Game On, Your Move - Игра началась, твой ход

После турнира в плюй-камни напряжение между Томом и Гарри ослабло, сменившись неким родством по духу. Теперь Том мог с 95-процентной уверенностью сказать, что Гарри больше не считал его врагом. В своих исследованиях они, тем не менее, не продвинулись. Спустя недели — или уже месяцы? — во временной петле они прочли все даже косвенно относящиеся к магии времени книги из библиотеки и из личной коллекции Дамблдора. Выход из петли был так же далек, как и в самом начале их поисков. — Нам нужны другие источники, — сказал Гарри однажды утром. Вместо того, чтобы корпеть над книгами, он рисовал какого-то угрюмого человека, размахивающего капустным листом. — Ты можешь получить доступ к библиотекам слизеринцев? — Могу, но это может быть не так уж полезно, — сказал Том. — Они сейчас готовятся к балу, и к тому времени, когда мы доберемся до библиотек, у нас будет самое большее несколько часов, чтобы прочитать книги. — Да, но мы окажемся в тупике без других книг. — Я согласен, поэтому у меня есть решение получше. — Том уже некоторое время размышлял над этим. — Нам нужно пойти в книжный магазин. — Как Флориш и Блоттс? — Нет. Я имею в виду магазин, который принадлежит дальней родственнице Карактака Берка, поэтому она продает подержанные книги более… экзотического происхождения, скажем так. — Я был в Боргин и Берк. Могу себе представить, какие книги мы найдем. — Ты там бывал? — удивился Том. — Что ты там делал? — Ошибка каминной сети: я оказался в Лютном переулке вместо Косого. Отвратительное место, если честно. — Оно не для всех, — признал Том. Сейчас был неподходящий момент, чтобы упоминать, что он собирался поработать там летом. — Как бы то ни было, из-за этой связи с Боргин и Берк она продает книги, которые больше не издаются, или книги, которые не подходят для большинства магазинов и библиотек. А так как мы во временной петле, мы сможем купить столько книг, сколько захотим. — Хорошая идея, — сказал Гарри, откладывая свой кривой рисунок. — На самом деле даже очень хорошая идея. Где находится этот книжный магазин? До него легко добраться из Хогвартса? — Хогсмид, так что он вполне доступен. — А сегодня у нас поход в Хогсмид, — сказал Гарри, подхватывая мысль. — Чего мы тогда ждем? Пойдем поймаем туда повозку. Том едва успел согласиться, как его уже выволокли из библиотеки. Гарри нетерпеливо подпрыгивал на протяжении всей поездки, да и Том сам уже кипел от возбуждения, когда запряженная фестралами повозка с визгом остановилась. Ему нужна была эта смена обстановки, пусть он и начал избегать поездок в Хогсмид еще на четвертом курсе. Они казались ему слишком детскими. На удивление, Гарри предложил сначала исследовать деревню, а не отправиться в книжный магазин. — Нам потребуется несколько циклов, чтобы найти нужную книгу, — объяснил он, — так что я лучше посмотрю Хогсмид 40-х годов. Как оказалось, Хогсмид 40-х не слишком отличался от того, что знал Гарри. Большинство магазинов дожили до 1990 и, несмотря на смену владельцев, продавали такие же товары. — Мы почти не изменились за последние пятьсот лет, — заметил Том, когда Гарри выразил свое разочарование. — Чего можно ожидать от пятидесяти лет? Отсутствие новых магазинов не помешало Гарри посетить любимые места. Они пошли к Зонко, где Гарри из-за своей неуклюжести чуть не опрокинул полку с кусающимися чашками; Шапку-невидимку, где он проявлял нездоровый интерес к ярким носкам; и «Сладкое королевство», где он наелся шоколада и помадок с патокой. Видеть Хогсмид через призму восприятия Гарри было… странно. Том будто вернул себе часть того детского восхищения, которое испытал во время своих первых посещений деревни. Когда-то, в самом начале, он был очарован волшебным миром. Когда-то магия наполняла его жизнь простыми удовольствиями, а не служила всего лишь инструментом для