруге, что ей не хватает решимости, чтобы сделать первый шаг. Возможно, Джеймсу хватит сил и мозгов, чтобы произвести на Эванс хорошее впечатление и завоевать её расположение. И всё же она прекрасно помнила о событиях, из-за которых Лили перестала подпускать к себе новых людей. Конечно, она очень надеялась на то, что рано или поздно в жизни подруги появится человек, способный восстановить подорванное доверие в человечество, но понимала, что без её помощи Джеймсу будет очень непросто.       — Хм, Джеймс, а какие девушки нравятся Сириусу?       — Оу, — Поттер удивлённо покосился на идущую справа от него девушку, — ну, не уверен, что у него есть какие-то особые предпочтения, если говорить о внешности. Если вспомнить его бывших, то, наверное, они все были высокие и стройные. Что касается цвета волос или глаз, то, полагаю, это роли не играет. Если говорить о качествах, то он не любит, когда его пытаются контролировать или ревнуют. А ещё он быстро теряет интерес, если отношения становятся слишком однообразными. И, кажется, он говорил, что ему не нравится, когда девушка играет в недотрогу.       — Ладно, спасибочки, — слова парня лишь подтвердили теорию Марлин. Конечно, Джеймс ни за что не назвал бы своего лучшего друга «бабником» при девушке, открыто проявляющей к нему интерес, но отсутствие конкретного типажа и слово «бывшие» говорили сами за себя.       Хотя она и сама была точно такой же: либо человек ей нравился, либо нет. Вряд ли она могла бы выделить какие-то конкретные черты в своих бывших возлюбленных. За последние годы она с кем только не встречалась: у неё были и длительные отношения, и отношения на одну ночь, и короткие интрижки, которые так ни к чему и не привели, несмотря на все ожидания. Ей было тяжело сохранять влечение к человеку, не разделяющего её точку зрения и увлечения. Она любила различные авантюры и риск. Ей нравилось нарушать правила, искать обходные пути и иногда совершать опрометчивые поступки, не задумываясь о последствиях. Она бы хотела путешествовать по разным странам, покорить и горы, и моря, совершить кругосветное путешествие в конце концов! Марлин наслаждалась каждым днём, предпочитая проводить время так, чтобы не жалеть об упущенных возможностях и мечтала встретить того, кто поддержит её в любой авантюре, не задавая лишних вопросов.       Многим она могла бы показаться несерьёзной, но близкие девушки знали, что это вовсе не так. Марлин никогда не прогуливала пары в университете, всегда в срок сдавала эссе и рефераты, усердно готовилась к контрольным и экзаменам, однако это не мешало ей принимать участия в студенческих вечеринках и прочих мероприях, куда её приглашали едва ли не каждую неделю на протяжении последних трёх лет. МакКиннон была генератором идей и часто не могла усидеть на месте. Она постоянно предлагала Лили куда-нибудь съездить или заняться чем-нибудь интересным, хотя ей не нужна была компания для того, чтобы чувствовать себя комфортно. Так она выражала привязанность: совместное времяпровождения и счастливые воспоминания — это был язык любви Марлин МакКиннон.       Возвращаться в комнату не хотелось, поэтому Марлин отправилась на прогулку по замку. Вчера у неё не было возможности задержаться в Большом зале и рассмотреть витраж, который привлёк её внимание с первых же минут пребывания в замке. Сейчас для этого занятия свободного времени было достаточно. Когда ещё ей может представиться такая возможность?       К сожалению, профиль её образования не затрагивал историю искусств, что сама Марлин не могла назвать иначе, чем ужасным упущением. Однако, подружившись с приятной девушкой с факультета искусств, она смогла нелегально посетить несколько лекций, посвященных консервации и реставрации витражей. Конечно, это не сделало из неё специалиста в этой области, но кое-что она всё же запомнила. Она целую неделю обсуждала со своей знакомой статьи с описаниями геральдической символики, и до сих пор время от времени присылала ей фотографии с прогулок, которые казались ей особо удачными, но недостаточно интересными для публикации в социальных сетях.       Когда-то Марлин писала доклад о замке Хайклифф и изучила множество статьей и сайтов, посвящённых ему, поэтому не понаслышке знала о том, что лорду Стюарту де Ротсей принадлежала большая коллекция произведений искусства и антиквариата, неотъемлемую часть которой составляли витражи. Он собирал витражи со всей Европы, и многие из них были намного старше самого замка.       В утренней тишине звук шагов, разносящийся по пустынной комнате, казался слишком громким. Она подняла глаза, поражаясь контрасту между повреждённой частью стены и северным окном Большого зала, представляющим собой «окно дерева Джесси» шестнадцатого века, изображающим причудливое генеалогическое древо Христа. Оно достигало почти что четырнадцать футов в ширину и целых тридцать футов в высоту, подумать только! Никогда прежде она не видела такого огромного витража вживую с расстояния пары шагов. Марлин сделала снимок, с трудом осознавая, что перед ней находилось единственное целое окно в Англии того периода, которое осталось нетронутым. Конечно, если не считать, что после пожаров стекло было спасено и переустановлено в тысяча девятьсот девяносто восьмом году Норфолкской стекольной студией. Она читала об этом, но никак не могла вспомнить название фирмы. Впрочем, это было не так уж и важно.       Перебирая в голове всё, что она знала об этом витраже, Марлин открыла заметки в телефоне. Позже ей предстояло выложить отдельный пост, посвящённый ему, а пока что стоило сделать набросок.       Присмотревшись, она заметила, что три центральные панели витража несколько отличаются от двух крайних фрагментов. Кажется, они были привезены из руанской церкви Святого Вигора. Если Марлин не ошибалась, то дело было в том, что изначально привезённого из Нормандии стекла не хватило, и Луизе, младшей дочери лорда Стюарта, пришлось работать со стекольщиком Чарльзом Холлоуэем над росписью оставшейся части, чтобы завершить образ. Они собственноручно заполнили внешние области другими кусочками стекла, сочетающими нимбы, головы, руки и ноги с телами, чтобы получить целые фигуры.       В основании дерева находился Иессей, над которым было изображено древо жизни, а над деревом — Дева Мария с младенцем Иисусом. Вверху Марлин разглядела Иисуса Христа, сидящего на суде в окружении ангелов. Множество фигур на соседних панелях изображали царей, пророков, святых, ангелов и херувимов. Марлин насчитала сорок один образ, гадая, не сбилась ли она со счёта. Фигуры в верхней части витража находились на фоне золотых разветвляющихся и прокручивающихся ветвей. В нижней части чередовались два геральдических щита, представляющие семьи Йорков и Стюартов.       