Game On, Your Move - Игра началась, твой ход

— Ты Поттер, — сказал Том. — Настоящий Поттер. — Уверен, Вальбурга будет очень разочарована тем, что я не бастард, — сухо сказал Поттер. — Если ты не бастард, почему так не хочешь встретиться с Карлусом? Будь у него такая возможность – какой-нибудь могущественный родственник со стороны Слизерина, – Том определенно использовал бы его любым возможным способом. Поттер нахмурился. — Не уверен, что это важно. — Должна быть причина, по которой ты включил Поттеров в клятву, — отметил Том. — Ты обещал честно отвечать на мои вопросы, и мне казалось, что гриффиндорец выполняет свою часть сделки. Очевидная игра на гриффиндорской гордости Поттера сработала. Поттер задумался. — Дело в том, что я даже не знаю, с чего начать. Просто так много… — Он прикусил нижнюю губу. — Профессор, не могли бы мы одолжить ваш Омут памяти? Думаю, будет проще, если я покажу Риддлу. Том едва не загорелся от этого предложения. Омут памяти был настолько превосходной идеей, что Том не понимал, как не додумался до этого сам. Увидеть воспоминания Поттера воочию было бы гораздо интереснее и информативнее, чем узнать все через длинную череду вопросов и ответов. Дамблдор и Поттер спрятались под пузырем Конфиденциальных чар у Омута памяти. У Дамблдора, судя по его движениям, были опасения по поводу этой идеи. Они продолжали спорить, видимо, о том, какими воспоминаниями стоит делиться. Том нервно барабанил пальцами по подлокотникам кресла. Если бы он знал, что это займет так много времени, он бы принес книгу. Или еду; завтрак был больше часа назад. Наконец Конфиденциальные чары пали. — Все готово, — сказал Поттер. Он оторвался от Омута памяти, в которую скинул последнюю нить воспоминаний. — Хочешь начать? — Да, — быстро сказал Том, встав. — Можете не торопиться, — сказал Дамблдор, добавляя затем с оттенком предостережения, — Мы с мистером Поттером будем внимательно следить за вашим движением по воспоминаниям. Том склонился над Омутом памяти. Серебристая жидкость внутри закружилась, маня его ближе. — Что я должен…? — Просто иди внутрь, — сказал Поттер. — Воспоминания сами тебя поведут. Том нырнул. *** Хотя Том понимал концепцию Омута памяти, он никогда им не пользовался. В отличие от Легилименции, он чувствовал потерю контроля, что ощущалось как свободное падение с неба в неизвестном направлении. В конце концов он приземлился на твердую поверхность, и вихрь ветра вокруг него превратился в знакомый голос, очень серьезно говорящий: — Наверное, начну я… с человека одного — Нет, поверить не могу, что ты про него не знаешь, — его в нашем мире все знают… Том оглядел свое новое окружение. Он находился в полуразрушенной лачуге посреди моря, воздух был пропитан запахом вареных сосисок и тухлой морской воды. Хагрид и Поттер сидели и разговаривали на диване, а трое магглов съежились на некотором расстоянии, глядя на них со смесью злобы и страха. Найдя магглов недостойными внимания, Том повернулся к Хагриду и Поттеру. Что-то в них было не так, и потребовалось время, чтобы понять, почему. Хагрид выглядел как минимум на три-четыре десятка лет старше, большая часть его лица была скрыта за большой бородой с проседью, в то время как Поттер выглядел гораздо моложе: щеки по-детски круглые, тени под глазами намного меньше. Чувство моды, судя по безразмерной рубашке и склеенных скотчем очках, было, однако, даже хуже, чем сейчас. — Волдеморт. — Том напрягся и подкрался ближе. — В общем, этот волшебник лет так… э-э… двадцать назад начал себе приспешников искать. И нашел ведь. Одни пошли за ним, потому что испугались, другие подумали, что он властью с ними поделится. А власть у него была ого-го, и чем дальше, тем больше ее становилось… Должно быть, Хагрид говорил о Томе; вряд ли существовал еще один Волдеморт. — Побеждал он, понимаешь. Нет, с ним, конечно, боролись, а он противников убивал. Ужасной смертью они умирали. Даже мест безопасных почти не осталось… разве что Хогвартс, да! Я так думаю, что Дамблдор был единственный, кого Сам-Знаешь-Кто боялся… Том ходил вокруг дивана, мысли его метались. Судя по тому, что говорил Хагрид, Волдеморт начал восхождение к власти двадцать лет назад. Вместе с более старым видом Хагрида и молодым внешним видом