Иерихонская роза

We build our church above this street We practice love between these sheets

В купе поезда было безлюдно: направление к Бургхеду не пользовалось особой популярностью у местных жителей. Таких сумасшедших, как они со Снейпом, желающих поморозить косточки на берегу моря, было немного. Едва они тронулись, как за окном началась снежная буря. Снег кружил, выписывая невообразимые резкие фигуры, с остервенением залепляя стекла вагонов. — Жаль, что ничего не видно. Я надеялся, что тебе понравятся местные ландшафты. Снейп сидел рядом с Гарри, вытянув длинные ноги и откинув голову назад. В руках он крутил бумажный стаканчик с черным кофе, аромат которого уже заполнил их небольшое купе. — Мне все равно нравится, — Гарри потер замерзшие пальцы — свой кофе он выпил уже давно. — Долго нам ехать? — Пару часов. Дай сюда, — Северус бережно обхватил его ладони и стал растирать. — Почему ты не носишь перчатки? — У меня их нет, — Гарри пожал плечами, млея от нежных прикосновений теплых рук. — Никогда их не носил. — Но у тебя же мерзнут руки, — Снейп согрел его ладони горячим дыханием, и по телу Гарри пробежали мурашки. — Что у нас с причинно-следственными связями? Пробел? — Если бы я их носил, ты бы сейчас не грел мои руки и я бы не закатывал от удовольствия глаза. — Коварный мальчишка, — буркнул Снейп, но свое колдовство не прекратил. Гарри чувствовал, как руки понемногу согреваются и горячие волны кругами расходятся от каждого прикосновения Северуса. — Откуда у тебя домик в Бургхеде? — Это презабавнейшая история, — на губах Снейпа заиграла озорная улыбка. — Я его выиграл в покер. — Да ладно! Разве такое бывает? Кто же ставит на кон целые дома? — Малфой — у него этого добра по всей Англии хватает, — Снейп, удостоверившись, что Гарри согрелся, выпустил его руки и отстранился. — Если Люциус входит в азарт, может и обручальное кольцо проиграть. Нарцисса даже грозилась развестись и забрать свою половину имущества, пока Люциус все не проиграл. — Не знал, что в семье у Драко такие проблемы. Он об этом не рассказывал. — И правильно делал — грязным бельем не светят в обществе. Даже, перед хорошими друзьями. Я это знаю, потому что половину жизни с ним общаюсь, еще до появления Нарциссы. На самом деле, он уже остепенился, старается держать себя в руках. Место в палате представителей слишком ценно, чтобы рисковать им, если кто-то вынюхает о его зависимостях. — Боюсь спросить, что ставил ты в той партии, если ставки были настолько высоки. — Портсигар матери, — Снейп насупил брови. — Сам по себе он не стоит и сотни фунтов, но Люциус знал, что он значит для меня. В некотором роде моя ставка была более значительной, чем его, ведь он не имел привязанности к этому участку. Да и, по правде говоря, это не самый пышный его коттедж. Отопление там от камина, из плюсов — полы с подогревом. Благо, руки Малфоя туда не успели дотянуться, чтобы заставить все антиквариатом сомнительного происхождения и чучелами убитых на охоте животных. — Ты часто там бываешь? — Гарри хотел спросить, как часто он туда приводил любовниц и любовников, но вовремя прикусил язык. — За эти годы я был там всего раз. Я стараюсь не привлекать к коттеджу слишком много внимания. Он мой, но оформлен на подставное лицо. Сам понимаешь, мне нужно место, где, в случае чего, я смогу зализывать раны. — А может и не нужно? — Гарри притронулся к прохладной ладони Северуса, незаметно поглаживая ее большим пальцем. — Зачем тебе все это? Работа на Дамблдора сопряжена с постоянной опасностью. Смертельной. — Для меня это не просто работа. Это стиль жизни. Возможно, однажды я захочу все бросить, но сейчас у меня есть долговые обязательства перед Альбусом. Гарри отвернулся к окну, нервно теребя лямку рюкзака. — Я очень переживал. Ты пропал на месяц, и я не знал все