Иерихонская роза

I know I'd never be me without the security Of your loving arms

Гарри сидел у лестничного пролета, свесив вниз ноги и бесцельно глядя на одинаковые ряды серых ступенек. Голова его уткнулась в изъеденные ржавчиной перила со следами старой синей краски. Сигаретный дым приятно заполнял голову, обволакивал мысли серым покрывалом. Позволял хотя бы на время перестать думать, избавиться от навязчивых образов. Гарри устал. Он бесконечно устал от неопределенности, от недосказанности, от беспросветного вранья, которое окружало его долгие годы. После бессонной ночи, когда он раненым зверем метался по собственной квартире, сил, ни моральных, ни физических не осталось вовсе. Когда ранним утром позвонил мистер Томпсон — его законный представитель — Гарри был готов к тому, что его отправят в детдом или обратно на Тисовую улицу. Рассматривая самые неприятные варианты, он и представить себе не мог, как сильно они будут расходиться с реальностью. Ни в одном из этих вариантов Гарри даже не мыслил, что социальные службы вместе с попечительским советом решат назначить его опекуном Северуса, мать его, Снейпа. Хлопнула входная дверь, заставив Гарри вздрогнуть. Тихие шаги, и в поле зрения Гарри попали начищенные ботинки, те самые — из крокодильей кожи. Он поднял взгляд на застывшего рядом Снейпа. Удивительно, как этому человеку шел черный цвет, подчеркивая и статную фигуру, и аристократичную бледность его угловатого лица. В который раз Гарри задумался над тем, что не было в Снейпе ничего привлекательного, ничего красивого. Ни в изломе тонких губ, ни в резкой линии челюсти, ни в длинном, греческой формы, носе. Он состоял из сколов и изломов, из кривых линий и контрастов. С по-птичьи острым кадыком и длинными тонкими пальцами. Снейпа никто в здравом уме никогда бы не назвал красивым, но стоило Гарри его увидеть, почувствовать на себе его внимательный взгляд, как все недостатки, все несовершенства теряли любой смысл. Ему не нужен был кто-то идеальный, с ровной гладкой кожей и небесного цвета глазами. Ему нужен был Снейп. Лицо Северуса не выражало абсолютно никаких эмоций: глаза черные и безмолвные, губы бескровные — и Гарри с ужасом понял, что тот снова закрылся. Что они вернулись к тому, с чего начинали много лет назад. Что Снейп вновь надел свои лучшие маски, заковался в броню из безразличия и отчуждённости. — Как ты это сделал? — вместо приветствия спросил Гарри, разрывая тишину прокуренного подъезда. — Сделал что? — Стал моим опекуном. Ты не кровный родственник. Мои тетя и дядя… — Редкостные свиньи, которые отказались даже присутствовать на заседании, — Гарри заметил недовольно поджатые тонкие губы и почему-то это было приятно. — Уж прости, более подходящих вариантов, чем моя скромная персона, не оказалось. Не стоит переживать — это всего лишь формальности, которые позволят тебе продолжить обучение до твоего совершеннолетия. Я не буду надоедать тебе своим обществом или что-то контролировать — ты давно доказал свою состоятельность. На твое имя уже открыт счет в банке, ты можешь пользоваться средствами, что там находятся, по собственному усмотрению. Там вполне достаточно для того, чтобы ты ни в чем не нуждался эти полгода, — Снейп повел плечами, будто сбрасывая невидимый груз и, склонив голову в прощальном жесте, направился к ступенькам. — Ты куда-то уходишь? — Гарри ненавидел себя за слабость, за то, что не может не реагировать на Снейпа. Не может не провожать его взглядом. Снейп замер с занесенной над ступенькой ногой. Развернулся, окидывая Гарри нечитаемым взглядом. — Тебе что-то нужно, Гарри? — Мой поезд отбывает сегодня вечером. — Тебе вызвать такси? — бровь Снейпа удивленно взлетела. — Какое к черту такси! — Гарри подскочил как ужаленный, и в два больших шага приблизился к Снейпу, зло сверкая глазами. — Я уеду почти на полгода! — И? — безразличие в его голосе лишило Гарри остатков самообладания. — И ты меня так просто отпустишь? Тебе что, абсолютно все равно? — Гарри, я похож на мальчишку? — Снейп устало потер переносицу, и Гарри завис на его запястье — из-под рукава пальто выскользнул ремешок подаренных им часов. — Я не играю в догонялки, не разбиваю лоб об двери, где мне не рады. Вчера ты четко дал понять, чего хочешь. И я принял твое желание, потому что уважаю тебя и твои решения. Ты имеешь полное право злиться на меня за все, что я сделал, за мое молчание, за грехи прошлого. Но обвинения в безразличии безосновательны. Гарри опустил взгляд на ряд