Солнечные лучи проникали внутрь, подчёркивая насыщенные цвета. Подруга доходчиво объяснила ей, что в витраже оттенки играют немаловажную роль. Рубиновый — цвет божественной любви, Святого духа, мужества и самопожертвования. Голубой обозначал свет небесный, созерцательный, он затенял глубокий свет и часто был приближен к сапфиру. Синий же символизировал вечность. Золото отражало духовные достижения и было символом солнца и Божьей благодати. Сливаясь в золотистые коричневые и оранжевые оттенки, золотой цвет должен был напомнить о хорошем урожае. Зеленый, объединяющий «мудрость» синего цвета с «богатством» золота, символизировал надежду и победу над тупостью и невежеством, а также счастье и веселье, ассоциируемые с весной и молодостью. Белый — цвет спокойствия, чистоты и веры. Фиолетовый, объединяющий «мудрость» и «любовь», символизируемые синим и красным, был символом справедливости и аристократизма. Также он мог означать страдания и тайну. В сочетании с чёрным цветом выражал отрицание, траур и смерть, а с белым — смирение и чистоту. От всего этого кружилась голова, наверное, чуть позже ей нужно будет написать той самой Мэри с факультета искусств и попросить у неё совета насчёт этого витража.       Марлин, как заворожённая, рассматривала переливающиеся на солнце кусочки мозаики, пытаясь найти следы повреждений, оставшихся после Второй мировой войны, хотя прекрасно знала, что вряд ли сможет увидеть коррозию или отслаивание эмалевой краски после того, как окно было отреставрировано благодаря правительственному гранту.       — Марлин? — голос Доркас, отразившийся от каменных стен, звучал почти что оглушительно, но застывшая на месте девушка никак не отреагировала. — Марлин МакКиннон! Я с кем разговариваю?       — Ой, Дора, доброе утро, — МакКиннон моргнула и перевела взгляд на подругу, теперь уже стоявшую рядом с ней. — Я тебя даже не заметила.       — А я, между прочим, зову тебя уже десять минут, — Медоуз поправила резинку, стягивающую её тёмные волосы в невысокий хвост. — Там Фрэнк доставку заказал, и Лили пришлось сделать выбор за тебя, так что тебе придётся есть, что дадут.       — Так, вроде бы, мы собирались завтракать в… — Марлин заглянула в телефон — восемь часов семнадцать минут. Неужели она пробыла здесь так долго? — Ладно, не важно. Надеюсь, вы заказали мне кофе.       Марлин проследовала за Доркас в Зимний сад. Она сразу заметила на улице рыжую макушку подруги. Лили прогуливалась по аллее с Алисой и Фрэнком и, судя по активной жестикуляции Стоун, беседа была довольно оживлённой. Обстановку за столом, где сидели остальные парни, можно было назвать разве что траурной. Джеймс сидел, положив голову на стол и наблюдая за передвижениями людей в саду. Вероятно, поговорить с Лили ему пока что не удалось. Сириус что-то смотрел в телефоне, а Римус делал записи в толстом блокноте.       — Доброе утречко, мальчики, — Марлин сама же удивилась тому, насколько бодро прозвучал её голос.       — О, а вот и ты! — Блэк отвёл глаза от экрана и вскинул брови, оценивающе осмотрев девушку. — Я уж было подумал, что ты решила бросить меня на произвол судьбы.       — Вот ещё! Не хочу, чтобы всё веселье досталось вам, — усмехнулась МакКиннон. — Слушай, можно тебя на секунду?       — Конечно, — казалось, Блэк немного растерялся, но всё же поднялся с места и последовал за девушкой.       — Что произошло с Джеймсом? — спросила Марлин, оказавшись на достаточно расстоянии от стола. — Я видела его утром, всё было в порядке. А теперь он выглядит так, словно готов лечь и умереть прямо сейчас.       — Боюсь, что в этом виновата твоя подруга, — парень заправил выбившуюся прядь за ухо. Только теперь девушка обратила внимание на то, что волосы Сириуса были собраны в мальвинку. — Кажется, вчера что-то произошло, иначе я не знаю, как это всё объяснить. Когда Лили спустилась к нам, Джим позвал её поговорить, а она лишь отмахнулась и сказала, что ей нужно кое-что обсудить с Фрэнком. Даже не посмотрела на него, прикинь!       — Ого, — Марлин скрестила руки на груди. Ситуация оказалась сложнее, чем она полагала. Она попыталась вспомнить, игнорировала ли Лили кого-нибудь прежде, но на её памяти таких случаев ещё не было. — А Джеймс не рассказал тебе, что случилось?       — Неа, впервые не могу из него вытянуть ни слова, — разочаровано произнёс парень, слегка нахмурившись. — Ты думаешь о том же, о чём и я?       — Нам надо выяснить, что происходит, и, по возможности, помочь Джеймсу!       — Именно, — губы Блэка растянулись в довольной улыбке. Ему нравилось, что Марлин понимала его без лишних слов. И ему определённо нравились её сверкающие энтузиазмом голубые глаза. — Я ещё раз попробую разговорить Джима, Лили оставляю на тебя, по рукам?       — Согласна. Нужно добыть информацию до вечера, иначе не останется времени на составления плана действий для их примирения. Мне показалось… — Марлин замолчала, не сводя глаз с фигуры рыжеволосой девушки, подходящей к столу вместе с Алисой и Фрэнком, в руках которого было несколько пакетов.       Эванс бросила мимолётный взгляд на лохматого парня и села рядом между Доркас и Алисой, пытаясь, по всей видимости, сосредоточиться на диалоге со Стоун. Джеймс поправил очки и пуще прежнего взлохматил волосы, как будто бы это могло помочь вернуть расположение Лили. Он оказался почти что напротив девушки и, казалось, даже не моргал, глядя на неё.       — Не показалось… — Блэк поджал губы в попытке скрыть ехидную улыбку. Когда Поттеру кто-то действительно нравился, он становился настоящим придурком. — Чёрт, вот теперь стало по-настоящему интересно.       Во время завтрака Лонгботтом рассказывал о том, как правильно проводить игры на знакомство с детьми. Доркас давала ценные советы о том, как привлекать внимание и мотивировать подопечных. Лили что-то записывала в тетради на кольцах в светло-розовой обложке, которою Марлин хорошо помнила ещё со школы. Джеймс пытался слушать, но то и дело отвлекался. Сириус всё же сделал пару заметок в телефоне. Марлин потягивала свой холодный кофе, наблюдая за ребятами. Ей неоднократно приходилось развлекать друзей брата, когда тот звал в гости почти что весь класс, поэтому она нисколько не сомневалась в том, что никак проблем не предвидится. По крайней мере в её отряде. В случае чего они с Блэком смогут урезонить с десяток школьников. А вот у Лили, на её взгляд, действительно могли возникнуть трудности: подруга всегда терялась, когда она просила её посидеть с Лиамом пару часов. И всё же Марлин была уверена, что Лили прекрасно справится со своим отрядом, если будет работать вместе с Джеймсом, а не против него.       