Game On, Your Move - Игра началась, твой ход

Гарри пришел в себя первым и подошел ближе к Тому. — Какой приятный сюрприз, мистер Гриндевальд, встретиться здесь с вами. — Взаимно, мистер Поттер. У меня сложилось впечатление, что вы уже много лет как не являетесь студентом Хогвартса. — Я просто провожаю своего парня обратно в школу. Хочу убедиться, что он благополучно вернется в свою спальню. Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, Гарри схватил и сжал руку Тома. Том ответил с улыбкой, которая, как он надеялся, была нежной, но не сентиментальной. — Как романтично и предусмотрительно. — Гриндевальд склонил голову. — Должен сказать, вы двое — безупречная пара. Полукровка, по слухам, потомок Салазара Слизерина… и самозванец, великолепно сыгравший роль Флимонта Поттера. И Том, и Гарри напряглись. Гриндевальд улыбнулся. — Ваша маленькая игра давно закончилась. Санузел Малфоев снимает все чары, хотя, полагаю, вы оба были слишком заняты, чтобы это заметить. Том, замерев, понял, что Гриндевальд был прав. Он был слишком рассеян в ванной, чтобы заметить, что у Гарри больше нет ни седых волос, ни карих глаз. Даже его шрам вернулся. — Должен признаться, я восхищен вашими усилиями. Смогли даже ненадолго меня одурачить. — Гриндевальд кружил вокруг них с грацией хищника. — Но я должен был догадаться, как только увидел вашу мантию, мой так называемый мистер Поттер. — Его взгляд обострился. — Кто вы такие и почему Альбус подослал вас шпионить за мной? — Дамблдор? — повторил Гарри с натянутым смехом. — Вы же не имеете в виду… — Я могу узнать одежду любимого портного Альбуса Дамблдора по одной только пуговице. Это как-то связано с Дарами? Гарри молчал, но что-то в его выражении лица или позе выдало его. Гриндевальд удовлетворенно кивнул. — Как я думал. Это объясняет необычное присутствие магии, которое я ощущал в тебе. — Он сделал шаг ближе, жадность исказила его черты, когда он показательно принюхался. — На самом деле, если я не ошибаюсь, один из вас сейчас носит Дар. Рука Гарри метнулась к карману, в котором лежал Воскрешающий камень. Том спокойно произнес: — Вы ошибаетесь, лорд Гриндевальд. Мы здесь по приказу Дамблдора, — Гарри бросил на него недоверчивый взгляд, — но это не имеет никакого отношения к Дарам. — Тогда чего, скажи на милость, Альбус надеется достичь? — Он хочет извиниться. Дамблдор ужасно сожалеет о том, что произошло между вами, и хочет дать вашей любви еще одну попытку. Шок отразился на лице Гриндевальда, сопровождаемый — если Том не ошибся — капелькой уязвимости. Это было то самое отвлечение, в котором нуждался Том. Он схватил Гарри за руку, наложил на них обоих Дезиллюминационные чары и побежал. — Дать их любви еще одну попытку? — прохрипел Гарри. — Играешь в сваху? — О, заткнись и продолжай бежать! Бежать рука об руку в ситуации смертельной опасности было непрактично. Однако, как только Том отпустил руку Гарри, он понял, что допустил две тактические ошибки. Во-первых, в то время как чары скрыли его и Гарри от Гриндевальда, они также скрыли их друг от друга. Вскоре он потерял след местонахождения Гарри и не мог позвать его, не привлекая внимания Гриндевальда. Во-вторых, и это более важно, они должны были бежать к замку, где у них была большая вероятность привлечь внимание профессоров. Вместо этого они бежали к Запретному лесу, обитатели которого были не менее опасны, чем разъяренный Гриндевальд. На опушке леса Том заколебался. Возможно, ему следует обойти Гриндевальда и вернуться в замок от Черного озера, но прежде чем он успел обдумать эту идею, зловещая магия Гриндевальда затопила местность. Он догонял. Всего два часа, сказал он себе. Просто продержаться два часа, и эта петля закончится. С кипящей от адреналина кровью Том побежал в Запретный лес. Студентам Хогвартса было запрещено ходить ночью в Запретный лес, и это правило Том соблюдал не зря. Древние деревья разрослись так густо, что в лесу не было никакого освещения, кроме нескольких люминесцентных растений или случайных лунных лучей. В темноте было полно опасностей, от кривых, выпирающих из-под земли корней, угрожающих сбить с ног, до ночных существ, отличающихся жестокостью. Том шел осторожно, сверяясь со своей мысленной картой леса, чтобы избежать известных проблемных мест, таких как скопления цапеней или колонии кентавров. В какой-то момент он увидел впереди мерцание чего-то серебряного и поспешно обошел это место, не желая иметь дело с дементорами или смеркутами. Внезапно, на входе в заросшую лощину, тропа осветилась. Том ступил на травянистый склон, и каждая клеточка его тела дрожала от жуткого чувства дежавю. Он был здесь раньше. Затем, с потрясением, он вспомнил. Именно здесь его будущее — скорее альтернативное — «я» ждало, когда Гарри придет, чтобы пожертвовать собой. Здесь умер Гарри. Оглядываясь вокруг, Том почти ожидал, что увидит призрак Волдеморта с его