Game On, Your Move - Игра началась, твой ход

Когда Том зашел в библиотеку, Поттер уже сидел за столом, вертя в руках перо. Возле него возвышались две стопки книг. — Добрый вечер, Гарри, — сказал Том, садясь напротив. — Предпочитаю «Поттер», спасибо. — Не лучше ли начать наше сотрудничество более… мирно? Кроме того, твоя фамилия вносит некоторую путаницу. Что, если она снова изменится? — С чего бы ей… неважно. Гарри указал на книги, очевидно, решив, что спорить по поводу имени не стоит. — Вот все книги по магии времени, которые я смог найти. Ты начнешь с этой стопки, а я просмотрю остальные. Две стопки явно не соответствовали друг другу по размерам: стопка Гарри была почти вдвое меньше. — Почему это я должен все читать? — сказал Том, осматривая свои книги, с самыми разными размерами и обложками. Он, конечно, быстро читал, но на этот объем литературы ему понадобились бы годы. — Тебе нужно догнать меня. — Догнать? Не может быть, чтобы ты уже все это прочитал, — недоверчиво сказал Том. Он заметил лишь несколько книг, чьи названия он узнал, и десяток тех, которые показались знакомыми после многих лет обитания в Запретной секции. Остальные были совершенно незнакомыми. Где Поттер вообще их нашел? Гарри пожал плечами в ложной скромности. — У меня был очень продуктивный месяц. — Ты вообще делаешь уроки? — Сегодня воскресенье, Том. И завтра будет воскресенье. И послезавтра. Конечно, я не собираюсь делать уроки. — Это не то, что я имел в виду. Даже до этой истории с петлей ты почти не ходил на занятия. Гарри наклонил голову. — Откуда ты знаешь? — Об этом говорят профессора, — солгал Том. — Они обеспокоены тем, что ты не сдашь ТРИТОНы. — Думаешь, мои оценки будут иметь значение, когда я вернусь в будущее? Думаешь, Волдеморт был бы впечатлен тем, что я получил высшую оценку по зельям на экзамене в 1943 году? Том не знал про Волдеморта, но он точно был бы впечатлен. — И как ты вообще можешь быть гибелью Волдеморта?.. — спросил он. — Ну, у него было только два варианта, и он выбрал меня. Том неодобрительно покачал головой. Возможно, Волдеморту и провидице следовало проявить больше осмотрительности, и не указывать на Гарри. Конечно, второй вариант Волдеморта относился к своей учебе более серьезно. — В любом случае, не тебе обвинять меня во внеклассных исследованиях, — добавил Гарри, кокетливо улыбаясь, — учитывая твой собственный интерес к женским туалетам по ночам. — Это не то, что ты думаешь… — начал Том, но затем сузил глаза. Теперь, когда Гарри оказался путешественником во времени, его странное поведение до петли приобрело менее невинный оттенок. — Ты ведь не терялся все это время, не так ли? Ты специально издевался надо мной. — Я очень горжусь этим Заклинанием Затопления. Нелегко было его правильно сплести. А вот Пивза было легко подкупить. — Я же не твоя проблема, — обвинил Том. — Я думал, ты беспокоишься только о своем Волдеморте. — Мое исследование заняло больше времени, чем ожидалось, поэтому я решил сделать все, что в моих силах, чтобы помочь вашему времени. — Гарри постучал по своим часам. — Кстати о времени, ты не возражаешь, Том? У нас есть несколько часов до комендантского часа, и я хотел бы использовать их продуктивно. Том громко фыркнул, просто чтобы досадить ему, и потянулся к самой верхней книге в своей стопке. *** Как и следовало ожидать, они не нашли способ разорвать временную петлю в ту ночь. И на следующий день. Тем не менее, они привыкли к определенному распорядку, согласно которому они вместе проводили свободное от приемов пищи время в библиотеке. Спасибо временной петле, их улучшившиеся взаимоотношения не привлекли внимания, а редкие любопытные взгляды не имели значения уже