It's a Nice Day for a Wolfstar Wedding / Это отличный день для свадьбы вульфстаров

Май 2009 Он не придёт. Сириус знал это. Он знал это всеми своими костями и нутром. Лили сказала ему, что его, скорее всего, не будет, но Сириус всё равно ждал. Ждал на ступенях церкви в смокинге, с серебряной фляжкой с гравировкой — свадебным подарком Джеймса — наполненной виски и засунутой во внутренний карман пиджака, янтарная жидкость давала жгучее облегчение его чувствам. Он ждал, пока Джеймс, Лили, их родители и, эта сука, Петуния со своим мужем-идиотом позировали для фотографий в беседке за церковью после церемонии. Он ждал на грубых каменных ступенях, когда высокий белый шпиль церкви отбрасывал на него длинную вечернюю тень. Ждал, на всякий случай, и старался не плакать в день свадьбы лучшего друга, когда он должен был сосредоточиться исключительно на Джеймсе и Лили. Что он будет делать, если Римус появится? Сириус не знал. Его воображение не позволяло представить себе ничего большего, чем броситься в его объятия. Он не должен был желать этого после стольких лет — почти девяти лет, прошедших с того ужасного утра, когда Сириус проснулся от письма, которое навсегда изменило его жизнь. Девять лет. Он чувствовал себя жалким. У него дома был прекрасный трёхлетний ребёнок. Он мог — и трахал — кого хотел и когда хотел. Ради всего святого, он был адвокатом. Богатым адвокатом. Горячим, богатым адвокатом. У него в заднем кармане была очень смешная и трогательная речь шафера, которая, он знал, очарует кого-нибудь в этот вечер, в буквальном смысле, если он будет на это настроен. Он мог выбрать любого из друзей с работы Лили, которые положили глаз на него у алтаря во время свадебной церемонии. Но он не хотел никого из них. И никогда не захочет. Тот факт, что он всегда трахался с ними, был по-своему жалок, поскольку он знал, что делает это только для того, чтобы выкинуть Римуса из своей системы. Это срабатывало, пусть и ненадолго. Если ему везло, то минут пять длилось это захватывающее чувство перед и во время кульминации, когда рептильный мозг берёт верх, и всё, что ты можешь делать, это гнаться за финишем. Но после этого он всегда чувствовал себя более опустошённым, чем в начале. Не все они были на одну ночь. За эти годы у него было несколько... ну, Сириус не назвал бы их отношениями, хотя другие парни могли бы назвать их так. Он считал их своими "постоянными клиентами". Людей, которых он не отправлял в отставку сразу же. Людей, которые неоднократно появлялись в его постели, которым он мог позволить писать ему смс или приглашать на обед время от времени. Людей, которые не были идиотами и могли толково пошутить. Но стоило кому-то из них попытаться загнать его в угол с речью "К чему всё это идёт?", как он тут же прекращал отношения и блокировал их номера. Он был худшим из всех долбоёбов. Беспощадным. В его защиту, он никогда никого не водил за нос. Никогда и никого, не собирался, по крайней мере, не намеренно. Это дерьмовое чувство, когда ты находишься на другом конце отношений, которые, как тебе кажется, куда-то движутся, а потом у тебя вырывают ковёр из-под ног, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Он всегда был абсолютно честен с самого начала. Жестоко честен. Он должен был быть таким. Он никогда не был тем мудаком, который использовал чмошный подход: "Я не занимаюсь отношениями", но он также ясно давал понять каждому своему партнёру по сексу, что чем бы они ни занимались, и сколько бы раз они это ни делали, это было просто ради удовольствия. Это не значит ничего, кроме секса и хорошего времяпрепровождения. Так что нет, в этом отношении проблема была не в нём. Проблема была в других людях, в тех, кто не верил ему, в тех, кто почему-то думал, что именно они смогут переубедить Сириуса и запереть его. Но они не понимали, что им не нужно было менять сознание Сириуса. Им нужно было изменить его сердце. А он уже давно понял, что этого никогда не произойдёт, даже если бы это и случилось, то это было бы облегчением. Хуже всего, однако, были