Поттера было только одно объяснение, каким бы неправдоподобным оно ни казалось. Поттер был из будущего, будущего, в котором сбылись мечты Тома стать Волдемортом. Хагрид продолжал бубнить, переходя от Волдеморта к родителям Поттера. — Не пойму, правда, чего Сам-Знаешь-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть… Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Темную сторону не пойдут. А потом подумал: может, что их убедит… А может, хотел их… э-э… с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом и… и… — Он сделал паузу, чтобы высморкаться. — Сам-Знаете-Кто их убил. «Из-за тебя мои родители умерли, и я так и не узнал их». — А потом — вот этого вообще никто понять не может — он и тебя попытался убить. Хотел, чтобы следов не осталось, а может, ему просто нравилось людей убивать. Вот и тебя хотел, а не вышло, да! Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу? «Из-за тебя я получил эту хрень, пометившую меня на всю мою жизнь». Обвинения Поттера теперь имели смысл. Том убил его родителей; он пытался убить его в младенчестве, но почему-то не смог. По спине Тома пробежали мурашки. Сама мысль об убийстве никогда не беспокоила его, поскольку любой путь к власти требовал кровопролития, но он никак не ожидал, что таким образом столкнется лицом к лицу с одной из своих будущих жертв. — А что случилось с Вол… извините, с тем Сами-Знаете-Кем? — спросил юный Поттер. — Хороший вопрос, Гарри. Исчез он. Растворился. В ту самую ночь, когда тебя пытался убить. Потому ты и стал еще знаменитее. Я тебе скажу, это самая что ни на есть настоящая загадка… Он все сильнее и сильнее становился и вдруг исчез, и… эта… непонятно почему… С этим последним вопросом голос Хагрида исчез вместе с хижиной. Следующие воспоминания пришли в быстрой последовательности: Подземная комната, где точная копия Тома — вплоть до гордой осанки, завивающейся надо лбом пряди волос и расположения его значка старосты на школьной форме — нависала над потрепанным Поттером. — Волдеморт, — сказал он, и как странно было слышать собственный голос из другого рта, — это мое прошлое, настоящее и будущее. Едва обставленная комната, где женщина в гигантских очках шепнула изумленному Дамблдору: — …Темный Лорд отметит его как равного себе, но у него будет сила, о которой Темный Лорд не знает… и один из них должен умереть от руки другого, ибо ни один не может жить, пока жив другой… Высокая темная фигура возвышалась над умоляющей женщиной со знакомыми зелеными глазами, приказывая ей отойти в сторону. — Только не Гарри, пожалуйста, нет, возьми меня, убей меня вместо него… — закричала она, прикрывая кроватку собой, и ее мир взорвался зеленым светом. Пожилой и растолстевший Гораций Слизнорт в своем кабинете уклоняется от не слишком тонких вопросов Поттера о школьных годах Тома Риддла. Иссохший Дамблдор, говорящий Поттеру: — Он исчез после окончания школы… так глубоко погрузился в Темные Искусства, общался с самыми худшими из нас, претерпел столько опасных магических трансформаций, что, когда он вновь появился как Лорд Волдеморт, он был едва узнаваем… Тому казалось, что он смотрит не более чем монтаж о волшебнике, которым он однажды станет, но этих фрагментов из чужих слов было недостаточно. Он хотел увидеть своими глазами, кем был Лорд Волдеморт. Кабинет Дамблдора сменился на кладбище, заполненное ветхими надгробиями и редкими гробницами. Отблеск света вдалеке привлек внимание Тома. По пути туда он перешагнул через что-то, что оказалось парнем, лежащим на земле и невидящим взглядом уставившимся в темное небо. В нескольких дюймах от его руки лежал какой-то призовой кубок. Не Поттер, с облегчением отметил Том. Он отвел глаза и пошел вперед. Он нашел Поттера привязанным к надгробию: уже старше, но все еще тощего, с кровоточащей рукой и глазами, с ужасом смотрящими на котел, освещающий ночь яркими искрами. Совершался какой-то ритуал. Том заглянул внутрь. Было ли это его воображение, или внутри жидкости что-то было, что-то, похожее на уродливого младенца? Затем искры исчезли, из котла повалил белый дым. Прямо перед его глазами поднялась обнаженная и скелетообразная фигура. — Одень меня, — прошипела она. Неуклюжий однорукий волшебник поспешил выполнить приказ. Когда