Weighing of the heart

      Сайно читал, что частые контакты с бездной могли исказить «предначертанный звёздами путь» и перекроить условные «вероятности». Не то чтобы он с завидной регулярностью спускался в подземелья — хотя, безусловно, чаще, чем обычные люди… Что поделать, на него Мир пустоты не имел такого влияния, как на остальных, и он нередко вызывался добровольцем в охоте на недальновидных нарушителей, решивших, что даже спуск в Бездну лучше встречи лицом к лицу с матрами и правосудием. Правда, спонтанно возникающие порталы изрядно действовали на нервы, Сайно даже не поленился подать запрос в Старший совет Спантамада — о чём почти сразу пожалел, потому что на второй год среди матр, когда он и так был загружен работой по макушку, почти насильно оказался втянут в интердаршанную группу исследоватей — спасибо мастеру Сайрусу, чтоб ему не чихалось, — намеренных разобрать по косточкам феномен «самозарождающихся подземелий». Трижды повздорил с молодым, но не по годам квалифицированным харавататцем — Сайно несколько раз встречался с ним во времена своего недолгого студенчества, и успел убедиться, что этот фикус не такой уж и тепличный, и языки средне- и позднедешретского периода знает не хуже него самого, но контекстных исторических знаний, необходимых для расшифровок фресок-подсказок, фикусу всё-таки не хватало, — дважды ловил едва не провалившуюся в ловушки слишком уж увлёкшуюся скрытыми контрольными панелями пожилую кшахреварку, и так и не смог отбиться от внесения своего имени в список авторов, к искренней радости мастера Сайруса и добродушным подколам Таджа, советовавшего подумать над академической карьерой.       Да не приведи Архонты.       И всё же, Сайно начинал подозревать, что аномалии Бездны оставили на нём какой-то отпечаток, вот именно в том, что касается «вероятностей».       В бескрайней, уходящей за горизонт пустыне — повстречать одного вполне конкретного лиса. Каковы шансы.       Один вполне конкретный лис, с рукопожатием неожиданно крепким для своих не особо внушительных даже по меркам Сайно габаритов, энергично встряхнул его руку. Подушечки на внутренней стороне его ладони казались почти наждачными.       — Знаете, я даже и не сомневался, что это вы! У вас очень примечательная внешность. Кхм, согласен, от меня звучит как минимум иронично… Тем не менее! И исключительно узнаваемый отпечаток энергии, ни с чем не перепутаешь, да и Тигнари довольно подробно охарактеризовал. Собственно, я её и почуял — в этих краях, конечно, из-за оружия часто фонит, но там совсем другое, — и решил проверить, чем дэв не шутит, ну и кресало, да…       — Отпечаток энергии? — Сайно озадачился, старательно отфильтровывая поток информации. — Простите, но, если я не ошибаюсь, у вас нет Глаза бога…       — Как и у вас, что не мешает ни вам, ни мне прекрасно различать элементальные следы.       Сайно прикусил губу, пытаясь сдержать смешок.       — Туше.       — Вы не подумайте, это своего рода рудиментарный навык, ничего такого. Видите ли, моя супруга — палеонтолог, вы даже не представляете, сколько причудливых диковин с элементальной аурой доброй половины дешретских цивилизаций нам регулярно приходилось изолировать, чтобы они не резонировали, — мастер Гарнати шумно вздохнул и дёрнул ушами. — В какой-то момент начинаешь уже интуитивно понимать, что какого роду-племени и из какой эпохи, и почему его лучше не оставлять возле хлебницы… Я разведу огонь, вы не возражаете? Знаете, уже седьмой год почти безвылазно в пустыне, но к ночным холодам не привыкну, наверное, никогда.       Сайно кивнул и погрузился в размышления, предоставив мастеру Гарнати полную свободу отсечения подсохших побегов от внушительного красноплодника неподалёку.       