одинаковых черных пуговиц и прикусил изнутри щеку. Осознание того, что он ведет себя, как ребенок, оглушило его. Он ведь всегда считал себя зрелым, мыслящим на несколько шагов вперед. А получалось, что он запутался не только в чувствах Снейпа, но и в своих собственных. — Я хотел, чтобы ты знал, прежде чем я уеду, — Гарри набрался смелости и поднял глаза. Снейп смотрел на него открыто, без неприязни или осуждения. — Я не виню тебя в том, что случилось. Мне было неприятно осознать, что ты все это время скрывал от меня такие важные вещи, но я не виню тебя в произошедшем. И в том, что моя жизнь сложилась именно так, — во рту пересохло от волнения. Признавать свои ошибки было сложно. Особенно перед Снейпом. — Прости за то, что я наговорил тебе — это было отвратительно и несправедливо. Глаза почему-то защипало, и Гарри хотел было отвернуться, но сильные руки притянули его к груди, позволяя спрятать раскрасневшееся лицо. Сделав глубокий вдох, Гарри почувствовал, как закружилась голова от аромата Снейпа, и мир сузился до ощущения поглаживающих рук, до чужого, такого волнительного дыхания. — Гарри, все в порядке, — чуть слышно проговорил Снейп. — Тебе не за что извиняться. Я все еще считаю, что тебе стоит держаться от меня подальше, так что ты все сделал правильно. — Я хочу быть рядом. Хочу быть с тобой, — Гарри прильнул к нему ближе, обнимая. — Ты уверен? — рука Снейпа скользнула в его волосы. — Пути назад не будет. Я собственник, — мягкое дыхание скользнуло по виску, и Гарри бросило в дрожь. — И убежать не получится, даже если очень сильно захочешь. — Я уверен, — Гарри почувствовал, как теплые губы коснулись его виска в целомудренном поцелуе. — При условии, что между нами больше не будет недомолвок. Мне важно… Мне нужно чувствовать себя равным. Только так. Снейп подавил нервный смешок. — Условия, — Гарри отстранился, чтобы поймать играющую на его губах полуулыбку. — Ужин еще не начался, а счет уже перед носом. — Я считаю это справедливым. — Возможно, — Снейп казался каким-то слишком задумчивым, будто мысленно пребывал в другом месте. — Что-то еще? Гарри отрицательно мотнул головой. — Раз уж ты решил залезть в пасть ко льву — заметь, я отговаривал тебя слишком долго, но даже у меня не железная выдержка, — я тоже имею одно условие. И оно будет обязательным к выполнению, — взгляд его утратил игривость, и Снейп вмиг стал серьезным — Если возникнет чрезвычайная ситуация, которая будет нести риск для жизни, ты будешь меня беспрекословно слушать. Не задавая глупых вопросов, не мешкая и минуты, будешь выполнять то, что я тебе скажу. — Мистер Бонд, вы считаете, что мне придется повиноваться вам где-то помимо спальни? — Гарри сдержал подошедший к горлу смешок, когда увидел, как округлились глаза Снейпа. Бледные пальцы сомкнулись вокруг его подбородка, заставляя Гарри приподнять голову и посмотреть Снейпу в глаза. — В спальне ты будешь стонать мое имя так долго, что забудешь свое собственное, — хриплый голос заставил все внизу живота сжаться в тугой ком, а член заинтересованно напрячься. — Но пока ты не пообещаешь мне… — кончик его носа прошелся по щеке к самой кромке уха. — Пока не пообещаешь повиноваться, я не трону тебя и пальцем. — Я согласен, — выдохнул Гарри, подставляясь под горячее дыхание Снейпа. В груди Северуса прокатился глубокий смешок. — Какой нетерпеливый, — Снейп провел большим пальцем по приоткрытым губам Гарри, не отрывая от него темный от желания взгляд. — Мой. Голова Гарри пошла кругом от переизбытка эмоций, от такой волнующей, долгожданной близости. Мягкие губы накрыли его осторожно, будто впервые пробуя на вкус. Этот поцелуй был очень нежен — Северус словно пытался изучить каждый миллиметр, впитать все оттенки. Пролетом ниже хлопнула дверь, и прежде, чем Гарри услышал семенящие к ним шаги, Снейп прервал поцелуй и сделал шаг назад. — Северус, я так рада, что застала тебя! — мисс Маршалл проигнорировала присутствие Гарри, будто он был частью интерьера. — Никак не могу тебя застать дома — казалось бы, праздники, а ты весь в делах! Гарри скрыл приступ смеха за кашлем: Снейп избегал эту дамочку уже долгое время, не открывая ей дверь и проскальзывая мимо ее квартиры со скоростью света. Несколько лет назад, когда Гарри с Сириусом только переехали в этот дом, мисс Маршалл пригласила их на чай и знакомство. С напускным благодушием и участием Кэтлин прощупывала новых жильцов, оценивая Блэка на перспективность. Сириус проверку не прошел, то ли потому, что