Game On, Your Move - Игра началась, твой ход

Это должно быть розыгрышем, ужасным розыгрышем. Как смеет кто-то издеваться над ним. Скрывая свое внутреннее смятение, Том отложил «Ежедневный пророк» и оглядел стол – образец абсолютно обыденной сцены завтрака. Он начал сканировать мысли слизеринцев, установив с некоторыми зрительный контакт. Почему Том так странно реагирует на шишуг… Воскресные утренние булочки всегда самые вкусные… уроки начинаются завтра, надо сделать домашнее задание вечером… наконец-то еще одни выходные в Хогсмиде… моему платью с перьями лучше бы быть идеальным… Нет ни ликования, ни скрытого злого умысла, ни явной вины. Том отвернулся от Друэллы, и его сердце бешено колотилось. Если только все в совершенстве не овладели окклюменцией, что было бы полным абсурдом, Том мог сделать лишь один вывод: он каким-то образом заново переживает вчерашний день. Но как? Почему? Том бросил завтрак и поспешил в библиотеку. Чувство дежавю усилилось. Те же студенты сидели в тех же креслах, мадам Ренфрю просматривала тот же литературный каталог, а книги по магии времени лежали именно там, где он их нашел вчера. Том снова отнес все к своему столу и на этот раз просмотрел их более тщательно. После долгого изучения и переходов с одной книги на другую по данным в них же ссылкам он придумал три возможных объяснения того, что могло произойти. Первое – путешествие во времени. Несмотря на строгое регулирование со стороны Министерства, контролируемые путешествия в прошлое были хорошо изучены и задокументированы. На данным момент рекорд держал восточноафриканский колдун, вернувшийся на месяц назад, так что попасть во вчерашний день было вполне возможно. Однако путешествие во времени предполагает наличие в этом дне прошлой версии Тома, чего, конечно, не было. Нет, не путешествие во времени. Второе – замедление времени. Время можно было растянуть, чтобы оно текло медленнее, хотя эффект был бы локальным. Например, в Хорватии создали экспериментальную камеру, где время текло в три раза медленнее. Ее использовали для изучения роста редких растений. Однако сейчас проблема была не в том, что время текло слишком медленно; дело было в том, что целый кусок времени был потерян вообще. Нет, и не замедление времени. Наконец, временная петля. Определенный отрезок времени можно было повторять до тошноты. Как и в случае замедления времени, эффект был локальным, однако здесь все замыкалось вокруг одного человека, а не места. Этот человек будет постоянно переживать один и тот же период времени, осознавая все случившееся, в то время как все остальные будут лишаться своих воспоминаний в каждом повторении. Что ж, это казалось верным направлением: временная петля хорошо соответствовала ситуации; Том заново переживал воскресенье, в то время как все остальные понятия не имели, что этот день уже был. К сожалению, временные петли встречались крайне редко, поэтому ни в одном из текстов не было убедительных доказательств того, как они создавались и завершались. Преобладающая теория заключалась в том, что каждый временной цикл замыкался на определённом условии и заканчивался, как только оно выполнялось. Правда, эти условия могли быть чем угодно. Ситуация не становилась лучше, учитывая, что Том не знал, как создалась эта петля. Также не помогало, что большинство задокументированных случаев временных петель были едва ли более правдоподобными, чем городские легенды. Том смог найти только один случай, подтвержденный свидетельствами очевидцев и первоисточников, — случай с англичанином в пятнадцатом веке, которого должны были обезглавить за измену, и который заново проживал час до своей казни до тех пор, пока не был готов принять смерть. (Что, по мнению Тома, было нелепо. Если у этого предполагаемого волшебника было столько времени и таланта, не должен ли он был попытаться избежать казни или сбежать?) Перечитав