Кошки-мышки
19 ноября 2022 г., 17:40
Том, полный сил после отличного сна, поднялся на завтрак и обнаружил, что Большой зал гудит от волнения. Вопреки ожиданиям Флитвика, настоящая глава рода Блэк – мать Вальбурги – не прислала ни одного вопиллера, однако совы все-таки принесли кое-какие взрывные новости: «Ежедневный пророк» утверждал, что Геллерт Гриндевальд остановился в Англии для переговоров с британским и французским Министерствами Магии.
Мнения разделились между теми, кто думал, что наконец наступает мир, и теми, кто подозревал, что этот жест был прикрытием для более темных мотивов. Том полностью поддерживал второй лагерь; когда-нибудь он сам вполне бы мог использовать фальшивый мирный договор для запудривания мозгов доверчивых чиновников.
Побочным эффектом визита Гриндевальда стала настоящая битва среди чистокровных наследников за возможность принять Темного лорда у себя – и нигде она не была такой кровавой, как за слизеринским столом.
— У нас есть экзотические животные, — объявил Абраксас брату и сестре Розье. — Конечно, он предпочтет наше поместье вашему полуразрушенному замку. У вас вообще есть достаточно места?
— Достаточно о своих чертовых павлинах, любому уважающему себя волшебнику на них плевать, — парировала Друэлла. — Зато наш сад был создан самым известным гербологом Турции и содержит исключительно новые гибридные растения. Вот это достойно благородной семьи.
Пока Абраксас что-то бормотал в возмущении, Том обратил свое внимание на другой конец слизеринского стола, где интерес к политике явно уступил место личной вендетте. Вальбурга все еще дулась из-за вчерашней дуэли.
— Я спрашивала у Дореи и Карлуса, — сказала она, стукнув кулаком по столу. — Карлус никогда не слышал о Гарри Эвансе и не знает никого в семье Поттеров, кто мог бы быть отцом Эванса.
Том провел вилкой по своему завтраку и покачал головой. Незнание Карлуса мало что значило. Ни одна чистокровная семья, даже столь либерально настроенные Поттеры, не собиралась допускать внебрачных детей от магглов.
— И откуда бы они знали? Карлус вряд ли может уследить за каждым Поттером в мире, — сказала Лукреция. — В любом случае, Карлус сказал, что ему было бы интересно пообщаться с Эвансом независимо от его крови.
— Ублюдок всегда останется ублюдком, — Вальбурга закипала. Лукреция и Орион заговорщицки ухмыльнулись.
Взгляд Тома метнулся к столу Гриффиндора. Эванс был поглощен чтением «Ежедневного пророка». Рядом с ним Хагрид радостно жевал огромную стопку блинов. Эванс поднял глаза, встретился взглядом с Томом и несколько мгновений пристально смотрел на него, прежде чем повернуться к Тому спиной.
— Мой Лорд? — Абраксас завершил свой спор с Розье из-за павлинов и растений. Он проследил за взглядом Тома к столу Гриффиндора. — Все хорошо?
Том снова обратил внимание на стол Слизерина.
— Безусловно. Почему ты спрашиваешь?
— Ну, после вчерашней дуэли… — Абраксас понизил голос. — Понятно, что Эванса нельзя недооценивать.
— Это было действительно впечатляюще.
— Должны ли мы рассказать о нем остальным?
Том напрягся. Его статус объекта романтической привязанности Гарри Эванса был только его делом, особенно теперь, когда Эванс зарекомендовал себя как человек, достойный внимания. Он не хотел конкуренции.
— И зачем бы мне это делать? — спросил он, сохраняя нейтральный тон и выражение лица.
— Мы должны привлечь остальных, чтобы защитить вас. Я понимаю, что вы, должно быть, обеспокоены этой возможной угрозой, но мы позаботимся о том, чтобы он не приблизился к вам.
— Это не нужно. — Том не мог полностью скрыть своего раздражения. Абраксас серьезно думал, что Лорд Волдеморт не выдержит легкого поцелуя? — Я не обеспокоен, и тебе или кому-либо еще не нужно вмешиваться от моего имени.