имел неосторожность рассказать о судимости, то ли потому, что сразу дал понять, что женщины ее типа его не интересуют. Гарри тогда запомнил две вещи: комочки губной помады в уголках ее некрасивых губ и обилие кружевных салфеток в доме. Последние были буквально везде: на столах и тумбах, на картинах, на одиноко стоящем круглобоком телевизоре. Сириус тогда еще пошутил, что знает, от чего скончался ее муж — не выдержал количество рюшей на один квадратный метр. Видимо, мисс Маршалл не теряла надежду повторно выйти замуж, нацелившись теперь на видного профессора. Комочки розовой губной помады все еще скатывались в уголках — Гарри передернуло. — Моя работа имеет ненормированный график, мисс Маршалл. — Ну что ты, Северус! Кэтлин, просто Кэтлин, — она положила худенькую ручку на его предплечье, и Гарри пришлось сцепить зубы. — Можешь уделить мне минутку внимания? Наедине, — она бросила выразительный взгляд через плечо. — Увы, я очень спешу, — Снейп высвободил руку и отряхнул рукав пальто. — Тогда жду тебя вечером — заходи, как только сможешь! Я испеку вкуснейший пастуший пирог! — Я вынужден отказать вам, сладчайшая мисс Маршалл, — Северус искривил губы, и Гарри вновь закашлялся смехом, получив от женщины еще один испепеляющий взгляд. — Меня не будет несколько недель, боюсь, пирог к тому времени станет непригодным для употребления. — Вы уезжаете? Надолго? — ее тонкие брови удивленно взлетели. — Командировка в другую страну. Научная деятельность, — он повернулся к Гарри, обращаясь только к нему. — Если смогу — выйду на связь, но обещать не буду. Не пиши мне ничего, что могли бы неправильно понять — закончим наш разговор позже и очно, — он незаметно подмигнул, рождая в груди Гарри сложную бурю эмоций, и, развернувшись на пятках, стремительно сбежал вниз. — К любовнице едет, — тихо сказал Гарри, заговорщицки наклоняясь к опешившей мисс Маршалл. — У него их много. И все — студентки, представляете? — Что? — мисс Маршалл отпрыгнула от Гарри, как от прокаженного. Розовые губы недовольно поджались. — Быть того не может! Северус — порядочный человек! — А кто ж говорит, что непорядочный? — Гарри засунул руки в карманы и улыбнулся. — Порядок он очень любит. Особенно в делах сердечных. Все дамы строго в алфавитном порядке и со справочками о состоянии здоровья. Вот, вы, мисс Маршалл, только к середине списочка и попали бы — ну не повезло вам с фамилией. Это, конечно, если бы по другим критериям прошли бы отбор! — Да как ты… Что ты такое… — ее лицо налилось пунцовым цветом, а маленькие кулачки сжались в приступе бессильной ярости. — Что ты тут вообще делаешь? Вновь прокурил весь подъезд? Бездельник и хулиган! Шатаешься тут… Дослушивать гневную тираду Гарри не стал, поспешно сбегая от разъярённой фурии. Был ли его поступок мелочным? Да. Получили ли он от него удовольствие? Однозначно.

***

Гермиона заправила за ухо выбившуюся прядь непослушных волос. Несколько раз тяжело вздохнула и прикусила кончик уже изрядно пожеванного карандаша. — Может поговорим? — Гарри отложил в сторону книгу — все равно последние несколько абзацев прошли мимо него. Все мысли были забиты Снейпом, и отделаться от них не представлялось возможным. — Весь твой вид кричит о том, что тебе есть, что мне рассказать. Гермиона скосила на Гарри растерянный взгляд. — Что, так заметно? — Бегущую неоновую строку на твоем лбу не заметить невозможно, — Гарри поерзал, устраиваясь удобнее в кресле-груше. Гермиона сидела на его кровати, скрестив по-турецки ноги и разбросав вокруг себя бесконечное количество конспектов и книг — близилась экзаменационная неделя. Откинув голову назад, Гермиона прикрыла глаза и, спустя пару минут молчания, выдала то, о чем подозревал Гарри: — Мы разошлись с Роном. — Давно? — Неделю как, — она спрятала руки в рукавах полосатой кофты. — Он тебе говорил? — Ты же знаешь, мы давно перестали общаться, — кажется, Гарри даже удалось скрыть звучавшую в голосе досаду. Рон был его первым настоящим другом, и терять такую близкую привязанность было больно. Но, выбирая между неадекватным поведением, которым в последнее время славился его уже бывший друг, и здоровыми нервами, Гарри предпочел последнее. — После того, как он едва не набил мне морду за то, что я помог тебе донести спортивную сумку с тренировки, желание общаться как-то резко пропало. — Мне кажется, на него так подействовала травка. В последнее время я его чаще видела накуренным, чем адекватным. — Мне кажется, он просто запутался. Выбрал не