свою стопку книг, Том вернулся в Запретную Секцию, чтобы найти другую литературу. Однако он ничего не нашел, так как полки раздела времени были пусты. — Мадам Ренфрю, могу я задать вопрос? — сказал он, подходя к библиотекарю с улыбкой, которая лучше всего подчеркивала ямочки на щеках. — Конечно, — сказала она, поднимая взгляд от своего каталога. — Чем я могу вам помочь, мистер Риддл? — Я занимаюсь исследованием истории маховиков времени и других подобных устройств. Некоторые книги, которые меня интересуют, похоже, забрали. — Ах, да. — Мадам Ренфрю сдвинула очки на нос. — Совсем недавно другой студент интересовался этой же темой… Том кивнул, стараясь поддерживать зрительный контакт. Разум библиотекаря был организован как мини-библиотека с ментальными карточками. Он прошел по проходам, изучая студентов, которые недавно брали книги, и наткнулся на изображение Гарри Эванса. «Странный, но вежливый мальчик», думала мадам Ренфрю. «Альбус любит его. Посещает библиотеку во время занятий». Ну конечно здесь не могло обойтись без Эванса, с его пренебрежением к правилам и одержимостью Запретной секцией. Пока он не появился из ниоткуда, жизнь Тома была нормальной. Том перенаправил свою магию, чтобы лучше увидеть книги в руках Эванса, на случай если они окажутся полезными. «Антология Магии Времени»; он читал другое издание книги и нашел его слишком академическим. «Утраченные обряды Кайроса»; автор был известен своими открытиями в области путешествий во времени, но не в других областях магии времени. «Истории прошлого: погружение ведьмы в эпоху Древнего Рима»; это больше походило на дешевые романы, любимые миссис Коул, чем на научный текст. Хм, «Многообразие форм Магии Времени»; эта книга выглядела знакомо. Разве Эванс не читал ее, когда они впервые встретились? Судя по переплету и толщине книги, она могла быть той самой взрывающейся книгой. — … но я могу сообщить вам, как только книги снова будут доступны, вероятно, в начале-середине следующей недели. Том выскользнул из головы мадам Ренфрю и изобразил благодарное выражение лица. — Это было бы здорово, спасибо, — сказал он, хотя ждать, пока Эванс вернет книги, было бессмысленно. Неважно. Этот разговор помог выявить весьма вероятного виновника его затруднительного положения. Том решительно вышел из библиотеки. Он собирался остановить Эванса, будь тот хоть шпионом, бастардом Поттеров или подающим надежды волшебником времени. Том понятия не имел, почему Эванс создал временную петлю или как он предполагал выбраться из нее, но это была единственная игра, в которой он не собирался участвовать. *** Том не был знаком с расписанием Эванса в выходные, но, к счастью, он точно знал, где его ждать. — Эй, Гарри! — крикнула Принц с лужайки. — Присоединяйся! — Может, позже! Эванс и Хагрид снова медленно шли к тыквенной грядке. Тому не потребовалось много времени, чтобы оказаться достаточно близко для подслушивания, а благодаря слоняющимся вокруг студентам гриффиндорцы не заметили нового компаньона. До Тома доносились приносимые весенним ветерком обрывки их фраз. — Даж’ не знаю, — сказал Хагрид, сминая в огромных руках свой розовый свитер. — Я, эт, думаю, что еще слишком рано. Ты ж обещал, что я могу подержать малыша еще неделю. — Это было раньше, — сказал Эванс. Его манера речи была странно бесцветной, как будто он рассеянно что-то обдумывал. — Кое-кто в школе знает об Арагоге, и это навлечет на тебя неприятности. — Но… — Это и для блага Арагога. Как ты думаешь, что сделают учителя, когда узнают? Хагрид поник. — Он еще такой маленький… Эванс потянулся, чтобы сжать плечо друга. — Я же говорил тебе, с Арагогом все будет в порядке, — сказал он, смягчаясь. — Он вырастет большим и грозным и будет терроризировать лес со своими детьми. И внуками, и правнуками. Хагрид восхитился этим. — Ты обещаешь? — Обещаю, — твердо сказал Эванс. — Так, сегодня