Game On, Your Move - Игра началась, твой ход

Гарри и Том пропустили ужин, чтобы подготовиться к балу. Их военный штаб превратился в гримерку: повсюду были отдельные кабинки и зеркала, расположенные так, чтобы запечатлеть каждый угол. В последний раз оправив на себе мантию, Том изучил свой внешний вид. Долгий обжигающий душ смыл грязь Литтл-Хэнглтона, и волшебник, смотревший на него в ответ, точно не был похож на Гонта. У отражения был высокий рост и гордая осанка. Его парадная мантия, темно-серая с синей отделкой, была сшита для него в «Твилфитт и Таттингс» (за счет Абраксаса). В сочетании с внешностью, унаследованной от отца-маггла — о чем никому не нужно было знать — никто не мог принять его за деградировшего наследника Слизерина. Он оставил мрак Литтл-Хэнглтона позади. Сегодня и каждую последующую ночь он собирался ослеплять Гриндевальда и других гостей Малфой-мэнора. Дверь соседней кабинки скользнула в сторону, и Том в предвкушении повернулся. Гарри ничего не говорил о своем наряде: он позаимствовал парадную мантию у удивленного просьбой Дамблдора. Не то чтобы Том мог винить его, чувство стиля у Дамблдора отсутствовало по определению. У него перехватило дыхание. Мантия Дамблдора очень шла Гарри. Торжественный темно-синий цвет подчеркивал его темные волосы и бледную кожу, а золотые звезды, мерцающие на темной ткани, подчеркивали блеск его глаз. Видимо, даже для Дамблдора была какая-то надежда. — Ты выглядишь, эм… ты выглядишь… Гарри поник. — Знаю, знаю, я похож на Абраксаса, только брюнета. Надеюсь, этого достаточно, чтобы сойти за чистокровного. По мнению Тома, этого было более чем достаточно. Он отвел глаза и сделал вид, что возится с застежками давно застегнутой собственной мантии. — Думаю, да. Ты сможешь сойти как минимум за Флимонта Поттера. — Парадная мантия Дамблдора мне великовата. — Гарри сравнил свое отражение с фотографией деда в журнале «Зелья». — И что-то все еще не так. — Во-первых, твои уменьшающие чары ужасны. — Том обошел Гарри сзади, чтобы постучать палочкой по его плечу, а затем по талии. Ткань стянулась, подчеркнув его очаровательно миниатюрную фигуру и изгибы… Ладно, сейчас нельзя было думать об изгибах Гарри. — Во-вторых, Флимонт почти на два десятка лет старше тебя, так что нужно немного седины и морщин, что, кстати, вряд ли будет так уж плохо смотреться. Гарри бросил на него испепеляющий взгляд. — По крайней мере, я к старости не потеряю свои волосы и нос. Том проигнорировал его. — Наконец, и это наиболее очевидно, у Флимонта карие глаза. Насколько мне известно, ни у одного Поттера нет зеленых глаз. — Чёрт, ты прав. — Гарри схватил палочку. — Я плох в чарах маскировки. Каким заклинанием можно изменить цвет глаз? — Я сам сделаю, а то еще выколешь себе глаза. Том наклонился ближе и дотронулся до щеки Гарри, прежде чем вспомнил, что нужно спросить разрешения. Гарри напрягся от их близости, и их взгляды встретились в немом вопросе. Гарри медленно кивнул. Заклинания гламура требовали ловкости, так как неправильное преображение человека было трудно обратить вспять. Однако Том уже так хорошо знал лицо Гарри, что вносить незначительные изменения было легко. Или, скорее, должно было быть легко, если бы он мог перестать думать о том, что губы Гарри были всего в нескольких дюймах от него. — Прекрати двигаться, — рявкнул Том, хотя рука у него дрожала. — Я не двигаюсь, — пробормотал Гарри, его горящие щеки выдавали дискомфорт. Том глубоко вздохнул и крепко сжал палочку. «Сосредоточься». Заклинание сокрытия позаботилось о шраме Гарри, а несколько косметических заклинаний добавили тонкие морщинки на его лбу и в уголках