ли с тобой в порядке. Жив ли ты вообще. Гарри не видел лица Снейпа, и затянувшееся молчание стало давить. — Прости, я не привык, что у меня есть кто-то, кому было бы не все равно на мою жизнь, — ладонь Снейпа легла поверх его нервной руки, согревая и успокаивая. — Ты можешь брать меня с собой, — Гарри, полный воодушевления, повернулся к Снейпу. — Мы могли бы стать, как Бонни и Клайд. — Будем грабить банки и скрываться от закона? — Снейп мягко улыбнулся. — Помнится, Клайд играл на саксофоне. Такими талантами я не обладаю, но когда-то пытался покорить скрипку. Скажу так: стрелять у меня получается гораздо лучше, чем играть гаммы. — Научишь меня стрелять и готовить взрывчатку. — Еще немного таких разговоров, и на станции нас будут встречать, — Снейп поднес к губам их переплетённые руки и поцеловал Гарри в раскрытую ладонь. — Бонни и Клайд закончили плохо, как и все, кто берет на себя слишком много. — Но они были счастливы в своем безумии. Разве не в этом смысл? Снейп улыбнулся, и вокруг его глаз солнечными лучиками разбежались морщинки. Он обреченно покачал головой, видимо, не находя подходящих слов. Возможно, они тут были излишни. Гарри устроился у Снейпа на плече и вскоре, под размеренный перестук колес, задремал. Когда они прибыли в Бургхед, снегопад на время прекратился и иссиня-зеленые сумерки уже опускались на город. Стоя на перроне, Гарри издали видел подернутое дымкой море и, вопреки бурчанию Снейпа, что погода не располагает к прогулкам, все же потащил его туда. Спустя несколько минут спуска извилистой тропой, вьющейся круто вниз, Гарри и Северус оказались на каменистом пляже. Беспокойные волны накатывали на берег, пенились и озлобленно шипели, недовольные тем, что кто-то посмел потревожить их покой. Ветер остервенело бил наотмашь, обжигая щеки мелкими солёными брызгами. Вдали, там, где небо тонуло в море, все сливалось в молочно-белой, потусторонней дымке, и, казалось, реальность трещит по швам, готовая лопнуть в любой момент. Гарри вдохнул полной грудью запах соли и перегнивших водорослей. Подходить ближе к бушующей стихии он не решался — даже находясь в относительной безопасности, он ощущал первозданную силу, дикую энергию, вибрирующую вокруг, и кожа его покрывалась мурашками. — Пойдем, — Северус мягко взял его за руку и поморщился. — Ты вновь замёрз. Не хватало ещё, чтобы ты заболел. — Так согрей меня, — Гарри повернулся к нему, нервно облизывая обветренные губы. На языке остался соленый привкус моря. — Гарри, — Снейп нежно огладил его скулу, провел холодными пальцами по линии подбородка. — Мы же договаривались — без провокаций, — его вторая рука, напрочь игнорируя заявленное, приобняла Гарри, притягивая ближе. — Только в публичных местах. Но здесь нас могут увидеть только коряги, выброшенные на берег. Но я с ними договорился — они никому не расскажут, что видели. — И давно ты ведёшь дипломатические переговоры с неодушевленными предметами? — глаза Снейпа смеялись. Его большой палец скользнул по нижней губе, мягко следуя ее изгибу. Наклонившись, он опалил Гарри горячим дыханием и невесомо коснулся поцелуем его губ. Ветер выл и трепал одежду, исступленно шумело море, и буря бушевала уже не снаружи, а внутри Гарри. В жадном ритме загнанного сердца, в стремительно несущейся по венам крови. Снейп разорвал поцелуй и, поправив шарф на шее Гарри, кивнул в сторону города. — Пойдем. Бургхед оказался действительно маленьким городишком: несколько одинаковых улиц с безликими домами, супермаркет и ветхая заправка. Людей в нем, за исключением сотрудников магазина и парочки случайных прохожих считай что не было. Набрав два больших бумажных пакета еды, они затемно добрались до коттеджа, одиноко стоящего на самой окраине города. С одной стороны дом имел выход к морю, с другой соприкасался с широким