Пороки добродетели

Комнату для Ши Сяо Гуан Юэ выделил рядом со своей. Купальней можно было пользоваться основной, поскольку вода в ней менялась сама после каждого омовения. Но основные неожиданности поджидали юношу утром, точнее, ближе к полудню, когда демон проснулся. Мелодичный звон колокольчика разбудил Ши Сяо моментально, правда ему понадобилось несколько секунд на то, чтобы понять: где он находится и что это значит. Подскочив с кровати, он, поначалу, даже растерялся не обнаружив в комнате собственного ханьфу. И только через минуту Ши Сяо сообразил, что шелковое одеяние приглушенно-сиреневого цвета, аккуратно сложенное на столике возле кровати, предназначено именно ему. Когда он явился в комнату Гуан Юэ в наспех завязанном ханьфу и с нерасчесанными волосами, собранными в неакуратный хвост, демон встретил его лёжа в постели и с ехидной улыбкой. — Вижу, мой слуга позволяет себе спать дольше хозяина? — Прошу простить меня, господин, я не знал во сколько вы обычно встаёте, — поспешил поклониться Ши Сяо. Хотя по лёгкому тону Гуан Юэ он понял, что тот не сердится, а скорее, забавляется, но забывать о нынешнем положении всё же не стоило. — Обычно я ложусь поздно и сплю не больше четырёх часов, этого мне вполне хватает, — продолжил тем временем демон. — И пока я дома, ты должен быть готовым явиться ко мне по первому зову. Всё остальное время можешь использовать по своему усмотрению. А теперь, помоги мне одеться! Гуан Юэ откинул покрывало и Ши Сяо понял, что его мучения начинаются по новой. Потому что спать демон предпочитал полностью раздетым. Да и к завтраку, поданному двумя цзянши, Ши Сяо отнёсся с опаской. — Зачем ты тычешь палочками в тофу? — с изумлением спросил Гуан Юэ. — Думаешь, он прорастёт? — Главное, чтобы не укусил, — нахмурился Ши Сяо. — Старик Вэньмин мне рассказывал, что в Лунном городе продают на улице суп с глазами. — Так то в городе, — рассмеялся Гуан Юэ. — Местную уличную еду даже я пробовать не рискую. В ней, действительно, может оказаться всё, что угодно, начиная с вырванного языка доносчика и заканчивая соусом из слёз невесты, пролитыми над телом покойного жениха. Но у меня в доме подают более традиционную еду. А после завтрака демон привёл Ши Сяо к дверям архива. — Ну вот здесь тебе и предстоит навести порядок за год твой службы! — торжественно объявил Гуан Юэ и взмахом руки сдвинул в стороны обе створки. Вполне возможно, что пока в архив никто не заходил, свитки в нём держались в каком-то подобии равновесия инь-янь. Но стоили только небольшому ветерку проникнуть внутрь, как огромные горы бумаги пришли в движение и с шелестящим шорохом посыпались вниз. Их движение было подобно горной лавине: такое же неумолимое и быстротечное. Ши Сяо успел сделать только два вдоха, как оказался перед огромным завалом, а часть свитков даже выкатились в коридор, неохотно замерев возле его ног. — За год должен успеть, — кивнул сам себе Гуан Юэ и оставил юношу один на один со своей работой. — За год придётся успеть, — кивнул сам себе Ши Сяо и подобрал с пола первый свиток. *** К началу весны обязанностей у Ши Сяо прибавилось. Теперь, кроме наведения порядка в архиве, он ещё и выполнял поручения Гуан Юэ. Прежде эту работу делали цзянши, но эти туповатые создания не только носили официальную одежду чиновников, но и вели себя точно так же. Получив задание, они могли не выполнить его и даже не доложить об этом. А когда демон начинал злиться, то они лишь пожимали плечами и сообщали, что не передали сообщение потому, что адресата не было дома. Но вот проверить: не было ли хозяина в этот момент в лавке — им в голову не приходило. Так что уже скоро Ши Сяо получил на ладонь личную печать Гуан Юэ, показывающую всем, что он действует от его имени. Беготня по Лунному городу отнимала довольно много времени. Он лишь на первый взгляд показался Ши Сяо маленьким. На самом деле, в лабиринте маленьких улочек можно было петлять