глаз. Затем, переключившись на окрашивающее заклинание, Том добавил седых волос на виски Гарри. Наконец, очень осторожно, он навел палочку на глаза Гарри, превратив ярко-зеленые радужки в карие. Отступив назад, Том внимательно изучил свою работу. Если не учитывать рост и пустое выражение лица, Гарри мог бы быть точной копией Флимонта Поттера. В груди у него кольнуло; ему казалось, что он увидел человека, которым однажды станет Гарри. Человека, с которым он никогда не встретится. — Что думаешь? Гарри снова повернулся к зеркалу и осторожно коснулся своего лица. — Ух ты. Неплохо. — Может быть, нам стоит сделать что-нибудь и с твоими волосами. — Том взъерошил волосы на макушке Гарри. Волосы оказались мягче, чем он ожидал, и ему захотелось провести по ним рукой, потереть шелковистые пряди пальцами. — Гиблое дело. На всей семье это проклятье вороньего гнезда вместо прически. Сомневаюсь, что даже Простоблеск это исправит. Том убрал руку. — Тогда мы готовы. Заклинания должны продержаться до полуночи. — Почему только до полуночи? Потому что я Золушка, а ты моя фея-крестная? — Серьезно? Нет, потому что в это время сбрасывается петля. Посмеиваясь над его раздражением, Гарри посмотрел на часы. — Почти пора. Ты готова, о фея-крестная? Том похлопал по карману, в который положил два приглашения. — Пойдем. *** Портключ перенес их в конец широкой дорожки, заканчивающейся железными воротами, которые навевали неприятные воспоминания о поместье Риддлов. Гарри тоже выглядел мрачным. Судя по тому немногому, что он рассказал, его предыдущий визит в поместье Малфоев закончился пребыванием в подземельях и пытками его друзей. Том надеялся, что хорошая еда и танцы исправят ситуацию для них обоих. Они присоединились к толпе гостей, ожидающих приема. Большинство прибыло портключом, в то время как несколько особенно напыщенных выбрали волшебные экипажи. Некоторые настолько серьезно отнеслись к павлиньей тематике, что могли бы составить конкуренцию Друэлле за звание самого пернатого аристократа. Другие более сдержанно выбрали шляпы с перьями или украшения в форме павлина. Остальные, как и они, были одеты в обычные парадные мантии. — Большая вечеринка, — прокомментировал Гарри, едва увернувшись от чересчур нетерпеливого Карактака Берка. — Приглашены все… приемлемые чистокровные семьи Британии и континентальной Европы. — «Приемлемые» здесь было почти самым важным словом: позор чистокровного общества, таких как Гонты, не пригласили, в то время как нувориши (как Гойлы) или магглолюбцы (как Поттеры) получили свои приглашения. — Значит, этот бал состоит из душных старых болванов. Звучит чудесно. — Как я уже говорил, если ты побывал на одном из этих балов, ты побывал на сотне. По сравнению с ними даже вечеринки Слизней выглядят потрясающе. — Том понизил голос. — Ты когда-нибудь замечал, что все чистокровные выглядят точно так же, как их родители? Я не знаю, как это вообще происходит. — Напоминает мне ту штуку с клонированием, — вслух размышлял Гарри. — В моей временной линии ученые-магглы выяснили, как точно воссоздать чью-то ДНК, но пока им это удалось только на животных. Хотел бы я показать тебе фотографию. Овечка Долли очень милая. — Ну вот, еще одно доказательство превосходства волшебников, — невозмутимо сказал Том. — Мы изобрели клонирование за десятилетия до магглов, и нам даже не нужно было сначала практиковаться на овцах. Ответный хохот Гарри вызвал шокированные хмурые взгляды проходящих мимо Паркинсонов. Он пытался, но не смог вернуть своему лицу серьезный вид. — Веди себя хорошо, ладно? — сказал Том, хотя уголок его губ дергался в намеке на усмешку. — Ты портишь