самый лучший способ компенсировать проблемы в семье и отношениях. Травка создает иллюзию легкости, которой ему не хватает в реальной жизни. — Хочешь его оправдать? Да эти проблемы и начались лишь потому, что он свою последнюю нервную клетку скурил! — голос Гермионы гневно зазвенел. — Как будто мы не пытались с ним поговорить и помочь ему! — Конечно, пытались, — Гарри примирительно поднял вверх руки, хотя Гермиона этого и не видела. — Но иногда, сколько ни бросай человеку спасательный круг, он все равно будет тонуть. Просто потому, что хочет. Но что-то мне подсказывает, что это не все, что ты мне хотела рассказать. — И когда ты стал таким проницательным? — Гермиона слабо улыбнулась. — Ты сильно изменился за последнее время. — Не виляй, Герм, — Гарри запустил в нее подушкой, чем вызвал у Гермионы недовольное ворчание. — Рассказывай. — Ладно, погоди, — она залезла в свою необъятную сумку и вынула из нее неприметную на первый взгляд книгу. Какая-то едва уловимая нежность сквозила в ее прикосновениях и взгляде, будто в руках она держала не обычную книгу, а что-то очень ценное и уникальное. Гарри взял протянутую книгу, осматривая исчерченный золотым корешок и канву витиеватых узоров на форзаце. — Вирджиния Вульф, — Гарри осторожно пролистал несколько первых страниц. — Твоя любимая писательница. — Именно, — глаза Гермионы возбужденно загорелись. — Это одно из первых изданий «Орландо». Очень редкое. Уникальное, — Гермиона замолчала и отвернулась к окну — то ли прятала свое лицо, то ли хотела успокоить переполняющие ее эмоции. — Это подарок от Драко. — Ух ты, — Гарри не нашелся что ответить. Они с Драко редко обсуждали дела сердечные, и сейчас Гарри чувствовал, что его застали врасплох. На некоторое время в комнате воцарилась тишина. — Так вы теперь вместе? — Нет, мы вроде как дружим, — она нервно повела худенькими плечами, обнимая себя. — Но понимаешь, этот подарок для меня много значит. Драко так хорошо меня понимает, знает, что я люблю, чем восхищаюсь. Он меня слушает, Гарри! — голос Гермионы дрогнул. — Мне с ним так интересно. Мы можем часами разговаривать на любые темы, и да, иногда мне хочется его придушить голыми руками, — она проглотила смешок, — но в остальном все просто идеально. Даже слишком. — Я в замешательстве, — Гермиона повернулась к нему лицом, и Гарри ободряюще улыбнулся. — Если все так хорошо — почему ты выглядишь несчастной? — Драко хочет отношений, а я нет. Мы из разных миров, и между нами такая пропасть, что и за десятки лет не преодолеть. — Не понимаю. — Гарри! — Гермиона, явно не впечатленная его умственными способностями, закатила глаза. — Его отец состоит в палате лордов. Браки в таких семьях определяются заранее, и уж точно без учета пожеланий отпрысков. — Браки? Гермиона, мне кажется, ты немного, самую малость, забегаешь вперед. Вы ведь даже не встречаетесь. — Зачем начинать отношения, у которых нет будущего? Гарри невольно скользнул пальцами по тонкому серебру, обвивающему его запястье, и мысли его устремились к Снейпу. Было ли будущее у них? С учетом их разницы в возрасте и характерах. С учетом опасной деятельности Снейпа и неспособности Гарри относиться проще к недомолвкам и секретам. По спине пробежал липкий холодок — Снейп не выходил на связь чуть больше месяца, и Гарри стоило огромных усилий не поддаваться тревожным настроениям и не позволять паническим мыслям завладевать разумом. Днем это получалось относительно неплохо — Гарри занимал себя подготовкой к экзаменам, написанием дипломной работы и рутиной. Но ближе к вечеру, когда он оставался один, становилось не до шуток и убежать от себя уже не получалось. Всевозможные «а что, если…» без единого позитивного варианта развития событий, заполняли его тревожную голову. Гарри был уверен, что еще пару дней неизвестности, и он пойдет на поклон к Малфою-старшему, в надежде, что у того есть хоть какая-то информация. Гермиона присела в кресло рядом с Гарри, укладывая голову с непослушными локонами ему на плечо. Паника, на мгновение подкравшаяся к сердцу, стала отступать под волнами тепла, исходившего от Гермионы. Гарри зарылся носом в ее волосы и прикрыл глаза. Верно говорят, что дом — это не четыре стены и крыша. Дом — это люди, с которыми ты чувствуешь себя комфортно и в безопасности. Гермиона стала для него именно таким человеком. — Думаешь, я зря себя накручиваю? Я привыкла все делать правильно, планируя на несколько шагов вперед. А с Драко так не получается, и я чувствую себя