люди, которые влюблялись в него. Не то чтобы он ничего не чувствовал в ответ, когда это происходило. Ему было их жаль. Но жалость — это не любовь. Больше всего ему было жаль парня по имени Фабиан, с которым он случайно завязал что-то похожее на отношения примерно через три года после того, как Римус его бросил. Несколько месяцев секса превратились в несколько месяцев секса только друг с другом. Фабиан проводил целые выходные, а иногда и целые недели в квартире Сириуса. Фабиан знал, где Сириус хранит кофе, как пользоваться кофеваркой и как Сириус любит готовить яичницу по утрам. Фабиан хранил зубную щетку и смену одежды, а со временем и несколько смен одежды в ящике в ванной Сириуса. — Я люблю тебя. Фабиан прошептал это так тихо и так рано утром, что Сириус не был уверен, что ему суждено услышать эти слова. Но его глаза открылись, когда Фабиан произнёс их. Фабиан лежал на боку, положив голову на подушку рядом с Сириусом. Он явно наблюдал за спящим Сириусом и слегка улыбнулся, когда тот открыл глаза. — Привет, — прошептал Фабиан, аккуратно убирая прядь чёрных волос со лба Сириуса, когда они лежали лицом друг к другу в туманном свете раннего утра. — Ты только что что-то сказал? — спросил Сириус, его голос был хриплым от сна, но напряжённым и внимательным, а глаза метались между глазами Фабиана, как у загнанного в угол животного. Фабиан замер и немного колебался, прежде чем ответить. Он сглотнул. Кивнул. — Да, сказал, — тихо сказал он. — Что? Что ты мне сказал? — спросил Сириус, его голос стал немного твёрже, паника обострила его грани. — Я сказал... я сказал, что люблю тебя. Сириус приподнялся на локте, его сердце бешено колотилось. Он покачал головой, смущённый и рассерженный. — Нет, не любишь, — огрызнулся он. — Люблю. Я люблю тебя, Сириус. Прости, я ничего не могу с собой поделать. Я люблю тебя. Я влюблён в тебя. Я влюблён в тебя уже несколько месяцев. Сириус не ответил. Он просто продолжал качать головой, а его сердце выбивало в груди ровный тревожный ритм. Он сел, и простыня упала. Он пожалел, что на нём нет ничего, кроме трусов. Он задрал простыню до шеи и подтянул колени к груди, обнимая голени и стараясь справиться с тошнотой. — Я не хотел, — продолжал Фабиан, немного смеясь над собой. — Но влюбился. Я люблю тебя. Ты — всё для меня. Он придвинулся ближе и попытался коснуться голого плеча Сириуса, но Сириус отпрянул. Фабиан быстро отдёрнул руку, как будто его укусила змея. — Я говорил тебе... я говорил тебе, — обвиняюще сказал Сириус, качая головой и всё ещё обнимая свои колени. — А ты, блядь, не слушал. Я не хочу... — Я знаю, что ты сказал, что не хочешь, — мягко сказал Фабиан. — Но они у тебя есть! У тебя есть отношения, хочешь ты этого или нет, и ты не помешал этому случиться. Так что, возможно, какая-то часть тебя действительно хочет этого. — Нет! Нет... мы не... — А что в этом плохого? — спросил Фабиан, немного отчаянно. — Ничего не изменится, кроме того, что мы будем говорить друг другу о своих чувствах. У нас это уже было, но теперь будет лучше. — У нас ничего нет! — Что, чёрт возьми, ты об этом думаешь? — потребовал Фабиан, слезы начали блестеть в его глазах. — Я нахожусь здесь чаще, чем в своей собственной квартире. Я сплю рядом с тобой почти каждую ночь. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо... — Нет, не знаешь, — резко сказал Сириус, его голос повысился, и он почувствовал, что к панике примешивается гнев. — Ты не знаешь меня лучше, чем кто-либо. Ты вообще меня не знаешь. — Как ты можешь так говорить? После прошлой ночи, и позапрошлой, и позапозапрошлой, и всех этих последних месяцев? — Трахать меня — значит не знать меня. — Я не просто трахаю тебя, — сказал Фабиан, его голос срывался, а по щекам текли слезы. — Я люблю тебя. — Тогда прости меня, — сказал Сириус, не обращая внимания на слёзы, его голос был жёстким. Безжалостным. — Потому что я не люблю тебя. — Но, возможно, ты можешь полюбить. Если ты позволишь себе попробовать, — сказал Фабиан, плача ещё сильнее. Его голос звучал