через несколько часов. Большую часть времени они читали молча, но регулярно делали паузы, чтобы обсудить новые открытия или теории. Прогресс был, мягко говоря, плавающим, особенно учитывая то, что они получали удовольствие, опровергая теории друг друга. — Использование маховиков времени строго регламентировано, — сказал Гарри, сразу отметая одно из первых предложений Тома. — Дамблдор сказал мне, что ни у кого из профессоров его нет, поэтому, если кто-то из студентов не пронес его в школу, нам нужно проникнуть в Отдел Тайн. И поверь мне, это нелегко. — Это более выполнимо, чем пытаться построить собственную машину времени, — возразил Том, тыча в схему, которую Гарри нарисовал на основе исследований какого-то вавилонского волшебника. — Ты половину материалов не сможешь достать за двадцать четыре часа, не говоря уже о том, что для созревания некоторых рун требуется несколько дней. Чем больше циклов они проживали, тем более фантастическими становились их теории. — «Астральная проекция» звучит как что-то, чем увлекалась двинутая соседка моей тети Петунии, — сказал Гарри, ткнув пальцем в заметки Тома о магии души. — Она была по самую макушку в этом мусоре новой эры, и пыталась продавать всем свои кристаллы. Я искренне сомневаюсь, что моя душа может использовать астральный самолет для перемещения по временным веткам, и к тому же мне больше нравится, когда моя душа привязана к моему телу. — Ты не можешь снова попасть в неопределенность, если только, конечно, не готов снова умереть, — в свою очередь возразил Том. — И даже если это действительно сработает, и ты вернешься туда, что, если ты снова сядешь не на тот поезд? — День перезапустится, не так ли? Так что у меня будет бесконечное количество шансов. — Или любая ошибка еще больше дестабилизирует временную петлю, и мы будем вынуждены вернуться к исходной точке. Они оба рухнули на свои места, избавившись от теории дня друг друга менее чем за десять минут. Исследования магии времени, как оказалось, состояли из бесконечных загадок и парадоксов. Том уже начал скучать по своим исследованиям туалетов; он даже начал скучать по тому, как его соседи по факультету говорят о павлиньих перьях и шишугах. По крайней мере, они не приводили его в такое раздражение. — Знаешь, ты сделал один интересный вывод, — сказал Гарри, разглаживая свои скомканные записи. Его почерк, как узнал Том, был лишь немногим лучше, чем у Абраксаса. — Мы не думали о том, как путешествия во времени взаимодействуют с временными петлями. Это может все усложнить. — Я делаю много интересных выводов. Продолжай. — Что, если мы найдем способ вернуться в какой-то момент времени до того, как создадим временную петлю? Устраняет ли это временную петлю или создает какой-то парадокс, когда мы получаем несколько временных петель? Или это совершенно бессмысленно, потому что путешествие во времени не входит в мои желания? Попытка проанализировать вопросы Гарри заставила мозги Тома вскипеть. Кому как не гриффиндорцу можно доверить найти самые невероятные крайности. — Будем надеяться, что это тебе послужит уроком, — произнес он. — Ужасные вещи случаются с теми, кто играет со временем. Гарри хватило наглости рассмеяться. — Моя лучшая подруга Гермиона говорила то же самое. Самая умная ведьма моего курса. Очень забавно, что ты иногда напоминаешь мне ее. Том сузил глаза, чувствуя подвох в этом комплименте, но не в силах его определить. — Может, нам следует узнать мнение Дамблдора о том, что мы уже нашли, — сказал Гарри. — У него могут быть какие-то подсказки. Том с отвращением сморщил нос. Он считал, что это был только их с Гарри проект. Никто другой не должен вмешиваться, и уж тем более ненавистный