амбиций. Однако он был вынужден остановиться в трактире «Три метлы». — Я не люблю сливочное пиво. По вкусу напоминает концентрированную карамель. И мы теряем слишком много времени. А как же срочность? Его протесты не встретили сочувствия. — Мы возьмем немного еды, — сказал Гарри, находя столик на двоих. — Я знаю, что не только я устал от еды в Большом зале. А если мы опоздаем на повозки, я знаю другой путь назад. — Который? — Том не знал, что между Хогвартсом и Хогсмидом есть потайной проход, а он часами изучал план замка. Гарри самодовольно усмехнулся. — Мародёр никогда не раскрывает своих секретов. Серьезно, мы ненадолго, а это будет моей наградой. В итоге его наградой стали две кружки сливочного пива и «питательная» еда из хаггиса, черного пудинга и слишком большого числа вариаций песочного печенья. — Восхитительно, — счастливо вздохнул Гарри, сделав несколько глотков сливочного пива. — Я думаю, что в этом рецепте используется более густой сироп. Надо будет как-нибудь предложить это мадам Розмерте. Том фыркнул. Как будто в сливочное пиво нужно добавить еще больше сахара. Тем не менее, он должен был признать, что еда была более чем приятной, особенно хаггис, который он считал довольно варварским блюдом. Возможно, это было связано с тем, что «Три метлы» заменили бараньи органы органами козерога для более богатого и игривого вкуса; возможно, это было связано с его компанией за столом. Гарри допил остатки сливочного пива и взял горсть печенья. — Будто домой вернулся. Хотя мне бы хотелось, чтобы волшебный мир добился большего прогресса за эти годы. — Насколько изменился маггловский мир? — Ты будешь удивлен. Мы отправим людей на Луну. У нас будут компьютеры. И видеоигры. Это как переход от черно-белых фотографий к многоцветным фильмам. Ты, наверное, вообще не узнаешь Лондон. Половина слов Гарри казалась тарабарщиной. В то же время Том мог представить себе потенциал маггловских технологий. Если даже в промежутке между двумя мировыми войнами вооружение так сильно улучшилось, невозможно сказать, что заводы могли бы производить в мирное время. — Что такое видеоигры? — спросил он с любопытством. — Они, ммм… ты знаешь людей из телика? Представь, что ты можешь управлять ими и выполнять задания. — Управлять ими… чем-то вроде проклятия Империус? — Нет, через игровые контроллеры. — Гарри замахал руками, пытаясь изобразить «игровой контроллер» в воздухе. — И ты не обязательно контролируешь только одного человека. Можно контролировать множество людей одновременно. — Чтобы захватить мир? — попытался понять Том. — Ну, иногда, но не всегда. Иногда хочется… просто собирать вещи. Или ходить по лабиринту. Или вообще не контролировать человека. Это могут быть какие-то блоки, корабли или животные. — Когда Том в замешательстве моргнул, Гарри застонал. — Трудно объяснить, ясно? Я мог играть только тогда, когда мой двоюродный брат не был против поделиться. — Твой двоюродный брат. — Том вспомнил неприятных магглов из первых воспоминаний Гарри. — Ты вырос с магглами, не так ли? Они были с тобой, когда к тебе пришел Хагрид. Кто они? — Семья, как можно догадаться. Мои тетя и дядя. Мне пришлось жить с ними после того, как Волдеморт убил моих родителей. Как ты понимаешь, они не слишком любят магию. Это осталось недосказанным, но четко различимым. Побелевшие костяшки пальцев вокруг его пустой кружки. Остекленевшая полуулыбка. Шум оживленного паба стих, и мир сузился до них двоих. — Понимаю, — сказал Том, потому что слишком хорошо знал, каково это — быть объектом чужой враждебности. Он все еще мог представить их, детей в приюте, которые были слишком глупы и заурядны, чтобы ценить магию. Урод, — вот как они называли его, только для того, чтобы дрожать от страха, когда Том призвал свою магию, чтобы отомстить. — В любом случае, не стоит недооценивать магглов, их будущее