репутацию своего дедушки. — Сомневаюсь. Бьюсь об заклад, дедушка знает, как повеселиться. Толпа плавно проходила сквозь ворота, так как каждому гостю нужно было только взмахнуть своим приглашением, чтобы попасть внутрь. На всякий случай Том и Гарри шли последними. Затем Гарри с видом осужденного на казнь человека подошел к воротам и поднял фальшивое приглашение. Том затаил дыхание. Ничего не произошло. Нерешительно Гарри снова поднял приглашение. На этот раз железные прутья исказились в форму лица. — Изложи свою цель, незваный гость! — прогремело оно лязгающим голосом. Гарри не вздрогнул, хотя Том заметил, как сжались его руки. — Вы ошибаетесь. Я здесь, чтобы присутствовать на приветственном балу лорда Гриндевальда. Это мое приглашение. Лицо покосилось на пергамент. — Здесь написано… — Флимонт Поттер. Наверняка вы можете узнать почерк своего молодого господина. Замешательство отразилось на лице, которое, очевидно, так и не научилось расшифровывать почерк Абраксаса. Была какая-то оплошность, понял Том. Что-то еще в приглашении должно подтверждать его подлинность помимо имени приглашенного. Ему следовало связаться с Абраксасом через двусторонний пергамент, чтобы выбить еще одно, настоящее, приглашение. К счастью, у него было решение для сложившейся ситуации. — Вызовите Абраксаса Малфоя, — самым властным тоном приказал он воротам. — Скажите ему, что Том Риддл требует его немедленного присутствия. — Я не уверен… — Поверьте, Абраксас будет очень недоволен, узнав, что меня заставляют ждать. Это не тот риск, на который вы хотите пойти. Справедливости ради, Том понятия не имел, как Абраксас может наказать железные ворота, но угроза сработала. То лицо исчезло, и железо снова перекрутилось, на этот раз являя голову со знакомыми светлыми волосами. — Мой Лорд, вы пришли. Какой приятный сюрприз. — Абраксас, казалось, был нанизан на собственные ворота, ужасный вид. — Чем я могу быть полезен? — Добрый вечер, — сказал Гарри более грубым голосом, чем обычно. — Я Флимонт. Я пришел на прием к лорду Гриндевальду по вашему приглашению, но у меня возникли проблемы. Абраксас покосился на него. — Добрый вечер, мистер Поттер. Разве вы не отклонили приглашение из-за конференции по Зельям? — Эм, да, отклонил, но я взял короткий отпуск, чтобы засвидетельствовать свое почтение лорду Гриндевальду. — Ага, понятно. — Абраксас взглянул на Тома, явно не убежденный. — Как вы познакомились? — Конечно, мы можем продолжить этот разговор в другом месте, — вмешался Том. — Невежливо заставлять своих гостей ждать снаружи. — Извини. Конечно. Пожалуйста, проходите, мистер Поттер, ворота уже должны быть открыты. — Спасибо, молодой человек, — сказал Гарри, прежде чем пройти через ворота. Абраксас хмуро посмотрел ему вслед. — Он действительно Флимонт Поттер? Что-то в нем не так. — Его глаза расширились. — Подожди, это... Эванс. — Тебе нужно проверить зрение, Абраксас. Это явно Флимонт. Зачем мне общаться с Эвансом? Выглядя сбитым с толку, Абраксас опустил голову насколько мог, учитывая ограниченную подвижность. — И правда, к тому же, у Эванса нет причин пройти через столько трудностей, чтобы провести время с тобой. Том ощетинился. — Я ценю твою помощь, но твоей матери, скорее всего, нужна помощь, чтобы устроить всех гостей. Полагаю, тебе следует идти. Абраксас вздрогнул. — Ты прав, мама будет недовольна. Надеюсь, вам и, хм, Флимонту понравится ваш вечер. — Спасибо, я уверен, что так и будет. Высоко подняв голову, Том шагнул в ворота и догнал Гарри, когда они уже свернули на последний поворот подъездной дорожки. В поле зрения появился господский дом, сверкающий в огненном