профессор Трансфигурации. В нем закипала старая обида. — Откуда Дамблдору хоть что-то знать? — спросил он. — Он уже забыл все, что ты ему говорил о петле. — С Омутом памяти он быстро поймет ситуацию, и он уже помогал мне исследовать путешествия во времени до петли. — Почему ты вообще ему доверяешь? Похоже, он утаил от тебя довольно важную информацию. После этого разве не должен ты относиться к нему более скептично? — Если ты еще не понял, у меня мало вариантов. Вот почему мы здесь. Мне прекрасно известно, что у Дамблдора есть свои недостатки. — Известно? Ты ведешь себя так, как будто он знает все. Гарри оторвался от своих каракулей, его взгляд был прямым и серьезным. — Отнюдь не все. Он сделал много ошибок, особенно в отношении тебя. — Потому что он должен бросить меня в Азкабан, прежде чем я стану полноправным повелителем зла? — Нет, потому что он как бы подвел тебя. Он слишком быстро осудил тебя, не дал тебе шанса. Я думаю, что это позор. Тон Гарри был спокойным. Горький привкус в горле Тома отступил, и что-то теплое, что-то незнакомое осело в его груди. Это был первый раз, когда кто-то… заступился за него, пусть и не прямо. — А вообще, пока не буду его беспокоить, — сказал Гарри. — У нас должно быть хотя бы несколько конкретных теорий, которые не связаны с магическими кристаллами и путешествующими во времени самолетами. Было бы утомительно постоянно объяснять все это. Том пожал плечами и сделал вид, что листает книгу. — Как хочешь. Стало тихо. Когда Том делал заметки из трактата румынской ведьмы о переплетении временных веток, он обнаружил, что его праведный гнев исчез. Осталось лишь то странное, теплое, нечеткое чувство в груди. *** Библиотека всегда была особенно пуста по воскресеньям, когда студенты переваривали свой плотный обед сном после полудня или прогулками снаружи замка. В окна свободным потоком лился солнечный свет, и из-за него люстры на потолке загадочно сверкали. Том уже чувствовал последствия своего опрометчивого решения съесть в дополнение к обеду пастуший пирог. Обычно он бы не стал есть что-то настолько тяжелое, но после нескольких недель повторения одного и того же меню ему надоели другие блюда. Сейчас, по крайней мере, он мог наедаться без ущерба для своей талии. А Гарри, судя по всему, был поглощен чтением. Несмотря на свое равнодушие к науке, он был весьма преданным исследователем. К несчастью для него, Том отказывался страдать в одиночку. Том зевнул, громко и показательно. — Расскажи мне что-нибудь о будущем. Глаза Гарри поднялись от чтения. — С чего бы? Чтобы ты мог его уничтожить? — И как бы я это сделал? — Том невинно хлопнул ресницами. — Твоя клятва гарантировала, что я не смогу использовать данные тобой знания, чтобы причинить вред другим. Подозрение Гарри только усилилось. — Я так не думаю. — О, да давай, — призвал Том, наклоняясь вперед. — Это только из любопытства. Расскажи мне что-нибудь. Что угодно. — Что угодно? — Что угодно. — Это было хорошим подходом, потому что Том не знал, что именно он не знал. Даже самые случайные крупицы информации могут стать рычагом воздействия. Гарри вздохнул и отложил книгу. — Ирландия выиграет чемпионат мира по квиддичу в 1994 году, хотя Болгария поймает снитч. Неважно, Том недооценил склонность Гарри его обламывать. — Зачем мне интересоваться игрой 1994 года? — Через пятьдесят лет ты сможешь хорошо заработать, делая ставки на эту игру. Через пятьдесят лет в распоряжении Тома будет все влияние и богатство. Глупый чемпионат мира ему бы не понадобился. — Расскажи мне что-нибудь полезное. Гарри показательно постучал пером по подбороку, якобы размышляя о полезных фактах. — Дамблдор получит свою собственную карточку в Шоколадных