— Я не сомневаюсь в ваших способностях, милорд, — поспешил сказать Абраксас, — но лучше быть начеку, когда дело касается вашей безопасности.
Гнев уже зашкаливал.
— Ты сомневаешься, что я в состоянии самостоятельно с этим справиться?
— Конечно, нет, милорд, я и не предполагал обратного.
— Тогда поверь, что меня ничуть не тревожит то, что Эванс собирается со мной сделать. Кажется, я могу адекватно осознавать возможности и последствия.
Абраксас сжался.
— Это… это правда.
— В дальнейшем воздержись от бессмысленных предложений.
— Конечно, мой Лорд. Я действительно сожалею. Я просто хотел помочь.
Вид раскаявшегося Абраксаса немного приглушил гнев Тома.
— Однако мне нужна твоя помощь в другом деле, — сказал он более спокойным тоном. — Я хотел бы узнать больше об Эвансе.
— Вы хотите, чтобы я продолжил искать на него информацию? — сказал Абраксас.
— Верно. Например, предоставьте мне подробное генеалогическое древо Поттеров. Мне нужны имена всех мужчин: законнорожденных, незаконнорожденных, потенциальных внебрачных детей. Всех.
— Вы думаете, что…?
— Кроме того, — оборвал его Том, взяв жесткий тон, — я хочу узнать о самом Эвансе. Его график, его интересы, его друзья. Обратись к Мелинде или другим своим знакомым с Гриффиндора, если это необходимо. Мне нужно полное досье к завтрашнему дню.
— Его… расписание? Вы имеете в виду, что действительно желаете провести с ним время?
— Это будет зависеть от результатов твоего расследования, — сказал Том, не желая раскрывать свои карты. — Я рассматриваю возможность… ухаживаний, да.
— Возможность ухаживаний… — повторил Абраксас с выражением лица человека, который не может составить сводящееся к одной переменной уравнение по Арифмантике.
Том постучал пальцами по столу и вздохнул.
— Есть проблемы?
— Но ухаживание…
— Достаточно, — сказал Том, краем глаза замечая, как несколько голов поворачиваются к ним. Он не хотел, чтобы кто-то из слизеринцев сунул свой нос в эту захватывающую, балансирующую на грани игру между ним и Эвансом. — Больше ни слова на эту тему. Ты сделаешь, что я просил?
— Да. Да, конечно.
— Тогда разговор окончен. — Том угрожающе наклонил голову к Абраксасу. — Просто помни, Абраксас, это должно остаться нашим секретом.
Том, ставя точку в разговоре, повернулся к Рэндаллу Селвину, многообещающему третьекурснику, которого хотел завербовать, предоставив бедному Абраксасу пытаться понять, оказали ему честь или прямо угрожали.
В конце концов Абраксас накопал досье, но это оказалось бесполезно: не нашлось связи между Эвансом и Поттерами. Кроме того, согласно переписке Линуса с его тетей Виндой, в рядах Гриндевальда также не было никого, кто походил бы на Эванса внешне.
Очевидно, полагаться на своих рыцарей в этом вопросе было нельзя, поэтому Том решил самостоятельно наблюдать за Эвансом. Он перенес свои дежурства в восточную часть замка, где располагалась гриффиндорская башня, и получил от Мелинды копию расписания занятий седьмого курса Гриффиндора, чтобы максимально увеличить вероятность встречи с Эвансом.
Эванс оставался все таким же недотрогой. Всякий раз, когда он замечал Тома, он тут же убегал, не давая ни единой возможности приблизиться. К тому же он продолжал появляться около Выручай-комнаты и башни Когтеврана, мешая планам Тома на диадему Когтевран.
— Ведьмы, — сокрушался Абраксас после неизбежной ссоры с Мелиндой: они не продержались даже месяц. — Они такие непостоянные. Всегда играют в кошки-мышки с тобой, но никогда не объясняют, должен ты быть котом или мышкой!