вечером… Поглощенный подслушиванием, Том случайно хрустнул упавшими ветками. Эванс обернулся, его зеленые глаза настороженно сузились. — Ты не мог бы хоть раз не подслушать, Риддл? Мы пытаемся поговорить наедине. — Гарри! — в ужасе сказал Хагрид. Он дернул Эванса за рукав, но его руку стряхнули. — Привет, Рубеус, прекрасный день, не так ли? — сказал Том, дружелюбно улыбнувшись ему. — Эванс, если у тебя есть минутка, я хотел бы поговорить. — Ты можешь поговорить со мной здесь, раз уж не соблюдаешь чужую приватность. Эванс крепко сжимал челюсти, явно не собираясь двигаться с места. Том обдумал все варианты и решил, что не хочет устраивать сцену. — Хорошо, я хочу поговорить с тобой о вчерашнем дне, — сказал он, пытаясь говорить расплывчато. Эванс только пожал плечами. — Ты имеешь в виду о том, что позволяешь издеваться над учениками? Тебе следует поговорить об этом с профессором, а не со мной. — Это не все, что произошло, — спокойно сказал Том. Эванс сделал несколько шагов вперед, оставив Хагрида вне пределов слышимости. — Что ты имеешь в виду? Эванс специально был таким тупым? Его замешательство казалось искренним. Удерживая его сердитый взгляд, Том осторожно дотронулся до поверхности его разума. Раздражение, подозрение, беспокойство за Хагрида… Пока ничего предосудительного и уж точно ничего, что указывало бы на его осознание того, что сегодняшний день уже произошел. Том попытался пойти глубже и, к своему удивлению, наткнулся на окклюментный щит. Он проверил его крепость легким толчком. Пусть щит был и не очень сильным, он бы предупредил Эванса о вторжении. Ладно, тогда ему нужно было спровоцировать Эванса. — Как прошла прогулка в лесу? — спросил Том. — Там довольно опасно ночью, не так ли? В мгновение ока Эванс уже держал свою палочку, но не поднимал ее. — Не искушай меня, Риддл. — По-моему, я этого не заслужил. Знаешь, у нас может быть цивилизованный разговор, Гарри. Лицо Эванса исказилось, но его щит остался на месте. Он сделал еще один шаг вперед. — Насколько я помню, — сказал он тихим голосом, — я совершенно ясно изложил свою позицию. Не связывайся ни со мной, ни с моими друзьями. — До тех пор, пока ты не нарушаешь правила, — сказал Том. — Не стоит повторять ту же ошибку. Эванс вздрогнул от того, как Том употребил слово «повторять», и как раз в тот момент, когда Том попытался погрузиться в его мысли, Хагрид бросился к своему другу. — Гарри ниче не делал! — воскликнул он, выбрасывая руку как щит. — Эт’ была моя вина. Он мне только помогает! — Хагрид, все в порядке, — сказал Эванс, не отрывая взгляда от Тома. Его глаза были широко раскрыты, он почти не моргал. — Никто из нас ни в чем не виноват. — Но Риддл сказал… — Риддл состоит из драконьего навоза. Ты не сделал ничего плохого. Хагрид, нахмурившись, смотрел на них двоих, но мудро опустил руку и замолчал. На всякий случай Том просмотрел его мысли. Как и ожидалось, Хагрида беспокоил только его акромантул и защита Эванса, он ничего не знал о петле времени. Слава Салазару, Том не хотел бы оказаться с ним в ловушке. — Это все, Риддл? — сказал Эванс. — Если ты не против, Хагрид хотел показать мне свои новые тыквы. Том сомневался. Он хотел продолжить просматривать Эванса — он делал успехи, — но проходившие мимо студенты уже начали на них таращиться. Их троица действительно выглядели довольно заметно, учитывая виноватое лицо Хагрида и выхватившего палочку Эванса, а внимание было нежелательным. — Конечно, — сказал он, снова улыбаясь. — Не буду вас задерживать. Было здорово поговорить с вами обоими, — добавил он для свидетелей. Эванс фыркнул. — Давай, Хагрид, пошли. И да, Риддл… — Дыхание Эванса теплым шлейфом касалось его уха, и Том с трудом подавил дрожь. — Помни, что я сказал. Я не слишком беспокоюсь, что меня могут исключить. Надеюсь, мы друг друга поняли. С этой последней угрозой Эванс начал подталкивать Хагрида к домику