полем. Рассмотреть его фасад Гарри не удалось — Бургхед не признавал уличное освещение. — Прошу в мою скромную холостяцкую обитель. Внутри оказалось холодно, сыро и густо пахло старыми книгами и пылью. Снейп не с первого раза нашел выключатель, наполняя дом мягким жёлтым светом. Гарри едва не присвистнул от удивления — этот коттедж не имел ничего общего с уже знакомой ему квартирой Снейпа. Современный интерьер — и он ни на секунду не сомневался, что тут не обошлось без легкой дизайнерской руки, — поражал своим лаконичным стилем. Пока Снейп разгружал содержимое бумажных пакетов, Гарри, скинув с себя куртку и оставив у входа ботинки, решил осмотреться. В просторной гостиной, напротив плазменного экрана космических размеров, стоял длинный диван цвета слоновой кости. Тут же были внушительные кресла и камин — позже, когда Снейп, злобно чертыхаясь, развел в нем огонь, Гарри окончательно удостоверился, что не бутафорный. Несколько книжных полок содержали коллекционные издания классической и современной английской литературы, а мягкий белый ковер, устилавший практически всю комнату, манил погрузить в него босые ступни. Собственно, что Гарри и сделал — пока Снейп возился с камином, он, взяв сборник стихов Вильяма Вордсворта, нашел себе укромное место у подножия одного из кресел. Уютную тишину вскоре нарушило потрескивание поленьев и живое, ощутимое тепло наполнило собой отсыревший дом. Спустя пару минут Снейп вернулся с бокалом красного вина и, присев рядом, протянул его Гарри. — Я поставил запекаться мясо — не уверен, что это будет вкусно, но с голоду мы точно не умрем, — Снейп сделал глоток из высокого бокала. — Вордсворт? Интересный выбор. Гарри пожал плечами, откладывая книгу в сторону. — Когда ты говорил, что это не самый роскошный дом Малфоя, я, честно говоря, ожидал увидеть рыбацкий домик с минимумом удобств, а не голливудский пентхаус, — Гарри покрутил бокал и тоже сделал несколько глотков. — Ты просто не бывал в его других домах — ты бы ощутил разницу. Он наследственный аристократ, а у таких людей свои причуды. — Возможно, но Драко вроде не унаследовал от отца такую любовь к излишествам. — Драко воспитывала Нарцисса — Люциус был слишком занят своей политической карьерой. Может это и к лучшему, — взгляд Снейпа прикипел к полыхающему в камине огню. Гарри залюбовался золотыми сполохами, играющими в его черных глазах. — Не будем тащить в наш вечер их семейство. Я бы хотел принять ванну с дороги — справишься некоторое время без меня? Гарри прикусил язык прежде, чем с него успело сорваться заветное «я с тобой!» и лишь согласно кивнул. Нужно иметь уважение к личному пространству Снейпа, и плевать, что единственным желанием Гарри было намертво прилипнуть к нему на ближайшие сутки. — Старик Вильям составит мне неплохую компанию, — он похлопал рукой по книге. — У тебя паталогическая любовь к старикам, — Снейп наклонился к Гарри, срывая с его губ мимолетный поцелуй, и тут же поднялся. — Я скоро. Но это «скоро», в исполнении Снейпа, растянулось. Когда с момента его ухода прошло более получаса, Гарри не выдержал и пошел следом. Постучав в дверь ванной и не получив ответа, он осторожно приотворил дверь — Снейп неподвижно лежал в ванне, полной воды, и, судя по размеренному дыханию и склоненной на бок голове, мирно спал. Белоснежная кожа отливала серебром в приглушенном свете напольных ламп, влажные волосы обрамляли умиротворенное суровое лицо. Толща воды надежно скрывала тело Снейпа, но Гарри ничего не стоило дорисовать в голове то, что оставалось вне его обозрения. И картинка выходила поистине завораживающей. Гарри опустился рядом, стараясь не дышать, чтобы не спугнуть чужой чуткий сон. Протянув руку, он отвел от лица черную прядь, открывая высокий лоб. Подушечка большого пальца очертила кривую линию упрямых