сиянии заката. Древний каменный фасад почти отражал оранжевый и красный цвет неба. Окна первого этажа были распахнуты настежь, из них вырывались пламя свечей и гул классической музыки. Очевидно, они были последними двумя гостями: за ними захлопнулась входная дверь. В парадном холле портреты предков Малфоев — все с одинаковыми серебристо-светлыми волосами и серыми глазами — косо смотрели на них. Особенно кислого вида женщина спрятала лицо за веером, украшенным цветами вишни. — Полукровки, — пробормотала она соседнему портрету. — Жертвы инцеста, — парировал Гарри, сжимая запястье Тома, чтобы потащить его за собой. — На самом деле, — сказал Том, — в роду Малфоев было много полукровок. Они избежали вырождения. — Тогда они лицемеры, — громко сказал Гарри, перекрывая хихиканье женщины с веером. В гостиной торжественный прием был в самом разгаре. Видно было, как сверкали хрустальные люстры, отбрасывая павлиньи калейдоскопы света на сверкающие мраморные полы. В углу небольшой оркестр заколдованных инструментов играл фоновую музыку. Официанты, одетые в строгие мантии с павлиньим узором, бродили вокруг с серебряными подносами, на которых был огромный выбор закусок. Знакомый голос окликнул Тома. Лукреция махала рукой из-за стола, который она делила с Вальбургой и Орионом, вместе с высокой темноволосой женщиной, которая, предположительно, была еще одной кузиной Блэков. Том повернулся, чтобы посоветоваться с Гарри, но обнаружил, что тот исчез в поисках еды. Что ж, скатертью дорога. По крайней мере, он определился с тактикой. Взяв с ближайшего подноса бокал шампанского, он присоединился к своим одноклассникам. — Ты все-таки пришел, — сказала Лукреция. — Друэлла сказала, что ты отказался. — Я решил поддержать Абраксаса, — сказал Том. Он протянул руку незнакомке. — Добрый вечер, меня зовут Том Риддл. Рад встретить вас. Она бросила на него оценивающий взгляд, прежде чем крепко пожать его руку. — Я Дорея Поттер. Это был Поттер с вами раньше? — Да. Это был Флимонт. — О, правда? Карлус не упомянул, что его брат будет присутствовать на балу. На самом деле, мы оба были под впечатлением, что Флимонт специально запланировал свою конференцию по Зельям именно на эту дату, лишь бы пропустить бал. — Возможно, это была ошибочная информация. Мы с Флимонтом познакомились через моего декана Горация Слизнорта. Профессор Слизнорт не может сегодня присутствовать на балу, но попросил меня передать его привет Флимонту. Дорея скрестила руки на груди и одарила Тома долгим взглядом. Он спокойно продолжил смотреть на нее. — Возможно, — наконец сказала она. — Я скажу об этом Карлусу. Несомненно, мы сможем прояснить это недоразумение за ужином. Было приятно познакомиться с вами, мистер Риддл. Она поднялась на ноги и, кивнув своей семье, ушла, по-видимому, на поиски мужа. К ним присоединились и другие слизеринцы, и у Тома сложилось впечатление, что он вернулся в общую гостиную. Никто не изменился за это время. Линус жаловался на отсутствие сомелье. Итан и Орион спорили об исходе последнего матча Сенненских Соколов. Лукреция и Вальбурга обсуждали очередную семейную драму. Друэлла хвасталась триумфом своего павлиньего платья, так что хвосты двадцати павлинов не были потрачены зря. Все сплетничали об Абраксасе и Элине Гринграсс, за которой он везде бегал как влюбленный щенок, несмотря на мольбы родителей помочь развлечь гостей. Он определенно быстро отошел от Мелинды, хотя Том не мог проявить искреннего интереса к новой пассии Абраксаса. На самом деле, он не мог проявить интереса к любому текущему разговору. Слизеринцы всегда были такими скучными? Они всегда были такими