неуверенно. Будто из-под ног уходит почва. — А чего ты хочешь? Если откинуть в сторону размышления о будущем. Чего ты хочешь именно сейчас? — Поттер, не задавай такие сложные вопросы, — Гермиона возмущенно стукнула его кулачком в грудь. Некоторое время они лежали молча, и Гарри прислушивался к ее размеренному дыханию. — Я не знаю, что будет в будущем. Не знаю, приведут ли куда-то эти отношения, будет ли «долго и счастливо». Я не могу даже сказать, что принесет завтрашний день, — Гарри криво улыбнулся своим мыслям. — Но я уверен, что Драко стоит того, чтобы попробовать. Как и Снейп. Даже если ничего не выйдет. Гермиона хлюпнула носом, незаметно вытирая подкатившие слезы. — Герм, — Гарри погладил подругу по каштановым кудрям. — Что? — Я гей. — Я знаю, — в ее голосе зазвучала улыбка. — Мне ведь не стоит переживать за Драко? — Блондины не в моем вкусе. И давно ты знаешь? — Практически со дня знакомства. Ну, точнее я подозревала, но убедилась в этом только недавно. Ты себя выдал с потрохами, когда отказался встречаться с Ромильдой, а перед этим продинамил Пэнси и Парвати. Самые красивые девушки факультета получили от тебя красные карточки — это, знаешь, тревожный колокольчик. — Может они просто были не в моем вкусе! — Ну да, потому что у них нет члена, — Гермиона прыснула. — О Боже, ты кто и куда дела мою скромную подругу, которая в жизни не говорила про пенисы! — Чтобы ты знал, половой член — это литературной название анатомического органа! — плечо под щекой Гермионы обдало жаром. — И я не говорила про пенисы! — Не оправдывайся, Герм. Рано или поздно ты должна была скатиться к шуточкам про члены, — Гарри ребячески хихикнул и закашлялся, когда получил локтем в бок. — И у тебя сейчас кто-то есть, не так ли? — в голосе Гермионы звучал неподдельный интерес. — Заметно? — Ага. Вот только он не из Хогвартса, — Гермиона прижала к груди книгу. — И, скорее всего, старше тебя. — И это ты тоже дедуктивным методом определила? — Можно и так сказать. Но ты все равно мне ничего не расскажешь, не так ли? — Пока что не могу, прости. Гермиона кивнула, защекотав волосами нос Гарри. Некоторое время они лежали молча, каждый думая о своем. — Думаешь, стоит рискнуть? — Гермиона резко села, полная внутренней решимости. — Ведь что я, по сути, теряю? Я буду больше жалеть о том, что не сделала, чем наоборот, правда? Гарри кивнул, а Гермиона, наклонившись, чмокнула его в щеку и, окрыленная, вылетела из комнаты. На кровати остались разбросанные книги и конспекты, коричневая сумка грустно свесилась со стула. Гарри знал, к кому поспешила его лучшая подруга, и на некоторое время его наполнила радость, затмив собою глубоко засевшую тревогу. Но когда первые сумерки заползли в комнату, собственнически завладевая всеми укромными углами, Гарри, поспешно собрав сумку, ушел в библиотеку. Там, прячась в мягком свете настольных ламп, он чувствовал себя в условной безопасности. И пусть экран его телефона оставался безмолвным, он все равно бросал на него взгляды, полные надежды.

***

Снейп появился внезапно, и Гарри к тому времени успел полностью извести себя. Утром субботы, едва он успел впихнуть в себя безвкусную овсянку с апельсиновым соком, как телефон призывно завибрировал. «Выходи. Жду тебя у ворот» Одно сообщение, хаотичный набор символов, но Гарри захлестнуло такое острое счастье и волнение, что не будь вокруг столько любопытных глаз, он бы рассмеялся в голос. Перепрыгивая через несколько ступенек, он в считанные минуты поднялся в жилой корпус и влетел в свою комнату. Ему понадобилось менее пяти минут на то, чтобы переодеться, закинуть на плечо рюкзак и, кинув на себя критичный взгляд в зеркало, остаться довольным. Снейп, как и обещал, ждал его снаружи у припаркованной машины. Холодное солнце играло в его черных, зачесанных назад волосах и прыгало по оправе темных очков. — Быстро ты, — он улыбнулся кончиками губ, когда Гарри остановился от него в паре шагов. — А ты очень долго, — Гарри постарался придать голосу такую же насмешливую нотку, но вышло из рук вон плохо. — Скучал? — А ты? — Я — очень, — Снейп улыбнулся шире, выбивая у Гарри этой улыбкой почву из-под ног. — Надеюсь, я не нарушу твои планы, если приглашу составить мне компанию на этот день? — Нет, но мог бы предупредить заранее, — Снейп открыл перед Гарри пассажирскую дверцу, и он поспешно нырнул в салон авто. — Куда мы едем? Снейп завел мотор и молча кивнул головой на заднее сидение, где обнаружилась уже знакомая черная коробка. Гарри