как мольба, и от этого Сириуса затошнило. Это было жалко. — А до тех пор, может быть, я смогу любить тебя достаточно для нас обоих. — Слушай, Фабиан, прости, если я ввёл тебя в заблуждение, но... — Ввёл меня в заблуждение? — воскликнул Фабиан. — Идти на пятое свидание — это значит ввести кого-то в заблуждение. Это не введение кого-то в заблуждение, это газлайтинг. — Ты сейчас немного драматизируешь, — холодно сказал Сириус. — Я думаю, тебе стоит уйти. — Уйти? — Да, уходи. Мы здесь закончили. — Ты... ты бросаешь меня? — спросил Фабиан, поражённый. — Мы никогда не были в от... — ДА! Мы, блядь, были! — Тогда ДА! Да, блядь! Я расстаюсь с тобой. У нас были отношения, и теперь всё кончено. Ты счастлив? — Счастлив ли я? Я только что сказал тебе, что люблю тебя, Сириус! А теперь ты выгоняешь меня из постели! — Прости, — сказал Сириус. — Перестань так говорить. Прекрати! — А что ещё я должен сказать? — Ты мог бы сказать, что тоже любишь меня! Ты мог бы сказать то, что люди говорят друг другу, когда они в отношениях с кем-то, кто им дорог. — Ты хочешь, чтобы я тебе соврал? Ты хочешь, чтобы я сказал тебе, как много наши "отношения" значат для меня? — Ты не лжёшь мне. Ты лжёшь себе, ты просто боишься снова открыться. — О чём ты говоришь? — Ты думаешь, я тебя не знаю? — спросил Фабиан. — Ты думаешь, я не знаю, что именно происходит? — Похоже, ты ни черта не знаешь... — Это из-за Римуса, — оборвал его Фабиан сквозь гневные слёзы, его голос словно ледяные лезвия вонзился в грудь Сириуса. Сириус просто уставился на него. Он чувствовал, как его сердце и желудок падают, словно он катается на американских горках, а Фабиан продолжал. — Крис рассказал мне о том, что случилось, когда его сосед по комнате вернулся в школу на втором курсе истощённым, подавленным, потому что его бросил парень с которым он был со школы. Сириус ничего не сказал. Он не пошевелился. Он едва моргнул. — Что с этим парнем? С этим грёбаным принцем, Римусом? — Держи его имя подальше от своего рта, — сказал Сириус, его голос был низким и опасным. — У него что, волшебный член или что? — Убирайся! — крикнул Сириус. — Убирайся на хрен из моей квартиры! Фабиан в недоумении покачал головой, по его лицу потекли слёзы ярости. Он вскочил с кровати и уставился на Сириуса, который всё ещё свернулся клубочком под простынёй. — Ты сумасшедший, — сказал Фабиан. — Да! Я сумасшедший, — согласился Сириус. — И это у нас семейное. Так что ты уклонился от пули. Это самый счастливый день в твоей жизни. Поздравляю. Фабиан молча одевался. Сириус наблюдал за ним сквозь стиснутые зубы. Поторопись, мать твою, — подумал Сириус, когда Фабиан присел, чтобы завязать шнурки на кроссовках. Затем он вышел из комнаты, и Сириус услышал, как он открыл ящик в ванной и через минуту захлопнул его снова. Он появился в дверях спальни Сириуса с зубной щеткой в одной руке и охапкой одежды в другой. — Когда-нибудь, Сириус, — тихо сказал он, направив на него зубную щетку. — Ты поймёшь, что потратил всю свою жизнь впустую, ожидая кого-то, кому ты не нужен, и отбрасывая тех, кому нужен. Когда Сириус не ответил, Фабиан продолжил говорить. — Нам могло бы быть хорошо вместе, — сказал он. — Нам и так было хорошо вместе. Мы всё ещё можем быть. — Ты закончил? — спросил Сириус, прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы не накричать на него снова. Фабиан посмотрел на него ещё мгновение и с отвращением покачал головой. — Да, я закончил. И он развернулся и ушёл. После этого Сириус стал более осторожным. Теперь, шесть лет спустя, он сидел на ступенях церкви и делал то, что сказал Фабиан: ждал кого-то, кому он был не нужен. Он достал из куртки фляжку, отвинтил крышку и сделал большой глоток, когда услышал весёлые, смеющиеся голоса, приближающиеся к нему сзади, а через минуту тяжёлая рука опустилась ему на плечо. — Ты в порядке? — спросил Джеймс, держа букет Лили, которая смеялась вместе со своей матерью и Эффи. Лицо Джеймса сияло. Оно сияло от счастья, даже когда он пытался проявить сочувствие к своему лучшему