горящими красными глазами. — Пора заканчивать эту игру в прятки, мистер Риддл. Том обернулся. Силуэт Гриндевальда, удлинившийся и искаженный, навис над поляной. Вспомнив, что он был под Дезиллюминационными чарами, он заставил себя замолчать. Упавшие ветки хрустели под каблуками. — Прятки не принесут ничего, кроме истощения моего терпения, — сказал Гриндевальд. — Я знаю, что ты здесь. Как продемонстрировал мистер Поттер, следящие заклинания могут быть весьма полезными. — Он лениво покрутил палочкой. — Я могу развеять твои чары, но я дам тебе возможность раскрыть себя и показать мне, что ты не трус. Чувство самосохранения боролось с гордостью — вечная битва внутри Тома, — но последняя неизбежно победила. Он снял чары и выпрямился. Он всегда гордился своим ростом, но ему все равно пришлось немного задрать голову, чтобы смотреть в глаза Гриндевальду. — Так-то лучше, — сказал Гриндевальд. — Встреться со мной лицом к лицу, как сделал бы Альбус. — Не сравнивайте меня с Дамблдором. Губы Гриндевальда изогнулись в довольной улыбке. — Такой гордый, такой полный огня. Мне нравится это. Жаль, что кто-то настолько юный должен стать мучеником ради Альбуса. Что он тебе обещал? Благородство высшего блага? Обещание вечной славы? Наставничество влиятельного человека? — Его улыбка исчезла. — Все это всего лишь красивая ложь. Это не стоит твоей жертвы, как я понял на собственном опыте. Том усмехнулся. — Он мне ничего не обещал. По правде говоря, мне никогда особо не нравился этот человек. — Как интересно. Возможно, твой любовник втянул тебя во все это. — Гриндевальд слегка опустил палочку. — Тогда позвольте мне предложить вам лучший выбор. Присоединяйтесь ко мне, мистер Риддл. — Присоединиться к вам? — Нет нужды в таком недоверии. Вы знаете, что я ценю настоящий талант. Вы можете не быть чистокровным, но вы демонстрируете большую магическую силу, чем волшебники, которые вовсю хвастаются длинными родословными. Вам не хватает только подготовки, но если вы присоединитесь ко мне, я смогу и раскрою ваш потенциал. Том сжал челюсти. Наследник Слизерина никогда бы не был доволен ролью лакея. Даже лакея Гриндевальда. — А если я откажусь? — Если вы откажетесь, то завтра утром ваш лесничий найдет тело несчастного студента, который заблудился. Это будет уроком Диппету и Альбусу об опасности Запретного леса. Тон Гриндевальда был разговорным, даже дружелюбным, но Том не упустил из виду тот факт, что он снова направил на него Бузинную палочку. В мягком сиянии луны печально известная палочка сверкала, заманчиво и угрожающе. Он сглотнул. Сказать «нет» явно не вариант, а если сказать «да», то он выиграет время. Завтра Гриндевальд все равно не вспомнит о его согласии. Пока он собирался ответить, что-то зашуршало за спиной у Гриндевальда, несмотря на отсутствие ветра, и легкое щупальце знакомой магии коснулось щеки Тома. Он осмелел. Гарри был поблизости. Если он сможет отвлечь Гриндевальда, у них все еще будет шанс украсть Бузинную палочку. — Ну что, мистер Риддл? — Гриндельвальд не заметил невнимательности Тома. — Каков ваш ответ? — Я хочу узнать больше о том, что со мной будет, — сказал Том. — Как будет выглядеть мое обучение? Где я буду жить? Что с провиантом? Что я буду носить? — Мне не нравится, когда меня дразнят. — Я не дразню вас. Если вы провели исследование, то знаете, что я привык тщательно взвешивать все варианты. Гриндевальд, казалось, принял это оправдание. — Все мои новые ученики начинают свое обучение в Нурменгарде, — сказал он. — Вы когда-нибудь были в Альпах? Думаю, что нет, учитывая ваше прошлое. Вид с гор не имеет себе равных, как и все доступные удобства. Я поручаю лучшим поварам и портным в мире обеспечивать меня и моих подопечных. Любая кухня и одежда, которые вы хотите, будут у вас под рукой. Гарри подходил ближе. Том не сводил глаз с Гриндевальда и продолжал изображать интерес. — Вы можете оставаться в Нурменгарде до тех пор, пока вы не привыкнете к своему новому положению, и он останется вашим домом после того, как вы станете полноправным членом Альянса. Что касается вашего обучения, Винда берет только лучших и, полагаю, будет в восторге от обучения вас. Более того, я лично буду вас инструктировать, так как все мы знаем, что Хогвартс не так прогрессивен, как Дурмстранг в обучении Темным искусствам. Гриндевальд был потрясающим продавцом, в этом нет никаких сомнений. Несколько сотен петель назад Тома можно было бы даже соблазнить. Он продолжал вежливо кивать, все время ожидая следующего шага Гарри. — Наконец, у вас завяжутся связи не только со Священными Двадцатью Восьмью, но и с известными семьями в континентальной Европе и некоторых частях Азии и Африки. У вас большие амбиции, и когда однажды вы перерастете мой Альянс, я буду рад поддержать вас в ваших следующих шагах. Гарри бросился вперед. — Экспеллиармус! Невербальное Обезоруживающее заклинание больше подошло