Dead to me

— Не хочу, чтобы ты продолжал мучиться, мальчишка.       Пропустив это мимо ушей, Люциус развернул точно-не-подарок: шёлк, обшитый по краям золотыми нитями, наверняка будет красиво выглядеть при дневном свете — лучше, чем всё, что у него когда-либо было. — Спасибо, Иззи, мне очень приятно. Так тебе нужна помощь? — Нет. — Уверен?       Люциус не слишком сильно любит быть сукой, просто сейчас без этого никак. Ему кажется, с Иззи иначе и не работает: быть хуже, чем он, подбирать колкие слова, забрать у него инициативу, потому что, видит бог, Иззи любит подчиняться. — Так. Принеси тазик с водой. Ну же, я за тебя этого сделать не смогу.       Он самодовольно смотрел, как Иззи бережно положил саблю, медленно развернулся и вышел. Вернулся. — Раздевайся.       В любом другом случае он бы ни за что не поверил, что одного его слова будет достаточно, чтобы старший помощник Хэндс подчинился. Не, сказать-то он мог, только толку бы не было.       Люциус завороженно смотрел, как Иззи снимает с себя одежду. Жилет, сорочку, теперь точно стало заметно, что она не по размеру, галстук, в котором блеснуло золотое кольцо, перчатку, под которой ничего не было спрятано, сапоги, штаны.       И продолжал смотреть: на голую кожу, на множество шрамов, на ласточку, которую наконец-то стало можно рассмотреть, засохшую кровь. И одну новую рану — на лопатке. — Садись.       Он сам удивился тому, как это произнёс, с такой интонацией Иззи, по меньшей мере, должен сесть к нему на колени, хотя так вовсе не задумывалось. Тот занял маленький табурет в противоположном конце каюты. Он подхватил таз и подошёл ближе. — Расслабься.       Он не в первый раз мыл другого мужчину. И, надеялся, не в последний. Но Иззи… — Расслабься, — с очевидным раздражением повторил он, — всё хорошо, — добавил он уже мягче, — я тебе не враг. Как твоя нога? — Причиняет неудобства, — процедил сквозь зубы он. — Болит так, что хочется умереть? — Болит так, что хочется умереть.       Нежным движением Люциус погладил его спину. И они оба замерли. Казалось, Иззи не только перестал дышать, но и смог остановить сердце. — Я очень хочу, но не могу забрать твою боль. Но могу отвлечь.       Рука остановилась на боку. И медленно двинулась к животу.