удивительно. Хочешь остаток пудинга? — Нет, спасибо. Я закончил есть. — Отлично, я тоже закончил. Теперь пойдем в книжный магазин? Том решил оставить эту неуклюжую попытку Гарри сменить тему. — Да, давай. *** Книжный магазин располагался на боковой дороге в стороне от Верхней улицы. Это было приземистое и ничем не примечательное здание с изогнутыми окнами, закругленными фасадами, темными навесами и небольшой вывеской с надписью «Логово Лоретты». — Ты, должно быть, шутишь, — сказал Гарри. — Это кафе мадам Паддифут. Или будет им. — Где… о, то ужасное место для свиданий. — Том ухмыльнулся, увидев непроизвольную дрожь Гарри. — Знаешь это исходя из личного опыта, я полагаю. Кто же был тем несчастливым волшебником или ведьмой? — Кроме самого меня? Девушка из Когтеврана, в которую я был сильно влюблен. Это была ее идея туда пойти, не моя. — И почему у вас ничего не получилось? — Это только любопытство. Том абсолютно точно не ревновал. — Я был свидетелем того, как Волдеморт убил ее парня, поэтому она продолжала спрашивать меня о его последних минутах, а это было последнее, о чем я хотел говорить. На самом деле, ты можешь его помнить. Это случилось на кладбище. Кладбище… да, молодой человек на земле. Тому было интересно, кто он такой. — Он был другом? — Мог бы быть им, — сказал Гарри, и Том протрезвел. Когда они вошли, зазвенел колокольчик. Внутри книжного магазина было тесно и сумрачно. Увеличивающие пространство чары в основном использовались для книжных полок, а покупателям оставались только узкие проходы. Единственным источником света были светильники в форме черепа, расставленные по нечетным промежуткам между полками. Как и во время предыдущих визитов Тома, других клиентов не было. Хозяйка Лоретта коротко кивнула Тому со своего места за прилавком и вернулась к своему журналу. — Никаких летающих троллей, это улучшение, — сказал Гарри, оглядываясь по сторонам. — С чего начнем? — Здесь нет четкого порядка, так что надо просмотреть все книги. Однако старые книги, как правило, находятся в задней части магазина. Том пошел в этом направлении, а Гарри последовал за ним. — Часто здесь бываешь? — Я стараюсь заходить несколько раз в течение учебного года. Это одно из немногих мест, где есть книги по крес… Он остановился, но Гарри сузил глаза. — Крестражам. — Да. — Не было смысла отрицать это; Гарри расспрашивал об этом Слизнорта, так что он знал. — Полагаю, ты не просто случайно наткнулся на это место. — Бессмертие — совершенно законная область исследований, и я далеко не первый волшебник, который хочет жить вечно, — сказал Том. — Сколько Волдеморт в итоге сделал? Должно быть, ему удалось сделать несколько штук. — Это уже не важно. Они уничтожены. Вот что бывает, когда повсюду прячешь частички своей души. Том был впечатлен, несмотря ни на что. — Тебе действительно удалось уничтожить крестражи Волдеморта? — Не без помощи, но да. Он выбрал самые заметные предметы и места для своих крестражей, так что их было нетрудно найти. Если бы это были случайные безделушки, спрятанные в случайных местах, то группа подростков не смогла бы их так легко найти. Том нахмурился. Он хотел, чтобы его крестражи были значимы, но он не учел, что их будет легче найти. Возможно, ему нужно пересмотреть Операцию «Диадема Когтевран». — Вариант Волдеморта оставляет желать лучшего, — признал он. — Но само намерение не является ошибочным. Если бы у тебя был путь к бессмертию, разве ты бы им не воспользовался? — И почему я должен? Все мои друзья были бы мертвы. Мне было бы очень одиноко, и все смотрели бы на меня и думали: это Гарри Поттер, грустный старикашка, который отказывается подыхать. — Это проблема только в том случае, если ты сентиментален и нуждаешься в других людях для полной жизни. К тому же побег от смерти — лишь одно из следствий бессмертия. Представь, что у тебя есть неограниченное