другу. Сириус положил фляжку обратно в карман и улыбнулся Джеймсу. — Лучше не бывает, — весело сказал он. — Эй, Лили? — Да? — спросила она, поворачиваясь к нему, и он не мог не улыбнуться, глядя на неё. Она была так прекрасна. Совершенно сияющая в своем кружевном белом платье и неземной короне из белых роз и зелёного плюща, продетых в её длинные тёмно-рыжие волосы. — Кто этот темноволосый парень с зелёными глазами? На третьей скамье? — О! Это Марк! Он работает в бухгалтерии. Очень симпатичный, очень холостой. — И очень хочет, чтобы сегодня вечером из него вытрахали всю жизнь, — сказал Сириус, обнимая Лили за плечи. — Я уже говорил тебе, какая ты великолепная невеста? — Да, но не стесняйся сказать мне это ещё раз, — сказала она, обхватывая его за талию и притягивая к себе в объятия. — Самая красивая невеста, которая когда-либо ходила по земле. Видение. Совершенство, — сказал Сириус. — Спасибо, милый, — сказала она. Она откинулась назад и посмотрела на него немного грустно. С пониманием. Она на мгновение приложила руку к его щеке, а затем снова обняла его. — Мне жаль, — прошептала она ему на ухо. — Я бы тоже хотела, чтобы он был здесь. Она встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку, затем полезла в карман его куртки, открыла фляжку, сделала большой глоток и передала её Сириусу, который сделал то же самое. — Давай найдём с кем тебе потрахаться и отымеем тебя, да? — спросила она. — Давай, — ответил он, и они все забрались в длинный чёрный лимузин. Сириус больше не думал о Римусе до конца ночи. Он не думал о нём во время первого танца Джеймса и Лили под укулельную версию "Somewhere Over the Rainbow" Israel Kamakawiwoʻole, которую Римус впервые сыграл для Лили на рождественских каникулах на первом курсе колледжа. Он не думал о нём во время своей речи шафера, когда он шутил о том, что Лили месяцами не разговаривала с Джеймсом, хотя он был отчаянно влюблён в неё в старших классах. Он не думал о нём, когда танцевал с Лили, Эффи или Петунией (танец жалости), или когда пил текилу с Монти в баре. И уж точно он не думал о Римусе, когда прижимал Марка к дереву возле свадебного шатра в конце ночи, или приглашал его обратно в свой номер, или трахал его в беспамятстве до рассвета. Когда будильник Сириуса прозвенел всего через несколько часов, он испытывал сильную боль. Голова раскалывалась, во рту и горле пересохло, а руки и ноги болели так, будто его сбил автобус. Он застонал, зная, что должен встать с постели и пойти в душ, чтобы успеть на свадебный бранч Джеймса и Лили в ресторане отеля внизу. — Доброе утро, красавчик, — произнес голос рядом с ним, и Сириус снова застонал, зарываясь лицом в подушку. Уф. Майк всё ещё был там. Вообще-то, чёрт. Его звали не Майк. Его звали Мэтт. Да, это звучало правильно. — Я не уверен, насколько оно хорошее, — пробормотал Сириус, садясь, проводя рукой по волосам и чувствуя лёгкое головокружение. Мэтт тоже сел и прижал руки к голой спине Сириуса, целуя его шею. — Прошлой ночью было весело, — сказал Мэтт. — Мы должны потворить это. — Да, но я думаю, что Джеймс и Лили поженятся только один раз, так что... — сказал Сириус, отпихивая его, сбрасывая ноги с кровати и хватая с пола свои боксеры. — Ты такой смешной, — сказал Мэтт, следуя за ним к краю кровати и обхватывая Сириуса сзади за талию. Он провёл пальцами по мышцам живота Сириуса и задышал ему в ухо. — И ты такой горячий. — Мне нужно идти на бранч, — пробормотал Сириус. — Так что мне нужно принять душ, и... — Хочешь я составлю тебе компанию? — Ааа, нет, спасибо, — сказал Сириус, вставая и натягивая боксеры. Он повернулся и посмотрел на Мэтта, который ожидающе смотрел на него с кровати. В свете утра он был не так симпатичен, как накануне вечером. Его плечи были слишком узкими. У него был слабый подбородок. И, судя по всему, он был человеком, который не понимает намеков. — Слушай, Мэтт, это было весело, но... — Меня зовут Марк. — Извини, Марк, это было весело, но это действительно только на один раз, хорошо? — О... хорошо. Ты уверен? — сказал