Том что-то промычал в притворном сочувствии, про себя отметив, что описание Абраксаса идеально подходит Эвансу.
Тем не менее, усилия Тома не пропали даром. Он узнал об Эвансе немало вещей, хотя не все из них имели смысл.
Во-первых, Эванс крайне небрежно относился к своему образованию. Пусть он и проводил огромное количество времени в библиотеке, постоянно читая что-то в Запретной секции, большую часть своих занятий он пропускал. По словам Мелинды, единственными предметами, которые он посещал, были защита от темных искусств, чары и трансфигурация.
Однако Эванс никогда не получал за это наказаний, и это было вторым открытием Тома: Дамблдор взял Эванса под свое крыло, несмотря на столь краткое знакомство. Что ж, Дамблдор всегда благоволил к грязнокровкам и гриффиндорцам, а Эванс был два в одном. Поэтому Эванс часто посещал первый этаж башни защиты от темных искусств, где располагался кабинет Дамблдора.
Естественно, Тому было крайне любопытно узнать, о чем они говорили, потому что исследовательский проект просто не мог требовать такого количества частных встреч. Подслушивать было трудно, и единственный раз, когда Тому это удалось, он слышал Эванса, говорящего: «Он также любил лимонный щербет и сладости из Сладкого королевства», на что Дамблдор усмехнулся: «Как восхитительно. Еще лимонного щербета?»
Дамблдор был не единственным в Хогвартсе, кому понравился Эванс. После выступления в дуэльном клубе популярность Эванса среди студентов возросла: они были рады видеть, как кто-то прервал череду побед слизеринцев. Иногда он обедал за столами Пуффендуя и Когтеврана, гриффиндорцы обожали его, и даже высокомерная Мелинда пыталась сблизиться с ним после того, как бросила Абраксаса.
Почему-то вместо того, чтобы попытаться использовать свою популярность для обретения полезных связей, Эванс демонстрировал своеобразные вкусы в друзьях. Помимо семикурсников Прюэтта, Ибрагима Шафика и Элджи Лонгботтома, он проводил много времени с Рубеусом Хагридом, проявляя бесконечное терпение к жалким потугам Хагрида к выпечке и восторгаясь очередным существом, которое он якобы приручил.
Еще более странным было то, что Эванс проводил много времени с Эйлин Принц, второкурсницей, которая пусть и была чистокровной, являлась изгоем на Слизерине. Никому не хотелось общаться с жалко выглядящей девчонкой, от которой постоянно воняет плюй-камнями и которая вместо нормального приветствия кого-либо достаточно глупого, чтобы подойти к ней, хмурится. Ее единственными друзьями были столь же запущенные грязнокровки из клуба плюй-камней.
И все же Том не раз заставал Принц и Эванса, играющих в плюй-камни на лужайке перед замком. Принц, казалось, нравилось его общество, а Эванс остался мирно настроенным, даже когда она уничтожила его менее чем за десять минут.
Поскольку Эванса оказалось трудно достать, Том решил нацелиться на его слабое звено – друзей-неудачников, и начал с Принц. Однажды после уроков он подошел к ее обычному углу в гостиной, где она корпела над учебником по зельям.
В ответ на его приветствие она удивленно подняла взгляд и убрала с лица прядь сальных волос – ничего удивительного в такой реакции не было. Том не говорил с ней, если в этом не было крайней необходимости.
— Эйлин, давно не разговаривали. — Том мягко скользнул на сиденье напротив нее. — Как занятия? На днях Слизнорт упомянул мне, что ты уже сейчас могла бы сдать С.О.В. по зельям.
Лесть творила чудеса с большинством людей, но не с Принц. Она устремила на него прямой и настороженный взгляд. Когда Том попытался воспользоваться возможностью просмотреть ее разум, он наткнулся на удивительно прочные ментальные щиты, и его бесцеремонно выбросили из чужого разума.
Принц сузила глаза и скрестила руки на груди.
— Что тебе надо?