Фрэнк получил сообщение о том, что автобус с детьми подъедет через пару минут, и все вожатые, за исключением Римуса, которому предстояло немного прибраться, вышли на улицу. Стало намного теплее, чем было утром. Марлин не сильно любила жару и теперь, сидя в тени близлежащего дерева, радовалась, что догадалась положить в сумку несколько пар шорт и кучу футболок.       С каждой минутой напряжение внутри неё возрастало в геометрической прогрессии вместе с желанием поскорее встретиться с матерью и братом. Ей пришлось уехать ещё до того, как Лиам проснулся, и полночи Марлин корила себя за то, что за целый день ни разу ему не написала. Конечно, она очень сомневалась, что он скучал по ней также сильно, как она по нему. Вероятно, брат весь день гулял со своими друзьями и даже ни разу о ней и не вспомнил. Всё же Лиам был ребёнком и радовался возможности провести день так, как пожелает, не беспокоясь о том, как к этому отнесётся старшая сестра. Возможно, ей стоило воспользоваться последними свободными минутами и поговорить с Лили, но в данную минуту она предпочла сосредоточиться на предстоящей встрече с отрядом.       Автобус остановился на парковке. Не успели двери открыться, как воздух заполнили звонкие детские голоса. На секунду Марлин показалось, что детей в десять раз больше, чем изначально предполагалось, но как только перед ней возникли детские лица, всё снова встало на свои места. Целая орава девчонок и мальчишек с рюкзаками и сумками наперевес выстроилась перед опустевшим багажным отделением. Она сразу заметила светлую макушку брата, стоящего рядом с двумя мальчишками. Фелиция вышла из автобуса последней и, поблагодарив водителя, помахала дочери. Остальные члены её команды должны были приехать чуть позже на корпоративном транспорте вместе со всем необходимым. Женщина достала из сумки телефон и отошла в сторону, чтобы ответить на звонок.       Фрэнк без труда завладел вниманием десятилеток и, представившись, разделил детей на отряды. Марлин стояла рядом с Сириусом, наблюдая за тем, как девочки и мальчики расходятся в разные стороны. В их отряде оказалось четыре мальчика и всего две девчонки. Впрочем, подобное соотношение прослеживалось и в остальных отрядах. Она приветливо улыбалась детям, задавала открытые вопросы и украдкой записывала в заметках ответы каждого из них. Марлин показала комнату Элле и Мелани, Сириус проводил мальчишек чуть дальше по коридору.       После того, как все сумки были разобраны, Марлин и Сириус вместе с детьми направились в гостиную, где должны были встретиться с остальными отрядами. Так как детей было не так уж и много, вожатые быстро пришли к согласию, что будет намного лучше, если ребята смогут познакомиться между собой в первый же день. К тому же мероприятия и игры, где много участников, всегда кажутся более интересными. Сперва Фрэнк планировал провести игру с подбрасыванием подушки, правда, вместо подушки пришлось использовать небольшую плюшевую игрушку Алисы в форме сердца с тонкими ручками, направленными в разные стороны. Сперва все сбивались и путались, называя чужие имена с переменным успехом, но к заключительному этапу и дети, и вожатые без труда могли назвать по имени каждого из присутствующих. Веселый смех наполнял гостиную, создавая оживлённую атмосферу в заброшенном когда-то замке.       Как только все запомнили имена своих новых знакомых, Доркас предложила сыграть в «две правды, одну ложь», и дети с удовольствием согласились. Марлин довольно долго думала над тем, что сказать и остановилась на вполне безобидных фразах, которые не стыдно было бы произнести при детях: она сказала, что «обожает делать фотографии», «умеет играть на гитаре» и «в детстве мечтала стать рок-звездой». Этот раунд она, к сожалению, проиграла, так как Лиам не смог сдержаться, чтобы не закричать на весь зал, что на гитаре его сестра играть действительно умеет. В конце концов ей пришлось признаться, что в детстве она мечтала работать в полиции, что породило ещё больше восклицаний и смеха среди детей. Сириус, сидевший, вероятно, даже слишком близко, наклонился к ней, чтобы сказать, что жалеет, что они не поиграли в эту игру вчера вечером без детских ушей. Марлин было трудно не согласиться с тем, что игра и впрямь могла бы быть куда интереснее, если бы в неё можно было добавить пару пикантных подробностей или провокационных высказываний.       Блэк в свою очередь сказал, что «у него есть татуировки», что «он свободно говорит на французском» и что «он единственных ребёнок в семье». Марлин не была уверена, есть ли у него татуировки, и сильно сомневалась в том, что он знает французский язык. Поэтому, когда парень сообщил о наличии младшего брата, она раскрыла рот от удивления. За весь вечер Сириус ни разу об этом не упомянул, хотя Марлин рассказала ему о Лиаме едва ли не всё, что знала сама. Это показалось странным и, как минимум, несправедливым, хотя она действительно ни разу не спросила у парня о наличии братьев и сестёр. Впрочем, она пообещала себе, что этим же вечером исследует его тело и узнает, какие татуировки скрываются под джинсами и футболкой.       Доркас сообщила, что «окончила художественную школу», «отлично катается на коньках» и «одинаково хорошо владеет обеими руками». Оказалось, что кататься на коньках Медоуз и вовсе не умеет. Марлин никогда прежде не встречала амбидекстра, так что этот факт о девушке показался ей удивительным. Ей сразу захотелось попросить Дору нарисовать ей какой-нибудь рисунок обеими руками и проверить, действительно ли они получатся одинаково хорошими.       Римус сказал, что «окончил школу с лучшим результатом в классе», «умеет писать и читать на латыни» и «никогда не врёт в обычной жизни». В том, что он был отличником, Марлин ни капли не сомневалась, и, раз уж он учился на психолога, то наверняка должен был знать латинский. Несмотря на то, что Марлин и сама терпеть не могла обманы, порой ей приходилось о чём-то недоговаривать или увиливать от ответа, особенно, когда дело касалось мамы или лучшей подруги, следящей за ней ничуть не меньше матери. Однако у Люпина действительно были проблемы с латынью, Блэк по секрету рассказал ей, что Римус с трудом избежал пересдачи и получил «хорошо» только потому, что помог преподавателю разобраться с какими-то документами на кафедре.       