лягушках, а ты нет. Кое-кто по имени Берти Ботт изобретет гениальную линейку сладостей. О, и некая мадам Паддифут откроет кафе в Хогсмиде, и это ужасное место для свиданий. — Ничего из этого не является полезным. Ну, за исключением того, что Лорд Волдеморт не получит свою собственную карточку в Шоколадных лягушках. Тому придется исправить это упущение. Он не только получит карточку, но и позаботится о том, чтобы ее ценность была намного выше, чем у карточки Дамблдора. — Знаешь, что говорят, — сказал Гарри. — Любопытство кошку сгубило. В данном случае кота Тома. Том сердито посмотрел на него, хотя это не помогло стереть самодовольную ухмылку с лица Гарри. Это было даже не остроумно. — Расскажи мне что-нибудь действительно важное, — сказал он. — Например… кто победит на следующих выборах Министра Магии? — Не заморачивайся с фальсификацией выборов, Министерство и так очень коррумпировано. Том отложил это на потом. Ему никогда особо не нравился министр Спенсер-Мун, потому что он тратил слишком много времени на обхаживание маггловских политиков. — Что станет с Гриндевальдом? Некоторые говорят, что он собирается вступить в схватку с Дамблдором. — Вероятно, он сейчас наслаждается своим приветственным балом в поместье Малфоев. Интересно. Гарри избегал взгляда Тома. Что-то должно было случиться между Гриндевальдом и Дамблдором, и, учитывая, что Дамблдор был наставником Гарри в 1990-х годах, будущее не сулило Гриндевальду ничего хорошего. — Я когда-нибудь найду Тайную Комнату? — Я не буду на это отвечать. — Держу пари, что да, — сказал Том, его мозг начал активно выдвигать варианты. — В противном случае ты бы не пытался мне помешать. Что было внутри? Что я с этим сделал? Где комната? — Риддл, ни один из этих вопросов не имеет отношения к побегу из петли. Прекрати отвлекать нас. — Я не могу сосредоточиться. Мне скучно. Не обращая внимание на нытье Тома, Гарри вернулся к книге. — Ты сейчас как мой кузен Дадли. Твоя скука не моя проблема. — В каком-то смысле это твоя проблема. Ты выбрал самый скучный день для временной петли. — Я запомню это, когда в следующий раз кто-то нападет на меня в туалете. Серьезно, успокойся, ладно? Я пытаюсь читать. Том раздраженно взглянул на свою книгу. Его зрение плыло, когда он пытался сосредоточиться на странице. Почему шрифт такой мелкий и сложный? Почему автор так многословен? Почему у него такая слабость к мясной начинке пирога? Может быть, ему следовало притвориться, что ему нужно в туалет. Мраморная ванна в ванной старост была хорошим местом для сна. Или, может быть, он мог бы спуститься на кухню и посмотреть, смогут ли домашние эльфы приготовить ему чашку кофе. Кофеин всегда делал свое дело. С другой стороны, ему нравилось общество Гарри. С Гарри ему не нужно было тратить энергию на то, чтобы быть милым; Гарри уже знал его самые темные секреты. Было успокаивающе застрять в петле именно с ним. Не то чтобы он признался во всем этом вслух. Звук стула, царапающего пол, прервал его мысли. — Ты выиграл, теперь я тоже не могу сосредоточиться, — сказал Гарри, взъерошивая свои волосы так, что они больше чем когда-либо напоминали воронье гнездо. — Я собираюсь сделать перерыв. Том смотрел, как он засовывает книги в портфель, застигнутый врасплох и немного растерянный. — Куда ты пойдешь? — На улицу. — Гарри встал и потянулся. Затем, подумав, он взглянул на Тома. — Хочешь прогуляться? — Хорошо, — сказал Том после соответствующей паузы. Он не хотел показаться слишком нетерпеливым. — Немного солнечного света не повредит. *** Прошли недели с тех пор, как Том в последний раз выходил за пределы замка. Он и забыл, какая хорошая погода была в это воскресенье, полное яркого