Dead to me

      Исчезли звуки. Глаза жгло. Руки болели.       Обычно он был хорош в дуэлях — просто дайте ему любое остро заточенное оружие и противник будет молить о пощаде. Ловкий по природе своей, сражения давались ему легко, будто он был для этого рождён. Хотя грустная правда была в том, что цели у его рождения не было.       Нога не позволяла двигаться. Дело было не в боли, а в равновесии и зрительном контакте. В бою с превосходящими силами противника либо ты смотришь на оппонентов, следишь за каждым их шагом, предугадываешь движения и побеждаешь, либо смотришь под ноги и ты труп.       Сейчас он не мог ничего сделать. Застрял между этими вариантами, не умирая по привычке, но и не сражаясь, как прежде. Он покорно ждал ошибки врага. Или помощи союзника.       И где этот мальчишка, когда он действительно нужен со своей идиотской поддержкой?       Оказалось странно-приятно получать от него заботу, а не насмешки. Что-то уютное. Как глоток рома после тяжёлого дня. Как тёплое одеяло после того, как побывал в ледяной воде. Как…       Впрочем, о последнем он думать не стал. Лучше об этом было не думать, потому что он всего лишь человек, а мальчишка ощущался живым. И хотелось получить то, что обычно получают победители. С одной стороны, он это получит — Люциус ведь всего-навсего его фантазия.       Или наказание.       Незаметно от Чёрной бороды и остальных, он снял с шеи трупа причудливо завязанный платок из мягкой скользящей ткани и спрятал его под жилет.       Они забрали еду, золото, деньги, оружие и боеприпасы. По логике, они себя обеспечили на какое-то время, но Чёрная борода — не о логике, а о слепом следовании своим желаниям. Из действительно плохих для него новостей, когда адреналин выветрился, боль вернулась. Это пока он среди других, он держится и улыбается, но как только останется один, упадёт.       И не факт, что сможет подняться. И из очень-очень плохих — он теперь не один.       Когда он вошёл в каюту, мальчишка, спрятавшийся под одеялом, осторожно из-за него выглянул. — Ты весь в крови, — прошептал он так, будто ещё к этому не привык. — Она не моя. Вот.       Он вытащил чудом не запачкавшийся платок и бросил его рядом с призраком. — Что это? — Подношение.       Люциус рассмеялся. — Ты хотел сказать подарок? — Это не подарок. Подношение. Я слышал, чтобы дух умершего успокоился, нужно задобрить его, чтобы он принял его и исчез. — Хочешь, чтобы я исчез?