Game On, Your Move - Игра началась, твой ход

После первых же шагов танго Том остро ощутил все внимание, которое они привлекли к себе. Некоторые, как Винда, вероятно, обдумывали способ устроить его преждевременную смерть. Другие, такие как Лукреция и Итан, судя по их виду, собирались дразнить его всю оставшуюся жизнь. По крайней мере, до полуночи оставалось всего несколько часов. Он вполне мог выдержать четыре минуты в объятиях Гриндевальда, не опозорившись. Просто очистить разум, сосредочиться на повторяющихся шагах танца и широко улыбаться. Ничего сложного. Гриндельвальд оказался болтливым собеседником. — Я весь вечер хотел встретиться с вами, мистер Риддл, — сказал он. — Ваши друзья и их родители высоко отзываются о вас. Вы многого добились для такого юного возраста. — Они преувеличивают, — осторожно сказал Том, не уверенный, что их танец на самом деле был попыткой завербовать его. — О нет, наоборот, они были весьма правдивы. Для начала, мне сказали, что вы выросли в маггловском приюте. Лицо Тома застыло в вежливой маске. И Гертруда, и Мелания любили делиться этим фактом, подчеркивая свое милосердие и благородство: позволять своим детям общаться с безымянной сиротой. Однажды они пожалеют, что смотрели на наследника Слизерина свысока. — Я не хотел вас обидеть, — сказал Гриндевальд, уводя Тома от мыслей о мести. — Вы должны знать, что я не питаю предубеждений против магглорожденных. Кроме того, человек, который способен подняться на такие высоты со скромного по рождению положения, производит на меня гораздо большее впечатление, чем тот, кто родился с серебрянной ложкой во рту и совершенно без амбиций. Том был с этим согласен. Это было одной из причин, по которой он так мало уважал своих рыцарей. Они не заслуживали его уважения, когда родились с такими огромными возможностями, но так мало достигли. — Благодарю вас, мистер Гриндельвальд. — Не надо благодарности. Ваши достижения принадлежат лишь вам. Начался новый виток танца. Том позволил Гриндевальду вести себя назад, избегая при этом его испытующего взгляда и закрывая свой разум. — Да, вы мне очень интересны, хотя я не могу указать точную причину, — сказал Гриндевальд. — Может быть, дело в том, что ваша душа не по годам развита. Или, может быть, дело в том, что я вижу своего рода развилку в вашем будущем. На самом деле, в самом ближайшем будущем. Том не ответил. Гриндельвальд был известен своими тревожными замечаниями, хотя вопрос о том, действительно ли он обладал провидческим даром, обсуждался даже среди его сторонников. Гриндельвальд мягко улыбнулся. — Прошу прощения, если доставил вам неудобства, мистер Риддл. Перейдем к более приятным темам. Я припоминаю красивого молодого человека, который был рядом с вами раньше. Это ведь он ваш пропавший партнер по танцам? — Да. Это был Флимонт Поттер. — Ах, Поттеры. Чистокровная семья с хорошим наследием, безусловно, достойная… союзов. — Гриндевальд подмигнул. — Хотя у меня сложилось впечатление, что у Флимонта Поттера другие наклонности, если позволите говорить прямолинейно. Лицо Тома вспыхнуло, когда до него дошло, что имел в виду другой мужчина. — Вы неправильно поняли, лорд Гриндевальд. Мы с Флимонтом просто знакомы. — Похоже, очень близко знакомы, учитывая, что он пропускает важную конференцию по Зельям, чтобы провести вечер с вами. — Это не то, о чем вы думаете. — Ах, но я вижу, как вы смотрите друг на друга. — Выражение лица Гриндевальда стало мечтательным. — Напоминает мне о лучших, более простых временах. — Профессор Слизнорт попросил меня… Гриндельвальд прервал оправдания Тома кивком головы. — Пожалуйста, не оскорбляйте мой интеллект. Наши глаза и сердца не лгут. Уверяю вас, что я не осуждаю, как вы выбираете проводить время. Чистокровные наследники часто держат, как бы это сказать, определенные интересы на