бы для скрытой атаки, но украденная Гарри палочка из терновника показала себя привередливой даже с словесными заклинаниями. К сожалению, крик Гарри вовремя предупредил Гриндевальда, и тот отступил в сторону, не задетый заклинанием. Взмахом Бузинной палочки Дезиллюминационные чары Гарри были сорваны. Затем земля у ног Гарри покрылась кратерами, заставив его отступить. Том сжал руки. — Мне не нравится этот маленький трюк, — сказал Гриндевальд. — Альбусу следовало бы научить тебя хорошим манерам. — По крайней мере, он не фальшивка, — возразил Гарри. Он бросил оглушающее заклинание, которое Гриндевальд легко отразил. — И он намного лучше выглядит! Красивое лицо Гриндевальда исказилось от ярости. — Ты пожалеешь о своей дерзости! При нормальных обстоятельствах у Тома и Гарри не было бы шансов против Гриндевальда. Будь то двое на одного или десять на одного, у Гриндевальда был многолетний опыт, с которым не могла сравниться никакая практика Дуэльного клуба, глубокие познания в темных искусствах, которые намного превышали собственные знания Тома, и легендарная палочка смерти, которая увеличивала его магические способности. В результате его заклинания не оставляли возможностей для ответных ударов. Кусты были взорваны, их горящие останки привлекли внимание живущих в огне саламандр. Целые деревья были вырваны с корнем и отброшены в сторону, посылая мини-землетрясения. Листья превратились в острые, смертоносные диски, заставив Тома и Гарри оставить попытки приблизиться к Гриндевальду. Том понял, что это был даже не самый опасный Гриндевальд. Это был Гриндевальд, проверяющий их, выявляющий их слабости, чтобы впоследствии уничтожить их одним махом. В то же время Том и Гарри не были лишены собственных достоинств. У Тома была грубая магическая сила и годы побед на дуэлях со слизеринцами, тогда как у Гарри была скорость, непредсказуемость и гриффиндорская храбрость. Кроме того, им не нужно было побеждать Гриндевальда; им нужно было только задержать его. Каждая секунда выживания была еще секундой на пути к спасительной полуночи. Когда лес вокруг них выгорел, их стратегия свелась к одному простому принципу: соединить вместе как можно больше заклинаний, даже если они были глупыми школьными проклятиями, чтобы помешать Гриндевальду сделать связку уничтожающих заклинаний и причинить еще больший ущерб. — Экспеллиармус! — Фурункулус! — Локомотор мортис! — Вингардиум левиоса! — закричал Гриндевальд, левитируя ближайший пень. Его движения были вялыми, почти ленивыми. — Джеминио! Пень множился, каждая копия блокировала одно из заклинаний Тома и Гарри. Гриндевальд покачал головой. — Школьные трюки меня не остановят. Альбус должен был лучше обучить вас, прежде чем отправлять сражаться со мной. Его палочка расплылась от магии, когда он выкрикивал заклинание за заклинанием на древнегерманском языке. Один вызвал серию торнадо, которые разделили Тома и Гарри. Другой наколдовал три кнута с острыми зубьями и послал их за Гарри. Гарри увернулся от хлыста с впечатляющей ловкостью. Один промазал и врезался в горящий пень, сгорая при этом. Другой запутался в упавших ветвях. Третий был пойман и уничтожен меткой Бомбардой Гарри. — Ну же, Геллерт, — поддразнил Гарри. — Так ты дрался с Дамблдором? Неудивительно, что он… — Авада кедавра! Зеленый свет заморозил ухмылку Гарри. Сердце Тома бешено забилось, а разум опустел. Он попытался броситься к Гарри, но вместо этого торнадо швырнул его на землю. Время ползло с мучительной скоростью, и он пришел в себя, услышав собственный крик. — Гарри! Гарри сломанной куклой лежал на земле. Он не реагировал. Том вскочил на ноги и подбежал к нему. Он опустился на колени, игнорируя бдительный взгляд Гриндевальда. — Гарри! Вставай! — крикнул он, тряся Гарри за плечи. Нет ответа. У Тома закружилась голова, и его дыхание стало прерывистым, паническим. Этого не могло быть. Гарри не мог быть мертв. Петля бы сбросилась, если бы Гарри был мертв. Разве не так работали временные петли? «Если только это петля не Гарри», — сказал ехидный голос в его голове, ужасно похожий на Гриндевальда. «Если только все это время петля не была твоей, и теперь ты действительно сам по себе». — Нет! — Том закричал. — Вставай! — Прекрати истерику, ты себя позоришь, — сказал Гриндевальд. — Все умирают, некоторые раньше и менее разумно, чем другие. — Том поднял голову и бросил злобный взгляд. Гриндевальд только пожал плечами. — Пусть смерть твоего возлюбленного станет для тебя уроком. Я непобедим. Взмахом Бузинной палочки Гриндевальд скинул Тома с тела Гарри, как если бы он был всего лишь перышком. Затем он подошел к телу и наложил диагностические чары. — Как я и думал, он несет Дар, — удовлетворенно сказал он. — Глупый мальчик. Такой слабый человек никогда не сможет стать Повелителем Смерти. Когда Гриндевальд наклонился и полез в карман мантии Гарри, Том прорычал: — Не смей. Редукто! Хотя