Огга, при этом Хагрид все время извиняюще оглядывался через плечо. Том продолжал вежливо улыбаться, пока Эванс и Хагрид не исчезли, а любопытная толпа не рассосалась. Затем он сбросил любезное выражение лица и нахмурился. Что ж, у него было недостаточно доказательств. С одной стороны, Эванс отклонился от маршрута своих «вчерашних» действий, не говоря уже о том, что резко отреагировал на упоминание Томом леса и повторения ошибок. Это было подозрительно. С другой стороны, это Том спровоцировал всю конфронтацию, поэтому он, по сути, вынудил Эванса пойти не по сценарию. Кроме того, если бы Эванс действительно уловил намеки Тома, он мог бы показать, что знает, что сегодняшнее «вчера» отличается от вчерашнего «вчера». Но опять же, может быть, Эванс специально прикидывался тупым, просто назло. Это было бы совершенно в его духе. Том застонал. Эта логическая чехарда может долго продолжаться. Работа с таким вспыльчивым человеком, как Эванс, всегда становилась сплошной головной болью. Они думают на таких разных волнах, что Тому было трудно читать его даже с Легилименцией. Любую из его реакций можно было списать на неприязнь, недоверие, попытки обмануть или на сочетание всех трех факторов. И даже если Эванс виноват в создании этой петли, есть ли какие-нибудь гарантии, что он знает, как выбраться из нее или что он поможет Тому? Был ли шанс, что Тому придется вечно проживать 30 мая 1943 года? Это была отрезвляющая мысль. Том плюхнулся на траву в своем уголке у озера и раздраженно провел рукой по волосам, разрушив аккуратную прическу. Солнце светило вниз, окруженное знакомыми облаками, а Гигантский кальмар бил своими щупальцами вдалеке, вызывая знакомую рябь волн. Перебрав несколько возможных вариантов действий, он пришел к решению. Если Эванс был ответственен за временную петлю, он должен был рано или поздно ошибиться и выдать себя. Тем временем Том планировал продолжать искать виновника среди других студентов или профессоров — просто на всякий случай. Так или иначе, времени у него было предостаточно. *** К обеду не появилось ни одного потенциального виновника. Мысли всех были ничем не примечательны, и, хотя Том хотел бы узнать, замешан ли Дамблдор, его легилименция не могла сравниться с окклюменцией старшего волшебника. Том, исчерпав все идеи, решил лечь спать пораньше. Если повезет, сегодняшний день — или вчерашний — это всего лишь очень яркий сон, и он менее через двенадцать часов проснется в понедельнике. Перед этим он все-таки сделал две остановки. Сначала в вестибюле, потому что он не отказался от мысли о том, что Эванс знает о временной петле. Если бы Эванс заново переживал свой день, он мог бы выбрать другое время для встречи с Хагридом, чтобы не столкнуться с Вальбургой. А если он появился там в то же время, скорее всего, не участвовал во временной петле. Том разочарованно обнаружил Эванса и Вальбургу на том же месте, и это разочарование было нелогичным – он же не хотел попасть во временную петлю с Гарри Эвансом?.. Он почти решил не вмешиваться, просто чтобы посмотреть, что произойдет, но как только Вальбурга подняла палочку на Эванса, он шагнул вперед, совсем как актер, реагирующий на чью-то реплику. Слова вырвались механически: ложь о Розье; напоминание о том, что танцы начинаются. Как и прежде, Вальбурга успокоилась и ушла, но на этот раз Том не стал разговаривать с Эвансом, а вместо этого пожелал ему спокойной ночи. Ему показалось, что он уловил намек на разочарование на лице Эванса, но это могло быть просто принятием желаемого за действительное. Затем Том направился в ванную старост, потому что ванна с пеной после вдвойне долгого дня была очень кстати. Преимущество повторения этого дня заключалось в том, что Том попробовал разную воду для ванны и мыльные пузыри. Как оказалось, ему больше нравилась вода для ванн с запахом жасмина. Свет свечей в люстре над головой мерцал, и