обычной продолжительностью жизни время для дальнейшего развития магии. — У нас сейчас есть неограниченное время. Похоже, тебе это не очень-то и нравится. — Сейчас мы застряли в одном дне. Это не одно и то же. — Тем не менее, готов спорить, у тебя быстро закончатся дела, если ты станешь бессмертным. Кроме того, забавный факт из 90-х: солнце в какой-то момент взорвется и уничтожит нас. Поэтому мы в любом случае не можем избежать смерти. — Я не верю в эту маггловскую чепуху. — Как хочешь, но я все же советую не делать крестражи. — Гарри обратил внимание на полки. — Тебе гораздо лучше без них. — Ах, да, я помню, ты упомянул, что я был довольно симпатичным до всей этой истории с крестражами. — Ага, — рассеянно сказал Гарри. Он достал с полки книгу и, прищурившись, разглядел ее содержимое. — Я думал, ты самый красивый… Он прервал себя, и его щеки пылали алым в тусклом свете. Улыбка скользнула по лицу Тома, рассеяв мрачность их недавнего разговора. — Значит, ты считаешь меня красивым. — Относительно. Твое будущее «я» установило очень низкую планку. Слушай, мы можем сосредоточиться? Ты собираешься помочь мне с исследованиями или нет? — Хорошо, — сказал Том, но его улыбка не исчезла полностью. Он знал, что красив — он, конечно, смотрел в зеркало каждое утро, — но ему никогда бы не надоело слушать неохотные признания Гарри, что он находит его привлекательным. Какое-то время они искали молча. Несколько рукописей поначалу казались многообещающими, но большинство из них в итоге оказалось ненадежными описаниями временных аномалий. Остальные же были слишком неразборчивы, чтобы их можно было расшифровать даже с помощью заклинаний. Изобретение маггловских печатных станков привело к тому, что волшебная каллиграфия отправилась шишугам под хвост. Когда Том станет министром магии или кем-то столь же могущественным, он сделает так, чтобы каллиграфия стала частью учебной программы Хогвартса. Гарри ахнул. Том немедленно положил том, который просматривал, на полку. — Что ты нашел? — спросил он нетерпеливо, заглядывая через плечо. Книга, которую держал Гарри, не оправдала его ожиданий. — Это… похоже на книгу для детей. Действительно, название гласило: «Сказки барда Бидля», а на обложке были карикатурно изображены волшебники и ведьмы, что увеличивало сходство с потрепанными томами сказок Гримма в библиотеке приюта. — Так и есть. Бард Бидль собирал детские сказки, и семьи волшебников читали их своим детям. Гарри листал книгу, пока не остановился на рассказе под названием «Сказка о трех братьях». Том нахмурился. — Это что-то о путешествиях во времени или временных петлях? — Не совсем. — Гарри закрыл книгу и прижал ее к груди. — Но у меня есть теория. Эта книга станет ключом к тому, чтобы выбраться из временной петли. — Эта книга? — Да. — Гарри выхватил из кармана горсть монет и направился к прилавку. — Я объясню в повозке. *** Как всегда дразнящий его Гарри быстро переделал «я объясню тебе» в «читай сам», так что поездку в Хогвартс Том провел за чтением «Сказки о трех братьях». «Жили-были трое братьев», началась история, «Шли они в сумерках по одинокой извилистой дороге». Отсюда сказка стала еще более фантастической. Братья встретили Смерть, которая была материальным существом, и каждому из них был дарован магический артефакт, чтобы унизить Смерть: мощная палочка, которая могла победить любого врага, камень, который мог вызывать мертвых, и мантия, которая могла скрыть владельца от всех и вся. К сожалению, Смерть оказалась гораздо хитрее и использовала эти артефакты, чтобы забрать себе братьев, в том числе и умного младшего брата, который решил, что не хочет жить вечно. Другими словами, структура сказки была типично маггловской: в ней использовались несовершенные персонажи, чтобы донести определенную мораль. Как скучно. Если бы Тому нужно было время для сказок, он мог бы