Марлин подумала, что Фрэнк, вероятно, уже не в первый раз использует заученные когда-то фразы. Он, не задумываясь, сообщил, что «может жать лёжа двести фунтов», «в шестнадцать лет поехал за границу в одиночку» и «обожает шоколад». Если бы Алиса не подтвердила слова своего парня, она ни за что бы не поверила, что Лонгботтом не ест сладкое, но, чёрт возьми, будучи подростком, поехал в другую страну без сопровождения, чтобы просто погулять. В свои шестнадцать ей приходилось тайком сбегать из дома, чтобы попасть на вечеринку к однокласснику, а потом выслушивать часовую лекцию от матери о том, что девочка её возраста не должна себя так вести. С поступлением дочери в университет Фелиции всё же пришлось смириться с поздними возвращениями и склонностью Марлин к ночным прогулкам.       Некоторые дети были более сообразительными и быстро придумывали про себя необычные факты, другие рассказывали настолько неправдоподобные небылицы, что было практически невозможно ошибиться в определении ложного предложения. Кто поверит в то, что десятилетнему ребёнку позволили прыгнуть с парашютом? Лиам, например, рассказал всем, что «его питомец — красноглазая квакша», с которой у Марлин было несколько весьма неприятных воспоминаний. Также он сказал, что знает «Сказку о кролике Питере» наизусть, в чём девушка тоже нисколько не сомневалась, учитывая, что лично читала брату эту книжку примерно тысячу раз. А в качестве ложного факта мальчик сказал, что «никогда прежде не был на море». Сириус не мог не поинтересоваться у Марлин, почему Лиам выбрал себе лягушку в качестве домашнего любимца, но она лишь развела руками. Её младший брат то и дело тащил в дом всякую гадость, но лишь лягушка оказалась в рамках дозволенного среди длинного списка запретов Фелиции.       Когда Алиса сказала, что «любит делать мягкие игрушки на заказ», Марлин понадеялась, что этот факт правдивый. Она и сама пробовала сшить для брата игрушечного кролика, используя ткань от старых футболок и синтепон из разорванной диванной подушки, но вскоре осознала, что при всём желании её навыков для этого не хватает. Также Алиса заявила о том, что «учувствовала в более чем десяти судебных процессах», а однажды даже «связала шестифутовый шарф». Конечно же, среди присутствующих сразу же начались споры: дети были уверены, что для судов она слишком молода, а Доркас сказала, что шарф такой длины — очень сомнительная вещица. На самом же деле Стоун и впрямь шила мягкие игрушки, однако пока что ни одной не продала, хотя несколько штук подарила знакомым. Правда, она всё же немного смутилась, пока объясняла, что шарф такой длины связала специально в качестве рождественского подарка для Фрэнка.       Джеймс рассказал, что «бегает каждый день, даже в плохую погоду», «никогда не смотрел «Звёздные войны» и «ненавидит делать уборку». Марлин поняла, что последнее высказывание ложное лишь по тому, как Блэк закатил глаза, а про утренние пробежки парня она уже и так знала. Она поймала себя на мысли, что уже планирует устроить для Поттера киномарафон, как только смена в лагере закончится. Обычно она старалась не строить планы на будущее, но в необходимости просветить Джеймса сомнений не возникало. Хотя, чтобы осилить все эпизоды, потребовалось бы более суток непрерывного просмотра, не говоря уже о телешоу, на которые пришлось было потратить почти что неделю без перерыва на сон, еду или поход в туалет. Эта мысль заставила её улыбнуться.       Наконец-то очередь дошла до Лили, которой предстояло завершить игру, после чего вожатые должны были отвести детей в Большой зал на обед, приготовленный кейтеринговой компанией Фелиции. Марлин с тревогой посмотрела на подругу, непроизвольно теребившую золотое колечко на среднем пальце левой руки. Она знала, что Эванс не очень любит подобные развлечения и, вероятно, ей было непросто собраться с мыслями и придумать достойные факты. Марлин вздохнула с облегчением, когда Лили наконец-то сказала, что «боится мышей», «умеет садиться на шпагат» и «называет вымышленные имена, когда делает заказы». Марлин усмехнулась, осознав, что подруга в самом деле зачастую называет имя персонажа из последней прочитанной книги, когда бронирует столик или заказывает кофе.       Как только дети узнали, что Эванс отнюдь не боится мышей и на самом деле умеет садиться на шпагат, то, совершенно не стесняясь, попросили её продемонстрировать этот удивительный навык. Сириус, судя по всему, был заинтересован в этом не меньше толпы десятилеток, но грозный взгляд Поттера смог в мгновение ока охладить его пыл. Марлин даже обрадовалась, что Джеймс стоит достаточно далеко и не может отвесить другу подзатыльник, потому что, судя по тому, как сверкнули карие глаза парня, когда тот поправил очки, именно это он и намеревался сделать. Римус попытался успокоить раззадоренных школьников, объяснив, что Лили может повредить мышцы, если выполнит столь сложное упражнение без предварительной подготовки. Марлин пыталась понять, как избежать бунта младшеклассников, но всё сводилось к тому, что Эванс пришлось бы уступить общественному мнению. Девушка не сомневалась, что подруга успела трижды пожалеть о том, что выбрала именно этот факт о себе.       Несмотря на то, что остальные вожатые помогли Римусу унять всеобщее любопытство, дети заметно расстроились. Марлин посмотрела на подругу, которая наверняка приняла происходящее на свой счёт. Лили всегда очень переживала в подобных обстоятельствах, и Марлин старалась прилагать максимум усилий, чтобы приободрить подругу. Мысли в голове крутились с бешеной скоростью. МакКиннон пыталась понять, как исправить ситуацию, не прибегая к ненужному риску. Люпин был прав: Лили действительно была не в форме. Подруга бросила танцы более десяти лет назад и едва ли могла продемонстрировать свои способности теперь.       — Хорошо, давайте я вам кое-что покажу, а потом мы все вместе пойдём на обед, — предложила Эванс, собирая рыжие волосы в пучок. Она всегда носила на запястье резинку на всякий случай, хотя зачастую оставляла волосы распущенными. Марлин с недоверием посмотрела на подругу, сомневаясь в её способности к здравомыслию.       В отличие от МакКиннон, дети восприняли это предложение с большим энтузиазмом и послушно отошли на несколько шагов назад, освобождая пространство для Лили. Гостиная была немногим меньше Большого зала или Зимнего сада и могла бы вместить в себя не менее шестидесяти человек. Особой мебели в комнате не было, лишь пара десятков стульев и несколько книжных стеллажей в углу комнаты. Это помещение Фрэнк планировал использовать для мероприятий, если погода неожиданно испортится.       