Иерихонская роза

В своём несчастье одному я рад, — Что ты — мой грех, и ты — мой вечный ад Шекспир, сонет 141

Снейп безуспешно старался попасть ключом в замочную скважину, но мелкая моторика отказалась подчиняться еще три бокала назад. Связка выскользнула и с оглушительным звоном в ночной тишине пустынного коридора приземлилась на пол. Выругавшись, Снейп поднял предательски громкие ключи и, навалившись плечом на дверь, практически выпал в собственную квартиру. За этот день он сделал больше ошибок, чем за всю свою далеко не безгрешную жизнь. Сбежав от Гарри, он, пытаясь собраться с мыслями, долго бродил по заснеженным улицам города. Идти ему было решительно некуда: Люциус, единственный надёжный друг, которому он не побоялся бы рассказать все, впервые был в недосягаемости. Пока тот с удовольствием рассекал в горах на лыжах, Снейп готов был рассечь себе голову. Увы, даже это решением проблемы не стало бы. И тогда он принял единственное, как ему показалось, верное решение — напиться. Точнее, решением это не было вовсе — сперва Снейп согрелся кофе с ликером, после принял на душу бокал виски, а когда алкоголь подарил обманчивую легкость, решил не останавливаться на достигнутом. Как он садился в такси, он не помнил, но, кажется, ему помогал бармен. Что было потом, он помнил слабо. На пороге своей квартиры Снейп запнулся и едва не упал, вцепившись непослушными пальцами в дверной косяк. Его надежды на то, что Гарри спит и не заметит его состояние, не оправдались. Поттер сидел неподвижно в своем кресле, в желтом круге света настольной лампы. На его коленях была раскрыта книга, но Снейп почему-то был уверен, что он ее так и не начинал читать. И взгляд его — Снейп вздрогнул и выровнялся — был абсолютно пустым. — Я думал, ты спишь, — едва слова слетели с его заплетающегося языка, Снейп тут же о них пожалел. Звучало это глупо. По-идиотски. Да и выглядел Снейп, наверняка, не лучше. Гарри промолчал. Он неотрывно следил за тем, как Снейп не с первой попытки снимает пальто и ботинки, как его слегка пошатывает, когда он идет на кухню за стаканом воды. Право, лучше бы Гарри устроил скандал. Молчание пробирало до самого нутра, заставляло чувствовать себя последним подонком. Собственно, он им и был. Снейп не сразу обратил внимание на то, что стол был сервирован. Сделав несколько шагов, Северус застыл. Он зацепился взглядом за обветренные листья салата, выглядывающие из глубокой миски, скользнул по тонкой ножке винного бокала и остановился на уродливых восковых потеках по краям подсвечника. Внутри что-то болезненно скрутилось, и чувство вины подкатило к горлу. Никогда ранее он не ненавидел себя больше, чем сейчас. — Можешь разогреть индейку в духовке, но, боюсь, салат и клюквенный соус уже не спасти — они простояли тут слишком долго. Снейп не узнал его голоса. Будто говорил незнакомый человек. Чужой. Прислонившись к кухонному шкафу и обретя таким образом опору, Снейп, вопреки алкогольной заторможенности, наблюдал за Гарри. Вот тот поднялся с кресла, отложил книгу, сложил идеально ровным квадратом плед. Одним движением снял с себя худи и, оставшись в одной тонкой футболке, бережно сложил его поверх пледа. Гарри избегал смотреть на Снейпа, и это невероятно злило. Злило то, что Снейп, смотря на то, как собирается Гарри, не знал, что делать. Не знал, существуют ли слова, которые смогут оправдать его поступок, да и нужны ли Гарри его оправдания? Не знал, что будет завтра, когда утром он проснётся с больной головой, в опустевшей квартире. — И куда ты собрался? — Снейп скрестил на груди руки. Гарри не ответил. Он подошел к нему, и Снейп, в один момент собравшись и подтянувшись, заметил в его руках кружку с лилиями — ту самую, его. Она доверху была забита окурками. Выкинув содержимое в