предсказуемыми? Мысль о том, что они вели те же самые разговоры, что и последние триста циклов, крайне угнетала. В какой-то момент банальность этой компании его добила. Под предлогом того, что ему нужно пополнить свою тарелку, Том извинился и отправился на поиски единственного терпимого человека в поместье Малфоев. В конце концов, ему удалось найти Гарри — на подоконнике за тяжелыми портьерами, скрестившего ноги, с переполненной тарелкой, ненадежно покачивающейся на коленях. Какое-то время Том просто смотрел. Этот вид был очень… умиротворяющим. Гарри наполовину спрятался в импровизированной нише, и в его очках отражалось темнеющее небо снаружи. Затем Гарри заметил его присутствие, и момент был упущен. — Хорошее у тебя здесь место. — Том проскользнул за портьеры, чтобы присоединиться к нему. Прохладный вечерний ветерок развеял духоту в комнате. — Развлекаешься? — По сравнению с прошлым моим визитом мэнора, определенно. Получается, пытки действительно портят все впечатление. Как проходит твой вечер? — Воссоединился со своими последователями. Узнал больше сплетен, чем мне когда-либо было нужно. Также встретил твою якобы невестку, которой очень интересно узнать, почему ты здесь, а не избегаешь Гриндевальда. Гарри застонал. — Думаю, я выбрал не того Поттера. Однако он не выглядел слишком обеспокоенным, так как продолжал увлеченно копаться в своей тарелке. Том сморщил нос. — Разумно ли есть так много? Ты испортишь себе аппетит. — Я уже съел целую тарелку. — Гарри похлопал себя по животу. — Не недооценивай меня. — Уверен, миссис Малфой будет рада узнать, сколько денег потрачено на то, чтобы тебя накормить. — Почему это имеет значение? Ее казна в любом случае пополнится через несколько часов. — Гарри взял шампур. — Как думаешь, что это? Том сделал тонкий вдох. — Перепелиное яйцо, бекон, с какой-то приправой. — Объедение. — Засунув остатки в рот, Гарри схватил переполненную тарталетку. — Как насчет этого? — Лобстер с сыром рикотта на поджаренных булочках. — Том вздрогнул, когда Гарри съел все за раз. — Ты можешь хотя бы есть с закрытым ртом, варвар? — Расслабься, обломщик, наслаждаться чем-то — нормально. — Гарри удовлетворенно вздохнул. — Просто потрясающе. Ты не шутил насчет домовых эльфов Малфоев. Надеюсь, мы попробуем все закуски. — Как всегда правильные приоритеты, — сказал Том, пытаясь не обращать внимания на стеснение в груди при надвигающейся возможности того, что петля закончится. Как нелепо сентиментально с его стороны. Свет погас. Тишина охватила гостей, и они, как один, повернулись к входу в гостиную. Почетный гость был здесь. Геллерт Гриндевальд был красивым мужчиной. Голубоглазый и светловолосый, он обладал мальчишеским обаянием, не теряя явного выражения своего реального возраста. Его мантия также соответствовала теме вечера: на ней были характерные узоры павлиньих перьев, украшенные флуоресцентным бирюзовым материалом. Хотя Бузинной палочки не было видно, от него исходила мощная магия, приветствие и одновременно предупреждение. Неудивительно, что Дамблдор был влюблен в него. Они составляли поразительную пару контрастом золотых и каштановых волос со сходными голубыми глазами. Однако Том считал, что их с Гарри пара более эстетична. Рядом с Гриндельвальдом стояла высокая стройная женщина с темными волосами и страстными глазами, которая окинула гостиную небрежным взглядом, как будто ни сама комната, ни гости не соответствовали ее вкусам. Затем, обвив руку Гриндевальда жестом одновременно грациозным и собственническим, она повела его вперед. — Кто это? — спросил Гарри, обдав Тома крошками хлеба. — Винда Розье, — сказал Том, с гримасой вытирая