закатил глаза, но послушно положил телефон и захлопнул крышку. — К чему такая секретность? — Считаешь меня параноиком? — Снейп, криво улыбнувшись, выжал педаль газа, и Гарри вжался в сидение. — Теперь я понимаю, у кого Драко научился так водить, — Гарри поспешно защелкнул ремень безопасности. — Как Бог? — Как ненормальный! — Уверен, что Бог — ненормален, — Гарри не мог отвести взгляд от точеного профиля Северуса, наслаждаясь тем, что теперь мог рассматривать его абсолютно законно. — Я не параноик, увы. Наши отношения — ты ведь еще не передумал? — Снейп приподнял бровь, кидая на Гарри вопросительный взгляд из-под солнцезащитных очков. — Так вот, наши отношения должны оставаться тайной как можно дольше. Ты — мое слабое место, моя уязвимость. Пока ты не окончишь обучение, и пока я не закрою все вопросы с Дамблдором, никто не должен ни о чем догадаться. Старик, правда, уже что-то чует своим длинным носом ищейки, но той информации, что у него есть, недостаточно, чтобы меня прижать. — Дамблдор? Я думал, ты на него работаешь. Ну, я имею в виду, что вы на одной стороне. — Запомни — никому нельзя доверять. Даже союзникам. Особенно союзникам. Гарри кивнул, задумчиво пожевывая губу. — Наверное это очень сложно — видеть в каждом лице врага. Это заставляет чувствовать себя одиноким. — Не так сложно, как разгребать последствия своей наивности, — ответил Северус, сжимая руль до побелевших костяшек. — Тебя так долго не было, — Гарри, чтобы не показаться глупым, удержался от желания сказать, как сильно он все это время переживал и не находил себе места. — Расскажешь, где ты был и что делал? — Тебе это действительно интересно? — Снейп хмыкнул. — Я был в Бразилии, убеждал одного человека не продавать нелегальное оружие плохим дядям. Конструктивный диалог у нас не сложился, так что пришлось применить немного насилия, — голос его был насмешливым, но Гарри чувствовал повисшее напряжение. — Тебя это смущает? — Меня — нет, — Гарри внутренне возликовал, что ему удалось сказать это уверенно. — Меня больше интересует, как к твоим постоянным исчезновениям относятся в твоем университете? — За это можешь не переживать — я слишком ценный сотрудник, чтобы рвать со мной деловые отношения. Конференции, симпозиумы, лекции — у меня есть множество оправданий. Ну и спасибо связям Дамблдора — мой тыл всегда прикрыт. — Ты убил его? — Нет, пока что в этом нет смысла, — по спине Гарри пробежал холодок. Осознание, что Снейп мог кого-то хладнокровно убить и наверняка убивал в прошлом, заставляло кровь раскаленным потоком скользить по жилам. И Гарри до конца не понимал, пугало его это или возбуждало. — Но давай о чем-то более приятном. Не хотелось бы превращать нашу встречу в отчет о проделанной работе. Ты спрашивал, куда мы едем, так вот — я не имею ни малейшего понятия, — его губы озарила легкомысленная улыбка. — Я просто хотел провести с тобой время, и впервые в своей жизни не имею плана дальнейших действий. Может, ты мне в этом поможешь? — рука Снейпа скользнула на колено Гарри и там и осталась. — Чем бы ты хотел заняться? Шопинг, кино, ресторан? — Кино, — едва не пискнул Гарри, с трудом владея своим голосом и телом. Думать было чертовски сложно, когда тонкие пальцы властно сжимали его колено. Губы Снейпа дрогнули в самодовольной улыбке. Когда они припарковались у кинотеатра, пестрившего цветными афишами, Гарри практически удалось взять себя в руки. — Документалка про океан? Правда? — Снейп выглядел озадаченным. Гарри лишь загадочно улыбнулся, увлекая Северуса за собой в полутемный, практически пустой кинозал. Субботним утром желающих расширить свои познание о флоре и фауне тихого океана было крайне мало, и Гарри, рассчитывающий именно на это, возликовал. Едва в кинозале погасили свет, пуская на экран киноленту, внутреннее напряжение сковало Гарри. Снейп сидел совсем рядом, спокойный и задумчивый. Его локоть касался предплечья Гарри, и думать о чем-то другом он уже не мог. Скосив взгляд на Северуса, он видел, как попкорн исчезает у него во рту, как юркий язык облизывает специи с нижней губы. — Тебе не интересно? — черные омуты глаз смотрели спокойно, изучая сложный коктейль эмоций, написанных на лице Гарри. — Очень интересно, — Гарри облизнул пересохшие губы. — Интересно узнать, какой они имеют вкус. Гарри приоткрыл рот, и Снейп, не отрывая от него взгляда, положил на розовый язык несколько зерен попкорна. Губы сомкнулись тугим кольцом вокруг пальцев, вырывая из груди рваный