мусорное ведро, Гарри развернулся, чтобы уйти, но Снейп перехватил его руку. Немного сильнее, чем он рассчитывал. Гарри скривился, и Снейп был уверен, что на утро на нежной коже расцветут фиолетовые пятна. — Ничего мне не скажешь? Гарри поднял на него глаза, и Снейп тысячу раз пожалел, что не позволил ему уйти сразу. Боль и разочарование были так явно написаны на его юном лице, что Снейпу захотелось самому себе врезать. Идиот. Старый непроходимый идиот. — Знаешь, я долго думал, — Гарри осторожно высвободил свою руку из его хватки. — У меня было достаточно времени на это. И я хотел сказать очень много. Слишком много. Теперь я отчетливо вижу, как сильно может заблуждаться юношеский максимализм — ты ведь в этом меня всегда упрекал? По мере того, как сплывали часы, мое мнение менялось, мои выводы тоже. Сейчас говорить с тобой, тем более в таком состоянии, я не хочу. Мне противно, — Снейп дернулся, как от пощечины, но следующие слова окончательно выбили из него весь дух. — Мне Драко всегда говорил смотреть на поступки — не на слова. Твои поступки сегодня были слишком красноречивы. — Что ты несешь? — Снейп попытался вновь взять его за руку, но Гарри отшатнулся от него, как от прокаженного. В его глазах стояли непролитые слезы. — Не смей ко мне прикасаться! От тебя воняет дешевыми духами, а манжеты твоей блядской рубашки испачканы красной помадой! Если ты тронешь меня хоть пальцем, клянусь, я сломаю тебе руку! Гарри тяжело дышал, а грудь Северуса сдавило тугим обручем, и, казалось, воздух в легких превратился в раскаленную лаву. — Оставь меня в покое, — голос Гарри сорвался, и он отвернулся, направляясь к входной двери. — Ты же не хотел возвращаться к себе, — кинул Снейп ему вдогонку, заставляя Гарри на секунду застыть. — Лучше я проведу ночь в квартире покойника, чем тут, с тобой, — сказал он, не оборачиваясь, и у самой двери добавил: — С Новым годом, Северус. Твой подарок на столе, — и вышел, тихо притворив за собою дверь. Снейп, проводив его взглядом, не сразу понял, что тот имел в виду. Лишь спустя некоторое время до его опьяненного мозга дошло, что сегодня был Новый год. И Гарри ждал его, приготовив праздничный ужин. После того, что было утром, он хотел поговорить. Снейп сжал челюсти до зубовного скрежета и подошел к своему рабочему столу, где, завернутая в черную оберточную бумагу, лежала коробочка с изображением золотой короны. Открыв ее, он застыл в изумлении: на черном бархате лежали часы, и, если Снейпа не обманывала память, это был Rolex.

***

Следующее утро принесло Снейпу мозгодробящую головную боль и концентрированное отвращение к себе. Он заснул прямо на диване, не раздеваясь, там, где все предыдущие дни спал Гарри. Подушка еще сохранила его аромат, и Снейп, осознавая абсурдность своих действий, жадно зарылся в нее лицом. Шипучая таблетка, растворенная в стакане воды, и близко не смогла унять головную боль, собственно, как и контрастный душ. Снейп занимался рутинными утренними делами, гоня прочь мысли и чувство вины. И ему это даже неплохо удавалось, пока, заваривая чашку кофе, он не наткнулся взглядом на черную коробочку. Как он докатился до подобного? Восстанавливая картину вчерашних событий, Северус осмотрел свою рубашку и сглотнул образовавшийся в горле ком. Гарри оказался прав: белоснежная ткань была измазана красной помадой. Но как она там оказалась, Снейп, хоть убей, не помнил. Спустя две чашки кофе и полпачки сигарет, пульсация в голове поутихла, и к Северусу стала возвращаться память. Отрывками. Вчера, после того как бармен запихнул непослушное тело Снейпа в такси, он вместо своего адреса назвал тот, что время от времени посещал для реализации своих физиологических потребностей — публичный дом мадам Розмерты. Но что было после того, как он