Луч солнца

—Учитель! — Вэнь Хуа обернулся на мужчину, ожидая похвалы, но не увидел ничего кроме беспристрастного выражения лица. Стоило отвлечься лишь на мгновение и в эту же секунду контроль был утрачен. Мертвец перестал слушаться, с противным хрипом бросаясь на пробудившего юношу. Челюсти сомкнулись в цуне от лица молодого заклинателя, успевшего вовремя отпрыгнуть в сторону. В этот же момент тело было распорото саблей и те остатки бурой жидкости, что были в теле до этого момента — брызнули на землю, заполняя все вокруг отвратительным смрадом. —Ты потерял бдительность, — сабля ровно легла в руку своему хозяину. —Среагировал бы позже и сейчас лежал уже мёртвым. —Прошу прощения, — Хуа низко поклонился, потупив взгляд в пол, словно провинившийся щенок. —Этот ученик впредь будет внимательнее. Вэнь Жохань хмыкнул самодовольно и медленно отошел в сторону: —Продолжай дальше.

***

Светало. После внеплановой ночной тренировки Хуа медленно направлялся в свои покои, на ходу изучая карту, рассматривая каждую секретную тропинку и закоулок, скрытый от глаз обычного заклинателя. У себя в покоях юноша ещё раз призвал тьму. Та черно-красной дымкой скользила по рукам и рисовала в воздухе причудливые узоры. Тьма развлекала хозяина. —Хватит на сегодня, пошла прочь, — Хуа отмахнулся от клубов дыма и наконец вернулся к себе в покои, успевшие наполниться приятным лёгким ароматом жасмина. —Эй! — резкий возглас разогнал все мысли и заставил блондина обернуться на звук. В сторону Вэнь Хуа быстрым шагом направлялся тот самый парень, которого он когда-то спас на ночной охоте. Чем ближе незнакомец приближался, тем быстрее становился его шаг, постепенно переходя на бег. В последний момент Хуа просто сделал шаг в сторону, прижавшись спиной к стене, от чего брюнет проехался носом по полу. —Ты такой грубый! — незнакомец потирал нос ладонью, не собираясь вставать с пола. —Что ты здесь забыл? — Хуа выгнул бровь, не двигаясь с места. –Если собрался протирать полы… —Хватит хамить! — парень нахмурился, забавно дуя щёки, и наконец поднялся с места. —Я пришёл в библиотеку и, стыдно признать, заблудился в этом огромном дворце. Молодой человек заметно стушевался на последней фразе от чего Хуа усмехнулся: —Библиотека находится в другом крыле. —Ну, может ты тогда меня проводишь, господин Всезнайка?! Вэнь Хуа в ответ лишь молча закатил глаза и повёл за собой потерявшегося заклинателя. Дорога до библиотеки прошла в относительной тишине, не считая тех редких случаев, когда брюнет нарушал её своими расспросами, половина из которых была успешно пропущена мимо ушей. —Ну хоть имя своё назови! Меня Минчжу зовут, — восклицание обретшего имя незнакомца заставило Хуа взглянуть на него. —Ин Минчжу. Ин как "цветы". Это имя как нельзя кстати подходило парню, настолько чистого и невинного человека Хуа повстречал впервые и это заставило впасть в прострации. —О, так ты, наконец-то, посмотрел на меня, — по тонким губам прошлась улыбка, а под глазами залегло несколько морщинок. —Ну так что? Ты так и не ответил на мой вопрос. —Вэнь Хуа, — блондин опустил взгляд, возвращая себе привычное отстраненное выражение лица. —А почему волосы у тебя, — Минчжу не оставлял попыток разговорить нового знакомого и вытянуть из него побольше информации. —Белые? Или может с тобой что-то случилось и это седина? —Чувства такта тебе не занимать, — коротко резюмировал Хуа, перекинув через плечо косу. —Это с рождения. —В любом случае, они у тебя очень красивые, — с довольным прищуром парень прошёл в библиотеку. Найдя нужные книги, Хуа отдал их Минчжу, пока тот суетливо ходил из стороны в сторону, разглядывая каждую полочку и внимательно все изучая. —В зал с запретной литературой я тебя не пущу. Нужно разрешение главы Вэнь, — блондин выставил руку перед брюнетом, строго глядя на него. —Глава Вэнь вместе с старшим сыном вот-вот уехали в Цинхэ, так что их ближайшие пару дней не будет, —Минчжу не стеснялся взгляда ледяных омутов и все равно продолжил шагать в нужную его сторону. —Ну же, Вэнь-гэ, мы глянем только одним глазком и всё. —Нет значит нет, ты ведёшь себя хуже малого дитя, — Хуа пренебрежительно фыркнул, хмурясь, и оттащил младшего за шкирку от двери. Пока Минчжу изучал трактат и свитки, Хуа сидел на столом и молча выводил на бумаге иероглифы, когда тьма в очередной раз лизнула где-то под рёбрами и сковала поврежденную руку судорогой, напоминая о том, что она все ещё здесь. Юноша рефлекторно сжал кисть, да так, что древко дало слабину и треснуло прямо посередине. Жалящая острая боль медленно растекалась по всей левой половине тела, перехватывая дыхание. —Эй! Вэнь-сюн, ты чего?! —Минчжу подорвался с места, в ту же секунду подбегая туда, где в полулежачем состоянии находился его приятель. Минчжу схватил старшего за руку, пытаясь оттащить его от стола, не обращая внимание на разлившуюся тушь и разбросанную повсюду бумагу. Стоило сжать одежды посильнее, Хуа тут же оттолкнул его от себя, а тьма вдогонку вцепилась в руку, жаля будто змея, и заставляя Минчжу вскрикнуть. Хуа отполз от юноши, чтоб не навредить ему ненароком и попытался взять себя в руки. Он в очередной раз был слишком беспечен, опять показал свою слабость и не смог сдержать себя в руках. Тьма медленно погружала молодого заклинателя в свои объятия. Плавные переливы Песни Очищения заставили прийти в себя через некоторое время. Мелодия эрху медленно наполняла каждую клеточку тела. Рыча, темная ци постепенно отступала, возвращаясь на место, не забывая при этом напоследок покусать своего хозяина. Минчжу усердно играл на музыкальном инструменте, не сводя глаз с приятеля. —Приди же в себя наконец, — Минчжу вздохнул тяжело и присел поближе, вновь проводя смычком по струнам. —Значит это был ты, — Вэнь Хуа сел наконец, прижимая к груди руку. –Тогда это ты играл Песнь Очищения. —Уровень моих духовных сил слаб по сравнению с остальными, поэтому я решил помогать заклинателям хоть чем-то, — Минчжу виновато почесал затылок.