выдох. — Гарри, — Снейп отстранился, стараясь взять себя в руки. — Нам не стоит… — Я ведь говорил не про попкорн, — он наклонился к Северусу и едва слышно продолжил. — Я говорил про твои губы. Гарри уткнулся носом в его щеку, вдыхая аромат и моментально пьянея. Руки Снейпа судорожно вцепились в подлокотники, будто он пытался удержаться на плаву. Будто это могло его спасти. Гарри провел кончиком носа к его уху, захватывая губами чувствительную мочку. — Позволишь мне? — выдохнул он. — Узнать, какие они на вкус? Дыхание сбилось, когда Снейп повернулся к Гарри, перехватывая инициативу, вжимаясь в его губы поцелуем. Мир закружился и поплыл, звуки океана, раздающиеся где-то вдалеке, стихли, заглушенные нещадно барабанящим в ушах пульсом. Гарри зарылся руками в волосы Снейпа, углубляя поцелуй, жадно врываясь в горячее нутро. Язык скользнул по шероховатой губе и ровному ряду зубов. Снейп был сладким и горьким одновременно. Запретным, а оттого еще более желанным. Рука, сжимающая колено, осторожно двинулась вверх и замерла, вместе с сердцебиением Гарри, где-то на середине бедра. Он отчаянно захотел, чтобы Снейп не останавливался, но сказать ему об этом — значило разорвать поцелуй, а на такие жертвы он не был готов пойти. Руки Гарри опустились на сильные плечи, огладили их рельеф сквозь тонкую ткань рубашки. Хотелось большего. Хотелось ощутить Снейпа всем телом, каждой клеточкой. Прижиматься к нему, целовать острые ключицы, кусать и царапать до искр перед глазами. Снейп отстранился, когда дыхание окончательно перехватило и думать связно стало невозможно. Он прислонился лбом к парящему жаром лбу Гарри и, взяв его за руку, положил ее себе на грудь. Гарри замер, ощущая, как под его пальцами бешено колотится сердце. — Однажды ты сведешь меня с ума, — прошептал он припухшими губами, и для Гарри это звучало во сто крат интимнее любого признания в любви. Кинотеатр они покинули раньше окончания сеанса, как только удалось придать себе невозмутимый вид. Гарри подмывало взять Снейпа за руку, переплести пальцы, пусть это и выглядело бы ребячеством с нафталиновым привкусом мелодрамы. Понимая, что Северус не только не одобрит подобное, но и, скорее всего, разозлится на беспечность Гарри, он не стал привлекать к ним лишнего внимания. — Гарри, давай договоримся не делать провокационных поступков и жестов там, где это могут неправильно истолковать, — они разместились в уютном семейном ресторанчике вниз по улице. Гарри, не удовлетворив голод сексуальный, был готов компенсировать это хорошим ростбифом. — Я не могу полагаться только на свою волю, потому что с тобой она, к моему огромнейшему сожалению, идет коту под хвост. Если ты будешь меня провоцировать, как это было в кинотеатре, я не смогу правильно реагировать, — Снейп отрезал от своего бифштекса розовый кусочек и, макнув его в клюквенный соус, отправил в рот. — По-моему, ты реагировал более чем правильно, — Гарри не сдержал глупую улыбку. — У нас могли возникнуть неприятности. Ты юн и можешь не до конца осознавать, что к людям с нетрадиционной ориентацией относятся с большой долей предвзятости и негативизма. Тем более учитывая нашу разницу в возрасте. Я не хочу, чтобы ты попал под социальное осуждение и пострадал от этого. — Критиковать чужой выбор может только недалекий человек, и прислушиваться к его мнению я не намерен. Кого мне любить я выбираю сам. Повисло молчание, и Гарри не сразу понял, что стало тому причиной. Он посмотрел на Снейпа, и вид тот имел слегка шокированный. Можно ли было его слова трактовать как признание в любви? Судя по выражению лица Северуса, именно так тот и сделал. Но Гарри ведь не имел ничего подобного в виду. Или имел? Гарри потупил взгляд в свою тарелку, тщательно пережевывая мясо. Оправдываться за свои слова он не будет, пусть Снейп хоть лопнет от возмущения. Все его заявления, что Гарри слишком молод, его чувства не имеют почвы и оснований, что он глуп и слеп, раз выбрал Снейпа… Все это было зря, потому что Гарри действительно любил. Давно и безнадежно. И шестым, неведомым чувством, он знал, что любовь эта не пропадет со временем, не изменится и не выгорит, как выгорают на солнце старые фотографии. — Ты уже определился с университетом? — видимо Снейп не был готов к разговору подобного характера, поспешно меняя тему. — Раньше думал про МТИ, но сейчас его не рассматриваю. Может быть, Лондонский Университет королевы Марии, или тот, в котором ты работаешь. Так мы сможем чаще видеться, потому что первые