щеку. — Заместитель Гриндевальда. — Кажется, она одержима им. Напоминает мне одну из Пожирателей Смерти Волдеморта. — Ходят слухи, что она влюблена в него, но он вроде влюблен в Дамблдора. Вместо того, чтобы возмутиться из-за такой партии для своего наставника, Гарри задумчиво кивнул. — В этом есть смысл. Я думаю, что Дамблдор и Гриндевальд составили бы хорошую пару, если не считать всего этого противостояния добра и зла. Винда отпустила руку Гриндевальда и заняла место рядом со старшими Малфоями. Тем временем Гриндевальд встал перед мраморным камином, расположившись так, чтобы его лицо было освещено светом огня. По крайней мере, он знал, как эффектно появиться. — Как чудесно видеть вас здесь, — сказал Гриндевальд, его голос был громким и ясным, без необходимости использовать Сонорус. Несмотря на то, что он вырос в Германии, он безупречно говорил по-английски. — Как прекрасно снова оказаться в Британии, месте, которое я вспоминаю с особой любовью из-за друзей, что я здесь завел. Чистокровные патриархи, среди которых был и Юлиус Малфой, просияли. Гарри покачал головой. — Очевидно, он имеет в виду Дамблдора. Том ущипнул его за руку, чтобы заставить замолчать. — Некоторые из вас, я знаю, не доверяют мотивам моего визита, думая, что я хочу втянуть вашу страну в войну. Уверяю вас, что это настолько далеко от истины, насколько это возможно. Мы видели боль, которую причинила маггловская война, и я не желаю ничего подобного. На самом деле, я пришел за миром, и моя цель состоит в том, чтобы мы достигли его вместе, даже перед лицом невзгод. Несколько высокопоставленных чиновников министерства зашевелились; все знали, что сам Гриндевальд затягивает переговоры. Тем не менее, он оправдал свою репутацию отличного оратора, и в тот момент никто не мог усомниться в искренности его слов. — Однако сегодня вечером я не хочу говорить о политике. Сегодня вечером я хочу принять участие в духе товарищества в этом чудесном доме. Моя самая искренняя благодарность Гертруде за то, что она была прекрасной хозяйкой, которая сделала это возможным. — Гриндельвальд поклонился Гертруде, на что она ответила, скромно склонив голову. В нескольких ярдах Коринн Розье и Мелания Блэк стояли с кислым выражением лица. — А теперь, без лишних слов, желаю всем прекрасного вечера. Я надеюсь очень скоро познакомиться с вами. Толпа аплодировала. По сигналу маленькие столы в приемной исчезли, их заменили полноразмерные обеденные столы, расставленные по большому кругу, окружая то, что впоследствии станет танцполом. Гости стали рассаживаться. Гарри спрыгнул с подоконника. — Итак, как мы… — Он поморщился. Карлус направлялся в их сторону. — Я иду в туалет. Он развернулся, но столкнулся с опасно улыбающейся Дореей, идущей с противоположной стороны. — Здравствуй, дорогой Фли, — сказала она, схватив его за руку мертвой хваткой. — Мы с Карлусом собирались поговорить с тобой. Не присоединишься ли ты к нам за ужином? — Верно, старший брат, — сказал Карлус, обнимая Гарри за плечи. — Слишком давно мы не виделись. — Он проследил за паническим взглядом Гарри на Тома. — Ты не возражаешь, не так ли? — Вовсе нет, — сказал Том, забавляясь. — Увидимся позже, Флимонт. По правде говоря, даже если бы он и возражал, он ничего не мог бы сделать. Появились Орион и Лукреция, чтобы проводить его к их столу. Ему и Гарри придется позаботиться о своей легенде по отдельности. Оставался шанс, что знаний Гарри о зельях будет достаточно, чтобы поддержать этот фарс. Не то чтобы Том на это рассчитывал. *** Ужин из пяти блюд превзошел все ожидания после закусок. К сожалению, разговор был скучнее. Частично это