губ, скользнула по гладко выбритому подбородку вниз, через острое адамово яблоко к ключичной ямке, спрятанной под слоем воды. Прекрасен. Наклонившись, Гарри коснулся губами бледной щеки. — Хочешь забраться ко мне? — хриплый баритон опалил кромку уха, и Гарри встретился с подернутыми поволокой глазами Снейпа. — Тут хватит места для двоих. — Боюсь, еще немного, и ты превратишься в амфибию. Может, уже даже жабры выросли? — Можешь проверить, — Северус озорно сверкнул глазами и стал подниматься из ванны, расплескивая воду на белоснежный кафель. Отскочив, Гарри поспешно отвернулся, ощущая, как от макушки и до самого копчика разливается горячая волна. За спиной приглушенно засмеялись. — Не хотел тебя смущать. Гарри бросил вороватый взгляд через плечо — Снейп уже успел обмотать вокруг бедер полотенце. — Ты уснул. — Я не спал несколько суток, прости, — Снейп продефилировал мимо Гарри, абсолютно не стесняясь своего полуобнаженного вида. — Два дня в пути, постоянное напряжение. Только здесь я смог расслабиться и вот — заснул как ребенок. — Я понимаю, — Гарри пошел следом в спальню. Первое, что бросилось в глаза, — огромная кровать, спокойно вмещающая до пяти человек, и отдельная комната для гардероба, в которой, собственно, и скрылся Снейп. Но не это смутило Гарри и заставило дыхание сбиться — над кроватью вместо обычного потолка абсолютно бесстыдно висело зеркало. — Такая большая гардеробная явно излишня, — до Гарри донесся приглушенный голос Снейпа и шорох его одежды. — Возможно, со временем переделаю ее в мастерскую. — Ага, — Гарри пораженно застыл, рассматривая свое отражение. — Удивлен? Снейп подкрался незаметно, приобнимая его со спины и обдавая густым ароматом темного шоколада и сандала. Прикрыв глаза, Гарри прижался к его теплой груди. — Кажется, я догадываюсь, зачем Малфою нужен был этот домик. Нарцисса о его существовании и не подозревает, не так ли? — Как и много о чем еще, — дыхание Снейпа защекотало его шею, и Гарри прошибло тонкими иглами удовольствия. — Но ты можешь быть спокоен — тут не осталось ничего, что напоминало бы о бывшем владельце. Разве что это безвкусное зеркало, но снять его у меня не доходят руки. — И не нужно, — горячий жар лизнул щеки, когда откровенные картинки замелькали перед его глазами. — Я бы хотел… видеть. — Видеть? — рука Снейпа заскользила по его напряженному животу. — Видеть что, Гарри? — Тебя, — он сглотнул, стараясь выровнять дыхание — абсолютно безуспешно. — Себя. Нас. В груди Снейпа что-то заклокотало, и он, мазнув губами по чувствительной коже, проложил дорожку влажных поцелуев по изгибу его шеи. Мягкий свет настенных светильников не скрывал яркий румянец, заливающий не только щеки, но и шею Гарри. — Ну тогда смотри, mon remède. Смотри, что ты делаешь со мной, — Снейп широко лизнул мочку его уха и втянул ее в рот, лаская языком маленькое колечко. Из груди Гарри невольно вырвался стон. Руки Снейпа быстро справились с маленькими пуговичками его рубашки, освобождая из нее тело Гарри. Он завороженно проследил, как черная ткань медленно упала к их ногам. Белые руки Снейпа ярко контрастировали с карамелью его кожи, и то, как они бродили по телу Гарри, было поистине прекрасным. — Смотри, mon remède, широко открытыми глазами, потому что сейчас ты мой, — хриплый голос в самое ухо пустил дрожь по всему телу, и Гарри прикусил губу, сдерживая себя от желания наброситься на Снейпа, прекратив его мучительную, сладкую, но такую неспешную пытку. Снейп, дразня, прошелся кончиками пальцев над ремнем его джинсов и поднял на Гарри затуманенный вязким желанием взгляд. — Смотри, Гарри, — он непростительно медленно расстегнул его ширинку, приспуская джинсы до колен. Зрелище получалось поистине развратным, учитывая, что Снейп все еще был полностью одет. Рука Снейпа скользнула