переступил порог заведения, он не помнил. Оставался единственный способ узнать, что же он вчера натворил — Снейп слегка дрожащими пальцами набрал нужный контакт. — Доброе утро, Кларисса, — спустя череду однотонных гудков сказал Снейп. — Мне нужна твоя помощь. — Снейп, раздери тебя черти, ты время видел? — раздраженным голосом отозвались в телефоне, и Северус кинул быстрый взгляд на часы. — Еще и десяти нет! Ты же знаешь, что я раньше двенадцати после смены не просыпаюсь! — Прости, но дело срочное. — Срочное, — хмыкнула трубка. — Срочнее, чем то, что было вчера? — Именно об этом я и хотел поговорить. Ты можешь помочь мне восстановить хронологию событий? Я был немного не в себе вчера. — Немного не в себе? — Кларисса едва не подавилась смехом. — Да ты был ужранным в стельку, Снейп! Я тебя таким никогда не видела, — в трубке чиркнули зажигалкой. — Не удивительно, что ты ничего не помнишь. Я больше поражена тем, что ты все еще жив. — Так ты расскажешь, что произошло? Я переспал с кем-то? — слова поцарапали глотку, и Снейп поспешил сделать большой глоток воды. — А что, нельзя было? — хохотнула Кларисса. — Я как знала, что ты уже женатик! Снейп с силой сжал тонкими пальцами переносицу. — Кларисса, прошу… — Да не спал ты ни с кем, успокойся. Хотела тебя помучить, раз уж ты меня разбудил в такую рань. Но ты ж совестливый, еще не дай бог голову от чувства вины разобьешь. Снейп, вчера ты даже стоять не мог. Мы тебя под белы ручки спать отправили. А как немного в себя пришел — в такси усадили и домой отправили. Нам такие кавалеры и задаром не нужны. — Откуда тогда помада на манжетах? — Ты что, совсем ничего не помнишь, да? — Кларисса тяжело вздохнула. — Ты заканчивай это, слышишь? Не пей так много. Алкоголь, он же это, мозг разрушает, знаешь? — Откуда помада? — устало повторил Снейп, у которого от этого разговора вновь начиналась головная боль. — Так ты так отбивался от нас, когда мы тебя по лестнице поднимали! Кричал, чтобы мы тебя не трогали, потому что ты занят и влюблен. А еще звал какого-то Гарри. Повезло еще, что никого серьезно не задел — дури в тебе, хоть отбавляй! — Святые угодники, — ноги Снейпа подкосились, и он осел на подлокотник дивана. Он слишком стар для таких эмоциональных качелей. — Я, на месте этого Гарри, устроила бы тебе хорошенькую взбучку. Иногда ты ведешь себя как высококлассный мудак. — Не сомневайся в нем, — при упоминании Гарри внутри все болезненно сжалось. — Что я тебе должен за вчера? — Не будь смешным! После того, что ты для меня сделал, тебе можно все. Или ты думаешь, я всем своим клиентам позволяю подобное? Снейп кивнул, мыслями возвращаясь в прошлое. Когда-то он помог Клариссе избавиться от ее мужа — насильника и садиста. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. И, Снейп, я серьезно — береги себя. И того Гарри тоже — кем бы он ни был, — в трубке раздались короткие гудки. Легче было сказать, чем сделать. Он совершил столько ошибок, что исправить их за один раз не выйдет. И, возможно, это было к лучшему. Гарри считает, что Снейп ему изменил — хотя это слово слишком резало слух в виду своей неуместности, — пусть так и будет. Чем дальше Гарри от него — тем лучше. Рядом с ним Снейп переставал быть рассудительным, поддавался эмоциям, совершал опрометчивые поступки. Потеря контроля — это всегда опасность. В случае Снейпа — фатальная. Северус, с сосущим чувством под ложечкой, открыл коробочку с часами, не решаясь достать их. Это был дорогой подарок. Очень дорогой подарок. Неприлично дорогой. Гарри физически не мог иметь таких денег, поэтому возникал логичный вопрос, где он их взял. И чем больше Снейп думал об этом, тем больше портилось его настроение. Он должен был извиниться. Но прежде он узнает, откуда у Гарри лишние тысячи фунтов.