произошло из-за Гриндевальда. Вместо того, чтобы оставаться за столом, который он делил с Виндой и Малфоями, он переходил от стола к столу, чем изрядно нервировал гостей. Все знали, что его светская беседа была не столько социализацией, сколько проверкой лояльности. Поскольку Арктурус и Поллукс Блэки перехватили внимание Гриндевальда за столом Блэков, Том смог ускользнуть из его поля зрения и воспользоваться возможностью понаблюдать за Темным Лордом в действии. Гриндевальд излучал харизму и инстинктивно знал, какое слово нужно сказать, чтобы заставить Блэков бегать вокруг него. Тем не менее, его приветливость не могла полностью скрыть его презрение к этой компании. Тому стало ясно, что, несмотря на всеобщее внимание, Гриндевальд никого не считал другом. Даже Винду. Когда Гриндевальд, наконец, ушел, с последним дразнящим замечанием Поллуксу о реконструкции особняка на площади Гриммо, Том украдкой взглянул на стол Гарри. К его удивлению, трое Поттеров весело разговаривали. Какое интересное развитие; возможно, ему следует больше доверять Гарри. Спустя час после ужина негромкая раньше фоновая музыка заиграла более оживленно. В свою очередь, зал расширился, чтобы увеличить площадь танцпола. Все с нетерпением ждали главного события вечера. Гриндевальд отвесил поклон и протянул руку Гертруде, которая с любезной улыбкой приняла предложение. Почетный гость и хозяйка бала составляли прекрасную пару, ее миниатюрное телосложение приятно контрастировало с его ростом, а их движения были плавны благодаря многолетней практике. Они закончили вступительный танец под громкие аплодисменты. Однако Том уловил поджатые губы Винды и плохо скрываемый хмурый взгляд семейства Розье. Музыка сменилась на быстрый фокстрот, и на танцпол к Гриндельвальду и Гертруде присоединились новые пары. Том огляделся, но Гарри нигде не было видно. Поттеры, с другой стороны, казалось, получали огромное удовольствие. Отказавшись сидеть в стороне, Том принял приглашения на танцы от своих соседей по факультету. Сначала Вальбурга, затем Лукреция, а затем Друэлла. Он хотел, чтобы Гарри пожалел о забытом обещании потанцевать вместе. К сожалению, хотя ведьмы были прекрасными танцорами и идеально следовали за ним, они не ощущались так… правильно в его руках, как это было с Гарри. Тому приходилось отгонять боль от чувства, что он что-то потерял. Закончив польку с Друэллой, чье платье представляло собой пернатый кошмар, Том вернулся на свое место. К этому моменту его раздражение на Гарри сменилось беспокойством. Учитывая умение Гарри устраивать хаос, он мог попасть в беду, и Тому, возможно, пришлось бы его спасать. На его плечо легла рука. Том повернулся, готовый нахмуриться, и замер. — Добрый вечер, — сказал Гриндевальд, улыбаясь. — Не могли бы вы оказать мне честь вашего следующего танца? По шее Тома пополз жар. Гриндельвальд провел последние тридцать минут, танцуя с различными матриархами Священных Двадцати Восьми; шестнадцатилетний слизеринец-полукровка ничуть не подходил под шаблон. — Я польщен вашим приглашением, — сказал он, — но, боюсь, в данный момент не могу. — Прошу прощения, я не знал, что вы уже обещали кому-то танец. — Гриндевальд сделал вид, что огляделся. — Вы сидели одни, без партнера. Том снова проклял Гарри. — Моему партнеру нездоровится. Несварение. — Конечно, меня простят, если я украду вас на один танец. Обещаю, что верну вас, как только ваш партнер появится. Гриндевальд подмигнул, пресекая любые дальнейшие возражения. И таким образом, с горящим лицом, Том последовал за главным Темным Лордом Европы обратно на танцпол как раз вовремя для медленного романтического танго.