Заметался пожар голубой

Больница. Заплаканная мать Райана стояла за стеклянными стенами палаты и разговаривала по телефону: —Алло... — кротко произнесла женщина; —Кто это? — резкий и грубый мужской голос резал слух; —Это Маргарет Доэрти. — фамилия болью отозвалась в сердце юноши — Я звоню, потому что мой сын – Райан, он... — женщина сдавлено всхлипывает и замолкает, слёзы не дают ей сказать ни слова — Извините…Я звоню, потому что он вскрыл себе вены. — холодный пот побежал по лбу и спине Джесси, сердце сжалось — Врачи сказали, что он без конца произносил Ваше имя, пока его зашивали…Я нашла ваш номер в телефоне сына и решила, что стоит вам позвонить, чтобы вы навестили его. Да, знаю, я взяла его телефон, но сам он бы точно не стал звонить. — опережая ненужные мысли обьясняет Маргарет — Он сейчас в глубокой депрессии: не говорит, не выходит из дома и ничего не ест. Что скажете? Ему сейчас очень нужен друг. — в голосе Маргарет читалась боль, надежда и усталость; — В какой он больнице? —Больница Святого Марка. Спасибо Вам, Джесси. До встречи. —До свидания... Положив трубку, Джея охватила паника, он начал судорожно собираться: быстро забежал в ванную, умылся холодной водой, стараясь прийти в чувство. Отрыл хоть какую-то одежду, стянул с себя шорты, надел спортивки и худи, положил телефон в карман. В прихожей сорвал с крючка куртку, надел старые мартинсы и шапку, а перед самым выходом схватил с тумбы ключи от квартиры. Поймав такси, он доехал до больницы так быстро, как только мог. Вбежал в холл, резко стянул с себя шапку и обратился к девушке на ресепшене: —Где здесь Доэрти лежит? Нервозность в голосе и спешка – были обыденностью для больницы, таким никого здесь не удивишь. Так что девушка, кажется её звали Анна, спокойно сказала: —Мистер Доэрти… — тянула Анна пока искала информацию в компьютере — Да, есть такой. Райан Доэрти. А вы, сэр, кем ему приходитесь? Можно только родственникам. —Я его друг... —Простите, но вам придётся подождать. Друзьям нельзя. Присядьте пока — девушка нежно улыбнулась и указала рукой на диваны, на которых сидела куча таких же уставших «не родственников», как он. Надо действовать, не может он просто сидеть тут и ждать непонятно чего! —Я его парень! — резко произнёс Джесси краснея, толи от смущения, толи от закипающего нетерпения увидеть Райана; —Что ж, прямо по коридору и направо, палата номер двенадцать. Джесси бежал по коридору как бешеный. Бежал не замечая препятствий и осуждающих взглядов. Небритый, немытый, в нестиранной одежде, бежал со всех ног к своему раненому "другу". Он бежал, а в голове была лишь одна мысль: «Райан!». Одно слово. Всего одно слово, значащее для Джесси «целый мир». Нашёл! Палата номер двенадцать. Джесси встаёт возле стеклянной стены палаты и видит бледного, худого и измученного Райана. Его запястья перевязаны, а глаза закрыты. В кожу входит катетер, подключённый к капельнице, на палец надет измеритель пульса. Он одет в больничную светло голубую сорочку. Рядом сидит его заплаканная мать. Маргарет замечает парня, наблюдавшего за её сыном и направляется к нему: —Джесси? —Да, здравствуйте. Можно к нему? — Фридман даже не смотрит на женщину, он просто протягивает ей руку для приветствия и не отрывает глаз от бледного лица Райана; —Да конечно, проходи. Я не успела сказать о твоём визите, так что... Но Джесси не слушал, он просто открыл дверь и вошёл. Маргарет решила оставить их наедине и в палату следом не пошла. Джей снял с себя куртку, положил её вместе с шапкой на небольшой диван в углу палаты и сел на стул, на котором ранее сидела Маргарет. Он не отрывал взгляд от лица Доэрти, старался заставить парня почувствовать