часами, чтобы найти нужный дом. Но тут Ши Сяо выручала печать Гуан Юэ, которая безошибочно определяла, какая лавка стоит на «призрачном перекрёстке» и является коротким проходом из одной части города в другую. Вот и сейчас, окинув взглядом улицу, залитую тусклым светом, Ши Сяо решительно направился к дому Старьёвщика. Едва он переступил порог, как оказался в большом помещении среди огромных куч старого хлама. Но не успел он сделать и пары шагов, как на звон колокольчика выскочил сам владелец. — Господин Ши Сяо! — радостно заверещал он. — Не желаете ли пару стоптанных сандалий? Я стащил их только вчера у храма Гу Цзы. А может мокрый носок? Он ещё сегодня лежал в чане для стирки, и даже высохнуть не успел! Ши Сяо только фыркнул. Ведь бывает же так, что только что держал в руках миску… Поставил, отвлёкся — и вот миски уже нигде нет. И вот, пожив в Лунном городе, он теперь точно знал, что эти пропажи дело рук Старьёвщика. Особую слабость он питал к обуви, оставленной у входа, ключам, монетам и парным вещам, которые, почему-то, воровал строго по одному. — А хотите украшения? Вот, смотрите, господин Ши Сяо! — Старьёвщик взмахнул рукой и вытащил из широкого рукава одну серёжку с голубым цветком, цепочкой и жемчужиной на конце. — Только что стащил для вас из-под руки императорской дочки! — Зачем мне женская серьга? — удивился Ши Сяо. — Девушке подарите, — принялся убеждать его Старьёвщик. — Всем красивым девушкам нравятся драгоценности. Не может быть, чтобы у такого юноши не было той, кого надлежит задобрить ради благосклонности. Ши Сяо уже было хотел отказаться, но задумался. Да, была одна такая. Не очень красивая, но с вредным характером. И задобрить её, и правда, не мешало. — Хорошо, возьму серёжку, — кивнул юноша. — Что за неё хочешь? — Один час вашего сна! — Серёжка одна, поэтому полчаса. А не то вернётся господин Гуан Юэ и не дозовётся меня. Ши Сяо забрал украшение и подул на ладонь с печатью, подтверждая сделку. Расплачиваться человеческими чувствами и эмоциями было обычным делом в Лунном городе. Один раз Ши Сяо продал вкус еды и целый день вынужден был жевать продукты, словно старую бумагу. Из лавки Старьёвщика Ши Сяо вышел уже в другой части города, где на него тут же бросились прямоходящие крысы, почуяв в нём человеческую кровь. — Брысь! — выкрикнул Ши Сяо, выкинув вперёд левую руку. На ладони белым светом сверкнула печать Гуан Юэ, и падальщики с визгом разбежались, освобождая ему дорогу. Нужную лавку он нашел сразу же, как завернул за угол ближайшего дома. — Господин Толстый Пьяница, ты дома? — крикнул Ши Сяо с улицы точно зная, что дверь, как всегда, будет заперта. — Нет никого! — ответил ему из глубины зычный голос. — Ну ладно, раз никого нет, то вот эту золотую монетку, лежащую на пороге, я оставлю себе, — громко заявил юноша. В ту же секунду дверь распахнулась, и за порог резво выскочил толстый как колобок дух с красным одутловатым лицом. — Это моя монетка! — тут же заголосил он. — Соседи, вы это видели! Меня в собственном доме грабят! — Можно подумать, у тебя есть что брать! — из дома напротив раздался злорадный смех Завистливой Старухи. — Ты ж давно всё пропил, Пьяница! — Вот и завидуй молча! — погрозил Пьяница кулаком соседке и повернулся к Ши Сяо. — Отдавай мою монетку! — Возьмите, господин Толстый Пьяница, раз она ваша, — Ши Сяо поклонился и протянул тому золотой кругляш. Но стоило толстяку только взять его в руки, как тот немедленно превратился в свиток с печатью. — Ты меня обманул! — взвизгнул Пьяница, пытаясь выбросить свиток, но тот уже приклеился намертво. И теперь демон пьянства уже не сможет не выполнить то поручение, которое дал ему Гуан Юэ. — Так тебе и надо! — вновь раздался смех Завистливой Старухи. — Только тебя, дурака, можно купить на такую простую уловку. Вот правду говорят, что пьянство иссушает мозг. А может, не иссушает? Может, ты его тоже пропил, а? — Тьфу, — сплюнул на землю