просто вернуться в приют. — Что думаешь? — спросил Гарри, как только они вернулись за свой столик в библиотеке. — По поводу истории? Воспитатели из приюта ее бы оценили, но я не понимаю, какое это имеет отношение к нашему затруднительному положению. Гарри придвинулся ближе к нему, принимая вид человека, собирающегося раскрыть какой-то темный секрет. Том, какой бы скептицизм он ни чувствовал, не мог не склониться к Гарри. — Здесь все гораздо интереснее, — сказал Гарри, побарабанив по «Сказкам барда Бидля». — Во-первых, это реальная история. Братья действительно существовали. Они происходили из семьи Певерелл. — Я никогда о них не слышал. — Том потратил годы, разыскивая старые семьи волшебников, так что он наверняка бы запомнил такое характерное имя, как Певерелл. — Их мужская линия вымерла сотни лет назад, но они женились на членах других семей, так что их род все еще существует. Мы оба произошли от них. — Мы родственники? — Том уставился на Гарри, наполовину в изумлении, наполовину в ужасе. — Поэтому ты говоришь на парселтанге? — Нет, не будь дураком. Наши предки жили много веков назад. Твоя семья произошла от второго брата Кадма, а моя — от третьего брата Игнотуса. Как удобно, что у Гарри в предках самый умный брат, а Том оказался с влюбленным дураком. По крайней мере, они с Гарри не родственники. Какое облегчение. — Хорошо, значит, братья существуют, — сказал Том. — Продолжай. — Во-вторых, эти три артефакта существуют. Первый брат изобрел Бузинную палочку, второй брат изобрел Воскрешающий камень, а третий брат изобрел Мантию-невидимку. Вместе они называются Дарами Смерти. — Я никогда не встречал ни одного упоминания о них в учебниках истории. — Бузинная палочка определенно упоминается в книгах по истории, потому что ею пользовались многие могущественные темные волшебники, просто под разными именами. А два других дара перешли к потомкам, которые не осознавали их значения. На самом деле, один из них ты сам видел. У Тома отвисла челюсть. — Видел? — Да. Моя мантия-невидимка — это мантия из сказки. — Та мантия, которую ты одолжил Уоррен, принадлежала Смерти? — Смерти или моему предку Игнотусу. Мантия передавалась в моей семье из поколения в поколение. Том пожалел, что не рассмотрел мантию получше. В туалете та казалась совершенно обычной. Затем в его голове промелькнула еще одна мысль. — Если ты потомок третьего брата и у тебя есть мантия, то, по этой логике, у кого-то из моей семьи есть камень. — Да, — ответил Гарри. — У семьи твоей матери есть перстень, камень в нем — это Воскрешающий Камень. Его голова закружилась, и Том откинулся на спинку стула. Он представлял Гонтов могущественной чистокровной семьей, учитывая их связь с Салазаром Слизерином. Узнав, что они также владеют артефактом Смерти, он отчаянно захотел встретиться со своими родственниками. И не только с живыми. Он мог бы вызвать мертвых, например, его мать — хотя нет, она была слишком слаба, он не стал бы тратить на нее время. Скорее, он мог бы встретить Салазара Слизерина и Кадма Певерелла… — Камень не так силен, как ты думаешь, — тихо сказал Гарри, словно читая его мысли. — Мертвых нельзя вернуть. С некоторой неохотой Том вернулся к реальности. Это было неважно, он мог просто поговорить с мертвыми. Если бы они могли передавать свои знания, никто не смог бы остановить его. Даже Дамблдор. — Хорошо, Дары существуют, — сказал он, коротко кивнув. — Продолжай. — В-третьих, — сказал Гарри, бросив на Тома последний взгляд, — легенда гласит, что тот, кто соберет все три Дара Смерти, станет Повелителем Смерти. — Что это значит? — Никто не знает наверняка, но одна из главных теорий состоит в том, что этот титул дарует бессмертие. Повелитель Смерти не может умереть, пока три артефакта остаются в его распоряжении, если только он этого не захочет. Том скрестил руки. — Это звучит как принятие