заклятие и было заблокировано, ему удалось отвлечь Гриндевальда от поиска Воскрешающего камня. Его также удалось вывести из себя. — Разве ты не усвоил урок, Том Риддл? — Голос Гриндевальда был холоден. — Я был готов пощадить тебя, признав, что ты просто следовал за своим возлюбленным. Если ты продолжишь противостоять мне, ты присоединишься к своему возлюбленному в загробной жизни. — Он ухмыльнулся. — Если предположить, что для моих жертв существует загробная жизнь. — Иди нахуй. Конфринго! Гриндевальд дернул головой и щелкнул пальцами. Взрывное проклятие остановилось прямо перед тем, как достигло его, и развернулось, чтобы нацелиться на своего заклинателя. Том едва успел увернуться и вздрогнул, когда ближайший валун взорвался от удара проклятия. — Несфокусированная ярость не поможет, мой мальчик, — сказал Гриндевальд. — Но я полагаю, что большинство дураков усваивают урок слишком поздно. Круцио! Биться с Гриндевальдом вместе с Гарри уже было чем-то невозможным. Дуэль с Гриндевальдом в одиночку была безнадежной. Том применил самые темные заклинания, которые были в его арсенале — «Изгнание внутренностей», «Взрыв головы», «Кипящая кровь», но вскоре оказался загнан в угол у дерева. Эта часть леса уже горела. Воздух наполнился дымом, а у его ног плескалось пламя. Это был ад на Земле, и, если он выживет, он скажет миссис Коул, что ад больше не пугает его. — Ты проиграл, — сказал Гриндевальд. — Последние слова? — Нет, — сказал Том. — Я не проиграл. Я никогда не проиграю, потому что Лорд Волдеморт никогда не сдается. — Лорд Волдеморт? — Губы Гриндевальда скривились от отвращения. — Ты можешь назначать себе причудливые титулы, но ты никогда не сможешь изменить то, кем являешься. Отродье Слизерина или нет, но ты всего лишь грязный полукровка. — Вы утверждали, что не заботитесь о статусе крови. — Я верю в магическое превосходство, а вместе с ним и в неприязнь к нечистотам. Не ваша кровь делает вас грязным, мистер Риддл. Это ваши убеждения, ваша слепая вера, и какая жалость... — Гриндельвальд притворно вздохнул. — Посмотри на себя, когда-то такого гордого и обаятельного, а теперь падшего и изможденного. Том выпрямился. Гриндевальд ошибался. Он не пал, и его магия не истощалась. Она бурлила в его крови, готовясь напасть, поглотить. — Последний шанс, мистер Риддл. Присоединишься ко мне или к своему любовнику? — Вот мой ответ, — сказал Том и начал вкладывать каждую унцию магии и ярости, которую он мог призвать, в свое следующее заклинание. — Инсендио! Из его палочки вырвался огонь, но не простой струей, а вулканическим взрывом. Пламя разлеталось во все стороны, горя так сильно, что на фоне красного и оранжевого появились полосы синего и белого. Еще более впечатляющим было то, что языки пламени жили собственной жизнью, превращаясь в маленьких разумных зверей. Мантикора. Рунеспур. Птица-гром. Они раскинули конечности и оскалили зубы, охотясь за новым топливом для своего костра. Даже упавшие угли превращались в миниатюрных существ, отпугивая саламандр и прогоняя торжество с лица Гриндевальда. И тут Том понял. Это было не Инсендио. Он бросил Адское пламя. И он контролировал это. Волнение охватило его. Впервые он прочитал об Адском пламени в семейной библиотеке Блэков и был очарован идеей управления огнем — контролем над природой — но отнес это к более долгосрочной цели, потому что понимал, что не готов овладеть таким опасным заклинанием. И теперь, даже не пытаясь, ему это удалось. — Впечатляет, — пробормотал Гриндевальд. — Контролировать Адское пламя в таком юном возрасте. Представь, чего мы можем достичь вместе. Том не соизволил ответить, только заставил огненных тварей плотнее окружить Гриндевальда. — Тем не менее, — продолжал Гриндевальд, — каждый может обжечься, если не будет осторожен. Он создал еще одно мощное торнадо, которое отбросило пламя от него. Некоторых меньших существ развеяло ветром, в то время как более крупные медлили, пытаясь понять, кто был врагом, а кто их создателем. Том закусил губу и попытался восстановить контроль над огнем, но магия Гриндевальда была безжалостна. Морщась, он вцепился в свою дрожащую палочку. — Вы были близки, мистер Риддл, я признаю это. Но теперь… Вентус максимус! Торнадо усилилось и объединилось с Адским пламенем, превращаясь в огненный ураган, окруживший Тома. Жар и давление магии Гриндевальда ошеломили его. Палочка Тома глухо упала на землю, а он оказался на коленях, тяжело дыша. Инкарцеро Гриндевальда стало почти облегчением, потому что вместе с заклятием ураган отступил. — Я позволю тебе быструю смерть, — сказал Гриндевальд. — Ту же смерть, которую я дал твоему любовнику. Поднялась паника — а вдруг временная петля не оживит его? — но Том отказался показывать страх. Он сильно прикусил нижнюю губу, чтобы не издать ни звука, когда Гриндевальд произнес свое последнее проклятие. — Авада кедавра! «Вот