туман, окутывающий фигуру, рассеялся, обнажив ее лицо, Том отшатнулся и чуть не потерял равновесие в этом мире воспоминаний. Он никогда не видел такого нечеловеческого облика: алые глаза, плоский нос со змеиными прорезями и безволосый череп цвета кости. Даже тело имело ненормальные пропорции, как испорченная и неумело исправленная скульптура. С болезненным восхищением он наблюдал, как фигура создала серебряную руку для своего слуги и призвала группу волшебников в масках на кладбище. Однако только когда фигура начала издевательскую речь в сторону Поттера, его пронзило холодное осознание. Нет. Это невозможно. Эта… подделка не могла быть им, не могла быть Лордом Волдемортом. Что случилось с его волосами? Что случилось с его носом? Даже его голос был другим, таким резким и высоким, разительно отличаясь от прекрасного баритона, который Том выработал в подростковом возрасте. И его внешний вид не был единственным источником отвращения Тома. Было что-то довольно жалкое в этом волшебнике, который когда-то поставил волшебную Британию на колени. Может быть, дело было в том, что на его призыв прибыла едва ли дюжина последователей, в отличие от сотен и тысяч якобы собранных им приспешников. Или в том, что он произнес длинный монолог о своих запутанных планах издеваться над подростком, чтобы скрыть свою неуверенность. Или, возможно, в том, что он пытал Поттера, не смог подчинить Поттера с помощью Империо, а затем настоял на пародии на дуэль, чтобы польстить собственному эго, в то время как было бы эффективнее сразу убить Поттера. Том всегда предполагал, что Лорд Волдеморт будет как Александр Великий или Наполеон в расцвете их сил: прежде всего воин, вдохновляющий всех своей магической доблестью. А это незначительное создание скорее напоминало циркового клоуна. Волдеморт и Поттер начали свою дуэль, и, несмотря ни на что, Поттер выстоял против гораздо более опытного волшебника. Чтобы компенсировать свой ограниченный запас заклинаний и неразвитую еще магию, он исподволь пользовался ловкостью, своими рефлексами и умело использовал окружение. Неудивительно, что его дуэльный стиль был таким впечатляющим. Раньше он буквально сражался за свою жизнь, да еще и несколько раз. Дуэли с Вальбургой и Линусом были детской игрой по сравнению с этим. — Экспеллиармус! — Авада кедавра! Заклинания Поттера и Волдеморта переплелись, создав гигантскую золотую паутину, и под ее сиянием кладбище растворилось… Затем возникла еще одна быстрая последовательность воспоминаний: Атриум Отдела Тайн, где Лорд Волдеморт и Дамблдор вступили в ожесточенную дуэль, закончившуюся давшейся с трудом победой Дамблдора. Небо над ночной Англией, где Волдеморт и Поттер вступили в воздушную битву, в результате чего палочка Поттера поглотила палочку Волдеморта в потоке золотого огня. Голос, эхом пробивающийся сквозь камни Хогвартса: — Отдайте мне Гарри Поттера, и никто не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу нетронутой. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы будете вознаграждены… Даже сквозь эти десятилетия, Том мог услышать раздражение и отчаяние в ультиматуме Волдеморта. Поток воспоминаний снова замедлился: Том оказался на небольшой поляне. Если он правильно понял, он был в Запретном лесу, где Волдеморт и его последователи устроили базу. Было жутко тихо. Последователи Волдеморта казались слишком напуганными, чтобы даже дышать, в то время как сам Темный Лорд смотрел вдаль, его алые глаза горели предвкушением. Шли секунды, потом минуты. Все было по-прежнему, за исключением случайного ветерка и проносившихся мимо существ. Волдеморт сказал с явным разочарованием в тоне: — Кажется, я ошибся… — Нет, — сказал Поттер. Он появился из ниоткуда и, как ни смешно, был один, безоружен, если не считать палочки в руке, которую он даже не поднял для самообороны. Он пришел сдаться, понял Том. Он пришел… умереть. Этот идиот. Триумф прорезал змеиные черты Волдеморта. — Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил. Том понял, что собирается сделать Волдеморт, еще до того, как тот поднял палочку. Том открыл рот в безмолвном крике. — Авада кедавра! Зеленый свет пронзил тело Поттера, и Том падал, падал, падал… А потом он снова оказался в кабинете Дамблдора, сгорбившись над