желаемого за действительное. Если бы существовал лучший путь к бессмертию, чем крестражи или эликсир жизни, на эту тему было бы написано гораздо больше книг, чем детские сказки. — Чтобы точно знать, правда это или нет, кто-то должен объединить Дары, а этого еще никто не делал. — Гарри сделал паузу для драматического эффекта. — Видишь, к чему я клоню? — Ты собираешься предположить, что Повелитель Смерти как-то связан с временной петлей. Том хотел, чтобы его замечание было язвительным, но Гарри нетерпеливо кивнул. — В точку! Помнишь мое предложение снова отправить меня в неопределенность? — Если я правильно помню, мы согласились, что это нелепая теория. — Она не нелепая. Я просто не до конца продумал план. Стать Повелителем Смерти — это ключ к тому, чтобы вернуться в неопределенность. — Ты, должно быть, шутишь. — Выверты логики Гарри, как обычно, не имели смысла. — Почему это должно сработать? — Я был Повелителем Смерти в будущем, и я оказался в неопределенности. Том вытаращил глаза. Сколько еще сюрпризов таил Гарри? — Ты? Как? Гарри застенчиво развел руками. — Это долгая история. Я не собирался им становиться, и мне тогда очень повезло. Но да, в конце концов я стал владельцем всех Даров. Я имею в виду, должна же быть причина, по которой я пережил Смертельное проклятие Волдеморта, верно? Если подумать, Том никогда не переставал задаваться вопросом, как Гарри пережил Смертельное проклятие в лесу. Он был слишком напуган воспоминаниями Гарри о Волдеморте, слишком увлечен событиями, которые не мог контролировать. И, конечно же, из всех, кто мог получить эту высшую форму бессмертия, это должен был быть Гарри. Тот Гарри, который провел десять минут, читая Тому лекцию о тщетности вечной жизни. Матерь Магия была ужасно предвзятой. — Ты обсуждал это с Дамблдором? — спросил Том. — Он согласен с этим? — Конечно, и с моим, и с вашим. У моего Дамблдора была другая теория, — Гарри немного колебался, — но ее невозможно воспроизвести. Я имею в виду, что технически это возможно, но я бы не хотел. А твой Дамблдор сказал, что посоветуется с коллегами, и тут образовалась петля. — Значит, ты можешь ошибаться. В следующий раз ты можешь умереть сразу. И ты все еще можешь сесть не на тот поезд и запереть нас здесь. — Дело не в этом, поезд сам по себе не имеет значения, — сказал Гарри, снова оживляясь и путая слова, спеша поделиться своими мыслями. — Неопределенность — это способ вернуться в будущее, а не разорвать временную петлю. Повелитель Смерти — это средство оказаться в неопределенности. Я хочу вернуться в будущее и победить Волдеморта. Так что в конечном счете становление Повелителем Смерти должно удовлетворять условиям завершения петли. В этом плане наверняка было слепое пятно, должно было быть, но на данный момент перевозбужденный мозг Тома ничего не нашел. — Предположим, ты прав, — сказал он. — Как стать Повелителем Смерти? Если бы это было легко, многие бы уже это сделали. — Включая самого Тома. — У меня есть преимущество, потому что я знаю, где находятся два других Дара. О. Это было интересно. — Где? — Как я уже говорил, камень у твоей семьи… Сердце Тома сбилось с ритма. — Ты знаешь, где живут Гонты. — Да. Они… ну, твой дядя живет в маленьком маггловском городке под названием Литтл-Хэнглтон. Твои бабушка и дедушка уже умерли. Смерть дедушки и бабушки, которых он никогда не знал, оставила след сожаления, но без печали. А Литтл-Хэнглтон… да, название звучало знакомо. Оно всплывало во время его генеалогических исследований, хотя он не понимал, почему потомки Слизерина решили жить в маггловской деревне. — А палочка? — Бузинная палочка… — Гарри вздрогнул. — В настоящее время с Гриндевальдом. Потребовалось время, чтобы эти слова до него дошли. — Ты что, с ума сошел? Гриндевальд? Ты действительно веришь, что сможешь отбить у него палочку? Более могущественные волшебники