солнца, пушистых облаков на голубом небе и живительного запаха свежего воздуха. Студенты слонялись по знакомым траекториям, за некоторыми исключениями. В частности, Хагрид вел кружок вязания на лужайке, демонстрируя наполовину готовый розовый свитер первокурсникам и второкурсникам. Он заметил Гарри и помахал, сияя. Гарри помахал в ответ. — Так вот что делает Хагрид, когда тебя нет рядом, чтобы полюбоваться его акромантулами или тыквами, — прокомментировал Том. — У него много других друзей, — многозначительно ответил Гарри. — Кстати о друзьях, где твои приспешники? — Правильно называть их Вальпургиевы рыцари. Гарри остановился, уставившись на него. — Ты ведь шутишь, правда? Это хрен выговоришь. — Этим я отдал дань уважения Вальпургиевой ночи, которая имеет большое магическое значение, хотя я и не ожидал, что ты оценишь. — Ага, ну, твой будущий «я» называл своих приспешников Пожирателями Смерти. Более цепляющееся название, если тебя интересует мое мнение. Ну конечно Гарри не оценил тех усилий, которые Том приложил, чтобы выбрать качественное имя для своих последователей. Вальпургиевы рыцари были гораздо лучшей игрой слов, чем та шутка Гарри про кота Тома. С другой стороны, Пожиратели Смерти действительно звучали более цепляюще и тематически больше соответствовали Волдеморту. Что ж, у него было много времени, чтобы обдумать это. — Отвечая на твой вопрос, — сказал Том, — они либо в Хогсмиде, либо готовятся к балу, либо и то, и другое. — Я удивлен, что Диппет позволяет ученикам уйти во время учебы, чтобы поболтать с Гриндевальдом. Я слышал, что он был очень щепетилен в отношении правил. — Да, — сказал Том, кисло вспоминая, как Диппет много раз отклонял его просьбу остаться в Хогвартсе на лето, — но трудно спорить с десятью могущественными семьями, что бал может помочь волшебной Европе достичь мира. Гарри фыркнул. — Тогда кто-то будет сильно разочарован. Хммм, еще один завуалированный намек о будущем Гриндевальда. Прежде чем Том успел продолжить расспросы, раздался еще один знакомый голос. — Эй, Гарри, присоединяйся к нам! О, ради Мерлина. Том забыл, что сегодня Эйлин Принц терроризировала Хогвартс своим новым набором плюй-камней. — Пойдем к озеру, — прошептал он, дергая Гарри за рукав. — Я знаю хорошее место. Гарри оценивающе посмотрел на Тома. — Идем! — крикнул он в ответ. — Что ты делаешь? — прошипел Том. — У меня сложилось впечатление, что мы идем гулять, а не умножать хаос. — Взбодрись, Риддл, — сказал Гарри, озорно сверкнув зелеными глазами. — Это ты сказал, что тебе скучно. — И плюй-камни помогут? — Ты казался весьма поглощенным игрой во время того собрания. Сердце Тома екнуло. — Ты наблюдал за мной? — Конечно. Я же второй капитан, так что искать таланты — моя работа. Теперь пойдем. С этими словами Гарри почти потащил его к Принц и ее друзьям. На траве уже было нарисовано несколько наборов кругов, каждый из которых сопровождался набором плюй-камней. Мерлиновы носки, сколько комплектов у нее было? — Мы здесь, Эйлин, — сказал Гарри. — Разве вы двое не выглядите мило? — сказала Принц, лукаво ухмыльнувшись, увидев, как Гарри обвил руку Тома. Том проигнорировал ее слишком очевидное подмигивание и вырвался из хватки Гарри. — Мы обсуждали дела. — Что ж, вы пришли как раз вовремя. Нам нужно было еще два человека для пробного турнира. Теперь у нас будет три раунда, прежде чем победитель встретится с финальным боссом: со мной! — Звучит весело, — сказал Гарри, обрывая потенциальные замечания Тома. — Помести Риддла и меня по разные стороны турнирной таблицы. Ухмылка Принц стала шире. — Понимаю. Это будет настоящее шоу, не так ли? Она взмахнула палочкой, сотворив восемь имен мерцающими буквами. Еще