Марлин смотрела на то, как Эванс заправляет края тёмно-бордовой футболки в чёрные джинсовые шорты. Вероятно, её подруга сошла с ума. Судя по всему, девушка старалась не смотреть на столпившихся людей, неотрывно наблюдающую за каждым её движением. Эванс никогда прежде не проявляла подобную инициативу и обычно пыталась не выделяться. Раньше Марлин приходилось чуть ли не силой заставлять подругу участвовать в школьных конкурсах с ней за компанию. Она всё ещё не принимала, ради чего Эванс решила устроить представление, хотя испытывала невероятную гордость, глядя на то, как Лили расправляет плечи и делает глубокий вдох.       Всё произошло слишком быстро: шаг, упор на правую руку, толчок опорной ногой, колени прямые, левая рука согнута за спиной и в заключение правый шпагат. Марлин непроизвольно открыла рот от изумления. Она поверить не могла, что спустя столько лет Лили способна провернуть нечто подобное. Неужели подруга выполняет акробатические трюки в коридоре общежития, чтобы не потерять сноровку? Других объяснений увиденному придумать она не могла. Аплодисменты смешались с восторженными детскими криками. Остальные вожатые, вероятно, также находились под большим впечатлением. Особенно Джеймс, который выглядел так, словно увидел восьмое чудо света.       — У нас такая крутая вожатая! — воскликнул Лукас, явно довольный своим распределением по отрядам.       — А почему ты никогда не говорила, что так можешь? — в голосе Лиама слышалось негодование. Он был удивлён не меньше остальных, хотя был знаком с Эванс всю свою жизнь и, вероятно, полагал, что знает о лучшей подруге сестры абсолютно всё.       Лили лишь пожала плечами, поджав губы, и отряхнулась от пыли, прилипшей к рукам и ногам. Марлин рассмеялась, пытаясь представить, как младший брат себе это представлял. Неужели он и впрямь думал, что Лили стала бы вытворять подобные вещи у них дома? Конечно, когда они были маленькими, Марлин захотела организовать для родителей сюрприз. Вместе с Лили они придумали целую шоу-программу с танцами и фокусами, но об этом Лиаму знать не следовало.       — Мальчики, отведёте ребят без нас? — Марлин посмотрела на Джеймса и Сириуса и взяла Лили под руку. — У нас тут женские секретики и всё такое.       — Ага, разберёмся, не волнуйся, — Блэк подтолкнул Поттера к кучке девчонок и мальчишек, всё ещё обсуждающих недавнюю сцену. Он смог построить их в две колонки, сказав всего пару слов, которые Марлин, к сожалению, не расслышала. Она подумала, что надо будет обязательно уточнить, как именно ему удалось так быстро справиться с толпой младшеклассников.       — Итак, — произнесла МакКиннон, как только последний ребёнок из отряда Римуса скрылся за дверью гостиной, — давай пропустим ту часть, где ты пытаешь убедить меня, что всё в порядке и ничего такого не произошло, и перейдём сразу к делу. Ты. Джеймс. Вчерашний вечер. Рассказывай.       — Да ничего такого, — Эванс сжала в кулаке край футболки.       — Лили! — Марлин смерила подругу взглядом, предупреждая, что повторять просьбу она не намерена. — Что ты натворила?       — Откуда?.. Погоди, он тебе всё рассказал? — Лили нахмурилась.       — Нихрена он не сказал! — взмахнула руками девушка, выказывая своё негодование. — Что одна, что второй! Молчите, словно кого-то убили и боитесь, что один из вас непременно расколется. Так, вы ведь никого не убивали?       — Нет, Марлс, по крайней мере я в подобном участия не принимала.       — Тогда что такого могло случиться, что ты игнорируешь человека с самого утра? Если ты думала, что мы не заметим, то боюсь тебя разочаровать, это очень бросается в глаза. Рано или поздно дети тоже обратят внимание на то, что их вожатые странно себя ведут, и, поверь, что бы между вами не произошло, мне это объяснить будет намного проще, чем отряду десятилеток.       — Я его поцеловала, — едва слышно произнесла Эванс, опустив глаза.       — Ты сделала что? — Марлин на секунду показалось, что подруга только что призналась ей, что поцеловала человека, которого знала чуть меньше суток. Наверное, ей послышалось. Лили просто не могла такого допустить. Для неё это не было проблемой, но Эванс, которая за всю жизнь даже в бутылочку ни разу не сыграла, — другое дело.       — Не знаю, что на меня нашло. Мы пошли на пляж, чтобы немного подышать. Помню только, что от него безумно приятно пахло, а потом всё как в тумане.       — И как?       — Вынуждена признать, что он очень классно целуется, — на щеках Лили выступил яркий румянец, она вновь дотронулась до кольца. — Это было… Я не знаю даже… Волшебно? Умопомрачительно? Идеально?       — И в чём тогда проблема? — Марлин скрестила руки на груди, резким движением откинув светлые пряди волос за спину. — Я бы поняла, если бы поцелуй был ужасным… Помнишь, когда в выпускном классе Крису поставили брекеты, и я порвала губу во время поцелуя?       — Конечно, как такое забудешь? Парта была похожа на место преступления! — рассмеялась Лили, вероятно, вспомнив, как испугалась учительница биологии, когда прозвенел звонок.       — Ага! После этого мы с ним и расстались. И всё же объясни наконец, что не так с Джеймсом?       — Ладно, чёрт с тобой, я скажу, что не так, — Эванс сжала кулаки, точно готовилась к бою. — Я была готова переспать с ним прям на этом грёбаном пляже, вот что не так! Со мной никогда такого не было. И дело тут вовсе не в алкоголе. Я тебе не говорила, но пару раз я напивалась настолько, что не помню, как добиралась до комнаты, но даже в таком состоянии я не позволяла парням распускать руки. Но вчера всё было иначе, мне хотелось, чтобы он ко мне прикоснулся, хотелось прикасаться к нему, хотелось его. Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы Блэк не позвонил.       — Нихрена себе… — второй раз за последние полчаса Марлин смотрела на подругу с открытым от удивления ртом и не знала, как реагировать и что говорить. — М-да уж… Не такого я ожидала, честно говоря.       — И как прикажешь общаться с ним после того, как его язык был у меня во рту? Увы, я не могу просто сделать вид, что ничего не произошло, как бы мне этого не хотелось.       — Ладно, согласна, это всё звучит немного запутанно…       — Немного? Мне вот кажется, что это просто катастрофа! — Лили почти дотронулась ладонями до лица, но вовремя вспомнила, что несколько минут назад ползала по полу.       — Ну, слушай, всё не так уж и плохо. Вам с Джеймсом просто нужно поговорить и всё обсудить.       — Да что тут обсуждать?! Как ты себе это представляешь? «Привет, Джеймс, извини, что я вчера набросилась на тебя, словно дикий зверь на кусок мяса. На самом деле я не кидаюсь на каждого встречного парня, просто так сложились обстоятельства».       — Звучит, конечно, неплохо, но я бы, наверное, опустила сравнение с «куском мяса». Ты же понимаешь, что вам так или иначе надо будет поговорить? Ты не сможешь руководить отрядом без напарника, ваши действия должны быть слажены. Ты же помнишь, Фрэнк говорил про феномен «эмоционального заражения»? Так вот ты — ходячее пособие по тому, как себя вести не следует.       — Ничего не говори, — Лили подняла руку, призывая подругу унять словесный поток. — Пойдём уже на обед, а то не успеем поесть перед вечерним походом на… море.       К походу на пляж Фрэнк подготовился основательно: он закупил не только лежаки и зонтики от солнца, но и спасательные круги, крема от загара, несколько мячей для игр в воде и на суше, а также лопатки, ведёрки для построения песочных замков, воздушного змея, фрисби и переносной холодильник для охлаждения напитков. Возможно, в его арсенале было что-то ещё, но к пяти часам парни успели перенести из замка к морю лишь это.       Солнце лениво катилось к горизонту, окутывая пляж мягким светом. Несмотря на то, что в зените оно было примерно в полдень, до заката оставалось, по меньшей мере, три часа. Волны ласкали берег, раз за разом укрывая песок белоснежной пеной. Вечерний пейзаж разительно отличался от утренней картины, свидетелем которой смогла стать Марлин. Им с Доркас выпала честь возглавить колонну, указывая детям путь. Алиса и Лили были замыкающими и следили за тем, чтобы по дороге никто не отстал. Конечно, расстояние в две десятых мили не стало бы серьёзной проблемой, но всё же вожатые предпочитали упорядоченность и организованность.       У первого же шезлонга Марлин, позвякивая пряжками на лямках, стянула с себя футболку и шорты, оставаясь в тёмно-синем бикини. За эту неделю она планировала хорошенько загореть. Присматривать за детьми было не так уж и трудно, к тому же они с Блэком обо всём договорились заранее. Некоторые дети ни разу не были на море и, конечно же, захотели тут же искупаться, но первым делом необходимо было использовать солнцезащитный крем. Марлин огляделась. Видимо, не только она подумала об этом: Лили растирала крем по спине Шарлотты, рядом, дожидаясь своей очереди, стояла Кэролайн. Алиса заплетала длинные русые волосы Сары во французскую косу. Видимо, Блэк не так уж сильно заботился о том, чтобы не обгореть на солнце: единственное, что торчало над поверхностью воды — это собранные на макушке чёрные волосы. Несмотря на все предупреждения, сделанные Марлин ещё в замке, Уилл и Сэм уже плескались неподалёку от Сириуса. Элла с явной завистью смотрела на Мелани, у которой был купальник-трикини, и, вероятно, думала о том, что в своём обычном слитном купальнике в горошек выглядит совсем ребёнком. Несколько мальчиков играли большим надувным мячом вместе с Фрэнком и Доркас. Лиам вместе с Оливером и Натаниэлем, с которыми подружился ещё в автобусе, сидели у самой воды и копали ров, который то и дело размывало морскими волнами.       Марлин намазала кремом детей, и позволила им присоединиться к купающимся. Теперь ей и самой нужна была помощь. К счастью, именно в этот момент Лиам оглянулся, чтобы посмотреть на сестру. Она махнула ему рукой, подзывая к себе, и выдавила немного крема на ладонь, чтобы нанести его на ноги и руки.       — Чего? — мальчик подбежал к сестре, явно раздосадованный тем, что та отрывает его от общения с друзьями.       — Помоги мне, — девушка протянула брату тюбик с кремом. — И ещё мне нужно, чтобы ты мне немного подыграл в одном деле.       — А что мне за это будет? — ладони мальчика на мгновение задержались на плечах сестры. Марлин прекрасно знала эту интонацию.       — До конца лета сможешь ложиться в десять.       — В десять тридцать.       — Десять пятнадцать, — Марлин оглянулась через плечо и окинула брата укоризненным взглядом. Конечно, ей не хотелось бы торговаться, но помощь Лиама была ей позарез необходима.       После обеда Марлин попросила Сириуса на пару слов. Он успел поговорить с Джеймсом и подтвердить свою теорию: Поттер признался, что Лили сразу ему приглянулась, а после вчерашнего поцелуя образ рыжеволосой девушки не выходит у него из головы. Марлин сказала, что Эванс растеряна и не знает, как себя вести в обществе Джеймса. Им необходимо было составить план дальнейших действий, однако даже Марлин не знала, как заставить подругу остаться с Поттером наедине. И только когда Блэк с досадой произнёс, что, судя по всему, им может помочь только апокалипсис, у неё появилась идея. Конечно, это было рискованно, но всё же могло произвести должный эффект. Для начала нужно было избавиться от свидетелей и, вероятно, предупредить Римуса и Доркас.       — То есть мне надо будет притвориться, что я тону? — переспросил мальчик, нахмурившись. Кажется, план сестры показался ему крайне сомнительным.       — В идеале, конечно, ещё бы не утонуть на самом деле, — кивнула Марлин, растрепав светлые волосы брата.       — Не думаю, что Лили обрадуется, когда узнает, что мы решили над ней пошутить…       — Пожалуй, ты прав, будет лучше, если мы ей об этом не скажем, — она заговорщицки подмигнула, растянув губы в едва заметной улыбке.       — Тогда какой смысл в шутке? — он задумчиво почесал затылок.       — Обещаю, потом Лили нам спасибо скажет, нам просто нужно ей немного помочь. Ты же мне веришь?       — Ага, — Лиам кивнул головой, словно простого согласия было недостаточно. — Если так мы поможем Лили, то я согласен.       — Спасибо, — Марлин чмокнула брата в щёку и отпустила к друзьям.       Теперь, когда все вопросы были улажены, Марлин могла расслабиться. Она вновь огляделась, чтобы убедиться, что её помощь не требуется. Блэк и Поттер всё ещё находились в воде и, судя по всему, позорно проигрывали толпе десятилеток, стремящихся забрызгать вожатых солёной водой. И, кажется, присоединившиеся к водным играм Фрэнк и Алиса на помощь к своим коллегам не спешили. Лонгботтом учил Роберта и Элизу плавать, Стоун ныряла за камушками и ракушками с Филом, Лукасом, Кейт и Джулией. Остальные дети продолжали играть в мяч с Доркас, одетой в чёрный лиф-бандо и джинсовые шорты. Глядя на подругу, Марлин испытывала сочувствие и в тоже время была безумно рада, что в отличие от Медоуз, ей повезло с циклом. Было бы ужасно обидно провести на море столько дней и не иметь возможности насладиться этим в полной мере. Хотя, судя по всему, саму Доркас это ни капли не смущало. Компанию ей составлял Римус и, кажется, был очень этому рад. Лили с Дэнни, Билли, Шарлоттой и Кэролайн строили замок из песка. В красном ретро-бикини Эванс походила на Рэйчел МакАдамс в «Дневниках памяти». Она сидела на коленях, помогая Шарлотте украшать песчаные башенки маленькими камушками, найденными вдоль берега, и выглядела очень увлечённой.       