стороне, не планируя их узаконивать. Том никогда не хотел так сильно задушить другого человека. Как Гриндевальд вообще посмел? Если бы он и соблазнял чистокровку, он стал бы единственным супругом, а не какой-то интрижкой. Этот глупый Темный Лорд должен заткнуться и перестать навязывать свой опыт неудачной любовной связи с Дамблдором другим. Мощная скрипичная каденция завершила танго, и мучительные четыре минуты наконец закончились. К огорчению Тома, Гриндевальд не ослабил свою хватку. — Вы прекрасный танцор, мистер Риддл. Не порадуете меня еще одним танцем? Стиснув зубы, Том прокручивал в голове возможные оправдания. Помощь Абраксасу? Нет, Абраксас был бесполезен. Предыдущая договоренность с кем-то? Нет, Гриндельвальд знал, что Том ждет так называемого Флимонта. В туалет, потому что у него болит живот? Унизительно, но отчаянные времена требовали отчаянных мер. — Поменяемся партнерами? Трепет пронесся по Тому от знакомого голоса. Гарри вклинился между ним и Гриндевальдом с грацией неуклюжего гиппогрифа и собственнически положил руку ему на локоть. Стоявшая рядом с ним Винда удивленно изогнула губы. — Что ж, еще раз добрый вечер, мистер Поттер. Мы только что говорили о вас. — Гриндевальд поднял брови, глядя на Винду, и в его тоне появилась настороженность. — Что-то случилось? — Ничего страшного, Геллерт, — сказала она, улыбаясь. — Мы с мистером Поттером станцевали прекрасное танго, но он заскучал по компании своего друга. — На самом деле, своего парня, — бесстрастно поправил Гарри. — Мы не… — Вашего парня, — повторил Гриндевальд. — Довольно собственнически звучит, не так ли? — О, очень. Вы бы видели нас, когда мы наедине. Мы, Поттеры, оправдываем свою репутацию. Чтобы подчеркнуть последнюю фразу, Гарри опустил руку на талию Тома, крепко удерживая его, когда Том попытался вырваться. Гриндельвальд обменялся веселым взглядом с Виндой. — А Юфимия знает об этой репутации? — спросил Гриндельвальд. — Конечно, моя дорогая жена пользуется этим чуть ли не больше всех, — ответил Гарри, улыбаясь. — А то, что она не знает о моих дополнительных интересах, ей не повредит. Винда прикрыла ухмылку рукой, и Гриндевальд расхохотался. Том был уверен, что в настоящее время домашний эльф мог бы жарить на его лице яичницу. — В таком случае, — сказал Гриндевальд, — я больше не буду откладывать ваш совместный вечер. — Он взял Винду за руку. — Наслаждайтесь танцем, мальчики. И с раздражающе знакомым блеском в голубых глазах Гриндевальд отвернулся. — Где ты был? — спросил Том, как только Гриндевальд и Винда оказались вне пределов слышимости. — В туалете. — Тридцать минут? — Я заблудился, потому что это место просто чертов огромный лабиринт. Зачем вообще делать дом таким большим? Том разделял это мнение. Какой смысл содержать такую большую недвижимость, когда более половины комнат были закрыты для посещения, в том числе и для членов семьи? — Но я нашел гостевой санузел, и он действительно хорош. Там даже есть удобная зона отдыха с последними журналами. — Гарри усмехнулся. — Ты знал, что корсеты во французском стиле снова набирают популярность среди ведьм высшего сословия? Том устремил на Гарри убийственный взгляд. — Ты оставил меня разбираться со всем этим, потому что был занят чтением модного журнала для ведьм? — Немного драматично с твоей стороны. Я ведь спас твою задницу, не так ли? — О, правда? Я почти уверен, что Гриндевальд думает, что ты делаешь с моей задницей другие вещи. Гарри моргнул и наклонил голову. — Что еще я делаю с твоей задницей? — Затем, когда до него дошло, его лицо приобрело очаровательный оттенок румянца. — О. Это. — В гриффиндорских общежитиях, очевидно, ведутся самые скучные разговоры, — ехидно сказал Том. — На случай, если ты забыл, в наше время мы были слишком заняты кровожадным лордом Волдемортом, чтобы говорить о, э-э, ты