— Ты некоторое время проводила с новым студентом, Гарри Эвансом, — сказал Том, решив, что нет смысла уклоняться от темы. — Я хочу знать, что ты о нем думаешь.
— Почему тебе не все равно?
— Я рад видеть пример хороших отношений между факультетами, особенно между Гриффиндором и Слизерином. Это то, что я, как староста, хотел бы развивать.
Принц усмехнулась.
— Правда? Впервые слышу об этом.
— Это долгий и кропотливый процесс.
— Что ж, тогда, пожалуй, мне лучше рассказать тебе, почему мы так много времени проводим вместе.
Том наклонился вперед.
— Команда плюй-камней!
Том непонимающе уставился на нее.
— Разве ее уже нет?
— У нас есть клуб плюй-камней, но он, по сути, кружок для развлечения, а меня не интересовало создание конкурентоспособной команды, — объяснила она. — Гарри помог мне набирать других игроков.
— Эванс поступил в Хогвартс всего три недели назад. Как он мог знать хоть кого-то?
— Он довольно популярен после той дуэли с Вальбургой, ты не заметил? — Она хлопнула ресницами. — Странно, ты должен был. Ты же очень интересовался им, я заметила. Почти одержим им.
— Я не одержим, — сказал Том, ощетинившись.
— Хорошо, не одержим, — сказала Принц, пожав плечами. — Ну, если что, ты знаешь, что может вызвать у него симпатию?
Вопреки своим слова, Том заинтересованно наклонился.
— Что?
— Плюй-камни!
— Плюй-камни, — повторил Том. — Ты издеваешься?
— Я совершенно серьезно. Эванс пообещал, что поможет мне натренировать команду, так что он будет приходить на встречи. Я даже пытаюсь убедить его стать со-президентом. Если ты произведешь на него впечатление… — Ее голос многозначительно затих.
Присоединиться к команде по плюй-камням, чтобы стать ближе к Эвансу. Как возмутительно. Он никогда не опустится до такого.
— Я подумаю об этом, — будто со стороны услышал свой собственный голос Том и провел остаток дня, пытаясь избавиться от образа самодовольного лица Принц.
Не получив никакой полезной информации от девчонки, Том направил свои силы на Рубеуса Хагрида. Хотя он был едва ли заинтересован в дружбе с ним, он предусмотрительно защищал Хагрида от школьных хулиганов символическое количество раз. Лояльность полувеликанов может сыграть важную роль в создании союзов с великанами в будущем.
Он наткнулся на Хагрида, который сидел на тыквенной грядке за хижиной Огга и вязал розовый джемпер. Хагрид был так поглощен своим занятием, что не замечал присутствия Тома, пока его тень не упала на него. Тогда он подпрыгнул и чуть не проткнул Тома своими огромными спицами.
— О, привет, Риддл. — Хагрид хохотнул. — Чуть, того, глаз тебе вот не выколол.
— Привет, Рубеус, — сказал Том, держась на некотором расстоянии от спиц, и сел на землю. — Что делаешь?
— Свитер для Огга. Хо’шь посмотреть?
Хагрид поднял свитер, и Том сделал вид, что восхищается им, хотя и не мог представить, чтобы престарелый лесничий не выглядел нелепо в цвете фуксии.
— Очень аккуратные петли. Я впечатлен.
Когда Хагрид надулся от гордости, Том продолжил:
— Знаешь, мы давно не разговаривали.
— Ты… эээ… хороший парень и все такое, Риддл, но мы, того, никогда не разговариваем.
— Ты преувеличиваешь, — сказал Том, пытаясь казаться обиженным. — Я всегда заботился о твоем благополучии. Я сделал выговор Вальбурге за то происшествие.
Хагрид моргнул.
— Это, типа, мило.
— Расскажи мне, как у тебя обстоят дела. Например, я заметил, что ты проводишь много времени с новым переводным студентом.
Хагрида отвел взгляд, впервые проявляя недоверие.
— Я, того, не должен говорить с тобой о Гарри.
— Почему? Эванс так сказал?