оно», — подумал Том, наблюдая, как зеленый свет несется к нему. Это была Смерть, пришедшая за ним за столетия до того, как он был готов. Перед ним метнулась темная фигура, и Смертельное проклятие погасло. — О, хорошо, — сказал Гарри. — Я боялся, что во второй раз не получится. Том замер. Как и Гриндевальд. Гарри, пусть и в копоти, но очень живой, стоял перед ними. — Как ты… Авада кедавра! Глаза Тома не лгали. Зеленый свет устремился к Гарри, но как только он оказался в пределах одного фута, он дрогнул. По какой-то странной причине Бузинная палочка отказалась действовать против Гарри. Как это было возможно? Гарри не был Мастером Смерти в этой временной линии. Не то чтобы Том собирался смотреть в зубы дареному фестралу. — Это невозможно, — сказал Гриндевальд. — Меня не так-то просто убить, — усмехнулся Гарри. — Несколько Темных Лордов не смогли этого сделать. Это то, чем я известен, на самом деле. Мальчик-который-выжил. — Это должна быть уловка, иллюзия… — Это не так, — сказал Гарри, подходя ближе. — Попробуй убить меня десять раз, и десять раз потерпишь неудачу. Хочешь знать правду? — Гарри, нет… Чего бы ни ожидал Том, он не был готов к оглушительному визгу Гриндевальда. Или тому факту, что лицо Гриндевальда было забрызгано… Вонючей слюной плюй-камня? — Это наш шанс, — сказал Гарри. Он кинул в кричащего Гриндевальда Инкарцеро и вручил Тому его упавшую палочку. — Пойдем. — Как… как ты… — Камень-Гарри и Камень-Риддл. — Это не то, что я… — Том уставился на Гарри. — Ты принес плюй-камни? Если бы ситуация не была такой ужасной, он бы впал в истерику. Могучий Гриндевальд, сраженный любимой игрой Эйлин Принц. Гарри рассмеялся, пока они карабкались обратно по склону на свою прежнюю тропу. — Я думал, что это будут талисманы на удачу. И я был прав! — Он дернул Тома за руку. — А теперь давай выбираться из этой адской дыры. *** Они нырнули обратно в лес, рука Гарри сжимала запястье Тома крепко и успокаивающе. Том подвинулся, чтобы схватить Гарри за руку. На этот раз он не отпускал его. Примерно через милю их бега темнота снова окутала их, и любопытство взяло верх над Томом. — Почему Смертельное проклятие не убило тебя? — спросил он. — Честно говоря, я не уверен. Может быть, владелец временной петли не может умереть или что-то в этом роде. — Над их головами пронеслось шальное Смертельное проклятие, заставив их одновременно пригнуться. — Но я почти уверен, что ты все еще можешь умереть, и мы оба можем серьезно пострадать, так что давай больше бежать и меньше болтать. Гарри был прав. Если раньше Гриндевальд был просто разозлен, то теперь он был в ярости. Очистив свое лицо от слизи плюй-камней, он шел за ними по пятам, посылая за ними одно Убивающее заклятие за другим. Некоторые не попали в цель, другие были отклонены Гарри, явление, которое не переставало быть сюрреалистичным. — Продолжай бежать! — крикнул Гарри. Путь из леса казался еще более бесконечным, чем путь внутрь. С одной стороны, Гриндевальд на пути сюда оставил достаточно разрушения, так что обратный путь был четко очерчен и почти не заблокирован лесными существами. С другой стороны, побег из леса не был их последним препятствием, потому что им еще предстояло иметь дело с Гриндевальдом. Лесничий едва ли был достаточно силен, чтобы выдержать хотя бы одно заклинание Темного Лорда. Но у Тома не хватало присутствия духа беспокоиться об этом. Он мог только заставить свои ноющие ноги продолжать бежать, продолжать двигаться. По мере того, как они продвигались вперед, они создавали препятствия всякий раз, когда появлялась возможность замедлить продвижение Гриндевальда. Ничего особенного, в основном быстрые заклятия, выращивающие лозы или утолщающие ветви. Том пожалел, что не взял с собой плюй-камни; они были бы удобными мини-бомбами. Вдалеке появилась вспышка серебра, напоминающее мерцание, которое Том видел раньше. Он напрягся. — Мы должны пойти другим путем, — сказал он Гарри. — Это может быть дементор. Гарри не изменил курса. — Это не дементор. Это друг. Какой друг? У Тома не было возможности спросить, поэтому у него не было другого выбора, кроме как следовать за ним. Серебряный силуэт рос, пока не принял форму оленя. — Сохатый! — позвал Гарри. — Мы здесь! К удивлению Тома, величественное животное склонило рогатую голову в знак понимания и понеслось галопом. Гарри замедлился, чтобы он мог прикоснуться мордой к его щеке. — Ты передал мое сообщение? — Олень кивнул. — Мы почти вышли из леса? — Он снова кивнул. — Гриндевальд прямо позади нас. Можешь отвлечь его? С последним кивком олень прыгнул в том направлении, откуда они пришли. Вскоре его серебристая тень исчезла из виду. — Пошли, — сказал Гарри, снова подталкивая Тома. — Ты слышал Сохатого. Мы почти вышли. — Вы… знаете друг друга? — Да, это мой Патронус. Я послал его раньше, чтобы привести Дамблдора, так что его возвращение — хороший знак. Том чуть не