знаешь о чем. — А вот в наше время нам удалось победить собственного Темного Лорда, даже зная все о тычинках и пестиках. Гарри нахмурился. — Ну, по крайней мере, Гриндевальд думает, что я сверху. — Он наклонил голову. — Как ты думаешь, кто был сверху в их паре с Дамблдором? В мозгу Тома произошло короткое замыкание. Он не хотел представлять Гриндевальда и Дамблдора вместе. — Держу пари, это был Дамблдор, или они по очереди, — вслух размышлял Гарри. — Или они каждую ночь устраивали дуэль, чтобы решить. Думаешь, Дамблдор скажет мне, если я спрошу? — Нет, а теперь не мог бы ты сменить тему? — И кто теперь ханжа? Не притворяйся, что тебе совсем не любопытно. — Мне совсем не любопытно. Мы пытаемся выбраться из временной петли, а не вмешиваться в частную жизнь других людей. В ответ Гарри неуместно наклонил Тома в их вальсе. — Отлично. И как тебе танго с Гриндевальдом? Есть какие-нибудь сведения о Бузинной палочке? — Нет, он был слишком занят, заставляя меня чувствовать себя некомфортно из-за того, что я твоя маглорожденная интрижка. — Да, этот тип действительно пронырливый, — сказал Гарри, быстро оглядевшись, чтобы убедиться, что никто не подслушивает. — За ужином он подошел к нашему столу и задал много вопросов о нашем зельеварческом бизнесе, как будто хотел подловить нас. Слава Мерлину, Карлус и Дорея отвечали на самые сложные вопросы. — Как прошел ужин с родственниками? Кажется, тебе было весело. Ты убедил их, что ты Флимонт? — Нет, они сразу меня раскусили и пригрозили сообщить обо мне миссис Малфой. Так что я рассказал им все. — Все? — Том был ошеломлен. — Не о путешествии во времени, разумеется. Я сказал, что я давно потерянный кузен-полукровка, поскольку Вальбурга уже спрашивала о бастарде Поттеров. И что я выдаю себя за Флимонта, чтобы прийти на вечеринку. — Как они это восприняли? — Они оба подумали, что это забавно, и пригласили меня как-нибудь остаться с ними. Такие милые люди. — Гарри просветлел. — Может быть, я мог бы познакомиться после цикла, узнать их поближе. До сегодняшнего дня я видел их только в зеркале. Доверьте Гарри очаровать своих родственников. Том представил, как после окончания петли Гарри проводит время с Поттерами, а не с ним, и поморщился. В отместку, когда началась новая песня, он попытался перехватить лидерство. — Эй, я ведущий, — запротестовал Гарри. — Но ты отвратительный танцор. Ты нас обоих позоришь. Том лгал. Благодаря неутомимым наставлениям Тома, Гарри умело танцевал, и они вдвоем вошли в естественный, приятный ритм, хотя и не всегда совпадавший с музыкой. Гарри не обиделся на его оскорбление. — Я чистокровный наследник успешного бизнеса Зельеварения и осыпаю роскошью своего несовершеннолетнего маглорожденного любовника. И Гриндевальд думает, что я сверху. Следовательно, я веду. — Его рука сжала руку Тома. — Возможно, ты захочешь притвориться, что получаешь удовольствие. — Я ненавижу тебя, Поттер. — И я люблю тебя, милый. — Неприятности в раю, мальчики? — Рядом вальсировали Гриндевальд и Винда. — Я очень надеюсь, что мой танец с мистером Риддлом не вызвал проблем. — О нет, не волнуйтесь, мистер Гриндевальд, — ответил Гарри, наклоняя нахмурившегося Тома и чуть не уронив его в процессе. — Просто небольшая бытовая ссора. Ничего, что мы не могли бы решить в спальне позже. — Ах, молодость, вызывает зависть, — сказал Гриндевальд. — Не так ли, Винда? Винда только фыркнула, не впечатлившись. Когда «Je Te Veux» Эрика Сати дошел до припева, они снова исчезли в толпе танцоров. Гарри задумчиво смотрел вслед Гриндевальду. — Я думаю, ты ему интересен. — Я думаю, он такой жуткий со всеми. — Последнее, что нужно Тому, так это нежелательное внимание со стороны Гриндевальда. — Нет, он почему-то особенно тобой интересуется. Он много на тебя смотрит. — Гарри сморщил нос. — Темные Лорды подсознательно