***

Снег сыпал огромными хлопьями, грозясь к ночи перейти в метель. Снегопад начался еще ранним утром, когда Снейп только собирался на слушание по делу Гарри, и не прекращался ни на минуту до момента, пока густые сумерки не опустились на утомленный праздниками Лондон. Снейп остановился у своего дома и поднял вверх голову. Лишь в одном окне горел свет, и он знал, кто не уехал на праздники за границу, не решил навестить дальних родственников в другом городе. От кого он трусливо прятался несколько дней, и кто никогда не заслуживал подобного поведения. Снейп стремительно взлетел на второй этаж и через несколько секунд стоял у двери Гарри. На его требовательный стук, ожидаемо, никто не ответил. Снейп сцепил зубы. — Гарри, открой! Нам нужно поговорить, — Снейп с силой ударил в дверь. — Я знаю, что ты дома. Динамичная музыка, доносившаяся из квартиры, затихла. Снейп прислонился лбом к двери и прикрыл глаза. Он не знал, чего внутри сейчас было больше — злости или разочарования. — Не будь ребенком. Я бы не пришел, если бы ты отвечал на звонки. Дверь внезапно распахнулась, и Снейп едва не ввалился внутрь, в последний момент удержав равновесие. Он поднял на Гарри глаза, желая высказать ему все про его ребяческое поведение, и так и застыл с застрявшими в горле словами. Гарри был зол. Невероятно зол и прекрасен. Видимо, Снейп его оторвал от тренировки — майка на нем была полностью мокрой и льнула к совершенному телу (в голове забилась паническая мысль, что Снейп упустил момент, когда Гарри успел обзавестись таким телом). Через плечо было перекинуто спортивное полотенце, кисти рук стягивали эластичные бинты, а по всему телу блестели бисеринки пота. — Какие к черту звонки? Ты мне не звонил! — Ага, — кивнул Снейп, тяжело сглатывая слюну и стараясь смотреть поверх его плеча. — Не звонил. — Так какого… — Главное, что ты открыл. Поговорим? — Нет! Выметайся к чертовой матери! — Гарри попытался закрыть дверь, но Снейп, поднырнув под его руку, оказался внутри. — Ты ведешь себя неразумно, Гарри! Поттер с силой захлопнул дверь, так, что несчастная штукатурка посыпалась вниз. — Не чувствуй себя как дома. Тебе здесь не рады, — Гарри развернулся и, не глядя в его сторону, ушел на кухню. Снейп, на ходу скинув тяжелое пальто, прошел следом. — Хорошо, хочешь поговорить? — с вызовом бросил Гарри. — Давай, начинай, Северус, — он сложил на груди руки, и Снейп вновь невольно опустил глаза вниз, где, прикрытая практически прозрачной тканью, вздымалась его грудь. В прошлый раз у него не хватило времени и смелости исследовать тело Гарри, а за мешковатыми вещами, который тот обычно носил, легко скрывался рельеф. Сейчас же этот фактор сильно мешал собраться с мыслями. — Или мне называть тебя мистер Дюбуа? — Ты рылся в моих вещах? — после секундного молчания спросил Снейп. — Не переводи стрелки! Мое любопытство — наименьшее из пороков! Тем более что ты все это время водил меня за нос! — Ты влез в мое личное пространство. Без моего ведома. Без моего разрешения, — он с силой сжал кулаки, стараясь сохранять спокойный тон. — Я настолько тебе доверял, что позволил оставаться в моей квартире, и чем ты отплатил мне за это доверие? — Видишь, как чудесно мы разбиваем иллюзии друг друга, — Гарри болезненно оскалился. — Я не собираюсь ни оправдываться, ни извиняться. Зачем ты пришел? — Тебя сегодня не было на слушании по вопросу опекунства, — Снейп отвернулся от него и сложил за спиной руки. — Мой представитель сказал, что в этом нет надобности, — быстро ответил Гарри и тут же спохватился: — Откуда ты это знаешь? — Потому что я там был. Молчание, повисшее в тесной кухне, стало осязаемой глыбой льда. — И что же ты там делал? — тихий вкрадчивый вопрос не обманул Снейпа. Гарри был в бешенстве. — Меня пригласили. Господин директор тоже там был. — Волшебно! Надеюсь, сброд уличных собак тоже пригласили? Я смотрю, это было не закрытое заседание, а тематическая вечеринка! — Тебе не интересно, какое решение было принято? — Так ты за этим пришел? — глухо спросил Гарри, будто вмиг растеряв весь свой пыл. — Рассказать