споткнулся. — Ты можешь вызывать патронуса? Не просто патронуса. Гарри создал телесного патронуса, который доставил сообщение и вернулся, чтобы отвлечь могущественного волшебника. Том не мог вспомнить ни одного одноклассника, настоящего или прошлого, который совершил бы подобный подвиг. Вальбурга едва могла произвести серебристый пучок, а лучшей попыткой Линуса была смехотворно крошечная белка. — О, кажется, я никогда не упоминал. У меня на третьем курсе не сложились отношения с дементорами, поэтому мой профессор Защиты научил меня. — Третий курс? — Твое благоговение действительно лестно, — фыркнул Гарри, — но полной истории придется подождать. Он был прав. Легкие Тома болели от дыма и длительного напряжения, и каждый мускул в его ногах сводило судорогой. Они не могли уйти далеко лишь на силе воли, когда их тела физически были столь истощены. Показалась хижина Огга. Том воодушевился и почувствовал последний прилив энергии, как раз в тот момент, когда еще одна попытка Гриндевальда остановить их просвистела у его уха, слишком близко, чтобы успокоиться. Оглушающее заклятие столкнулось с мерцающим золотым щитом и рассеялось безвредными искрами. — Похоже, я прибыл как раз вовремя, — сказал Альбус Дамблдор. Том чуть не упал от облегчения. Он никогда не ожидал, что будет так счастлив, увидев этого утомительного человека. Он и Гарри сразу же укрылись за Дамблдором за секунды до того, как Гриндевальд сам вышел из леса. Его взлохмаченный вид резко контрастировал с видом того жизнерадостного почетного гостя, который командовал балом в поместье Малфоев, что лишь подчеркивало его дикость. — Ну же, Геллерт, — сказал Дамблдор, покачав головой. — Неужели ты опустился до того, чтобы гоняться за школьниками? — Школьниками? — Гриндельвальд сплюнул. — Они твои шпионы. Этот мальчик Риддл бросил Адское пламя и чуть не сжег лес дотла. — Простое недоразумение, я уверен. Ты всегда был слишком подозрительным, мой дорогой. Всегда так убежден, что весь мир хочет твоего падения. Вот почему мы никогда не смогли бы быть вместе. — Не переписывай историю, Альбус. Единственная причина, по которой ты меня бросил, это то, что я знаю тебя. Я вижу тебя таким, какой ты есть. И из-за твоей неспособности распознать свои недостатки ты рисуешь меня злодеем. — Я не превращал тебя в злодея. Ты сделал это сам. — Пойдем, — пробормотал Гарри. — Давай спрячемся в тыквенной грядке. Иначе мы будем мешать. Том неохотно отвел глаза. Не каждый день два величайших волшебника двадцатого века выносили на всеобщее обозрение свое грязное белье. — Почему мы прячемся среди тыкв? — спросил он. — Если мы хотим убраться с дороги, мы должны вернуться в замок. — Других профессоров еще нет. Что, если Дамблдору понадобится поддержка? Кроме того, если мы останемся и понаблюдаем, мы сможем помочь завтрашнему Дамблдору с его дуэлью с Гриндевальдом. Том вздохнул. Гарри и его огромное сердце. — Я до сих пор не понимаю, почему ты выбрал тыквы. — Потому что они будут защищать нас. Смотри. Энгоргио! Ближайшие тыквы засветились и увеличились в десять раз по сравнению с первоначальными размерами. Вскоре грядка заполнилась огромными тыквами. Гарри ухмыльнулся. — Похоже, мы все-таки в «Золушке». Том закатил глаза, но позволил Гарри затащить себя за тыкву размером с карету. Грядка с тыквой оказалась идеальным, хотя и нелепым укрытием для наблюдения за самой захватывающей дуэлью, свидетелем которой Том когда-либо был. Дамблдор и Гриндевальд сражались на совершенно другом уровне благодаря своему творчеству, мастерству и, прежде всего, синхронности. Они плавно смешивали светлые чары и темные проклятия, манипулировали и трансформировали свое окружение в соответствии со своими потребностями. Сначала хлынул кислотный дождь, лишив цветов близлежащие кусты, прежде чем его отогнали сорняки, превратившиеся в зонтики. Затем пронесся торнадо, взметнув шквал смертоносных листьев, превратившихся в танцующих бабочек. После этого в воздухе столкнулись языки огня и ледяные иглы, в результате чего вспыхнул яркий красочный фейерверк, осветивший ночное небо. Их поединок был прекрасной демонстрацией возможностей магии и, более того, это был танец — танец более романтичный, чем любой из тех, что они видели в зале Малфоев. И каким-то образом, несмотря на усилия по обмену этими мощными заклинаниями, Дамблдор и Гриндевальд могли подначивать друг друга. Нет, не только подначивать. Они флиртовали, участвуя в поединке не на жизнь, а на смерть с бывшим возлюбленным. Уважение Тома к обоим мужчинам неохотно возросло. — Это было близко, Альбус, — сказал Гриндевальд, когда серия пернатых стрел вонзилась в плечо Дамблдора. — Похоже, возраст тебя догнал. — И тебя тоже, Геллерт, — ответил Дамблдор, стреляя в ответ дождем пурпурных звезд, который временно ослепил Гриндевальда. — Эти стрелы потеряли свой прежний блеск. Не хватало практики? Не думаю, что милая Винда