Марк, выглядя немного обиженным. — Ты мне действительно нравишься, Сириус. — Ты бы так не думал, если бы действительно знал меня, — заверил его Сириус. — Почему бы тебе не позволить мне решить это? — кокетливо спросил Марк, но Сириус только покачал головой. — Мне жаль выгонять тебя, но... — Но ты выгоняешь меня? — Да. К его чести, Марк немного посмеялся и встал с кровати. — Ладно, — сказал он, ища свою одежду на полу. — По крайней мере, мне удалось хоть раз в жизни увидеть пресловутого Сириуса Блэка. Кстати, ты оправдал все ожидания. — О, отлично, — сказал Сириус со вздохом. Марк натянул брюки и туфли, заново застегнул рубашку, в которой был прошлым вечером, и перекинул пиджак через плечо, после чего взял блокнот и ручку, лежавшие у телефона. — Если вдруг передумаешь, — сказал он, нацарапал на бумажке свой номер, вырвал её из блокнота и протянул Сириусу. — Спасибо, — сказал Сириус. Марк наклонился, чтобы поцеловать его ещё раз, а затем вышел за дверь. Сириус свернул бумажку, бросил её в урну и пошел в душ. Сириус никак не мог знать, что накануне вечером, когда он сидел на ступеньках церкви, Римус был в машине в нескольких кварталах от него, в костюме и галстуке, и остановился на обочине дороги, его пальцы дрожали, когда он снова и снова пытался набрать номер со своего мобильного телефона. — Ты струсил, не так ли? — спросила Тонкс, взяв трубку и даже не поздоровавшись. — Я не мог этого сделать, — ответил Римус. — Где ты? — Я в машине. В трех кварталах от церкви. — А там уже 6:30, так что ты уже пропустил церемонию, — сказала Тонкс, не потрудившись скрыть свое разочарование. Она вздохнула. — Иди на приём. — Ни за что, — сказал Римус. — Я собирался пойти на церемонию, сесть сзади и уйти после того, как они скажут "Да". А я даже этого не смог сделать. — Лили — твоя подруга. Она хочет, чтобы ты был там. — И я точно знаю, что Джеймс не хочет, чтобы я там был, — возразил Римус. — Так что всё, я просто еду домой. Я заберу Тедди у отца и поеду домой. — Что, едешь обратно в Бостон? Сегодня вечером? Ты в Белых горах. Это около трёх часов езды. — Это не имеет значения, — коротко сказал Римус. — С меня хватит. Я думал, что смогу это сделать, но я не могу. Я положу подарок Лили в почту. — Но ты хочешь его увидеть. — У него, наверное, есть парень. — Ты знаешь, что нет. Лили сказала тебе, что у него его нет. — Да, но он, наверное, не хочет меня видеть. — Ты знаешь, что это тоже неправда. — Слушай, это нечестно! Я не могу разбить ему сердце, а потом просто вернуться в его жизнь девять лет спустя. — Почему бы не попробовать? Ты всё ещё любишь его! Возможно, он тоже всё ещё любит тебя. — Нет! Тонкс, пожалуйста, мне просто нужно, чтобы ты сказала мне, что всё будет хорошо и что я могу вернуться домой. — Всё будет хорошо, и ты можешь поехать домой, — категорично заявила она. — Спасибо, — сказал Римус. Он положил голову на руль и закрыл глаза, пытаясь сделать глубокий вдох с прижатым к уху телефоном. Несколько секунд он сидел в тишине, прежде чем Тонкс заговорила снова. — Ты всё ещё там? — спросила она. — Да, — пробормотал Римус. — Заселяйся в отель, — мягко сказала Тонкс. — Поужинай, поспи, а утром отправляйся домой. — Свадебный отель? — сказал Римус. — Абсолютно точно нет. — Это огромный комплекс. Ты никогда его не увидишь, если не будешь искать, — ответила она. — Просто возьми где-нибудь сэндвич и бутылку вина, иди прямо в свой номер и поспи немного. А утром первым делом можешь ехать домой. — Это кажется очень опасным, — сказал Римус. — Ты в состоянии развернуться и поехать домой после того, как ты только что проехал три часа, чтобы добраться туда? — Я в порядке. — Да, ты действительно так думаешь, — фыркнула Тонкс. — Уф, — вздохнул Римус. — Ладно. Вопреки моему здравому смыслу. — Напиши мне, как только войдешь в комнату. Потом запри дверь и не открывай её до шести утра. Римус купил себе сэндвич с фрикадельками и бутылку текилы, которую выпил на треть, и заснул к девяти часам, полностью одетый, включая галстук и туфли, и с включенным