мне о решении совета? — Раньше тебя это сильно волновало, — Снейп безразлично пожал плечами, не поворачиваясь к нему. — Это вопрос твоего будущего. — Если это все, что ты хотел мне сказать, — убирайся. — Я не закончил, — Снейп достал из кармана коробочку с часами и положил ее на стол перед Гарри. — Я не могу принять твой подарок. Видимо, Гарри этого не ожидал. Руки его безвольно упали вдоль тела, а взгляд прикипел к черному бархату. — Могу я узнать почему? — Где ты взял деньги, Гарри? Тот мучительно медленно перевел взгляд на Снейпа, и кто-то подло скрутил внутренности Северуса стальной рукой. В глазах Гарри плескалась боль и обида. — Ты меня в чем-то подозреваешь? — Ответь на мой вопрос. — Заработал. — Не смей мне врать! — Конечно, — Гарри скривил губы в презрительной усмешке, так сильно похожей на его собственную. — Не ходи вокруг да около, Северус. Скажи это. Скажи, в чем ты меня подозреваешь. Снейп молчал, стиснув зубы. — Скажи это. Не выдержав, Снейп отвернулся. — Скажи! — прорычал Гарри и, кинувшись к нему, пихнул в грудь. — Скажи, что после того, как втоптал меня в грязь и обесценил все, что между нами произошло, считаешь меня наркоторговцем! Давай! — Снейп перевел на него уставший взгляд. — Что я должен был еще подумать? — Что угодно! — прокричал Гарри, вновь отталкивая его. Снейп, даже не пытаясь защищаться, приложился спиной о сервант: тарелки посыпались вниз, оглушая своим звоном. — Поверить не могу! Ты всегда был единственным, кто видел меня, кто верил мне, что бы ни произошло… — Гарри отшатнулся от него, как от прокаженного. Будто сама мысль о том, что он прикасается к Снейпу, вызывала в нем отвращение. — Какой же я наивный идиот… — Скажи мне правду. Я имею право знать. — Да что ты говоришь? А я имею право знать, кто ты на самом деле? Где и с кем ты провел ночь, когда я ждал тебя дома? Я хоть какие-то права имею? Или только должен оправдываться за поступки, которые не совершал? — Не переводи тему — это дешевый трюк, — Снейп устало потер переносицу, почувствовав себя вмиг постаревшим. — Я писал курсовые на заказ и помогал сдавать экзамены младшим курсам! И да, о ужас, я брал за это неплохие деньги. И все ради того, чтобы порадовать тебя, — он криво улыбнулся и схватил часы. — Благими намерениями… — от его тона по спине Снейпа пробежал противный холодок. Гарри замахнулся и с силой бросил часы на пол. Упав, они обиженно звякнули о кафель и пошли мелкими трещинами. — Знаешь, лучше бы ты плюнул мне в лицо, Снейп. Это было бы гуманнее. Снейп прикрыл глаза, не способный больше смотреть на Гарри. Такого Гарри. Униженного и оскорбленного. Полного ненависти. В груди болезненно колотилось сердце и разрастался черный пульсирующий клубок отчаянья. Впервые в жизни, он не знал, что делать. — Уходи. Не могу тебя видеть, — выплюнул Гарри и вышел. Ноги Снейпа вросли в пол, а в голове стало звеняще пусто. Все рушилось. На глазах Снейпа полыхал последний мост, и в бездну катились годы, дни, часы… В бездну падал он сам. Из комнаты донеслись ритмичные звуки ударов, и Снейп, выйдя из оцепенения, поднял часы и сунул их в карман. Развернуться и уйти — правильное решение. Единственно верное. Он был подлецом и мерзавцем — ему не привыкать. И Гарри наконец-то сам в этом убедился. Ноги Снейпа, не поддаваясь доводам разума, вместо того, чтобы унести его подальше от этой квартиры, привели его в комнату к Гарри, где тот яростно молотил подвешенную к потолку грушу. Где-то на границе сознания мелькнула мысль, что раньше ее не было, и не является ли она прямой демонстрацией того, что Поттер с удовольствием сделал бы со Снейпом. Гарри бил, не жалея рук. Из его груди вырывалось хриплое, сбившееся дыхание, а мышцы спины перекатывались в такт быстрых, надрывных ударов. Снейп смотрел на него неотрывно, как змея смотрит на факира, не в силах ни уйти, ни прервать его. Почувствовав чужое присутствие, Гарри остановился. — Ты поверишь мне, если я скажу, что в ту ночь, ничего не было? Гарри привалился лбом к груше и обхватил ее одной рукой, переводя дыхание. На вопрос Снейпа он не