одним щелчком имена перестроились в две стороны турнирного дерева по четыре игрока. Как и было обещано, Том и Гарри оказались в разных. — Группа A, вы будете играть в этих двух кругах, — сказала она, жестикулируя, — и группа Б, вы будете играть в этих двух. — Не проигрывай слишком рано, — сказал Гарри Тому, прежде чем он направился к своему кругу и противнику. Том хмуро посмотрел ему в спину. Вызов принят. Турнир начался. Первым противником Тома был робкий четверокурсник Когтеврана, который потерял уверенность, как только Том начал набирать силу. Он чуть не расплакался, что могло бы сэкономить Тому немного драгоценного времени. К сожалению, он решил продолжить игру в надежде вернуть себе достоинство. (Он не смог.) Вторым соперником Тома была дерзкая гриффиндорка, которая играла агрессивно в надежде на быструю победу. Однако она тоже потеряла самообладание, когда игра повернулась в пользу Тома, и он талантливо разделался с ней. — Хорошо сыграно! — сказала Принц, наблюдавшая за вторым матчем Тома. — Говорю тебе, Риддл, у тебя настоящий талант к плюй-камням. Тебе действительно стоит присоединиться к команде на постоянной основе. Том поправил свою мантию и стряхнул остатки жидкости от плюй-камней. — Возможно, — сказал он уклончиво. — Все готово, Гарри? — спросила Принц. Гарри чистил очки мантией, уже выиграв матчи в группе Б. Он моментально обратил на нее внимание. — Время игры Риддла против меня? Принц кивнула, практически дрожа от радостного возбуждения. — Ребята? Мы готовы к финалу! Она махала руками, чтобы привлечь внимание не только игроков в плюй-камни, но и ближайших учеников. Том поморщился, радуясь, что временная петля обнулит сегодняшний день и сохранит его репутацию. Только представить, что он будет ассоциироваться с плюй-камнями до конца своего обучения в Хогвартсе… Повернувшись к Тому и Гарри, Принц протянула свой новый набор плюющих камней. — Это лимитированная серия. Не подведите! Гарри взял набор, заинтригованно нахмурившись. — И последнее, прежде чем вы начнете, — сказала Принц, наслаждаясь вниманием после многих лет буквального обитания в углу. — Вы должны поклониться друг другу. Это правильный способ начать любой важный матч. Лицо Гарри дернулось. Том сильно подозревал, что и он вспоминает поединок с Волдемортом на кладбище. Тем не менее, они оба поклонились. — А теперь… — Принц взмахом палочки установила камни на место. — Матч начинается! Пусть победит лучший игрок. Том быстро вырвался вперед, выбив два плюй-камня Гарри. В то время как его противник из Когтеврана бы уже дрожал, боевой дух Гарри только возрос, и вскоре он догнал его, выбив два плюй-камня Тома, не потеряв ни одного своего. Их стиль игры не мог быть более разным. В то время как Том тщательно планировал, а затем выполнял каждое движение, Гарри полагался на быструю реакцию в сочетании с сильными инстинктами. В результате выверенным ходам Тома противостояли смелые маневры Гарри, а интуитивным ходам Гарри противостояли мощь и точность Тома. Первый взрыв застал обоих врасплох. Том ударил камень Гарри одним из своих с большей силой, чем предполагалось, забыв об особенностях этой лимитированной серии. Ученики вокруг смеялись и аплодировали, когда обиженный камень обильно облил обоих игроков жутко едкой жидкостью. — Мерзость, — сказал Гарри, вытирая щеку тыльной стороной ладони. — Это не обычный плевок плюй-камней. — Секретная формула ограниченного выпуска, — самодовольно сказала Принц. — Сегодня вечером вам понадобится больше мыла. Это только начало. Том и Гарри обменялись мрачными взглядами. Однако во время игры никто из них не удосужился почиститься. Слишком многое было поставлено на кон. Сначала вел