тянутся друг к другу? — Ты что, ревнуешь? К его удивлению, Гарри своим ответом заставил его покраснеть. — Конечно. Ты мой сегодня вечером. Том изо всех сил старался не отвлекаться на жар, исходящий от тела Гарри. — Ты разжигаешь сплетни о Флимонте Поттере и его любовнике-полукровке, — сказал он, хотя и не пытался отодвинуться. Гарри усмехнулся. — Никто и не вспомнит, а если что, скандалы только помогут его бизнесу. — Ты безнадежен. — Слова Тома были нерешительны. В конце концов, он не особо возражал против сплетен. Или вообще не возражал. Поэтому он не отошел, когда Гарри снова опустил руку на его талию. Он также не жаловался, когда Гарри повел их в новый вальс. *** Бал продолжался. Согласно правилам, они должны менять партнеров каждые пару танцев, и в прошлом Том так и поступал, чтобы максимально увеличить количество людей, с которыми он мог завести полезное знакомство. Однако временная петля сделала бы эти усилия тщетными, и он предпочитал танцевать с Гарри. Таким образом, если Гарри не настаивал на смене партнеров, Том не собирался поднимать этот вопрос. В любом случае, Гарри казался довольным их положением, и пока они вальсировали по комнате, они сплетничали о других посетителях бала. Для начала, среди учеников Хогвартса было достаточно романтических интриг. Без ведома своих родителей Лукреция как-то была связана с Прюэттом, поэтому она разработала целый танцевальный график, чтобы проводить самые длинные и самые романтические танцы в его объятиях. Абраксас и Мелинда станцевали одну неловкую мазурку, которая только усугубила их взаимную неприязнь. А Орион и Вальбурга уже показывали, каким будет их брак: они боролись за лидерство в каждом совместном танце, пока сытая по горло Мелания Блэк не притащила их обоих к своему столику для хорошей взбучки. Были и политические интриги. Юлиус Малфой и Поллукс Блэк были на противоположных сторонах дела Визенгамота о заповеднике валлийских драконов. Коринн Розье не нравилось влияние Винды на ее мужа. Старые вдовствующие Селвин и Паркинсон были заклятыми врагами в разведении шишуг. Наконец, был Гриндельвальд, который сам по себе был отдельным классом интриг. Всю ночь он был в прекрасном расположении духа, плавно и обаятельно перетекая между партнершами. Он даже танцевал с министром Спенсер-Муном, который появился ближе к концу ужина, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Наблюдать за тем, как министр кружится вокруг темного лорда, как изящная дама, было тем еще опытом. Чем больше Том наблюдал за ним, тем больше он приходил к выводу, что Гриндевальд был шоуменом. Несмотря на свою представительную внешность, он поставил себя на недосягаемый пьедестал. В результате фальшь просачивалась через каждую его улыбку и жест. Тома удивило, что так мало людей это заметило. Нет, это было не совсем так. Другие видели это, но они все равно решили обхаживать Гриндевальда в надежде заслужить его благосклонность или стать исключением. Это казалось жалким. Ближе к вечеру танцоры начали делать перерывы или пересматривать шпаргалки с более сложными шагами танцев. Хотя Гарри изо всех сил старался не отставать, в конце концов он достиг предела своих возможностей. Начало квикстепа стало похоронным звоном его танцевальных попыток. — Думаю, на сегодня достаточно, — сказал Гарри. — Почему бы нам не исследовать поместье? Том подозрительно сузил глаза. — Ты имеешь в виду вломиться на территорию чужой собственности. — Нет, все это крыло открыто для посетителей. По крайней мере, меня никто раньше не останавливал. Кроме того, что самое худшее может случиться? — Что, если мы пропустим мистера Бузинная палочка? — Я наложил на него заклинание слежения, пока ты отвлекал его своим танцем, — выпятил грудь Гарри. — Видишь? Я умею планировать. Том отказался показать, что он был впечатлен. Хотя он все еще