Хагрид сосредоточенно возился со спицами, тем самым явно отвечая на вопрос. Вместо того, чтобы впасть в ярость, Том был польщен тем, что Эванс говорил о нем с Хагридом. Он знал, что Эванс должен был когда-нибудь оступиться.
Том изобразил привычную улыбку.
— Мы с Эвансом не очень хорошо познакомились, но я не причиню ему вреда. На самом деле, я нахожу его довольно… замечательным. — Он сделал паузу. — Что еще он сказал обо мне? Ты не предашь его, сказав мне, Рубеус. Я хочу все исправить.
Внутри Хагрида, видимо, происходила нешуточная борьба.
— Он говорит, что тебе нельзя доверять, — сказал он наконец.
— Почему?
— Он не сказал.
Том поддерживал зрительный контакт, осторожно вскрывая сознание Хагрида. Кровь великанов в нем затрудняла чтение его мыслей, но Тому удалось различить нечеткие образы, которые сливались в воспоминания. Хагрид и Эванс вместе учатся в общей гостиной, Хагрид и Эванс пробираются в Запретный лес, Хагрид ведет Эванса в подземелья, чтобы показать ему картонную коробку…
И, подождите, это был акромантул? Где, черт возьми, Хагрид нашел акромантула?
Том пометил себе этот факт, чувствуя, что это пригодится.
Хотя Хагрид и не обратил внимания на ментальное вторжение, он смотрел на него с закушенной от волнения губой.
— Все норм, Риддл?
— Зови меня Томом, мы знаем друг друга достаточно давно.
— О, спасибо… Том.
— Я рад, что мы смогли поболтать, Рубеус, — сказал Том. — Кстати, до меня доходили слухи о беспорядках в подземельях. Некоторые говорят, что видели гигантского паука. Ты случаем ничего не знаешь об этом?
Хагрид крепко сжал свой свитер.
— Нет, — сказал он неубедительно, и Том воспользовался возможностью, чтобы вытащить из его памяти еще одно воспоминание.
Довольно компрометирующее воспоминание, как оказалось.
— Ты должен отпустить его в лес, иначе он кого-нибудь поранит, — говорил Эванс.
Хагрид же умолял:
— Не сейчас, он слишком молод, чтобы оставить мамочку. Еще неск’лько недель.
Теперь Том был почти уверен, что Хагрид и Эванс замышляют что-то незаконное с участием акромантула. По крайней мере, в будущем это может быть полезным рычагом влияния.
Ничем себя не выдав, Том встал, попрощался с Хагридом и вернулся в замок, чувствуя себя полностью удовлетворенным после отлично проведенного допроса.
Следующий прорыв произошел после занятий в пятницу. Абраксас хотел продемонстрировать свой новейший Чистомет, поэтому притащил своих соседей на поле для квиддича, пообещав после этого поделиться только что доставленными десертами из Малфой-мэнора.
Изначально Том планировал остаться там на необходимые для соблюдения приличий десять минут, прежде чем уйти ради более продуктивных занятий. Как оказалось, у кого-то возникло такое же желание, как у Абраксаса. Том сразу узнал гибкую фигуру Эванса, безупречно выполняющего сложные развороты и ныряния на расшатанной школьной метле.
Он выглядел хорошо. Действительно хорошо. Захватывающе, потрясающе хорошо. Том никогда не был фанатом квиддича, но Эванс излучал такое удовольствие от полета, такую свободу и уверенность, как будто все возможности мира были у него под рукой.
Том не мог отвести взгляд.
Тем временем Абраксас выглядел совершенно разъяренным.
— Довольно профессионально летает, — с ухмылкой заметил Орион. — У него неплохие задатки ловца, вам не кажется?
— Определенно ловец, и при том отличный, — согласился Итан, никогда не упускающий возможности подразнить Абраксаса. — Представьте, если бы он играл за Гриффиндор. У Слизерина не было бы шансов получить Кубок.
— У меня есть идея, — весело сказал Орион. — Почему бы вам двоим не потренироваться вместе, Абраксас?