Гарри, потом Том, потом снова Гарри. Принц на заднем плане объявляла их шаги, но Том давно не обращал на нее внимания. Во внутреннем круге осталось всего несколько камней. Приближался финал. Палящее солнце жгло их головы. Том закатал рукава и присел на корточки, не обращая внимания на свою неуклюжую позу и пятна от травы. Это была не просто игра в плюй-камни. Это было нечто большее, что-то вроде той воздушной дуэли Гарри с Волдемортом. Волнующе, опасно и непредсказуемо. Толпа смотрела в благоговейном молчании. Первоначально они в шутку разделились на Команду Риддла и Команду Эванса — Команда Риддла была больше, конечно, — но вскоре они объединились, чтобы поддерживать обоих с одинаковым рвением. Щелчок. Гарри потерял камень. Мини-взрыв. Еще один щелчок. Том потерял камень. Большой взрыв. Они встали на колени у последнего круга, склонив головы в нескольких дюймах друг от друга, обдумывая свой следующий и, возможно, последний ход. У Тома было два варианта: он мог перестраховаться и выиграть время или рискнуть всем и попытаться одержать победу. Решение было принято быстро: там, где замешан Гарри, нельзя перестраховаться и играть без риска. Они оба одновременно щелкнули последними камнями. Камни столкнулись с громким треском. Оба зловеще светились. Гарри предостерегающе вскрикнул, но было слишком поздно. Трава содрогнулась от силы образовавшегося взрыва, покрываясь и дурно пахнущей жидкостью, и снопом искр. Том не успел вовремя закрыть глаза, и теперь жидкость жгла их. Застонав от раздражения, Том попытался вернуть свое зрение. Как только он выберется из этой временной петли, он поклялся себе, он навсегда избавится от этого набора плюй-камней и сделает так, чтобы этот лимитированный набор вообще перестали выпускать. Теплая рука скользнула ему под подбородок, слегка приподняв его. — Скорджифай, — раздался голос Гарри, и в поле зрения появилось его лицо, отражающее легкое беспокойство. Лицо, находившееся слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. Он убрал локон Тома со лба. — Эм, кажется, я все убрал. Жжение исчезло, сменившись приятным покалыванием в месте, где его касался Гарри. Том медленно моргнул и вздохнул. Даже несмотря на то, что на лбу Гарри блестел пот, он пах… приятно. Немного сладко, вероятно, из-за тех десертов, что он поглощал каждый раз за столом. — Риддл? — Гарри щелкнул пальцами. — Ты меня видишь? — Да. — Том резко дернул головой и отстранился. — Да, я вижу тебя. Звук аплодисментов напомнил ему, что у них была толпа зрителей, состоящая из более чем нескольких знакомых лиц. Хагрид сиял, Лонгботтом аплодировал, а присутствующие слизеринцы разрывались между радостью и тревогой из-за растрепанного состояния их старосты. Эйлин Принц едва не прыгала от радостного возбуждения. Том поднялся на ноги. Жаль, что эту игру не запомнят, подумал он. Принц никогда больше не получит такого счастья от плюй-камней. — Кто сразится с тобой, Эйлин? — спросил Гарри. — Я думаю, что у нас с Риддлом ничья. Принц покачала головой. — Нет смысла играть со мной. Ничто и никто не может превзойти этот матч. Вы оба победители. Поздравляю! — Какой приз? — выкрикнул Лонгботтом, вызвав смешки в толпе. — Конечно, плюй-камни с автографом легендарного Альберта Мюссо из Монако! — ответила Принц. — Прошлым летом я стояла в очереди целую вечность, чтобы получить их. Я принесу их вам к ужину. Все снова начали аплодировать. Том и Гарри встретились взглядами над обугленными кругами их поля. В этот момент Тому не нужна была Легилименция, чтобы знать, что Гарри разделяет тот же триумф и радость. Никто, кроме них, не запомнит этот матч; эта память принадлежала только им. Эта мысль была теплее солнечного света.