под влажную ткань белья, обхватывая его член и медленно проводя по всей его длине. — О, Боже… — Северус, — он прикусил розовое ушко и сделал еще одно недостаточно быстрое, недостаточно жесткое, слишком осторожное, как по мнению Гарри, движение рукой. — Зови меня Северус. Оставим формальности. Гарри рывком подался вперед, желая большего, моля о большем. Его ноги дрогнули, и Снейп, придержав его, мягко уложил поперек кровати — остатки немногочисленной одежды улетели куда-то в угол комнаты. Снейп, все так же одетый, навис над ним, гуляя по его телу хищным, голодным взглядом. И Гарри нравилось быть перед ним обнаженным, полностью открытым. Пылающие губы жадно впились в его, вышибая из легких остатки воздуха. Рука Снейпа проворно нырнула меж их животами, найдя горячую влажность его члена, и с чувством сжала. Глубокий стон удовольствия затерялся в их поцелуе. Оторвавшись от налитых багряным губ, Снейп скользнул вниз по шее, к остро выпирающей ключице, оставляя на ней ощутимый укус и тут же широко зализывая боль. Волосы Снейпа обсидиановой россыпью упали на грудь Гарри, когда он спустился еще ниже. Зубы сомкнулись на чувствительном соске, а после он втянул его в рот, медленно, мучительно медленно посасывая. — Северус, — Гарри зарылся рукой в его еще слегка влажные волосы, непроизвольно прогибаясь в спине. — Сев… На мгновение давление с члена исчезло лишь для того, чтобы на смену ему пришла теснота и жар рта. Гарри охнул и открыл глаза, цепляясь взглядом за их отражение в зеркале. Его красные припухшие губы приоткрыты, взгляд — безумный, блестящий нездоровой лихорадкой; светлое пятно его тела тонуло в складках кобальтового моря, которым была устлана кровать. У его ног черной тенью, безжалостным палачом разместился Снейп, остервенело насаживаясь ртом на его член, заглатывая его так глубоко, что перед глазами Гарри темнело, и он, не помня себя, не помня, как это, дышать, лишь мог подаваться навстречу, с каждой секундой приближая свое падение, свою маленькую смерть. Оргазм, ослепительный, на грани с болью, захлестнул Гарри, заставляя тело содрогнуться, а пальцы на ногах поджаться. Из горла непроизвольно, вперемешку с низким, животным стоном вырвалось лишь протяжное: — Се-ве-рус… Кажется, в груди Снейпа прокатилась волна гортанного смеха, но Гарри в этом не был уверен — в ушах безжалостно шумело, и мир вокруг кружил сумасшедшей каруселью. Снейп лег рядом, целуя Гарри в покрытый испариной лоб. — Ты все еще в одежде, — Гарри потянулся к ровному ряду черных пуговиц, но Снейп перехватил его руку, целуя кончики пальцев. — Не нужно. — Но ты же не… — он скосил взгляд на выпирающую ширинку Северуса. — Я «не», — он улыбнулся краешками губ, продолжая целовать уже раскрытую ладонь. — Но это не значит, что ты мне что-то должен. Я сделал лишь то, что хотел. И тебе это было нужно. — Но я тоже хочу, — он постарался вывернуться, но тут же был придавлен к кровати, а его руки, в крепком захвате Снейпа, оказались над головой. — А кто сказал, что мы не продолжим после? — черный взгляд прожёг Гарри, будто оставляя на нем свое клеймо. — У нас впереди вся ночь. Но для начала нам нужно спасать мясо — кажется, я уже слышу запах гари. Ты можешь привести себя в порядок и присоединиться ко мне чуть позже, — Снейп, сорвав с его губ еще один сладкий поцелуй, поспешно ретировался на кухню. Гарри, приподнявшись на локтях, некоторое время смотрел Снейпу вслед, тщетно прогоняя с лица глупую, влюбленную улыбку. Прохлада дома вскоре добралась до разнеженного тела, отрезвляя и заставляя двигаться. Прежде чем прошлепать босиком на кухню, Гарри заскочил в душ и, как и рекомендовал Снейп, привел себя в порядок. Во всяком случае внешне — внутри у него царил полный раздрай. — Боюсь, ужин мне спасти не удалось, — Снейп развел руками над обугленным