десятилетиями пытались победить этого сумасшедшего, и каждая попытка заканчивалась смертью или Нурменгардом. — У нас есть преимущество, мы знаем будущее. И я не говорю, что нам нужно убить его или вызвать на дуэль. Просто, эм, украсть у него палочку. — Прекрасная идея. Украсть Бузинную палочку у Гриндельвальда намного проще. Интересно, почему никто никогда не пытался сделать это раньше. На самом деле, это настолько просто, что мы не только сделаем это, но и сможем сделать это в тот же день, когда ограбим мою семью. Челюсти Гарри сжались. — Это не невозможно. У нас неограниченное время. Нам просто нужен хороший план игры. Попрактикуемся, и в конце концов мы выполним его идеально. — Мы говорим не об игре в квиддич, Гарри. Мы говорим о могущественных чистокровных семьях и опасном темном волшебнике. — Слушай, это действительно может сработать, — настаивал Гарри. — Мы знаем, что Гриндевальд будет сегодня на балу в поместье Малфоев. Так что днем мы можем отправиться в Литтл-Хэнглтон за камнем, а вечером пойдем на бал за палочкой. — Тебя даже не пригласили на бал. — Я выдам себя за одного из Поттеров. Мы все очень похожи. Проблема только в мелких деталях, которые я смогу выяснить позже. Том потер лицо. Гарри Поттер с идеей был упрямее гиппогрифа. — Почему ты так не хочешь попробовать? — сказал Гарри. — Это лучше, чем закапываться в книги, и готов поспорить, тебе самому интересно, сработает ли это. Гарри был прав. Тому надоело каждый день сидеть в библиотеке, и, честно говоря, отправиться в приключения с Гарри было бы весело благодаря его непредсказуемости. Были и другие преимущества. Он мог встретиться со своей семьей, защищенный временной петлей. Он мог бы оценить Гриндевальда вблизи. И если он когда-нибудь захочет получить титул Повелителя Смерти для себя… что ж, помощь Гарри в сборе двух Даров точно будет неоценимой. Да и если безумный план Гарри действительно сработает, петля закончится. Наконец-то они смогут вернуться к нормальной жизни. К своим нормальным и отдельным жизням. Что-то сжалось в животе у Тома при мысли о том, что Гарри вернется в свое яркое и красочное будущее, оставив его на ослепительном, но одиноком троне в логове Слизерина. Сосредоточься, напомнил он себе. Подумай о Гонтах. Подумай о Дарах. — Риддл? — Гарри дотронулся до его рукава. Его лицо снова было слишком близко. — Все хорошо? Ты немного отключился. Моргнув, Том понял, что смотрел на Гарри. — Это сливочное пиво, — сказал он, отводя глаза. — Я же говорил тебе, что оно слишком сладкое. Тревожные морщинки на лбу Гарри разгладились. — В благодарность за помощь я покажу кухню Хогвартса. Домовые эльфы очень дружелюбны и с удовольствием приготовят нам на ужин что-нибудь необычное. — Взятка не… стоп, они действительно приготовят что-то? — Определенно. Они любят быть полезными. — Гарри потер затылок. — Только не говори моей подруге Гермионе, она будет недовольна. — Подожди, получается, ты мог спасти нас от однообразия еды все это время, но до сих пор ничего не сказал? — Я забыл, ясно? Но теперь ты будешь знать на будущее. Том сглотнул. С приближением потенциального конца временной петли слово «будущее» приобрело другое, зловещее значение. — Хорошо. Я согласен опробовать твой безумный план, но я оставляю за собой право его осуждать. — Великолепно! — Гарри вскочил и начал собирать свои вещи. — Если поторопимся, то успеем до лихорадки перед ужином. Ты уже знаешь, чего хочешь? Я думаю, что мог бы взять мясной пирог. Или сосиски. Или, может быть, хороший стейк. На самом деле все, кроме гороха и соуса. — Стейк звучит неплохо, — чопорно сказал Том. Выходя из библиотеки вслед за счастливо болтающим о чем-то Гарри, он старался не обращать внимания на давящее чувство в груди. Оставалось надеяться, что правильно приготовленный стейк сможет избавить его от этой странной сентиментальности.