Бескрайнее небо бликовало и сияло, не заглушённое цветными огнями города, и Сайно по привычке механически отмечал поведение звёзд-ориентиров. Сегодня особенно ярко мерцала зеленоватым голова Сервала, обещая похолодание. Вот, пожалуй, определение погоды по звёздам Сайно одобрял. И направления. Словом, того, что не связано с долгосрочной судьбой.       —...слишком сухо, в этом году, видать, зимуют в коконах, молодняка кот наплакал, — негодовал мастер Гарнати, корпя над костерком. — Такими темпами будет целесообразнее переждать несезон дома, знаете, с апреля там не был, заодно и данные упорядо… Чуть хвост не подпалил! О чём я?       — О зимовке молодняка скарабеев, — подсказал Сайно. За четыре года среди матр он практически в совершенстве освоил искусство вычленять и изолировать из словесного селя только суть, тем не менее, улавливая всю прочую мишуру и, в особенности, несостыковки. При ведении допросов — незаменимый навык. Возможно, ещё и поэтому Сайно по праву считался одним из лучших «клещей», способных в том числе и без пыто… простите, применения интенсивных мер получить необходимую информацию. Ну и в силу несравненного природного обаяния и доброжелательности, разумеется. Ха. Ха. Ха.       — Да нет, до этого, — мастер Гарнати подул на чуть подпорченную жаром шерсть, поджал губы и слегка присыпал хвост песком — видимо, от греха подальше.       — Об отпечатках энергии?       — Да! Мне ли вам объяснять, как много любопытного можно заметить, если знать, куда смотреть. Так что, знаете, выбор Тигнари меня совершенно не удивляет — он с младых когтей тянулся ко всему самому интересному.       Сайно поперхнулся воздухом.       — Мастер Гарнати…       — Просто Гарнати, — он махнул когтистой рукой. — Не будем разводить формальности, мы же не перед комиссией на защите диссертации. Ух, как вспомнил — шерсть дыбом встала, даром что тридцать лет уже прошло! Финики хотите? Вяленых хорьков не предлагаю, на меня в Альджадит квадратными глазами смотрели, я так понял, в пустыне их не жалуют. А зря, кстати, из них отличный билтонг получается, да и подстрелить легче лёгкого.       — Лагерь Альджадит? — Сайно вскинул брови и рассеянно принял протянутый финик, от которого не успел отказаться. — Спасибо. Подождите…       — Жду!       — Альджадит, — медленно повторил Сайно. — Кочевники-берсерки, которыми в Аару детей пугают.       — Да-да-да, именно они! А вы знакомы? Они сейчас сместились на восток, кстати, Нефритовая купель в этом году почти высохла, так что они перебрались в Изумрудную чашу.       — Подождите ещё минуту, мне нужно осознать услышанное. Вы пришли в их лагерь, и Бомани вас сперва впустил, а затем выпустил. И я не вижу у вас отсутствующих конечностей.       Гарнати внимательно посмотрел на свои руки, повращал запястьями, не иначе как убеждаясь в том, что конечности действительно на месте, и деловито кивнул.       — Значит, всё-таки знакомы?       — Можно сказать и так.       Хотя бы косвенно Сайно знал большинство вождей кочевников. Достаточно часто бывал в пустыне, сталкивался с наёмниками всех мастей, временами в бою, временами — когда заглядывал в оазисы, набрать воды и купить что-нибудь из провизии. Да и информация, опять же. За информацией полагалось обращаться к старейшинам, матриархам, вождям — от клана зависело. В том числе потому, что остальные с чужаком, скорее всего, и говорить бы не стали, насколько Сайно помнил — в большинстве лагерей контактировать с посторонними позволялось только караульным, а уже они решали, сопроводить ли к старейшине или выпроводить вон. С такими, как Бомани — прямыми и принципиальными, хоть и не блещущими особыми умом и дальновидностью, похожими на небогоугодную помесь вьючного яка с ришболандом, — хлопот не возникало. Если ты воин — два хищника друг друга поймут, попробуют на зуб и определят иерархию, всё просто. Нет, фенеки, безусловно, тоже числились хищными, но… Сайно с сомнением смерил взглядом крохотного, почти на голову ниже него Гарнати — когтистого и пушистого. Нет, не воин. Не воин.       — Собственно, чему вы так удивляетесь? — Гарнати прянул ушами. — У нас в семье все на короткой ноге с медициной, мы же постоянно в странствиях, где нам там лекарей взять, всё самим надо уметь, а у Бомани отец слёг с артрозом, я им отсыпал аира и калгана, ну и ещё по мелочи, показал, как заваривать… Нет, сказал, конечно, что это временная мера, нужно нормальное лечение, а не знахари, но вы же лучше меня знаете, что в Аару им будут не рады. И что нормальных врачей в Песках не сыскать. Да что там врачей, во всём Альджадит только один человек нашёлся, который смог прочитать рецепт! И то… Ай, да что тут говорить, если Академии и до дхармских деревень особо дела нет. Кхм. Я сейчас случайно не нарушил никакие правила, запрещающие критиковать политические взгляды Совета Мудрецов?       — Кажется, я понял, от кого Тигнари досталась такая обезоруживающая непосредственность, — Сайно демонстративно проигнорировал последнее замечание. В конце концов, матры занимались академическими нарушениями, а не смахиванием пыли со ржавых скреп. К тому же, Гарнати не сказал ни слова лжи.       — Вы просто мою Нермин ещё не встречали, — Гарнати просиял и вильнул хвостом. — Но вам такое счастье в ближайшее время не грозит, раскопки в Натлане, знаете ли, я и сам её уже с полгода не видел… Это Тигнари у нас домосед каких поискать.       — Домосед, — повторил Сайно, уже почти смирившись с полной и абсолютной абсурдностью мироздания. — Лесной дозорный. Домосед.       — Сайно, поверьте мне на слово, не считая моей сестры, которую из Мотийимы за уши не вытащишь, у нас в роду все изрыскали Тейват вдоль и поперёк, а мой дядюшка, земля ему пухом, в Маре Дживари подался! Нет, вы не поймите неправильно, мы же не дриёши, у нас как-то не принято, да и вообще, кто не дастур, тот хербад… Ну что я такого сказал, что вы смеётесь?       От непривычно широкой улыбки побаливали скулы. Сайно потёр щёки.       — Не сочтите за грубость, просто не привык к такой лёгкой атмосфере в общении. У вас семейная черта — не бояться матр? Хотя чего уж, если вы с Бомани сошлись…       Гарнати громко фыркнул и сел поудобнее, пристроил хвост на коленях.       — Знаете, Сайно, у вас репутация человека справедливого и неподкупного — это раз, а два — я ни на секунду не сомневаюсь в своей академической честности и в безвредности моих исследований, так что даже если вы посчитаете необходимым меня арестовать, скажем, по подозрению в попытках вывести исполинского гео-скарабея, максимум, что мне грозит — несколько недель отдыха за счёт академии. Отдыхом меня абсолютно точно не напугать, никакие сроки не поджимают.       — А вы пытаетесь вывести исполинского гео-скарабея?       — Малая владычица Кусанали с вами! Посмотрите на этих красавцев — неужели вы считаете, что им нужна какая-либо селекция, кроме естественной?!       Сайно посмотрел. Сложно не смотреть, когда крупного, с ладонь длиной скарабея сунули ему в лицо. Когда только успел из коробки достать…       — Возле Гробницы поймали?       — О, вы разбираетесь?       — Я хорошо знаю пустыню. У скарабеев, живущих недалеко от Гробницы, из-за высокой концентрации элементальной энергии особый узор на надкрыльях, раньше паломники использовали их в качестве доказательства, собственно, успешности своего паломничества. Простите, когда вы успели достать записную книжку?       