День выдался, на удивление, безветренным и солнечным, на памяти Марлин таких дней было слишком мало. Она лежала на шезлонге под тёплыми лучами заходящего солнца, закрыв глаза от наслаждения. Возможно, ей следовало бы присоединиться к остальным вожатым и помочь им развлекать детей, но, кажется, им не сильно была нужна её помощь.       Почувствовав, что кто-то встал перед ней, загородив солнце, Марлин открыла глаза. Перед ней стоял Сириус, по телу которого стекали не капли, а целые солёные ручейки. Оценивающий взгляд девушки прошёлся по крепкому торсу парня. Она заметила на его рёбрах небольшую татуировку какого-то созвездия. Оставалось надеяться, что вскоре она сможет рассмотреть её получше. Блэк, в свою очередь, также воспользовался возможностью вблизи изучить её фигуру. Вероятно, пауза затянулась, но никто из них не был смущён. Парень стянул с волос резинку, мокрые пряди тут же облепили лицо и шею. Заправив волосы за уши, парень присел на свободный шезлонг. Марлин вновь закрыла глаза, словно утратила к парню всякий интерес, как только он исчез из поля её зрения.       — И что? Ничего не спросишь? — в голосе Блэка слышалась усмешка.       — Нет, а должна? — не открывая глаз, поинтересовалась девушка.       — Ну, разглядывала ты меня так, словно я тебе интересен.       — А разве я это отрицаю? — МакКиннон перевернулась на живот и развернула голову в направлении парня. — Не поможешь с завязками? Не хочу, чтобы остались следы.       Брови Блэка едва заметно приподнялись, выдавая его удивление не то откровенным ответом, не то провокационной просьбой. Он тут же поднялся с места и через секунду оказался рядом с девушкой. Она выглядела достаточно расслабленной и умиротворённой и всё ещё не открывала глаз. Сириус потянул за длинную завязку, избавляясь от бантика под лопатками девушки. Марлин вздрогнула, почувствовав на спине небольшую каплю воды, соскользнувшую с длинных пальцев парня. Блэк счёл это забавным. Он аккуратно дотронулся до её правой лопатки и замер, ожидая реакции. Она не сказала ни слова, лишь слегка вильнула бедром, пытаясь поудобнее разместиться на полотенце, расстеленном поверх белого пластика. Блэк слегка подался вперёд, склоняясь над женским телом, и провёл пальцем вдоль её позвоночника, после чего принялся водить по оголённой спине пальцем, вырисовывая причудливые узоры. Движения становились увереннее, площадь соприкосновения больше, вскоре руки Блэка решительно скользили по телу девушки. Со стороны могло показаться, что парень решил помочь ей с нанесением крема или сделать массаж. Марлин уткнулась носом в полотенце, пытаясь подавить стон удовольствия то и дело норовивший сорваться с её губ. Вот чего ей не хватало прошлой ночью: пальцы ловко исследовали изгибы её тела, оставляя на коже влажные солёные следы от капель, стекающих с тёмных мокрых волос. Его ладони задерживались на ягодицах девушки чуть дольше положенного, давление пальцев становилось несколько сильнее необходимого, прикосновения к выступающей части прижатой к махровому полотенцу груди — не такими уж нечаянными. Марлин могла сравнить себя с мороженым, оставленным под палящем солнцем.       Внезапно парень отстранился, Марлин издала неразборчивый стон, полный недовольства и негодования и открыла глаза. Блэк усмехнулся, прикрыв рот рукой и кивнул головой в сторону приближающегося мальчишки.       — Завязывай обратно, — вздохнула Марлин, надеясь хотя бы на миг вновь ощутить горячие пальцы на своей коже. Блэк послушно связал синие завязки между собой, быстрым движением восстанавливая бант на спине напарницы.       — Я замёрз, — жалобно протянул Чарльз, добравшись до вожатых. Мокрая кожа мальчика была покрыта мурашками.       — Надо было сразу из воды выходить, как почувствовал, что холодно, у тебя уже даже губы синие! — Марлин протянула мальчику чистое полотенце, лежащее на соседнем шезлонге. Заметив, что он не справляется, она присела на корточки и принялась растирать его полотенцем.       — Наверное, всем пора на выход, они там уже почти полчаса, — задумчиво произнёс Блэк, поглядывая в сторону воды.       — Да, определённо, — Марлин поджала губы, бросив неоднозначный взгляд на парня. — Скажи, чтобы закруглялись, хорошо?       — Слушаюсь и повинуюсь, — отвесив шутливый поклон, Сириус направился к морю.       Через несколько минут Марлин раздавала полотенца промокшим девочкам и мальчикам. Сириус направился к Римусу, чтобы посвятить его в детали их с Марлин грандиозного плана, хотя и был уверен, что друг едва ли обрадуется, узнав обо всех подробностях.       Некоторые дети захотели вернуться в замок с Алисой, Фрэнком и Доркас, другие предпочли остаться на пляже и немного погреться на солнце, Джеймс, Сириус и Римус вызвались остаться с ними. Марлин предложила наигравшимся с мячом детям искупаться, и те с удовольствием согласились. Она заметила взгляд Лили, украдкой брошенного на Джеймса, перед тем как подруга решила составить ей компанию. Ситуация была явно гораздо хуже, чем она полагала. Если их план не сработает, то всё, пиши пропало.       Вода была теплее, чем утром, но нагретое на солнце тело было с этим не согласно. Марлин сразу же погрузилась в воду, надеясь, что это поможет ей привыкнуть к новым ощущениям. После прикосновений Сириуса вода ощущалась иначе. Теперь она была готова на всё, чтобы провести эту ночь в его постели. Лили, напротив, заходила в воду постепенно, шаг за шагом отдаляясь от берега. Марлин подкралась к подруге и навалилась на неё всем телом, заставляя мгновенно погрузиться в море.       — Чёрт, Марлин, — воскликнула девушка, отплёвываясь от воды, попавшей ей в рот и нос.       — Сто раз тебе говорила, что лучше прыгать в омут с головой, — усмехнулась МакКиннон. Зажав нос свободной рукой, девушка присела, на секунду скрывшись под водой и вновь появившись на поверхности.       — Если это твоя жизненная позиция, то не значит, что все должны её придерживаться, — Лили взмахнула рукой, направляя брызги в сторону подруги.       — Да ладно тебе, — девушка обняла подругу, зная, что та не будет на неё сердиться. — Ты подумала над моими словами?       — Я не смогу, Марлин, — Лили закусила губу. — Всё и так в порядке, осталось пережить каких-то девять дней.       — Лили, ты же чертовски умная, так почему же сейчас ты ведёшь себя как полная дура?       — Лили, смотри, какую красивую ракушку я нашла! — воскликнула Кэролайн, поднимая находку над головой.       — Вообще-то я первый её заметил! — запротестовал Уэйд.       — Но достали её мы, — Шарлотта показала мальчишке язык и рассмеялась, отбив подруге пять.       — А ну-ка, дайте посмотреть, — ответила Эванс. Оглянувшись на Марлин, девушка сбавила тон. — Я больше не хочу это обсуждать.       Марлин направилась к детям вслед за подругой. Она должна была отвлечься, чтобы ничего не испортить. Конечно, она бы предпочла вправить ей мозги своими силами, однако при детях этого делать не следовало. Теперь ей не оставалось ничего иного, кроме ныряния за ракушками в компании десятилеток. Это оказалось веселее, чем она думала. Время пролетело незаметно, за тридцать минут они нашли несколько красивых ракушек, камушков и даже пару морских стёклышек.       Когда раздался голос Римуса, Марлин нехотя направился к берегу. Солнце почти что скрылось за горизонтом, стало заметно холодней, и выходить из воды совсем не хотелось. Марлин не была фанаткой бега, но преодолела расстояние, разделяющее её и сухое полотенце, в рекордные сроки. Заметив ухмылку на лице Блэка, девушка проследила за его взглядом. Вероятно, она проглядела очень неловкую сцену с участием Лили, Джеймса и полотенца, в которое теперь была укутана её подруга.       Необходимо было приступить к исполнению плана. Лиам должен будет сказать, что потерял браслет где-то на берегу и попросить, чтобы ему позволили его поискать. Марлин попросит Джеймса помочь её брату, пока они с Сириусом поведут остальных детей в замок. Римус попросит Лили помочь ему с чем-нибудь, и та, конечно же, согласится, в этом Марлин ни секунды не сомневалась. Конечно же, у Лиама не было никакого браслета, но иначе он не смог бы оказаться в воде. Эту часть плана придумал Сириус, и Марлин неохотно согласилась, признав, что у них недостаточно времени, чтобы придумать что-то иное.       — Марлс, кажется, я потерял свой браслет, — пожаловался Лиам достаточно громко, чтобы привлечь внимание стоящего неподалёку Поттера.       — Должно быть, опять застёжка сломалась, — посетовала Марлин, скрестив руки на груди. Возможно, Лиаму стоит пойти на актёрские курсы, прозвучало крайне убедительно. — Может быть он где-то на берегу? Наверное, лучше поискать его завтра, а то ты совсем замёрзнешь.       — Нет! Завтра мы его не найдём! А вдруг его чайка утащит?       — Давай я помогу? — предложил Джеймс, поправив очки. Он уже успел обсохнуть и одеться в футболку и шорты.       — Спасибо, если тебя это не затруднит, — на лице Марлин появилась довольная улыбка. Вероятно, она не обладала достаточным талантом для того, чтобы скрыть свои эмоции. — Тогда мы с Сириусом пойдём в замок. Римус, ты справишься с уборкой сам?       — Ну, вообще-то я рассчитывал, что мне кто-нибудь поможет, — признался парень, бросив якобы случайный взгляд на Лили.       — Я могу помочь, — вызвалась Эванс, поправив полотенце. Подобное заявление Марлин совсем не удивило, всё складывалось именно так, как она планировала. Лили всегда стремилась помочь всем и каждому, в этом была её слабость.       — Был бы очень признателен, — улыбнулся Люпин, после чего посмотрел на Блэка. Он явно был недоволен происходящим. Глядя на укоризненный взгляд парня, направленный на друга, Марлин задавалась вопросом: как именно Сириус смог убедить его помочь им в этой затее.       С каждый шагом, отделяющим её от пляжа, Марлин погружалась в мысли о том, как отреагирует её подруга, когда узнает, что всё это было подстроено. Вероятно, Лили её просто-напросто убьёт, потом воскресит и снова убьёт. Оставалось надеяться, что оно того стоит.       К семи часам должны были подать ужин, у них оставалось не так уж много времени на то, чтобы принять душ, смыв остатки солёной воды, и привести себя в порядок. Первым делом она вернула детей вожатым и отправила своих подопечных в свободные ванные комнаты, попросив не задерживаться и соблюдать очередь, после чего направилась к своей комнате, граничащей с комнатой Блэка. Парень стоял в проходе, дожидаясь её возвращения. Схватив Марлин за руку, он втащил её в свою спальню и захлопнул дверь. Марлин опомниться не успела, как оказалась прижатой к стене, в то время как губы Блэка исследовали её шею с неописуемым усердием. Она ощущала его горячее дыхание на коже. Парень отодвинул в сторону мокрые светлые пряди и оставил новый поцелуй, слегка прикусив нежную кожу под самым ухом. У Марлин подкосились ноги, наверное, впервые за всю её жизнь. Она вцепилась руками в обнажённые плечи парня, то ли в попытке сохранить равновесие, то ли из-за необъяснимого желания просто прикоснуться к нему. Вероятно, на коже Блэка останутся следы от её длинных ногтей, но ему, кажется, было всё равно. Марлин судорожно вздохнула. Она даже не заметила, как ладони парня оказались под мокрым лифом купальника, но чувствовала, как он сжимает её грудь, заставляя дыхание сбиваться. Ей хотелось, чтобы время остановилось. Хотелось поскорее впиться губами в его губы и оказаться прижатой к кровати под весом его тела…       Внезапно он отстранился. Марлин распахнула глаза. Он стоял в шаге от неё с до ужаса раздражающей ухмылкой на лице, при виде которой ей в равной степени хотелось его ударить и поцеловать. Зато теперь она могла рассмотреть татуировку парня: это было созвездие Скорпиона. Не слишком оригинально, на её взгляд, но, судя по всему, эта татуировка имела для Блэка особое значение. Других рисунков на теле девушка не заметила, хотя, насколько она помнила, Сириус говорил о «татуировках».       — Что ж, зато теперь я убедился, что море действительно солёное, — как ни в чём не бывало пожал плечами парень, присаживаясь на кровать.       — Так ты из-за этого мне шею вылизывал? — усмехнулась Марлин. — Мог бы просто глотнуть водички, пока купался.       — Согласись, так намного интереснее, — Блэк провёл рукой по волосам, приглаживая их назад.       — Спорить не буду, — кивнула девушка, мысленно засчитывая аргумент. — И всё же я рассчитывала на большее.       — Боюсь, сейчас на это нет времени, — с сожалением произнёс Блэк. — Через двадцать пять минут нас будут ждать внизу, а ты, кажется, собиралась в душ…       — А ты, судя по всему, надеешься на предложение присоединиться, — предположила Марлин, прикусив ноготь на большом пальце, действительно оказавшимся солёным на вкус.       — Ну что ты, разве я стал бы напрашиваться?       — То есть, если я приглашу, ты откажешься? — Марлин окинула Блэка изучающим взглядом, стараясь сохранить серьёзное выражение лица. Ей нравилась эта игра, но парень был прав: времени на прелюдии у них не было.       — Такого я не говорил.       — Полагаю, дальняя ванная комната уже освободилась, — как бы невзначай предположила Марлин и с невозмутимым видом вышла из комнаты, прекрасно понимая, что предложение, которое она так и не озвучила, обязательно будет принято.