мясом, уныло лежащим перед ним. — Но у нас остались булочки, салат, сыр и, — он заглянул в бумажный пакет, — немного фруктов. — Ну и черт с ним, с мясом, — Гарри запрыгнул на столешницу и притянул к себе Снейпа. — К черту этот ужин и все, что может отнять у меня твое драгоценное время, — он одним рывком разорвал рубашку на груди Снейпа — пуговки неровным стаккато запрыгали по кафелю. — Я так долго тебя ждал, — Гарри жадно припал губами к нервно бьющейся на шее венке. Его руки уже высвобождали Снейпа из рукавов бесповоротно испорченной рубашки. — Ma passion — Снейп подставил шею под горячие губы Гарри. — Мой ненасытный. — Мне всегда будет тебя мало, — он задыхался, рисуя прикосновениями на белоснежной, безупречной коже невидимые узоры. — Хочу тебя всего. Твое тело, твой ум, твое сердце. Хочу занять собой все твои мысли, поселиться в твоей голове. Стать твоим наваждением. — Ты уже мое безумие, — хриплый смех застрял в его груди, когда Гарри оставил ощутимый укус на его плече. Снейп подхватил его, целуя в непослушные губы и, плохо разбирая дорогу, отнес в гостиную. Правда до дивана они так и не добрались — споткнувшись, Снейп под заливистый смех Гарри повалил его на ковер. Когда от поцелуев в очередной раз сбилось дыхание и их стало бесконечно, немыслимо мало, Гарри, простонав что-то нечленораздельное в губы Снейпа, потянулся к его ремню. — Гарри, — Северус мягко придержал его за руку. — Я знаю, чего я хочу, — Гарри лизнул нервно подрагивающее адамово яблоко. — Доверься мне. — Я не… — его веки дрогнули, а взгляд затуманился, когда рука Гарри нырнула под брючную ткань и опустилась на возбужденный член. В голове, где-то на самых задворках, мелькнула мысль, что белья под брюками не оказалось, и эта деталь взбудоражила Гарри еще больше. — Я не готовился к такому развитию вечера. Голос Снейпа едва заметно дрожал, а дыхание прерывалось, выдавая его волнение и крайнюю степень возбуждения. Он терял контроль, и Гарри не мог оторвать от него взгляд, впитывая в себя его совершенный образ. Резко подмяв Снейпа под себя, Гарри оказался сверху, поспешно стягивая с него и себя остатки одежды. Хотелось наконец-то ощутить его всем телом, насладиться каждым сантиметром. Гарри никогда еще не приходилось видеть чужой член так близко. Нет, он, конечно, видел не одно порно, да и журналы определенного характера были зачитаны им до дыр, но вживую это было впервые. Член Снейпа, напряженный, увитый венами, с ярко-багровой головкой и блестящей каплей смазки, по скромному мнению Гарри, был слишком идеальным. — Можно я… — Гарри сглотнул наполнившую его рот слюну и, не дожидаясь ответа, обхватил губами головку. — О, черт, — хрипло выдохнул Снейп, замирая под требовательными губами. — Называй меня просто Гарри. К чему эти формальности? — Гарри вернул ему лукавую улыбку и одним резким движением взял его максимально глубоко, насколько позволило отсутствие опыта. Сделав несколько рваных движений, вырывая из Снейпа бранные слова вперемешку со стонами, Гарри выпустил его изо рта лишь затем, чтобы вновь обхватить губами головку, посасывая ее. Не выдержав смиренного лежания, Снейп вскинул бедра навстречу, вбиваясь в рот Гарри, и он принял эту игру. Дышать стало трудно, но он не отпрянул, позволяя Снейпу зарыться руками в его волосы, направлять и двигаться в своем диком, необузданном ритме. Вкус Снейпа, солоновато-пряный, наполнил Гарри, когда тот, содрогаясь от охватившего его оргазма, кончил. Приподнявшись, Гарри уложил голову на грудь Северуса, прислушиваясь к загнанному ритму его сердца. Взгляд его устремился в камин, где, переливаясь алым, тлели угли. В голове была приятная, звенящая пустота, и все его чувства сконцентрировались на ощущении теплых, ласкающих его рук. — Кстати, рубашку, которую ты так варварски уничтожил в порыве