русалка хихикала, прикрывая глаза рукой. Уютно устроившись в теплой ванне, Том заснул. *** Когда Том проснулся, он снова был в своей постели, а понедельник еще не наступил. В очередной раз он споткнулся о плюй-камень Принц — как эти штуки вообще могут быть раскиданы везде?! — и терпеливо выслушал очередную хвалебную речь в честь нового набора плюй-камней ограниченного тиража. По крайней мере, на этот раз у нее не было возможности обвинить его в помешанности на контроле. Ладно. Новый план. Том собирался украсть взрывающуюся книгу Эванса. По правде говоря, он не был уверен, что это поможет, учитывая, что ни одна из других библиотечных книг не помогла, но он рассудил, что это не повредит. Если что-то в книге вызвало временную петлю, что-то в книге также могло положить конец временной петле. Во всяком случае, был такой шанс. Неплохим подспорьем могла быть возможность проникнуть в спальню семикурсников: старост Гриффиндора обычно не волновали посетители с других факультетов, а многие из старших должны были присутствовать на балу. Но, самое главное, Эванс будет занят переносом акромантула в лес, что также означает, что он вряд ли потащит с собой такую темпераментную и тяжелую книгу. Не то чтобы Тому грозили реальные последствия в случае его поимки – раз уже петля перезапустится – но всегда лучше перестраховаться. День прошел как в тумане. Завтрак и обед были быстрыми, так как Том не мог вынести столько болтовни о павлиньих перьях и шишугах. Остальное время он оставался в библиотеке, чередуя неуверенные, краткие исследования крестражей с фанатичным поиском информации о временных петлях. Ни то, ни другое не было особенно продуктивным. После ужина Том отправился в Гриффиндорскую башню. После нескольких милых фраз Полной Даме о поклонниках ее портрета, Мелинда, с бигудями на волосах, выглянула из-за портрета. — Ты искал меня, Том? — Да. Абраксас кое-что оставил здесь и попросил меня принести это ему. Мелинда вздрогнула при упоминании своего бывшего. — Что он оставил? — Книга из его семейной библиотеки. Он одолжил ее Гарри Эвансу, но должен забрать ее сегодня вечером. — Книга? — повторила она, подняв брови. Известно, что Абраксас не был любителем чтения. — Да, для классного проекта. Он прислал мне записку. Видишь? Том протянул сложенный лист пергамента, и она прищурилась. — Это каракули. — Ну, ты же знаешь почерк Абраксаса, — сказал Том, добавив для выразительности многострадальный вздох. На самом деле он просто нарисовал что-то на каком-то пергаменте с гербом Малфоев, но, честно говоря, результат не слишком отличался от настоящей записки Абраксаса. Мелинда закусила губу. — Дело не в том, что я не хочу помочь. Просто сейчас не лучшее время. Гарри нет в башне, а я готовлюсь. — Для бала, да. Золотой тебе, кстати, очень идет. — Смешно, как чистокровные пытались готовиться для своего глупого политического бала. — Я могу зайти внутрь и взять ее сам. Я быстро, и мы оба знаем, что Прюэтт не возражает против гостей из Слизерина. Он очаровательно подмигнул ей, и она вздохнула. — Хорошо, но побыстрее. Выйдешь сам, если не успеешь к моему уходу на бал. Том поблагодарил ее и зашел в гостиную. Это был первый раз, когда он увидел гриффиндорскую башню изнутри. Как и ожидалось, все было украшено ярко-красным и золотым, без элегантности зеленого и серебряного, хотя Том должен был признать, что завидует открытому виду из окна, которым наслаждались гриффиндорцы. Большая часть общей комнаты болтала между собой, торопясь закончить домашнюю работу или готовясь к перемещению портключом в поместье Малфоев. Те немногие, кто заметил присутствие Тома, быстро успокоились благодаря его значку старосты. Поскольку Прюэтт и Шафик уходили на бал, а Лонгботтом помогал нескольким первокурсникам с гербологией у камина, спальня семикурсников была пуста. Том поморщился от беспорядка: грязные носки на полу, смятые