считал, что оставить Гриндевальда в зале было глупой идеей, Ибрагим Шафик смотрел на Гарри со слишком большим интересом, и он не собирался снова терять Гарри из виду. — Хорошо, — сказал он. — Веди. Несмотря на то, что он провел каникулы в поместье Малфоев, под пристальным взглядом Гертруды у Тома было мало возможностей бродить, поэтому он не был знаком с извилистыми коридорами особняка. С другой стороны, используя знания, полученные в ходе поиска туалета, Гарри с легкостью ориентировался. В конце концов, он провел их через ряд невзрачных дверей на небольшую закрытую веранду с круглым столом, двумя мягкими стульями и панорамным видом на сад роз Гертруды. Волшебные огни парили под потолком, добавляя уюта строгому декору. — Нам разрешено здесь находиться? — спросил Том, уверенный, что они посягают на какое-то романтическое убежище Малфоев. В ответ Гарри сел и хлопнул в ладоши. Почти сразу же появился домовой эльф с исключительно большими глазами, неся большой поднос и счастливо улыбаясь. — Вобби очень рад видеть мистера Гарри со своим другом, сэр! — взвизгнул он. — Вобби ждал! Он поставил лимонный пирог, два набора блестящих столовых приборов и розовую свечу, запах которой напоминал любимые мыльные пузыри Тома. Затем, прежде чем Том успел среагировать, его усадили на свободный стул. — Пожалуйста, наслаждайтесь, мистер Гарри и друг мистера Гарри! — крикнул Вобби и, поклонившись, с треском исчез. Том вопросительно повернулся к Гарри. В отличие от него, Гарри все воспринимал спокойно и был занят тем, что отрезал каждому из них по кусочку пирога. — Потрудись объяснить? — Я встретил Вобби и его приятелей, когда нашел кухню вместо туалета. Он пообещал оставшиеся десерты, если мы зайдем позже. — Гарри подтолкнул тарелку Тома вперед. — Давай, попробуй. — Как ты еще можешь есть? — Я же говорил тебе, никогда не стоит недооценивать желудок гриффиндорца. — Гарри откусил огромный кусок и вздохнул от блаженства. — Восхитительно. Лучший лимонный пирог с безе, который я когда-либо ел. — Это не лимонный пирог с безе. Это тарт с цитроном и топпингом из безе. — Том ткнул свой кусок. — Видишь? Корочка более тонкая, и творог загущен желтками, а не кукурузным крахмалом, поэтому текстура… Гарри засунул ему в рот вилку пирога, прервав изложение Тома. — Просто наслаждайся чертовым пирогом, Риддл, — сказал он, закатывая глаза. — Напускать на себя всезнающий вид гурмана меня не впечатлит. Поскольку пирог уже был у него во рту, Том подчинился и вздрогнул от удовольствия, наслаждаясь вкусом. Пирог был действительно вкусным, с рассыпчатой маслянистой корочкой и богатой сладкой начинкой, сохранившей фирменную терпкость лимона. Единственным его недостатком было слегка подгоревшее безе, что, вероятно, и было причиной того, что пирог почти выбросили. — Что думаешь? — Сносно, — сказал Том, беря вилку и потянувшись за добавкой. У него не было возможности съесть много десертов до начала танцев, так что он оценил эту дозу сахара и масла. Какое-то время тишину веранды нарушал только скрежет вилок о фарфоровые тарелки и звук их жевания. На полпути к своему кусочку Том заметил, что движение на той стороне стола, где сидел Гарри, прекратилось. Он поднял глаза и увидел, что тот внимательно его изучает. Его сердце пропустило удар, а что-то в животе затрепетало. Иногда его возмущало то, как эти проницательные глаза выводят его настоящего наружу. — Что теперь? — спросил он. — Ты выглядишь счастливее, — заметил Гарри. — Что это должно означать? — За ужином ты сутулился и выглядел несчастным, особенно когда Гриндевальд разговаривал с двумя Блэками. Было так очевидно, что ты не хотел быть там. Теперь ты намного расслабленнее. — Я не сутулился и не выглядел несчастным. Я легко переношу компанию чистокровных. — Слушай, я понимаю. Это игра, в которую ты должен играть. — Гарри