обладает моим чутьем. — Все, чего не хватает Винде в чутье, она компенсирует верностью. — Ах да, верность — замечательная черта. Простите меня. — Если бы я не знал тебя лучше, Альбус, я бы сказал, что ты ревнуешь. — Ты так хорошо меня понял, Геллерт. Я действительно помню, как мы дрались каждую ночь. Впоследствии это всегда приводило к приятным занятиям в спальне. Том задохнулся и попытался игнорировать приглушенный смех Гарри. Глупая теория Гарри о позах Дамблдора и Гриндевальда в спальне была верна. Ради Салазара, он не хотел этого знать. Флирт и оскорбления в сторону, дуэль становилась все более напряженной. Время от времени на грядку с тыквой попадало случайное заклинание, преподавшее Тому ценный урок о том, что гигантские тыквы могут служить очень хорошими — пусть и вонючими — щитами от взрывов. Пока двое мужчин то появлялись, то исчезали из поля зрения, ему пришла в голову идея. — У меня есть план, — объявил он. — Какой? — спросил Гарри, не отрывая взгляда от Дамблдора. — Мы разоружим того, кто победит, и получим Бузинную палочку. Гарри повернулся, чтобы посмотреть. — Что? — Не смотри на меня, как на сумасшедшего. Тебе нужно быть Повелителем Смерти, не так ли? Так что ни Гриндевальд, ни Дамблдор не должны остаться с палочкой, а пока они отвлекаются друг на друга, нам будет легче обезоружить их. — Я могу просто попросить палочку у Дамблдора, если он выиграет. Это было бы вежливо после того, как он спас нам жизнь. — А если он проиграет? Гарри прикусил нижнюю губу. — Хорошо, обезоружить Гриндевальда — честно. Хотя в теории план был простым, на самом деле найти возможность разоружить Гриндевальда было непросто. Кроме того, к тому времени на место происшествия прибыли профессора под руководством директора Диппета. По негласному соглашению все остались в стороне, чтобы дать Дамблдору и Гриндевальду пространство. Два дуэлянта, казалось, не подозревали о своей растущей аудитории, продолжая пытаться перехитрить друг друга. Камни и галька превращались в рыцарей и лошадей, чтобы участвовать в воздушном поединке. Срубленные деревья стали автономными луками и стрелами. Поврежденные тыквы-кареты разбивались, разбрасывая во все стороны семена. — Прямо как наши летние месяцы, — сказал Гриндевальд. — Я до сих пор вижу эти залитые солнцем поля. Наши дуэли продолжались часами, потому что никто из нас не сдавался первым. Твоя мать и моя двоюродная бабушка так расстраивались. — Я помню те золотые летние дни, — согласился Дамблдор. — К сожалению, это было давно, и мы оба изменились. — Очень изменились. Я, пожалуй, больше всех. Чтобы подчеркнуть его заявление, Бузинная палочка задрожала и выпустила волну магии, которая разрушила последнего из каменных рыцарей Дамблдора, засыпав всех вокруг пылью. Впервые Дамблдор потерял самообладание, что дало возможность Гриндевальду достать его. — Прости, Альбус, — сказал Гриндевальд, когда его палочка вспыхнула с началом нового проклятия. — Наш последний танец заканчивается здесь. Я буду очень по тебе скучать. Том впился ногтями в руку Гарри, варианты проносились в его голове. Дамблдору нужна была помощь, но что они могли сделать? Они могли попытаться отразить проклятие, но физически находились слишком далеко. Они могли попытаться отвлечь Гриндевальда, но это также могло стать помехой для Дамблдора. Они могли дождаться вмешательства профессоров, но даже такие опытные дуэлянты, как Флитвик и Вилкост, не имели шансов против Гриндевальда. Они могли… Паук размером с собаку врезался в Гриндельвальда. Он был недостаточно большим, чтобы сбить Гриндевальда с ног, но его отвлечение было всем, что было нужно Дамблдору. — Экспеллиармус! Гриндевальд закричал в беспомощной ярости, но, как и Вальбурга во время первого Дуэльного клуба Гарри, он не смог сопротивляться обезоруживающему заклинанию. Бузинная палочка попала в руки нового хозяина, и чары Гриндевальда тут же рухнули. Смерчи стихли, листья и ветки вернулись к своим первоначальным формам, а армия из гальки замерла. Не обращая внимания на мучительное «Арагог!» Хагрида, акромантул помчался в Запретный лес. … или так. Том обменялся удивленным взглядом с Гарри. Он забыл, что Гарри и Хагрид планировали сегодня вечером отпустить его ручного акромантула. Время как нельзя более подходящее. — Игра окончена, мой дорогой Геллерт, — сказал Дамблдор, направив недавно полученное оружие на бывшего хозяина. — Я победил. — Как всегда настаиваешь на этом, — сказал Гриндевальд, выражение его лица было настолько полным ехидства, что Том поймал себя на том, что задается вопросом, как же изначально разорвались их отношения. — Может, чай и сладости, пока мы ждем наших друзей-авроров? У меня все еще есть твой любимый напиток. Гриндевальд, казалось, серьезно обдумывал это предложение. Две пары голубых глаз смотрели друг на друга долгим взглядом. Затем Темный Лорд медленно покачал головой. — Очень