простыни на кровати и недоеденная пища на подоконнике. Он легко нашел кровать Эванса, потому что около нее стоял самый потрепанный сундук. Когда он подошел, его охватило любопытство. Это была его возможность наконец заглянуть в тайны Эванса. На время забыв о первоначальной цели визита, он порылся в чемодане, чтобы посмотреть, что Эванс хранит внутри. Помимо огромной стопки книг, он нашел странный набор безделушек. Разбитый осколок от зеркала. Пустые флаконы для зелий. Потрепанная и необъятная маггловская одежда. И две половинки сломанной палочки. Том залез внутрь и коснулся палочки. Остролист с сердцевиной из пера феникса, если он не ошибался, и сильно отличается от палочки из боярышника, которую носил Эванс. Как ни странно, эта палочка загудела при касании, и его собственная палочка в ответ задрожала. Он отдернул руку, растерянный. Такого никогда не случалось ни с одной из палочек его Рыцарей. Затем он обратил свое внимание на книги. Большинство из них были подержанными учебниками — Поттеры поскупились на своего бастарда? — но в самом низу стопки Том нашел то, что искал. «Многообразие форм Магии Времени», корешок и обложка все еще помяты от инцидента в туалете. Том вернулся в гостиную с книгой в школьной сумке. Мелинда и большинство приглашенных на бал уже ушли, поэтому он сдержанно выбрался из общежития. Прежде чем он успел вздохнуть с облегчением, кто-то врезался в него: Эванс, которого не сопровождал Хагрид и который не выглядел только что вернувшимся из Запретного леса. Однако он бежал откуда-то, судя по его тяжелому дыханию и каплям пота на висках. Они синхронно моргнули. Эванс оправился первым. — Что ты делаешь в башне Гриффиндора? — спросил он. — Забрал кое-что для Абраксаса, — ответил Том. Эта встреча была неудачной, конечно, но к тому времени, как Эванс заметит кражу, будет уже слишком поздно, а до перезагрузки петли в любом случае оставалось всего несколько часов. — Понятно, — сказал Эванс и, к удивлению Тома, больше ничего не сказал. Как и раньше, он казался рассеянным. Его глаза скользнули по стенам, словно что-то выискивая, прежде чем вернуться к Тому. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, однако остановился и слегка покачал головой. — Тогда спокойной ночи. Том прочистил горло. — Спокойной ночи. Эванс отошел в сторону, чтобы пропустить Тома. Том чувствовал его взгляд, пока не завернул за угол. *** «Многообразие форм Магии Времени» оказалась достойным чтением. Как следует из названия, книга рассказывала о манипулировании временем, особенно о более сложной магии, которая изменяла временные линии в разные формы, включая временные петли. Интересно, что в этой книге предполагалось, что, в отличие от других форм магии времени, временные петли приводились в действие эмоциями, то есть вызывались желанием заклинателя. Исполнение этого желания, продолжала книга, завершит временную петлю и позволит пострадавшим волшебникам уйти. Желание чего? У Тома были свои собственные желания, но большинство из них были либо мимолетными прихотями, такими как поцелуи с Эвансом, либо требовали долгосрочных вложений, таких как захват волшебной Британии. Ничего из этого не подходило для запуска временных петель. И вообще, как желания могут создать что-то столь мощное, как временные петли? Это звучало как чепуха, которую мог бы придумать Дамблдор. «Что за бред», — подумал Том, откладывая книгу и выключая свет. Серьезно, желания? Что ж, завтра будет еще одно сегодня, а к тому времени он придумает новый план. *** Следующее утро должно было стать еще одним непродуктивным воскресеньем, хотя Тому впервые удалось не споткнуться о плюй-камень. Он вышел из гостиной, слишком занятый планированием дня, чтобы заметить посетителя. Затем он замер. Эванс ждал его снаружи. — Доброе утро, Риддл, — сказал он. Его руки были скрещены, а улыбка лишена юмора. — Нам нужно поговорить.