Омутом памяти и задыхаясь. *** Тому потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Когда он наконец поднял голову, Поттер и Дамблдор смотрели на него. Его глаза метнулись ко лбу Поттера, к шраму в виде молнии, едва видневшемуся из-под челки. Его пальцы чесались прикоснуться к шраму, прикоснуться к Поттеру и проверить, настоящий ли он. — Э-э, Риддл? — осторожно сказал Поттер. — С тобой все... — Ты умер! — выпалил Том. Поттер потер затылок. — Ну, да, но не совсем. — Но я убил тебя. Я видел. — Эти слова оставили неприятный привкус на языке Тома, совсем как каша в столовой приюта. — Как ты выжил? Как оказался здесь? — Эм, это немного сложно, и я сам не совсем понимаю. — Расскажи мне. — Ну после того, как ты, э-э, убил меня, я каким-то образом оказался в… неопределённости. Это как место между жизнью и смертью, и у каждого свое видение. Мой выглядит как вокзал Кингс-Кросс. Как предсказуемо банально. Если Том когда-нибудь окажется в неопределенности (не дай Салазар), он позаботится о том, чтобы его место оказалось роскошнее поместья Малфоев и замка Розье. — В любом случае, — продолжил Поттер, — мой Дамблдор, который умер, был там. Мы встретились, уладили некоторые разногласия, и он весьма убежденно заявил, что на самом деле я не умер, и у меня есть два выхода. Я мог бы отправиться в загробную жизнь или продолжать сражаться с Волдемортом. Том наклонился вперед. — И…? — И я сел не на тот поезд. — Какое это вообще имеет отношение к ситуации? — Это вокзал, — терпеливо сказал Поттер. — Дамблдор сказал какую-то очередную непонятную чепуху о принятии решений и посадке в поезд. Я знал, что хочу вернуться и сразиться с Волдемортом. Пришел поезд, я сел в него, а вместо леса оказался здесь. — Насколько тупым нужно быть, чтобы сесть не на тот поезд? — спросил Том. — Конечно, черт возьми, я могу сесть не на тот поезд, — огрызнулся Поттер. — Думаешь, у поездов в неопределённости есть таблички? Эй, этот идет в Лес-Где-Ты-Можешь-Снова-Умереть, а этот идет в Прошлое-Где-Тебя-Преследует-Твой-Заклятый-Враг. — Должна была быть хоть какая-то надпись, — сказал Том, игнорируя смешки Дамблдора. — Ничего не было, а Дамблдор к тому времени уже исчез. Том покачал головой. — Это доказывает, что никогда нельзя рассчитывать на Дамблдора. — О, поверь мне, я знаю, — сказал Поттер с необычной горечью. — Это отнюдь не первый раз, когда он намеренно скрыл от меня информацию. — Внезапно он вспомнил, что они не одни. — Э-э, без обид, профессор. — Ничего, — весело сказал Дамблдор, отмахиваясь от смущения Поттера. — Мне говорили, что я легко могу приводить людей в бешенство. Похоже, старость это не исправила. Том бросил на него презрительный взгляд. По крайней мере, этот утомительный человек будет мертв в ближайшие несколько десятилетий. Такой день не мог настать слишком рано. — Так вот как ты здесь оказался, — сказал он, поворачиваясь к Поттеру. — Ты путешествовал во времени из будущего. Это была еще одна фраза, которую он не ожидал когда-нибудь произнести. Поттер кивнул. — Теперь можешь себе представить, почему я не хочу тревожить дорогого двоюродного дедушку Карлуса. — И поэтому ты хочешь, чтобы я оставил Поттеров в покое. Ты хочешь убедиться, что ты будешь рожден, чтобы попытаться убить меня через пятьдесят лет. — Ну, ты слышал пророчество. Я — твоя гибель. Кстати, это подводит нас к теме временной петли. Помнишь, что это основано на моем желании? Том медленно кивнул. Поттер полу-усмехнулся, что нервировало. — Что ж, теперь ты прекрасно знаешь, в чем заключается мое самое большое желание. — Знаю? — Знаешь. Я даже сказал Абраксасу, — невозмутимо произнес Поттер. «Новенький хочет вас прикончить». Том побледнел. Нет, Поттер, должно быть, шутит. Это должна была быть ошибка. Окончанием временной петли не могла быть его собственная смерть. Но пророчество в памяти Поттера было довольно недвусмысленным на этот счет, не так ли? Один должен умереть от руки другого. Им суждено было сражаться друг с другом, пока один из них не останется. И Поттер не мог умереть, не тогда, когда он контролировал петлю, что могло означать только… Черт возьми, Непреложный обет оказался ловушкой. По сути, Том согласился помочь Поттеру убить себя. Том не осознавал, что сжимает палочку, пока