— Ни за что, — отрезал Абраксас. — У некоторых действительно есть средства, чтобы купить нормальные метлы. Он не сможет угнаться за мной. Кроме того, я передумал. Погода сегодня не располагает к полетам.
— Правда, что ли? — весело сказал Итан. — Кажется, Эванс идеально справляется даже с этой метлой. Может быть, он сможет научить тебя чему-нибудь.
Абраксас покраснел, а Орион и Итан захихикали.
— Ну, если ты не собираешься лететь, — сказал Орион, — мы можем вернуться. Мы ведь по-прежнему получим сладости, верно?
Абраксас хмыкнул в знак согласия. Когда трое рыцарей направились к поляне, Том задержался. Наверняка Эванс уже заметил его. Было бы это совсем очевидно, если бы Том начал разговор сразу после тренировки?
— Мой Лорд? — Абраксас развернулся. — Вы идете с нами?
Том наклонил голову и засунул руки в карманы.
— Чуть позже. Ты иди вперед.
Абраксас взглянул на Эванса, потом снова на Тома.
— Вам не следует оставаться наедине с Эвансом, потому что, если вы вспомните собранную мной информацию…
— Какую информацию? На прошлой неделе я просил тебя исследовать связь Эванса и Поттеров, и единственной ценной вещью, которую ты мне принес в этом жалком досье, было расписание занятий Мелинды.
Абраксас склонил голову.
— Уверяю вас, я все еще работаю над… обновлениями, но я имел в виду свою изначальную информацию.
Когда Том не отреагировал, он добавил:
— То, что я сказал вам после гриффиндорской вечеринки. Вы… помните?
— Очевидно, я помню. — Неужели Абраксас сомневался помимо его навыков в поцелуях еще и в его памяти?
— Я знаю, что иногда мой почерк трудно разобрать.
— Он действительно ужасен, но расшифровать твои каракули едва ли труднее, чем древние письмена.
— Он сказал, что хочет вас…
Эванс нырнул, из-за чего Абраксас уронил метлу и споткнулся. Когда Эванс вышел из пике, он встретился взглядом с Томом. Он был взлохмачен, однако странным образом раскрасневшиеся щеки и влажные от пота, прилипшие ко лбу волосы были ему к лицу.
Том одарил его обаятельной улыбкой.
Эванс убрал одну руку с метлы, показал грубый жест и дернул метлу обратно вверх, стремясь максимально увеличить дистанцию между собой и слизеринцами.
Том больше не беспокоился. Было ясно, что сейчас происходит. Эванса он определенно привлекал, но он признался Абраксасу под влиянием огневиски и Капель Правдивости. Он либо не помнил признания, либо не чувствовал себя достойным Тома. В результате он изо всех сил старался скрыть эти чувства.
Ну, Том мог бы положить конец этим… бедам.
— С вами все в порядке, мой Лорд? — Абраксас задохнулся. — Это было очень близко к…
— Я в порядке.
— Он представляет угрозу.
Том скрестил руки. Да, Эванс был очень опасен, с нежностью подумал он. Возможно, он планировал поцеловать Тома, находясь в воздухе, а Абраксас ему помешал. Кто знал, что Эванс попытается сделать дальше? Игра действительно становилась захватывающей.
— Пойдем, вернемся, а то Орион и Лукреция быстро расправятся с шоколадным муссом твоей мамы.
Абраксас послушно последовал за ним. Ветреный и никогда не умеющий поддерживать разговор на серьезные темы, он начал болтать о попытках Малфоев выслужиться перед Гриндевальдом.
— Просто подождите, пока Друэлла увидит корзину с фруктами, которую прислала ему мать! Каждый фрукт стоит тысячу галеонов.
Том отключился от его болтовни. Его мысли были сосредоточены на странных отношениях между ним и Эвансом. Тот последний взгляд, которым они обменялись прямо перед тем, как Эванс вышел из пике, просто обжигал напряжением и тоской.
Том делал успехи. Вскоре Эванс сдастся и откажется от этой игры в кошки-мышки.
Он был (почти) уверен в этом.