***

Занятия закончились ровно в полдень и студенты расползлись кто куда, собираясь в небольшие кучки. Минчжу выцепил Вэнь Хуа и за руку потащил его в сторону леса, где было тихо и никто не мог их увидеть. —А теперь покажи! — младший переминался с ноги на ногу и не могу спокойно стоять на месте, сверля своего друга взглядом. —Показать что? Хуа не до конца понимал такого энтузиазма у человека, только что закончившего заниматься, потому сам он находился в лёгком замешательстве. —Ну, как ты используешь темную ци! Давай же! Хуа оставалось смерить юношу тяжёлым взглядом и устало вздохнуть: —Ты невозможен, Минчжу. В любом случае, — блондин поднял руку и ту в миг окутало чёрной дымкой. Под восхищенные вздохи и взгляд пары глаз, что светились ярче сигнальных фейерверков, Хуа показал приятелю несколько боевых приёмов, которые постепенно тренировал каждый вечер. —Знаешь, а мне снился сон, —Минчжу чуть поджал губы, стесняясь рассказывать подробности, но Вэнь Хуа уже был весь во внимании и внимательно слушал младшего. —В нем я тоже мог управлять тёмной энергией, как и ты, и вот сейчас я подумал, а что если бы ты… Минчжу оборвали на половине слова недовольным фырканьем: —Даже не думай просить меня о том, чтобы я тебя научил подобному. Вместо этого лучше займись совершенствованием своего золотого ядра и не прогуливай тренировки, —грубо и отрывисто бросил Хуа, тут же убирая руки за спину. —Но ты ведь её используешь, тебе трудно научить меня, Вэнь-Сюн? — голова Минчжу, склоненная на бок в вопросительном жесте, и выгнутая бровь вызвали у Хуа лишь смешок. —Я стал жертвой своего же любопытства и не желаю никому того, что пережил я, в попытках обуздать тьму. Минчжу издал протяжное мычание и поджал губы, отворачиваясь от юноши, скорчив недовольную гримасу, на что Хуа закатил глаза. Эту идиллию прервал грохот гонга, раздававшегося где-то вдалеке. Слуги оповещали весь орден о возвращении главы Вэнь с собрания. Гомон поднявшийся из-за звука гонга заставил Хуа подорваться на месте и, вскочив на меч, поспешно направиться к главным вратам, чтобы достойно встретить своего учителя. Мужчина шёл с прямой спиной и высоко поднятой головой. Вся его фигура была преисполнена достоинством и благородством. Вэнь Жохань, как то подобает главе великого ордена, держал лицо перед своими адептами и лишь самые внимательные могли заметить, как играют его желваки и как руки, убранные за спину, были плотно сжаты в кулаки, чтобы подавить гнев.