телевизором. Проснувшись около полуночи, он почувствовал себя пьянее, чем когда ложился спать. Он выпил ещё одну рюмку и решил отправиться на полуночную прогулку. Он никогда раньше не был в Белых горах в ночь полнолуния, и никто не мог помешать ему жить так, как он хочет! Вокруг отеля были пешеходные тропинки, поэтому он взял бутылку, телефон и ключ от номера и вышел на улицу, немного споткнувшись в коридоре. Он написал Тонкс. Римус: Иду прогуляться!!!!!!! Тонкси: Что?!?!?!?! РИМУС! ВЕРНИСЬ В СВОЮ КОМНАТУ Римус: Ты не можешь указывать мне, что делать? Тонкси: О да, я могу! Римус: Нааааааахххххххххххххххххххххххххххххххх счкаааа Римус вышел из вестибюля и прошёл на парковку, наткнувшись на близлежащее поле, когда услышал звонок и закрутился в поисках источника звука, прежде чем понял, что он исходит из его руки. Точнее, из его телефона. — Да, мой бу! — крикнул Римус в трубку. — Римус! Какого чёрта ты делаешь, немедленно возвращайся в свою комнату! — Тонкси, я иду по лунной дорожке! — Что? — Это полная, мать её, луна! Она такая яркая и прокладывает волшебную серебряную дорожку через поле и в лес, и я иду по ней к истине! — Какой истине? — Истине! Правде о жизни! Что бы я ни нашёл в конце этого пути, это и есть истина. — Боже мой, сколько вина ты выпил? — Не вина, детка! Текилы! Эликсир истины! — Римус, я умоляю тебя, пожалуйста. Повернись, перестань кричать и возвращайся в свою комнату. — О нет... — Что? — Это он, о чёрт, это он. — Ты шутишь? Римус, уходи сейчас же. — ОК. И он ушёл, повернулся и пошёл прочь, но не раньше, чем увидел, как Сириус и Марк снимают друг с друга пиджаки и яростно целуются под светом полной луны. Как только он оказался за углом, Римус уронил телефон и бутылку, нагнулся, и его вырвало в куст. — Рем! Римус! — крикнула Тонкс в трубку. Когда Римус полностью опорожнил желудок, он дрожащими руками поднес телефон к уху. Он ничего не сказал. Только опустился на влажную траву и зарыдал. — Я просто буду спать здесь, — сказал он наконец. — Здесь есть ещё один куст, где я могу лечь. — О, малыш, нет, вставай. Вставай, — сказала Тонкс. — Я не могу. — Ты можешь, Римус, пожалуйста, вернись в свою комнату? — Я не помню, где она. — Нет, помнишь, просто вернись в отель и следуй по указателям. — Я не помню номер комнаты. — Посмотри на ключе. — Где ключ? — Посмотри в заднем кармане. — Я нашёл его. — Хорошо, дорогой, я буду разговаривать с тобой по телефону, пока ты не придешь. Не останавливайся, ни с кем не разговаривай. Просто иди прямо в свою комнату. — Поговори со мной? Пожалуйста? И она сделала это, рассказав ему о последней серии сериала Lost, который он не смотрел и который его совершенно не интересовал. Но он следил за каждым её словом. Когда он вернулся в свою комнату, то рухнул на кровать. — Тонкси? — Да, детка? — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, милый. Ты будешь в порядке? — Нет, — сказал он. — Я бы хотела быть там. — Я бы тоже хотел, чтобы ты была здесь. Тонкс сделала паузу. — Приезжай сюда, — сказала она. — Да, хорошо, сейчас приеду, — сказал Римус. — Нет, я имею в виду тебя и Тедди. Приезжайте в Лос-Анджелес. Поживите здесь. С нами. Ты можешь остаться со мной и Флёр, пока не найдешь жилье. — Жить в Лос-Анджелесе? — Почему бы и нет? Я так по тебе скучаю! Это было бы так весело. И ты сможешь убежать от... всего. — Сириус живет в Нью-Йорке. Не в Бостоне. — Я знаю. Но, может быть, не помешает поставить между вами континент. — Всё болит. — Может быть, будет не так больно, если ты приедешь сюда ко мне. Так он и сделал. Но боли меньше не стало. Наши дни — Луни, ты проснулся? Приоткрыв один глаз, Римус обнаружил, что Сириус приподнялся на локте и пристально смотрит на него. В их спальне было ещё совсем темно, и Римус через плечо Сириуса взглянул на светящиеся часы на прикроватной тумбочке. 