вонзил вилку в оторвавшийся кусок корки, разбив его на крошки. — Я просто думаю, стоит ли оно того. — И почему оно не должно? — Том сразу принялся защищаться. — Не все рождаются богатыми или знаменитыми. Некоторым из нас приходится работать, чтобы построить свою сеть знакомств. Даже если это означает страдать на скучных мероприятиях. Даже если это означает притворяться кем-то другим, чтобы снискать расположение. — Как Гриндевальд. Том нахмурился, ему не понравился этот намек. — Ну и что, если так? — спросил он. — Иногда для достижения целей необходимо надеть маску. — Ты недооцениваешь старого доброго Тома Риддла. Это как… ну, ты как белый павлин. — Белый павлин, — ошеломленно повторил Том. — Потому что я яркий и высокомерный? — Потому что ты другой, — сказал Гарри. — Обычные павлины окрашены и теоретически более привлекательны, но ты тот, кто всегда будет выделяться, куда бы ты ни пошел. Тебе не обязательно быть массовым убийцей, чтобы быть особенным. Том попытался сообразить, было ли это комплиментом, но шампанское и вино затуманили его мозг. — В любом случае, я хочу сказать, что это хорошо, когда ты не пытаешься быть Лордом Волдемортом, — сказал Гарри. — Ты более привлекательный. Сердце Тома замерло еще раз, когда они встретились взглядами. Гарри смотрел на него так напряженно, что ему вдруг захотелось сохранить этот момент комфортного общения. Только они вдвоем, спрятанные от мира на залитой звездами веранде. Гарри дотронулся до его носа. — У тебя здесь остался лимонный пирог, — объяснил Гарри. — А ты говоришь, что я ем как варвар. Том оставался неподвижным, не в силах почувствовать раздражение, и Гарри провел большим пальцем по кончику его носа, чтобы стереть остатки пирога. Сделав это, Гарри не отодвинулся. И это не было просто воображением Тома, что взгляд Гарри скользнул к его губам или что на его лице появилось ожидание. Или что их руки медленно соприкасались. Как будто они попали в один из тех черно-белых фильмов, которые миссис Коул крутила по вечерам в пятницу, чтобы развлечь сирот. Те, с задумчивыми героями и гламурными героинями. Те, где влюбленные с тоской смотрели на губы друг друга, в которые они не могли не наклониться, и… Палочка Гарри сверкнула. — Мое заклинание слежения, — сказал Гарри немного хриплым голосом. — Гриндевальд вышел из зала. На этом их романтическая драма исчезла, а на ее место пришел сюжет нуара: они стали героями, готовыми помешать злодеям и спасти положение. Операция «Камень и палочка» подошла к своей последней стадии. Том встал. — Я готов. Пойдем. *** Укрывшись Дезиллюминационными чарами, они последовали за отслеживающим заклинанием Гарри вверх по парадной лестнице и через два коридора. Наконец они остановились перед арочным проемом. Вместо дверных ручек на металлической двери были трещотки в форме павлина. — Туалет для гостей, в этом есть смысл, — произнес бестелесный голос Гарри. — Даже Гриндевальду нужно в туалет. Почувствовав, как Гарри шевельнулся рядом с ним, Том схватил его за невидимую руку, прежде чем он успел открыть дверь. — Подожди. Что, если он справляет нужду? — Наверняка. Это то, зачем люди ходят в туалеты. — И ты не видишь проблемы в том, чтобы напасть на него посреди — ну, посреди того, что он делает? — Странная чувствительность. — Гарри казался удивленным, но и немного нежным в то же время. Дверь открылась. — Идешь? Вздохнув, Тому ничего не оставалось, как пойти за Гарри внутрь. Когда благородный Гарри Поттер превратился в человека, который без колебаний мог бы похитить собственных родственников и устраивал засады случайным Темным Лордам в туалете? Как только они переступили порог, их Дезиллюминационные чары спали. Очевидно, Малфои предусмотрительно оградили свои ванные комнаты от невидимых гостей. Однако не это привлекло внимание Тома. — Это санузел? Гарри