Поттер не расхохотался. — Расслабься, я не собираюсь тебя убивать, — сказал он. Он и Дамблдор выглядели удивленными из-за реакции Тома. — Даже если я это сделаю, я сомневаюсь, что ты останешься мертвым, учитывая временную петлю, да и в любом случае я сказал, что хочу убить Лорда Волдеморта, а не тебя. — Но я Лорд Волдеморт. В ответ Поттер закатил глаза. — Это основной принцип путешествия во времени, — сказал Поттер, как будто Том был отсталым ребенком. — Мы из разных временных линий, так что твое убийство не поможет моей ветке. — И как ты можешь быть в этом уверен? — Легко. Если мы из одной временной линии, то Волдеморт, которого я знаю, должен помнить меня со школьных времен, а он явно не помнит. Что ж, это было справедливо. Том читал что-то подобное за последние два дня исследований магии времени. Что-то связанное с парадоксами путешествий во времени. — Так что не волнуйся, ты в безопасности, — сказал Поттер. — Убийство тебя просто задержит мое возвращение, поскольку убийство другого студента, вероятно, связано с большим количеством бумажной волокиты. — И заключением в Азкабане, — строго добавил Дамблдор, глядя на Тома, а не на Поттера. Том немного ослабил хватку на палочке. Осознание того, что он из другой временной линии, не успокаивало его так сильно, как должно было бы. — Значит, ты не хочешь меня убивать, — сказал он, просто чтобы удостовериться. — Не, мне достаточно одного Волдеморта, — сказал Поттер. — Иди доставай другого Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора. Ты уже не моя проблема. Э-э, простите, профессор. — Ничего, — сказал Дамблдор. — Это и не моя проблема, так как петля скоро сбросится, а значит и этот я скоро перестану существовать. Том опустил палочку. — Хорошо, но что положит конец временной петле, если не моя смерть? Поттер почесал подбородок. — Больше всего на свете я хочу вернуться в будущее и закончить свою битву с Волдемортом. Это то, о чем мы с профессором Дамблдором согласились во время предыдущего цикла. — Ты понимаешь, насколько это невозможно? — сказал Том. — Прежде всего, как вернуть тебя в будущее… — И как хорошо, что ты согласился помочь мне, не так ли? Поскольку ты же такой-супер-находчивый, когда дело доходит до библиотек и исследований. — Но что более важно, — продолжил Том, игнорируя эту подколку, — как ты собираешься победить Волдеморта? Ты даже не сопротивлялся, когда он убил тебя! Поттер сжал губы в тонкую линию и одарил Дамблдора странным взглядом, прежде чем ответить: — Я должен был умереть. Это было частью плана. — Даже если предположить, что твой сумасшедший план действительно сработал, — сказал Том, — твой Волдеморт вряд ли собирается тебя ждать. Действительно, это была нелепая картинка: Волдеморт и его последователи устанавливают палатки в лесу, ожидая возвращения Поттера к жизни. — Вероятно, он уже захватил Британию и выследил всех твоих друзей. И ты собираешься победить его и его армию в одиночку? — Давай начнем с того, что придумаем, как вернуть меня в будущее, — подавленно сказал Поттер. — Этого может быть достаточно, чтобы разорвать петлю. Все, что будет после… ну, я подумаю об этом позже. В прошлом я выдерживал многое даже с ужасной вероятностью на успех. — Ты приведешь себя к поражению. — Думаю, тебе следовало все обдумать, прежде чем подписаться на это приключение. Том нахмурился. — Это была очень увлекательная дискуссия, но я хотел бы предложить, — вмешался Дамблдор. — Теперь, когда мистер Риддл увидел воспоминания мистера Поттера, возможно, вы предпочтете продолжить разговор в другом месте. — Простите, профессор, — сказал Поттер. — Я знаю, что мы отняли у вас много времени, и у вас назначено несколько встреч позже. — Это совсем неважно. Другие мои обязательства, в буквальном смысле, несущественны в данных обстоятельствах, и я, безусловно, буду рад отменить все, если это поможет. Я просто считаю, что моя полезность теперь весьма ограничена и некоторыми словами лучше обменяться наедине. Однако, прежде чем я отправлю вас в путь, могу ли я ответить на какие-нибудь вопросы? Поттер покачал головой, но Том наклонился вперед. — На самом деле, да. Вы знаете, какой ритуал воскрешения я использовал? Тот, на кладбище? Поттер поперхнулся воздухом. — И как именно