толстяк и, медленно побрёл обратно в дом. — И не забудь заглянуть на гору Шаньгу и наполнить вином кувшин старика Ю Вэньмина, — в след ему крикнул Ши Сяо и поспешил обратно. Сегодня он ещё планировал поработать в архиве до того, как Гуан Юэ появится дома. За прошедшие месяцы Ши Сяо успел разобрать больше четверти свитков. И пусть их всего было не больше десятка тысяч, но разложить их по местам было мало. Требовалось ещё и составить опись всего имеющегося. Вот это и занимало больше всего времени. Зато, проводя с кисточкой по нескольку часов в день, Ши Сяо натренировал свой навык в каллиграфии и теперь писал не хуже почтенного профессора. Из-за того, что ещё в первый день все свитки перемешались при падении, Ши Сяо они попадались без всякой хронологической последовательности. Совсем новые могли лежать в одной куче с теми, которым было по двести-триста лет. — Городской судья, проиграл замужество своей дочери… — прочёл очередной договор Ши Сяо. — А не та ли это свадьба, на право испортить которую играли тогда духи алчности и разврата? Свиток надорван, значит, договор идёт на полку с исполненными. А тут у нас торговец с севера. Вничью обменял здоровье на огромную прибыль. Ну и глупец. Когда Гуан Юэ решит стребовать с тебя долг, ты же все свои деньги лекарям отдашь, но они тебе всё равно не помогут… На следующий свиток Ши Сяо не обратил бы внимания. Он был довольно старым и датировался прошлым столетием, но в нём упоминалось название дома Сяолун. Королева змей проиграла Гуан Юэ право продолжения рода. И судя по тому, что свиток был совершенно целым, долг с неё так и не стребовали. — Да её уже в живых быть не должно, — задумался Ши Сяо. — Или змеиный народ живёт дольше людей? Додумать эту мысль Ши Сяо не успел, потому что в архиве появилась та, для которой он сегодня приобрёл серёжку. С ленивой грацией полноправной хозяйки она вошла внутрь, чихнула от летающей в воздухе бумажной пыли, запрыгнула на стол и, сделав вид что случайно, сбросила хвостом на пол несколько приготовленных свитков. — Госпожа Мэйли, вы снова пришли помочь мне в работе? — Ши Сяо встал и отвесил маогую низкий поклон, а после убрал со стола чернильницу. — Я думаю, что вам сегодня не стоит практиковаться в каллиграфии. У вас чудесно получаются следы лап и даже отпечаток когтей, но подобный узор на моём ханьфу не сильно понравился господину Гуан Юэ. Так что я предлагаю вам сегодня уделить внимание красоте. Смотрите, какую серёжку специально для вас Старьёвщик утащил из-под руки императорской дочки! Кошки редко носят серьги, но только потому, что не знают как. А в вашем ухе есть пара подходящих дырок. Позвольте мне надеть её вам. Ши Сяо погладил маогуя и осторожно продел серёжку в драное ухо. А затем поднял на руки лысую кошку и вынес её в соседнюю комнату к зеркалу. — Смотрите, какая красота, — продолжил Ши Сяо, чуть тронув серёжку. — Вам нравится? Конечно, ведь всем женщинам нравятся драгоценности, особенно такие, которые созданы для принцесс. Вам обязательно надо показаться в этой серёжке на глаза всему Лунному городу, чтобы каждый имел возможность сказать вам комплимент! С этими словами Ши Сяо опустил Мэйли на пол и, убедившись, что та направилась на улицу, а не свернула к архиву, поспешил вернуться работе. После трёх часов, проведённых среди старых свитков, Ши Сяо стало казаться, что он покрыт бумажной пылью с ног до головы. Отложив в сторону кисточку для каллиграфии, юноша размял уставшие пальцы и выглянул на улицу. Небо уже потемнело, значит, скоро вернётся господин Гуан Юэ. Взглянув на испачканные чернилами пальцы, Ши Сяо, прихватив по дороге чистое ханьфу, направился в купальню. Грязную пыльную одежду он бросил в корзину, расплёл волосы и скользнул в тёплую воду. Откинувшись головой на бортик, он с блаженством прикрыл глаза, совсем не подозревая, что именно в этот момент Старьёвщик решил использовать, купленное им за серёжку, время сна…