4:55 утра. — Спал. Но теперь проснулся. В чём дело? — ворчливо спросил Римус. — Я просто подумал. Думаю, нам стоит пойти в мэрию. Ты был прав. Нам не нужна большая свадьба. — Что? — Это пустая трата денег, и я не хочу ждать до июня. Я хочу выйти за тебя сейчас. Мы могли бы пойти сегодня. — Дорогой, сегодня воскресенье. — Тогда завтра. — Ты хочешь пожениться в понедельник в январе в мэрии Годриковой впадины? Без Джеймса? — Это не идеально, но я готов. Я хочу этого сейчас. Я уже ждал. Двадцать один год. Я не хочу больше ждать. — Если ты ждал 21 год, то что значат ещё пять месяцев, чтобы всё было так, как ты хочешь? Я знаю, какую свадьбу ты хочешь, Сириус. — Я передумал. — Ты передумал за последние 18 часов? — Да, и что? Я могу это сделать. — Сириус, откуда это? Мы только что внесли задаток за настоящий, чёртов замок. Что происходит? — Я просто... я не хочу, чтобы ты передумал. Римус резко вдохнул. Он чувствовал себя так, будто его пнули в живот. Сириус, должно быть, увидел выражение его лица, потому что он помялся, его глаза расширились, и он потянулся, обнял Римуса и зарылся лицом в его шею. — Нет, нет, детка, я не это имел в виду, — сказал он. — Прости. — Сириус, — сказал Римус, отстраняясь, пытаясь сглотнуть комок в горле и смахнуть жгучие слёзы. — Разве ты не доверяешь мне? Я сделал тебе предложение первым. В Канкуне я первым попросил тебя выйти за меня замуж. Почему... почему? — Мне так жаль, детка. Конечно, я доверяю тебе. — Откуда всё это взялось? — спросил Римус сквозь слезы, которые Сириус вытирал одну за другой по мере их падения. — Это просто из-за моего собственного испуганного, иррационального мозга. Это не имеет ничего общего с тобой, пожалуйста, поверь в это, Римус. Мне очень жаль, — сказал Сириус. — Я просто не могу смириться с мыслью, что могу снова потерять тебя. Я знаю, что веду себя как сумасшедший. — Ты не сумасшедший, не говори так о себе снова, — ответил Римус, проводя пальцами по волосам Сириуса. Он знал, что Сириус имеет полное право быть нервным. Сначала Сириуса бросила семья, а потом... Римус знал, что он порвал с Сириусом в самый неподходящий момент, и до сих пор не простил себя. Римус решил, что когда они снова будут вместе, он будет терпелив и сделает всё необходимое, чтобы вернуть доверие Сириуса, чтобы он понял, что его никогда, никогда больше не бросят. Он будет делать это столько, сколько потребуется. Если понадобится, то вечно. Прошло уже больше года, но Римус знал, что год — ничто по сравнению с прошедшими 20 годами. — Ты имеешь полное право всё ещё злиться на меня, — тихо сказал Римус. — Но я не злюсь! — настаивал Сириус. — Я клянусь, что нет. Просто... старые страхи, понимаешь? — Конечно, — сказал Римус. И он действительно понимал. — Что я могу сделать? Мы можем пойти в мэрию. Завтра, если ты действительно этого хочешь. Я бы вышел за тебя замуж прямо сейчас, Сириус. Я сделаю всё, что угодно. Абсолютно всё. Пожалуйста, просто скажи мне, что тебе нужно, и я сделаю это. — Нет. 15 июня. Это то, чего я действительно хочу, — сказал он. — Ты уверен? — Да, я уверен. Прости, — сказал он снова. — Мне так жаль, Римус. — Тебе не о чем сожалеть, — сказал ему Римус. — Я обещаю. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Он взял лицо Сириуса в свои руки и поцеловал его, долго и медленно. Они погрузились друг в друга, и Римус чувствовал, как оба их тела расслабляются под поцелуями и прикосновениями, и они занимались любовью, даже не говоря об этом, просто погружаясь в неё, позволяя ей исцелить их. Помывшись, они заснули ещё на три часа, а когда проснулись, голова Сириуса лежала на груди Римуса, а руки крепко обхватывали друг друга. Сириус целовал плечо Римуса, пока они медленно открывали глаза, и в свете утра их недопонимание и даже секс казались странным, туманным сном. На самом деле, когда через несколько минут Римус передал Сириусу его кофе, Сириус взял его за руку, подвёл к дивану и усадил их обоих, натянув на них одеяло и обняв Римуса за плечи. — Наконец-то я могу показать тебе то, что скрывал, — сказал Сириус, доставая свой телефон с забавной улыбкой на лице. — Ты что-то скрывал? — спросил Римус, прислонившись к груди Сириуса и глядя на экран телефона. Сириус открыл Pinterest и прокрутил