это относится к делу? — Я потерял нос и волосы. Это из-за ритуала? — Тебя это задело? Не тот факт, что ты, ну, даже не знаю, стал массовым убийцей? — Это был нормальный вопрос! — сказал Том, защищаясь. На самом деле, это был чрезвычайно актуальный вопрос. Если он потерял свою внешность из-за ритуала воскрешения, ему нужно было найти лучшие варианты обеспечения бессмертия. Массовые убийства едва ли были идеальны для его пути, но этого нельзя было избежать. Однако потерять свой греческий нос… этого нужно было избежать. Честно говоря, Поттер должен был понять, учитывая, что он признал идеальность лица Тома. Поттер чуть согнул руки, словно ему не терпелось обхватить ими шею Тома. Дамблдор кашлянул. — Мистер Риддл задал, э-э, нормальный вопрос, но, боюсь, я не знаю, что заставило внешность Лорда Волдеморта измениться. Это мог быть ритуал, темная магия, которую он так активно использовал, или множество других факторов. — Это определенно не только ритуал, — вставил Поттер. — Ты уже был довольно уродливым, когда я развоплотил тебя. Просто чтобы ты знал. — Ты врешь. — Неа. И я говорил тебе, что твое эго слишком хрупкое. — Волдеморт должен был закончить начатое! — Мальчики, тише. — Дамблдор поднял руки в умиротворяющем жесте, хотя уголки его губ дрожали от веселья. — Мистер Риддл, у нас, к сожалению, нет определенного ответа, но я осмелюсь предположить, что вероятность сохранения вашего нынешнего вида будет выше, если вы будете лучше заботиться о своей душе, которая, я должен напомнить, сохраняется неизменной от цикла к циклу. Другие вопросы? На самом деле, у Тома были вопросы, но Поттер с каждой секундой выглядел все более убийственно, и его желудок выбрал именно этот момент, чтобы громко заурчать. — А, должно быть, уже время обеда, а вам обоим нужно многое переварить, — сказал Дамблдор, посмеиваясь над собственным каламбуром. — Я предлагаю вам за обедом подумать о своих следующих шагах. Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне, если я могу помочь вам до конца дня. — Еще раз спасибо за всю вашу помощь, профессор, — сказал Поттер, а Том ничего не сказал. Дамблдор в любом случае не вспомнит об этом обмене любезностями, так зачем возиться с напускной вежливостью? — Конечно. Желаю всего наилучшего вам двоим и моим будущим итерациям, — сказал Дамблдор. — Лимонных долек на дорогу? Ему вежливо отказал Поттер и бесцеремонно отказал Том. *** Они разделились перед Большим залом, едва ли обменявшись парой слов после ухода из кабинета Дамблдора. — Я умираю с голоду, — сказал Поттер. — Я буду в библиотеке после ужина. Как только ты соизволишь принять реальность, можешь присоединяться. — Почему после ужина? Почему не после обеда? — Хагрид будет разочарован, если не покажет мне свои тыквы. — Ты видел их уже дважды, а он забудет и завтра снова покажет их. — Я уже пообещал ему сегодня утром, и не хочу его разочаровывать, — сказал Поттер. — Кроме того, что, если мы выйдем из петли сегодня вечером? Тогда Хагрид запомнит, как я нарушил обещание. — Хорошо, если ты настаиваешь, — сказал Том, закатывая глаза от этой тупой гриффиндорской логики. — Увидимся в библиотеке после ужина. Обед был уже наполовину закончен, когда Том занял свое место за слизеринским столом, что его вполне устраивало, поскольку позволяло ему есть и, почти не отвлекаясь, размышлять об этом утре. Его раздражало, что временная петля была не под его контролем. Тогда он бы смог найти множество применений неограниченному времени. Идеальные крестражи, например. Поиск Тайной комнаты. Изучение всей учебной программы Хогвартса, чтобы в следующем году он мог посещать продвинутые курсы. О, и определенно поиск лучшего ритуала воскрешения в качестве запасного плана. Как бы то ни было, он все еще видел пользу в помощи Поттеру. Знание будущего всегда полезно. Даже если он не может использовать его для установления своего господства из-за Клятвы, он может получить политическую поддержку. Воспоминания Поттера подразумевали, что Гриндевальда скоро не станет, что позволит сконцентрировать всю власть у Тома. Кто знает, может, как только он завоюет доверие Поттера, Поттер может раскрыть и другие полезные вещи. Возможности были безграничны. Да, Том с нетерпением ждал начала совместной работы.