ответил. — Поверишь, что я сбежал не потому, что хотел унизить тебя, а просто потому, что испугался? — едва слышно спросил он, зная, что Гарри его услышит. Снейп медленно, будто боясь спугнуть, подошел ближе к Гарри и коснулся его блестящего от пота плеча. Развернув его к себе, он уставился на пропитанные кровью бинты. — Позволь?.. Гарри кивнул, и Снейп бережно снял несколько слоев ткани, открывая изувеченные руки и сбитые, деформированные суставы. — Зачем ты так с собой, — выдохнул он, и окровавленный бинт упал к их ногам. Смотреть на рану, в которую превратились нежные руки, было физически больно. Не отдавая себе отчета, Снейп поднес его руки к губам, едва ощутимо касаясь изувеченной кожи. Во рту остался медный привкус крови. — Последнее, что я хотел бы сделать в этой жизни — причинить тебе боль. Но именно это у меня получается лучше всего. — Я ненавижу тебя, — просипел Гарри, и Снейп позволил себе посмотреть ему в глаза, наказывая себя плескавшейся в них болью. — Я заслужил это. И точно не заслужил тебя. Я не имел права… Не должен был думать о тебе плохо. — Я ничего о тебе не знаю. Ты не подпускаешь меня ближе, не доверяешь мне. Я вывернул перед тобой душу, поломал свое естество, но все зря. Этого все равно недостаточно, чтобы быть равным тебе. Чтобы ты захотел меня. — Не говори так, — Снейп поморщился. — Я плохой человек, Гарри. И я не хочу, чтобы ты идеализировал меня. Если бы ты знал все, ты бы давно сбежал. — Так расскажи! — руки Гарри мелко задрожали. — Сделай так, чтобы я бежал от тебя. Чтобы перестал думать о тебе. Сделай уже хоть что-то, иначе я просто не выдержу! — Если бы я только мог... — Ты же знаешь, — проскрипел Гарри, когда Снейп коснулся губами его запястья. — Ты все прекрасно знаешь, но все равно мучишь меня. Внутри Снейпа — ледяной ад, огненная геенна. Он весь — оголившийся нерв, кровоточащая язва. Как же ему хотелось смести Гарри в объятия, целовать грустную складку у краешка губ, ласкать такое желанное и недосягаемое тело. Он отдал бы все на свете — хотя имел отнюдь не много, — чтобы быть простым человеком, не связанным клятвами. Быть свободным. — Раны нужно обработать, — Снейп обвел большим пальцем выпирающую косточку на запястье Гарри и нехотя выпустил его руки. — Пойдем ко мне. — Да к черту это все! — Гарри схватил Снейпа за лацканы рубашки — белоснежная ткань оросилась алыми каплями. В его безумных глазах горела чистая ярость. — Никуда я с тобой не пойду, пока мы не расставим все точки! — Успокойся, Гарри, — Снейп мягко отцепил от себя его судорожно сжатые руки. — Я расскажу тебе все, и, если после этого ты все еще захочешь быть рядом… Ну что ж, мир знал и не таких безумцев, — он горько улыбнулся, ощущая во рту привкус желчи. — Пойдем, — он бережно взял Гарри за руку, и тот наконец-то не сопротивлялся. Дома Снейп усадил Гарри на диван и уже через минуту обрабатывал изуродованные руки раствором антисептика. Гарри шипел не хуже змеи, щуря на Снейпа злые зеленые глаза. — Решил помучить меня напоследок? — Глупые мальчишки справляются с этим заданием лучше меня, — наложив толстым слоем заживляющую мазь, Снейп развернул марлевый бинт. — Нужно будет сделать снимок, чтобы исключить перелом. — Это уже не твои заботы, — Гарри упрямо поджал губы и отвернулся к окну, избегая смотреть на Снейпа. — Я согласился прийти сюда лишь потому, что ты обещал мне наконец-то раскрыть все карты. Или ты не человек слова? — Я всегда держу обещания, — резко ответил Снейп и, осмотрев плоды своей работы, удовлетворенно кивнул. Вручив Гарри бокал с «обезболивающим» виски, Снейп скрылся в своей спальне и спустя пару мгновений вернулся в гостиную с черной прямоугольной коробкой. — Это еще что? — Гарри вытянулся, заинтригованно заглядывая внутрь. — Где твой телефон? Ты брал его с собой? — Да, — Гарри вытащил смартфон из спортивных штанов. — А что? Снейп достал свой телефон и поместил его внутрь коробки. — А теперь сделай то же самое, — он выразительно посмотрел на Гарри. — Без лишних вопросов. Гарри замешкался, явно сомневаясь. — Пока ты не сделаешь то, о чем я тебя