страсти, была невероятно дорогим подарком Люциуса. — Какие у вас близкие отношения. Прямо-таки интимные. Может он тебе еще и белье дарил? — Оу, кто-то peu jaloux? — Вовсе я не ревную, — раздраженно выдохнул Гарри и тут же перевел тему. — К слову, твой французский невероятно сексуальный. — Твой французский тоже неплох, — Снейп нежно улыбнулся, зарываясь рукой в вихрастые волосы. — Ты заметил, — Гарри обреченно выдохнул. — Я… — он замолчал на секунду, собираясь с духом, и выпалил на одном дыхании: — Я его учил, потому что ты знаешь французский, и мне хотелось впечатлить тебя. Бровь Снейпа взлетела вверх, и он, приподнявшись на локте, задумчивым взглядом окинул пылающего смущением Гарри. — Ну что ж, у тебя это более чем получилось, — он провел большим пальцем по припухшей нижней губе Гарри. — Но ты меня впечатлил гораздо раньше и абсолютно необратимо. Если я пробуждаю в тебе такую любовь к знаниям, то стоит отметить, что еще я знаю испанский, иврит и немного говорю на немецком, — Снейп кончиками пальцев невесомо очертил угол его лопатки, пробегая вниз, вдоль позвоночника. — Впечатляет. Но учить испанский и иврит я не намерен, — он улыбнулся, поймал губами палец Снейпа и слегка его прикусил. — Это была разовая акция. Тем более, что французский из твоих уст звучит слишком соблазнительно. Не думаю, что такой эффект возможен в других языках. — Te amaré por tanto tiempo y tan apasionadamente que todo el mundo alrededor nos envidiará, — глаза Снейпа, черные, как сама преисподняя, смотрели неотрывно, и Гарри замер, завороженный мелодичностью его голоса. — Что это значит? — Пусть это будет твоим стимулом учить испанский, — Снейп лениво потянулся, вытягиваясь на белоснежном ковре. — Это нечестно! — Угу, — Снейп встал, увлекая Гарри за собой. — Я знаю, и ничего не могу с собой поделать. — Манипулятор, — он скосил взгляд на мелькающие перед ним белоснежные ягодицы Снейпа. Желание оставить на них ощутимый укус прочно засело в его голове. — Куда мы идем? — В душ. Ты уж прости, но у меня есть маленькие слабости, которые касаются чистоты. Не выношу нечистоплотность. — Я совсем не против принять с тобой душ, — Гарри залез в душевую кабинку вслед за Снейпом. Намылив губку, он прошелся по телу Северуса, отмечая на нем внушительное количество шрамов. Один из них, самый выразительный, тянущийся тонкой линией под левым соском, Гарри обвел кончиками пальцев. — Откуда этот? — Тайвань, лето девяносто седьмого. Если бы удар пришелся на несколько сантиметров выше, то попал бы прямо в сердце. Но, видимо, фортуна в ту ночь была на моей стороне. — А этот? — Гарри проследил тонкий рваный контур по белой линии живота. — Неудачная попытка выпотрошить меня в Будапеште. Кажется, это было лет десять назад, — Снейп прикрыл глаза, облокачиваясь о кафельную стенку. — Это был один из самых неоднозначных моих заказов. Но, с твоего позволения, я расскажу эту историю завтра — усталость берет свое, и еще немного — я усну прямо тут. Наспех вытеревшись белым махровым полотенцем, от которого едва уловимо пахло лавандой, они вернулись в спальню. Гарри, устроившись под боком у Снейпа, долго не мог уснуть, слушая его размеренное дыхание и сердцебиение. Ощущение надвигающейся катастрофы настигло его внезапно. Так бывает, когда воздух начинает пахнуть озоном, задолго до того, как первые грозовые капли упадут на выщербленный солнцем и ветром асфальт. И ощущение это было настолько реальным, что Гарри сильнее вжался в Снейпа, пряча лицо в изгибе его шеи. Сквозь глубокий сон тот притянул Гарри ближе, и тупая игла, пронзившая его сердце, исчезла, позволяя уверить себя, что это все лишь следствия переутомления. Никакой угрозы, нависшей над ними Дамокловым мечом, нет, а, значит, и переживать не о чем. С этими мыслями он и провалился в тревожный сон.