доску, которую он назвал "Свадьба Вульфстар", и Римус разразился смехом. — У тебя есть секретная свадебная доска Pinterest? — У меня пять секретных свадебных Pinterest-досок, — взволнованно сказал Сириус. — Одна для цветов и декора, одна для еды, одна для музыки, одна для одежды и одна для медового месяца. — Я уже говорил тебе, как сильно я тебя люблю? — спросил Римус, прижавшись поцелуем к щеке Сириуса и устроившись поудобнее, чтобы посмотреть, как Сириус прокручивает свои пины. — Да, говорил, — сказал Сириус, склонив голову к голове Римуса. — Он наконец-то показал тебе свои безумные доски Pinterest? — спросил Лео, когда они с Тедди спустились вниз и налили себе по чашке кофе. — Ты знал об этом? — спросил Римус, глядя на них сверху. — Ну, мы с Сириусом подписаны друг на друга на Pinterest, — сказал Тедди. — И я показал Лео. У нас есть своё мнение, к твоему сведению. Мне нравится шалфейно-зеленая и кремовая цветовая гамма, но, конечно, решать вам. — Мы могли бы склониться к теме океана, — сказал Сириус, задумчиво глядя на Тедди. — Знаешь, из-за места проведения. — Да, можно, но не стоит слишком зацикливаться на этом, — ответил Тедди. — Морская тема может быстро превратиться из стильной в китчевую. — Верно, очень верно, — сказал Сириус, снова потягивая кофе. — Подвинься, — сказал Тедди, подталкивая ногой ногу отца, чтобы Римус уступил ему место и присоединился к ним на диване. Тедди примостился рядом с отцом, затем протянул руку, приглашая Лео тоже сесть, и вскоре они все вместе устроились под одеялом, изучая доски Сириуса на Pinterest. — Оооо, мне нравится это, — сказал Тедди, указывая на фургончик с коктейлями и десертами. — О да, у меня уже есть пара фургонов в моей свадебной таблице, — сказал Сириус, продолжая листать таблицу. — У тебя есть свадебная таблица? — спросил Римус. — У него ещё есть несколько плейлистов, — говорит Лео. — Для церемонии, фотографий, коктейльного часа, ужина, разрезания торта, десерта и танцев. — У меня ещё есть плейлист для свадебной ночи, — сказал Сириус, подмигнув Римусу, а Тедди засунул пальцы в уши. — Лалалалалалала, я не могу это слышать! — сказал Тедди, но Лео просто хлопнул его по колену и велел прекратить это. — Это мило, — сказал Римус, указывая на фотографию тарелки с фруктами. — Это реклама фармацевтической компании, пап, — сказал Тедди. — Извини, я просто пытаюсь вписаться, — сказал Римус, стыдливо пряча лицо в плече Сириуса. — Разве я тебе уже не говорил? — спросил Сириус, целуя макушку Римуса. — Всё, что тебе нужно сделать, это прийти и выглядеть красиво. — Значит, у меня вообще не будет никакой работы? Когда у тебя уже есть таблица и пять секретных досок Pinterest? — спросил Римус. Тедди и Сириус посмотрели друг на друга с некоторым беспокойством. — Он мог бы отвечать за цветы, — сказал Сириус, но Тедди выразительно расширил глаза и покачал головой. — Нет, — ответил Тедди. — Нет, нет. Он задумчиво посмотрел на отца поверх своей чашки кофе и нахмурился. — Носки! — внезапно воскликнул Тедди. — Носки? — спросил Римус. — Да, ты можешь выбрать носки для свадебной вечеринки, когда мы определимся с темой, — сказал Тедди. — Окей, во-первых, мы? — спросил Римус у Тедди. — Вы с Сириусом планируете эту свадьбу? А я просто гость? — Наш вкус — не пойми меня неправильно, пап — намного лучше твоего, — ответил Тедди. — И поэтому ты доверяешь мне только носки? — Доверие — сильное слово, — сказал Тедди. — Мы рискуем, доверяя тебе носки. На всякий случай, у меня будет несколько запасных вариантов. — Ого, — сказал Римус, потягивая свой кофе. — Хорошо, рад слышать. — Я говорил тебе, что он хочет хот-доги, верно? — Сириус спросил Тедди. — Да, это, если честно, отвратительно, — сказал Тедди. — Это честно, — засмеялся Сириус. — Хорошо. — Боже мой, Тедди, — сказал Лео. — Тебе 17 лет, почему ты шутишь "отцовские шуточки"? — Я имею в виду, иногда это просто получается само собой, я прав? — сказал Тедди, и Сириус дал ему пять над головой Римуса. — Я передумал, — сказал Римус. — Я хочу пойти в мэрию.