самодовольно кивнул. — Говорил тебе, это потрясающе. Верный своему имени, Юлиус Малфой спроектировал гостевой санузел в стиле римских бань, только с малфойским чутьем и, к счастью, с современными удобствами. Из прихожей Том мог видеть, что ванная разделена на три зоны. Слева были уборные, где отдельные туалетные кабинки были защищены деревянными дверьми с вырезанными рунами, возможно, для уединения и звукоизоляции, чтобы помочь гостям сосредоточиться на своих телесных потребностях. Справа была дамская комната с кессонными потолками, белым мраморным полом, инкрустированным гербами Малфоев, и сверкающими керамическими раковинами с золотыми кранами. В дальнем углу между небольшим журнальным стендом и арфой, играющей мягкую музыку в стиле барокко, стоял большой кожаный диван. Больше всего впечатляло то, что находилось прямо перед входом: огромный бассейн, в несколько раз превышающий размер ванны в ванной старост, окруженный каменными колоннами по бокам. Том читал о римских банях, но ни одна иллюстрация, маггловская или волшебная, не могла сравниться с величием этой бани. Не говоря уже о том, что в отличие от древних бань вода была прозрачной и прекрасно отражала его недоверчивое выражение лица. — Зачем в гостевом санузле ванна? — Это ты мне скажи, ты же каждый день принимаешь ванну с пеной. — Гарри опустился на колени, чтобы ткнуть в воду, ненадолго исказив их отражения. — О, это клево, и тепло. Теперь я тоже хочу ванну с пеной. Том не винил Гарри. В этой роскошной ванне он мог бы провести бесконечные часы. А если Гарри хотел присоединиться, это был бы приятный бонус. К сожалению, сейчас было не до фантазий. Том указал на уборные. — Значит, Гриндельвальд где-то там? — Так говорит Следящее Заклинание. — Какой тогда план? Ворваться в его кабинку? Вырубить его около унитаза и украсть палочку? — Мы не настолько жестоки, — сказал Гарри, не обращая внимания на сарказм Тома. — План таков, когда он выйдет, ты его отвлекаешь, а я обезоруживаю. Тогда мы уберемся отсюда с Бузинной палочкой вовремя, чтобы вернуться в Хогвартс портключом. — Почему не наоборот? Почему ты не можешь отвлечь? — Мне нужно быть Повелителем Смерти, поэтому я должен получить палочку. Том скрестил руки. — Значит, я жертва? — С тобой все будет в порядке, а если нет, мы попробуем еще раз завтра. — Но мы будем… Со стороны туалета послышались шаги. Гриндевальд закончил делать — ну, то, чем он занимался последние десять минут. Гарри и Том напряглись. Том сжал свою палочку, готовясь бросить заклинание разжижения мозга. Однако Гарри нарушил их план. Как только Гриндевальд появился, он бросился на Тома. — Стой — ммф! Том был так потрясен, что не осознавал до конца, что происходит, пока Гарри не прижал его к ближайшей колонне и не приник к его губам. Все связные мысли покинули разум Тома, сменившись головокружительной эйфорией. Губы Гарри были приятнее, чем он помнил, такие же мягкие и менее потрескавшиеся. Самое главное, что в этот раз Гарри активно целовал его. Том обвил руками плечи Гарри, а Гарри, в свою очередь, вклинил правую ногу между ногами Тома, чтобы их тела были ближе друг к другу. Одна мозолистая рука поднялась, лаская лицо Тома, а другая зарылась в его волосы, посылая мурашки удовольствия по спине Тома. Вскоре у них закончился воздух, но Том не хотел, чтобы поцелуй заканчивался, не хотел отпускать Гарри, когда тот был так податлив в объятиях Тома. Он осторожно прикусил губу Гарри, и его язык проник внутрь. Вкус Гарри был абсолютно грешным, как самая сбалансированная смесь изысканного десерта и прекрасного вина. Его руки опустились на талию Гарри, скользя под его парадной мантией, пытаясь добраться до голой кожи, и Гарри тихонько заскулил. Где-то в тумане удовольствия Том услышал вежливый кашель. — Надеюсь, я не помешал, — сказал Гриндевальд. Сознание