Сайно поймал себя на мысли… на ощущении, на ощущении дежавю, и выдохнул смешок в складки бурнуса.       — Вы не обращайте внимания, продолжайте, продолжайте!       — Да я, в общем-то, не большой специалист по скарабеям, — Сайно развёл руками. — Разве что есть их не советую. Лучше уж скорпионы. Или хорьки. Да хоть плесенники — что угодно лучше, чем жареные жуки.       Гарнати перевёл полный задумчивости взгляд с недовольно скребущего лапками по записной книжке скарабея на Сайно, снова на скарабея, со вздохом упаковал его обратно в коробку. Постучал по обложке когтем.       — Признаюсь, что мысль о поедании скарабеев не приходила мне в голову с тех пор, как Тигнари умял целый стенд пластинчатоусов. В его оправдание скажу, что ему в то время было четыре года. Будьте здоровы?       — Это смех, а не чих, но всё равно спасибо, — Сайно снова потёр щёки. Он никак не мог отделаться от непривычного уютного ощущения — вдвойне, нет, втройне необычного оттого, что этого «человека» — не совсем подходящее слово, но ладно, чего уж придираться к терминологии — он видел впервые в жизни.       — Ну, смех — дело полезное… Возвращаясь к вашему вопросу — у нас ведь как говорят, Сайно, «признак чистой совести — когда к тебе приходят матры, а у тебя единственная тревога — хватит ли на всех кофе и кардамона».       Сайно замер. Вздохнул. Улыбнулся.       — Все валука шуна такие… м-м.       — Прямолинейные? — охотно подсказал Гарнати. — Знаете, в большинстве своём, что несколько иронично, не находите? Всё-таки мы лисы. Но вы не стесняйтесь обозначить, если вас что-либо смущает. Не могу обещать, что исправлюсь, но как минимум постараюсь слишком уж не перегибать, поверьте, это в моих интересах, в противном случае мне грозят возмущения Тигнари на десяти листах мелким почерком. Не то чтобы он в последнее время часто писал, поди пойми, то ли в дозоре дел много, то ли обленился вкрай и надо его за уши оттаскать, чтобы семью не забывал!       — В дозоре дел много, — поспешно заверил его Сайно. — И лекции, и мне помогает с составлением справочника — думаю, можно обойтись без воспитательных мер. На нём сейчас вся Гандхарва держится.       — Ну, поверю на слово, — Гарнати хитро прищурился. — Можете так ему и передать, что только ваша протекция его и спасает от праведного родительского гнева. К слову, что за справочник, если не секрет? Тигнари много чего любопытного упоминал, но об этом — ни разу.       Сайно почувствовал как к щекам прилила кровь, и понадеялся, что лисье ночное зрение всё-таки недостаточно острое, чтобы различить, как он покраснел.       — С вашего позволения, не буду спрашивать, что именно Тигнари обо мне писал.       — Можете не сомневаться — ничего дурного, — со звенящим энтузиазмом отозвался Гарнати. — Хотя, не скрою, сперва напугал нас с матерью преизрядно. Я, как получил первое письмо, где о вас говорилось, грешным делом подумал, не втянули ли его в какую-нибудь аферу, ну мне ли вам объяснять, что подчас чудят в Амурте, в мои времена, помню… Кхм, — Гарнати дёрнул хвостом, очертив за собой почти идеальный полукруг. Его явно не тревожил забивающийся в шерсть песок. — Собирался уже отложить исследования и приехать, оттаскать-таки его за уши, пока не поздно, хорошо хоть дочитать до конца нервов хватило. А потом уже поспокойнее стало. Он у нас, знаете, в целом общительный, но никогда никого близко не подпускал, у него друзей-то — тот мальчик с Кшахревара, как бишь его, забыл опять, и мои племянники, и то, всё больше по переписке, до Мотийимы путь неблизкий. Так что, когда прояснилось, что вы вовсе не охоту на лис устроили, мы с Нермин выдохнули. И всё же, вернёмся к справочнику…