***

Утро, пробившееся в комнату сквозь тяжелую ткань портьер, было сумрачным. Снегопад, вновь начавшийся глубокой ночью, усилился, превратив все видимые окрестности в оду белому цвету. Открыв глаза, Снейп уставился сонным взглядом в свое одинокое, изрядно помятое и опухшее со сна отражение. Нет, размещать зеркало на потолке — нездоровое желание, которое было абсолютно не пригодно для обычной жизни. — О, ты как раз вовремя. Проснулся от запаха свежесваренного кофе? Гарри, улыбаясь от уха до уха, с полным хаосом на голове и в его, Северуса, футболке, прошлепал босыми ногами к кровати. В руках он держал поднос с двумя чашками дымящегося кофе и сандвичами. Внутри у Снейпа что-то заворочалось, скручивая внутренности от переполняющей его терпкой нежности. Захотелось смять Гарри, зацеловать эту мягкую улыбку, еще немного сонные глаза и след от подушки на правой щеке. Хотелось назвать его своим, и чтобы весь мир услышал это и принял. Нет — не назвать, прокричать во все легкие, чтобы в самых удаленных уголках земли знали, что он, Гарри, целиком и полностью принадлежит Северусу. Что именно ему выпал этот золотой билет Вилли Вонки и уж он точно его не упустит. Вместо этого Северус принял протянутую чашечку кофе, позволяя Гарри залезть на кровать. — Выспался? — Гарри уселся по-турецки, делая несколько жадных глотков кофе, обжигая язык и презабавно морщась. — Будто впервые в жизни, — Северус сам удивился, насколько безмятежным был его сон. То ли потому, что дом стоял на сигнализации, и впервые за долгое время Снейп провалился в глубокое забытье, а не метался между сном и явью. То ли потому, что всю ночь под его боком ворочался теплый, время от времени тяжело вздыхающий комок по имени Гарри. — Чего нельзя сказать о тебе. — Я тебя разбудил? — Нет, но твои ночные метания я чувствовал. Тебя что-то тревожит? — Нет, наверное, это все новое место и… — Гарри осекся, смущенно улыбаясь и поднимая взгляд вверх. — И знаешь, зеркало меня немного пугает. Эта комната рассчитана исключительно на порочный секс, но не на спокойный сон. — Ты же не хотел от него избавляться? — Снейп лукаво улыбнулся, наблюдая, как краснеют щеки Гарри. — И не хочу. Просто спать нужно в другом месте. — Развратный, — Снейп наклонился к нему, притягивая его к себе за подбородок и целуя в губы. — Мне это нравится. Гарри подался навстречу, целуя его в ответ. И столько было в нем отчаянья, столько невысказанного, но болезненного, что Снейп отстранился, с тревогой вглядываясь в его лицо и утопая в зелени глаз. — Гарри, ты уверен, что все в порядке? Вместо ответа тот прильнул к Снейпу и, оседлав сверху, крепко сжал в объятиях. — Я боюсь быть счастливым, Северус, — спустя пару мгновений Гарри все же ответил. — Я боюсь, что стоит мне поверить в то, что происходит, и все в один миг исчезнет, будто ничего и не было. Ведь так не бывает, правда? Чтобы все было хорошо, — он нервно рассмеялся, мелко вздрагивая всем телом. — Ты сейчас счастлив? — Северус осторожно погладил его по спине, позволяя напряженным мышцам расслабиться под его пальцами. — Да. — И я все еще здесь. И не собираюсь превращаться в летучую мышь, вылетая в окно, — он криво улыбнулся, вспоминая, что именно так его обзывали в детдоме. Но Гарри об этом знать не обязательно. — Если бы я верил в карму, вселенский замысел и прочую псевдонаучную чушь, я бы сказал, что ты, выхлебав все то дерьмо, что тебе так щедро подкидывала судьба, окупил себе безоблачную, невероятно счастливую жизнь до самой старости. И если в твоем понимании счастье — это быть со старым ворчливым профессором — то так тому и быть. Для большинства людей это стало бы еще тем наказанием и испытанием нервов на прочность, — Снейп услышал, как тихо хихикнул Гарри. Дрожь перестала бить его тело и плечи немного расслабились. — Обещай, что уйдешь от Дамблдора, при первой же возможности, — Гарри отстранился, чтобы заглянуть Северусу в глаза. — Я не… Просто пообещай. Северус горько усмехнулся, думая о том, что в его жизни было слишком много обещаний. Особенно тех, которые он так и не сумел выполнить. — Обещаю.