заманчиво, однако я должен тебя разочаровать. Прежде чем кто-либо успел среагировать, Гриндевальд выхватил что-то из рукава и швырнул на землю. Белый дым поднялся, чтобы скрыть его, и когда он рассеялся, он исчез. Зрители разразились шепотом. — Как он сбежал? — Как он сюда вообще попал? Нельзя аппарировать в Хогвартс. — Это был акромантул? Дамблдор сунул бузинную палочку в карман и повернулся к толпе с безмятежным выражением лица. — Зная Геллерта, Армандо, он бы не пошел в Хогвартс без многочисленных планов побега. Вероятно, у него было подготовлено несколько портключей. В самом деле, Галатея, тот факт, что он вообще был здесь, требует проверки безопасности наших подопечных, чтобы Геллерт не привел своих помощников в следующий раз. И да, Филиус, мне на помощь действительно пришел юный акромантул. Все взгляды обратились на смущенного вида Хагрида, прижимавшего к груди изодранную картонную коробку. — Его зовут Арагог, — смиренно сказал он. Диппет вздохнул. — Рубеус, мой дорогой мальчик, ты должен пересмотреть свое определение "домашних животных, подходящих для школы". — Мы должны сообщить Министерству, чтобы оно поймало этого монстра, — сказал Флитвик, — прежде чем он размножится и захватит лес. — Учитывая его вклад в поражение Геллерта, — сказал Дамблдор, — возможно, мы могли бы найти альтернативный и более взаимовыгодный договор. В кругах зельеваров не хватает яда акромантула, и я знаю магозоолога, который будет заинтересован в получении живого образца. Диппет поджал губы, но кивнул. — Очень хорошо, я воспользуюсь услугами мистера Скамандера, чтобы поймать и переместить его в более подходящее место. Десять баллов с Гриффиндора за укрытие опасного питомца, мистер Хагрид. У нас еще будет наш разговор позже. Хагрид облегченно вздохнул. — Спасибо, сэр. — Но сначала я хотел бы поговорить с мистером Эвансом и Томом. Не возражаете ли вы проводить меня в мой офис, мальчики? — Позвольте мне разобраться с этим, Армандо. В конце концов, я заместитель директора. — Дамблдор быстро подмигнул Тому. — Авроры должны вскоре прибыть на место происшествия, и им потребуется ваше присутствие. Галатея, Филиус, было бы неплохо обезопасить школу и предупредить старших учеников, прежде чем любопытные юные друзья присоединятся к нашему веселью. Огг, пожалуйста, проводи Рубеуса обратно в башню Гриффиндора. Он может встретиться с Армандо завтра после уроков. Хотя коллеги Дамблдора чувствовали, что их отсылают по неизвестным причинам, они следовали его указаниям. Даже Диппет отказался от разговора с Томом и Гарри без особого протеста. Мальчики снова оказались в уже слишком знакомом кабинете Дамблдора. На этот раз Том был слишком измотан, чтобы отказаться от сладостей Дамблдора. Скорее, кисло-сладкий лимонный щербет освежал и приятно напоминал ему о лимонном пироге Гарри. Дамблдор сложил руки вместе и просиял. — Я с нетерпением жду, когда вы расскажете о своем сегодняшнем приключении, — заметил он. — Однако сначала я должен извиниться перед вами обоими. Я должен был предвидеть возможность того, что Геллерт будет преследовать вас здесь, учитывая его естественную подозрительность. Вы могли быть серьезно ранены или хуже. — Извинения приняты, — сказал Том, упиваясь его любезностью. — Вам не нужно извиняться, профессор, — сказал Гарри. — Вы спасли нас и даже получили Бузинную палочку. Но у меня есть одна просьба. Дамблдор жестом пригласил его продолжать. — Я хочу Бузинную палочку. — О? — Дамблдор посмотрел поверх очков. — И какая тебе польза от этой палочки? — Я упомянул, что мы находимся во временной петле. Мы с одним из ваших прошлых «я» согласились, что мне нужно стать Повелителем Смерти, чтобы покончить с этим. В противном случае, как только петля перезагрузится, Гриндевальд вернет свою палочку, и все наши усилия будут напрасны. — А, я понимаю, что ты имеешь в виду. Согласен, это было бы весьма неудобно. Любопытно, что Дамблдор не сделал попытки отдать Бузинную палочку. Вместо этого его рот дергался от сдерживаемого смеха. Может быть, дуэль и победа над бывшим возлюбленным окончательно довели его. Возможно, их истинным препятствием сегодня ночью было обезоруживание Дамблдора. Нахмурившись, Гарри наклонился вперед. — Вы что-то скрываете от нас, профессор. Вы не верите мне насчет Повелителя Смерти, не так ли? Дамблдор расплылся в широкой ухмылке. — Хорошо подмечено, Гарри, но ты неправильно истолковал мой источник развлечения. Ну, хватит загадок. Посмотри на часы. Все еще с озадаченным выражением лица Гарри взглянул на свое запястье. Он громко выдохнул. Тут же Том посмотрел через его плечо. Осознание так же ошеломило его. Часы Гарри показывали пятнадцать минут первого. В прошлом они бы снова оказались в своих кроватях, готовые проснуться в новой петле, но здесь они все еще были в кабинете Дамблдора, покрытые грязью сегодняшних приключений. Наконец-то наступил понедельник, 31 мая.