возвращалось медленно. Они пытались вырваться из временной петли. Они были в туалете в поместье Малфоев. Они искали Гриндевальда ради его палочки. Неохотно Том опустил руки, и так же неохотно отстранился Гарри с покосившимися очками, его щеки раскраснелись. — Вы не возражаете, если я пройду помыть руки? — Гриндевальд протянул руки для выразительности. — Вовсе нет, мистер Гриндевальд, — сказал Гарри. — Пожалуйста, проходите. Гриндельвальд не двигался. — Э-э, раковины там? Гриндевальд продолжал смотреть на них, и в его веселых голубых глазах таилось что-то опасное. — Мне жаль, что мы не смогли проводить больше времени вместе, мистер Риддл, мистер Поттер, — сказал он. — Было замечательно встретиться с вами сегодня вечером. Вы прекрасная пара. — Аналогично, — сказал Том. — Для нас было честью познакомиться с вами. — Вы ведь ничего не скажете Юфимии? — добавил Гарри. Гриндевальд рассмеялся, хотя это было скорее движением лицевых мышц, чем выражением искреннего веселья. — Я буду образцом осмотрительности. Передайте ей мои наилучшие пожелания. — Спасибо, она будет рада, что вы о ней подумали. Гриндевальд склонил голову и, не говоря больше ни слова, направился к раковинам. Как только он скрылся из виду, Том схватил Гарри за запястье и вытащил из санузла. Он не отпускал Гарри, пока они не спустились по лестнице на полпути. Затем он обернулся. — Что, — спросил он, — это было? Гарри издал слабый смешок. — Это было близко, не так ли? — Что случилось с твоим грандиозным планом? Я был готов отвлечь его, а не подвергнуться нападению с твоей стороны. — Я запаниковал, ясно? — Вот вам и смелость Гриффиндора. — Том сделал паузу. — Ты не паниковал. Ты хотел поцеловать меня. Гарри порозовел. — Я действительно запаниковал, потому что нам нужен был предлог для пребывания в туалете, и я не мог придумать ничего другого! Кроме того, почему ты так раздражен? Тебе понравилось. — Нет. Я просто подыгрывал. — Ты имеешь в виду, что будешь возражать, если я снова поцелую тебя? — Нет, я… не в этом дело! — прошипел Том. — Дело в том, что нам не удалось получить Бузинную палочку, и теперь вечер кончился. Чтобы подчеркнуть его точку зрения, приглашение в его кармане зажужжало. Портключ снова был активен. До сброса дня осталось два часа. — Мы попробуем еще раз, — сказал Гарри. — Мы были довольно близко… — Нет, благодаря тебе. — …так что завтра все пойдет лучше, особенно теперь, когда мы знаем, какие есть подводные камни. — Подводные камни в том, что ты не следуешь плану. — О, взбодрись, — сказал Гарри, повторяя свой спуск по лестнице. — Хватит притворяться, что тебе сегодня не было весело. Том не мог придумать хорошего ответа. По правде говоря, несмотря на потасовку в Литтл-Хэнглтоне и неловкий танец с Гриндевальдом, сегодняшний день был запоминающимся и полезным. На самом деле, лучший цикл, который у него был со времен их турнира по плюй-камням. И он с нетерпением ждал, что принесет следующий цикл. С легким сердцем он поспешил вниз по лестнице, чтобы присоединиться к Гарри. *** Вернувшись в зал, они попрощались: Том со слизеринцами и хозяевами бала, а Гарри со своей семьей. За спиной Гарри Дорея и Карлус подмигнули Тому. Родственники Гарри его одобрили. Он решил подумать об этом потом. К тому времени, когда портключ доставил их обратно к входным воротам Хогвартса, веселье от их предыдущих приключений прошло, и Том чувствовал усталось. Мысль о том, чтобы повторить все это завтра, была несколько ошеломляющей. Они шли к замку молча, каждый погруженный в свои мысли. Гарри резко остановился. На их пути стояла фигура в капюшоне. Это было неудобно, особенно если это был Слизнорт или, что еще хуже, Диппет. Этот человек не был ни тем, ни другим. — Привет, мальчики, — сказал Геллерт Гриндевальд. — Как оказалось, я еще не готов к окончанию нашего совместного вечера.