прошу, мы не начнем. — Ты думаешь?.. — Меньше текста, Гарри! — Снейп, теряя терпение, тряхнул коробкой. — Или да или нет! Гарри повиновался, и Снейп, захлопнув крышку, нажал неприметную кнопку на боковой панели. Отставив коробку на край журнального стола, Снейп подхватил свой бокал с виски и уселся в кресло напротив. — Нас могут прослушивать? — Нас точно прослушивают, — Снейп сделал несколько больших глотков, опаливших пряностью горло и пищевод. — Меня прослушивают всегда, ну а ты давно ступил на шаткую дорожку в ад, связавшись со мной. Так что с высокой степенью вероятности вся твоя переписка читается, а все твои разговоры прослушиваются — мало ли, что я могу тебе поведать в приступе откровения. — Все? — Снейп заметил полыхнувшие алым кончики его ушей. То, что Гарри, несмотря на всю свою обиду и злость, находил их переписку слишком интимной и не предназначенной для чужих глаз, невероятно умиляло. — Я предупреждал, — Снейп, с несвойственной ему деликатностью, сделал вид, что не заметил смущение Гарри. — Ты подобрался ко мне слишком близко и стал моей уязвимостью. Многие захотят использовать это против меня. Гарри нервно сглотнул, вцепившись перебинтованными руками в стенки бокала. — Я хочу знать все. Если все действительно так серьезно, как ты говоришь, то, пожалуй, для своей же безопасности я должен понимать, с чем мы имеем дело, — Гарри крутил янтарную жидкость в бокале, наблюдая за маслянистым следом на его гранях, а Снейп пытался успокоить свое сердцебиение от этого внезапно проскользнувшего «мы». — Но, для начала, я хочу знать, где ты провел новогоднюю ночь. И с кем. Возможно, других ответов и не понадобится. — Сначала в баре, потом у друзей. — Ты хотел сказать у подруг. Любительниц красных помад и туалетной воды «Соблазнительница» за фунт на гаражной распродаже, — Гарри презрительно скривил губы, и Снейп с ужасом узнал в его мимике себя. — Пол имеет значение? — Нет, имеет значение лишь то, что ты, после того как поцеловал меня, сбежал к каким-то куртизанкам, — холодно бросил Гарри с плохо скрываемой обидой. — Я тебе настолько неприятен? — Гарри, я просто не хотел наделать глупостей. Я пытался уберечь тебя от своих желаний. От себя. — Почему все крутится вокруг тебя, твоих желаний, твоих секретов? Почему ты не спросил, чего хочу я? Что я чувствую? — Твои желания и чувства могут обманывать тебя. Ты слишком юн, чтобы видеть всю картину и понимать последствия своих выборов. — Не заводи шарманку про возраст, — Гарри скривился и, сделав несколько глотков виски, закашлялся. — Ты нашел утешение в их развратной компании? Судя по твоему состоянию и внешнему виду, они очень старались, — Снейп зацепился взглядом за краешек его презрительно изогнутых губ и отвести взгляд от него не сумел. — Утешили, но не так, как ты думаешь. Ничего не было, и если ты не веришь мне, то можешь поговорить с Клариссой. — Я тебе верю, — спустя пару нескончаемо долгих мгновений ответил Гарри и поднял на Снейпа пронзительный, слишком красноречивый взгляд. — Если мы хотим прозрачности в отношениях, — Снейп внутренне содрогнулся от этого слова, — то мы должны доверять друг другу. Если ты говоришь, что ничего не было — я тебе верю. Мне не нужны посторонние, чтобы что-то подтверждать, — Гарри вновь утопил взгляд в своем полупустом бокале. — Но проблема ведь не в этом. Я ничего о тебе не знаю. Я не знаю, кто такая эта Кларисса, не знаю, чем ты живешь, чем ты дышишь. Что тебя связывает с Дамблдором? В чем суть твоей тайной деятельности, от которой так много неприятностей? — Вот именно, — Снейп допил виски и плеснул в бокал еще. Он смотрел на Гарри, вытянувшегося на другом конце дивана, неотрывно, считывая его эмоции, как раскрытую книгу. — Ты не знаешь меня, а тот образ, что ты нарисовал себе в голове, не имеет ничего общего со мной настоящим. — Ну так удиви меня, Северус Снейп. Пришло время раскрывать карты. — Я наемный убийца, Гарри, — Снейп, вопреки своим собственным правилам, щелчком открыл пачку Dunhill и, вытряхнув сигарету, подкурил, сладко затягиваясь табачным дымом. — Как и твоя мать.