курсы очень насыщенные, и я не уверен, что мне хватит времени и сил все совмещать. — МТИ — прекрасный выбор, — Снейп откинулся на спинку своего стула, складывая на груди руки. — Твои баллы позволяют тебе участвовать в отборе, и я уверен, что у тебя хватит смекалки на то, чтобы успешно сдать вступительные экзамены. — Стоп-стоп-стоп! Куда ты разогнался? Я же говорю, что не рассматриваю этот вариант! — Почему? Это один из лучших университетов. После него у тебя будут блестящие перспективы для трудоустройства. — Он находится в Кембридже! Это в США, если ты вдруг не знал! — Гарри скомкал салфетку и кинул ее в пустую тарелку. — Спасибо, с географией у меня все отлично, — язвительно бросил Снейп, кривя губы. — Вот только не понимаю, почему это является причиной твоего отказа от обучения там. Англия имеет прекраснейшее авиасообщение со всем миром, в том числе с Америкой. — И ты готов летать ко мне по 8-9 часов? Или ты думаешь, что моих выходных и моей стипендии хватит на то, чтобы позволить себе такие перелеты? — Гарри неосознанно отзеркалил позу Снейпа, скрещивая на груди руки. — И это твоя истинная причина отказываться от блестящего будущего? — Снейп, казалось, был в ярости. — Ты неверно расставляешь приоритеты! — Позволь мне самому решать, что для меня важно! — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! — Вам чем-то помочь, господа? Гарри неприязненно уставился на подошедшего администратора. Он и не заметил, как они перешли на высокие тона, нарушая сонное спокойствие ресторана. — Принесите счет, — кинул Снейп, не поднимая головы, продолжая буравить Гарри тяжелым взглядом. — Я уже просил относиться ко мне, как к равному, — уже спокойнее проговорил Гарри, когда администратор отошел от их столика. — Ты не считаешься с моими желаниями и не считаешь меня достаточно зрелым, чтобы принимать важные решения. Это, как минимум, оскорбительно. Снейп устало потер глаза, зажимая пальцами переносицу. Плечи его опустились. — Я просто хочу как лучше. Хочу, чтобы ты был счастлив, — он отнял руку от лица, и в глазах у него больше не было яростных искр. Снейп выглядел уставшим и несчастным. — Но только я знаю, что сделает меня счастливым. И это не элитная корочка об окончании МТИ, — Гарри протянул руку и коснулся кончиками пальцев раскрытой ладони Северуса. — Тем более, что те университеты, которые есть в Лондоне, ничуть не хуже. — И на дирижабле можно подняться в небо, но умные люди выбирают самолеты. — Я вот вообще поезда люблю, — Гарри широко улыбнулся, когда Снейп закатил глаза. — Романтика железной дороги: перестук колес, уютные сиденья, в окошке вид, от которого невозможно оторваться. Можно взять с собой книгу и правильного попутчика — тогда и вовсе не захочется заканчивать путешествие. — Я не прошу многого. Просто обещай, что еще подумаешь над этим. Взвесишь все за и против, — Снейп провел пятерней по волосам и, кинув несколько купюр на стол, поднялся. — Пойдем. Улица встретила их холодом и сгущающимися снежными тучами. Гарри спрятал лицо в полосатом шарфе, а вечно мерзнущие руки — в карманах дутой куртки. — Куда теперь? — Есть у меня одна мысль, — Снейп окинул Гарри задумчивым взглядом и улыбнулся. — Уверен, она придется тебе по душе. Гарри послушно проследовал за Северусом к машине, и вскоре они уже стояли на окраине Хогсмида — маленькой деревушки в окрестностях Хогвартса. Именно сюда прибывали поезда со студентами в начале учебного года. Гарри окинул взглядом пустынную железнодорожную станцию. — Мы куда-то едем? Снейп кинул торопливый взгляд на наручные часы с треснутым циферблатом. — Зачем ты… — Гарри задохнулся от переполнивших его чувств. — Они же испорчены! Можно отдать их в ремонт или вовсе выкинуть. — Это не просто часы, Гарри. Это мое ежедневное напоминание, что даже самые умные люди могут ошибаться. Напоминание, что я должен больше доверять дорогим мне людям, — Снейп кивнул в сторону перрона. — Пойдем, если хотим успеть на рейс — через десять минут прибывает поезд на Бургхед. — А что там? — Гарри проглотил подступивший к горлу ком. — Бургхед — городок с продолжительной береговой линией и полным отсутствием суеты. Там живут по большому счету моряки и рыбаки. А еще у меня там есть домик, в котором, если ты, конечно, хочешь, мы можем провести уикенд. — Конечно! — Гарри сдержал порыв обнять Северуса, но, видимо, тот прочитал все на его лице, потому что лицо его смягчилось, суровая морщина на лбу разгладилась и напряжение, застывшее в его плечах, спало.