на себе взгляд и открыть глаза. Получилось. Райан открыл глаза и увидев Джесси, в карих глазах мелькнула тень испуга, но он был ещё слишком слаб, чтобы устраивать скандалы и с криками и выгонять Джесси. Количество потерянной крови в совокупности с почти полным отсутствием пищи, дало очень сильный эффект, Райан был изнеможен до предела, врачам чудом удалось спасти его. Брюнет ещё пару секунд смотрел на парня,сидящего на расстоянии вытянутой руки, а затем наконец разорвал тишину: —Что ты здесь делаешь? — слабый голос Райана отзывался болью в сердце; —Твоя мать звонила мне, сказала что ты сделал и я приехал — Джесси говорил тихим и очень виноватым голосом, но взгляд не опускал, на этот раз смотрел прямо в глаза; —Ах, моя мать значит? Тебе лучше уйти. Я не хочу тебя видеть. Можешь идти, Джесси — конечно, он был и правда зол на Джесси. Любой был бы! Но и полностью спрятать радость от того, что спустя два с половиной месяца, он наконец видит Джесси, он не мог; —Я пришёл, потому что должен был убедиться, что ты в порядке. Я должен был увидеть тебя, Райан. —Как видишь, я не в порядке! Ты сломал меня и моё сердце, Джесси, так что уходи… Я больше не смог бороться с этой болью и мне... — слёзы не дали закончить, Райан закрыл лицо руками и громко всхлипывал; Слёзы не резали как раньше, не резали щеки, не резали сердце, не обжигали они просто текли, Райан их не чувствовал. Чувствовались только боль и обида в сердце, слёзы были лишь спутниками этой боли. Казалось, он сейчас выльется вместе с этими слезами и больше уже не соберётся обратно. —Не плачь, Райан, пожалуйста не плачь. Я люблю тебя, слышишь? — молящий голос Джесси был уже знаком Райану, но сейчас голос был слабым и говорил, что его обладатель вот-вот тоже заплачет — Я не...я не хотел говорить этого, Райан. Мне пришлось. — Джей взял друга за руку, заодно открывая его лицо — Всё это не правда. Стив...он и его компашка избили меня в день, когда я крайний раз провожал тебя. Он сказал, что не допустит п*диков на районе. Угрожал, что расправиться с тобой и я подумал, что будет лучше, если ты не захочешь меня видеть, возненавидишь меня. — слёзы вырвались из плена ресниц и подкатились по щекам Джесси — Тогда я думал, что это единственное, что я могу сделать. Думал, это единственный выход. Я очень глупый! Я подумал, что если я не смог постоять даже за самого себя, то как я смогу защитить тебя… Прости меня, Райан, пожалуйста прости. Я очень очень люблю тебя, правда. —Ебаный Джесси... — через водопад слёз проступила грустная улыбка и брюнет притянул к себе Джесси за руку. Заросшее лицо Фридмана приблизилось к худому и бледному лицу Доэрти. Джей обхватил ладонями мокрое лицо Райан и придвинул максимально близко. Они соприкоснулись лбами и пару секунд, с закрытыми глазами, обжигали лица друг друга своим дыханием. Затем, мокрые и солёные от слёз губы нашли такие же мокрые и солёные губы. Родные губы. Поцелуй был прерывистым и неосторожным от сбившегося, из-за рыданий, дыхания, от смеха и улыбки прорывающихся сквозь всё это безумие. Все чувства: боль, обида, раскаяние, любовь, ненависть и желание отражались в этом поцелуе. Райан подвинулся на край кровати и Джесси лёг рядом. Обычно, Райан ложился в объятия Джея, но в этот раз всё было наоборот: Джесси как котёночек свернулся калачиком рядом с Райаном и наконец выдохнул. В таком положение они долго лежали слушая биение родного сердца, а потом уснули. (Совокупность переполняющих душу эмоций и истощенных тел, усыпило ребят за пару минут). Эту киношную картину увидела мать Райана, когда спустя тридцать минут блужданий по зданию, вернулась в палату. Объяснений ей не потребовалась.