Хроника страсти

— Левее! — бубнит Стас, отправляя в рот очередную дольку мандарина, пока я растягиваю по стене гирлянду. Этот мальчонка вызволил меня посреди ночи по «важному делу», и мне, конечно, стоило сразу догадаться о его намерениях по игривому тону. Но я рискнул, и теперь корячусь на стремянке, пока мой мужчина сводит меня с ума. Поджимает голые ноги, усаживается поудобнее, и моему взгляду открывается опасная длина его дурацких шортиков. Они мне нравятся, естественно, но не сейчас… Устало выдыхаю, когда мерцающая лента снова съезжает вниз и сводит мои старания к нулю. За спиной Стас давит свои озорные смешки и будто всерьёз надеется, что я ничего не слышу, не спущусь и не отшлёпаю его прямо поверх шортиков с оленями.  Достаточно? — ворчу под аккомпанемент тихого смеха и поворачиваю голову, чтобы увидеть оценку своего полуночного заказчика. Мальчик усмехается с набитым ртом и медленно качает головой, провоцируя мой сдавленный стон. Издевается, ясное дело. Неторопливо дожёвывает дольку и облизывает пальцы, посылая мне навстречу соблазнительные взгляды. — Нет, криво, надо выше, — улыбается, проводит языком по губам, и я чувствую, как по виску спускается капелька пота. Битый час я уже работаю дизайнером интерьера, и у меня затекли даже такие места, о существовании которых я до сих пор не предполагал. Но Стас лишь безжалостно откидывается на покрывало, опираясь локтями, поглядывает на меня из-под опущенных ресниц. Маленький дьявол. Наспех закрепляю гирлянду и спрыгиваю со стремянки. — Принимай, начальник, — медленно сокращаю дистанцию между нами, пока Стас окидывает скептичным взглядом мою работу. — Ну Дим! — заливается хохотом, когда я дёргаю его за ногу ближе к себе. Съезжает с подушек и машинально хватается за плед в надежде спастись от моего наступления. Не задумываясь наклоняю голову и рассыпаю поцелуи по лодыжке, и он мгновенно затихает на покрывале. Смотрит за медленными движениями моих губ, приоткрыв рот, и больше не смеётся. И жмурится от удовольствия, когда я пускаю вход язык. Его тихий стон поднимает ворох мурашек по моей коже, и я тянусь дальше по ноге, попутно оставляя поцелуи на каждой родинке. — Так что? Как тебе гирлянда? — шепчу и рассматриваю, как быстро его кожа реагирует на моё дыхание. Мальчик распахивает глаза и смотрит удивлённо-раздосадовано. Поджимает губы, тянется ногой за моими поцелуями и хмурится, когда догадывается о моих намерениях. — Ты издеваться будешь, да? — бормочет, разглядывая моё удовлетворённое лицо. Вижу в его глазах проблески страха и прикладываюсь щекой к горячей коленке. — Нормально всё с гирляндой, Дим, пожалуйста… — Точно нормально? Может, ещё чуть левее? — интересуюсь с наигранной озабоченностью и торопливо избавляюсь от ноши на своём плече. Стас испускает досадный стон и тянется руками к лицу, закрываясь ладонями. — Ты меня с ума сводишь, — признаётся шёпотом и подтягивает ноги к животу. — Добро пожаловать в мою жизнь, — я усмехаюсь и шлёпаю ладонью по обтянутому шортиками бедру. Уже собираюсь встать и убрать стремянку, но Стас вдруг подрывается с пледа и врезается в меня, обнимая руками. Ёрзает, устраиваясь поудобнее, перебирает пальцами ткань футболки у меня на спине. — Я просто соскучился и хотел, чтобы ты приехал, — даже не видя его лица знаю, что он дует губы и закатывает глаза. Всё ещё опасается показывать мне свою зависимость. — И перед тем, как это сказать, решил часик надо мной поиздеваться. Я знаю, малыш, — оставляю короткий поцелуй на виске, и Стас отстраняется, чтобы посмотреть на меня. Тяжело вздыхает и застенчиво улыбается, пока я спускаюсь руками вниз по телу. Жмётся грудью ближе ко мне, обхватывает ладонями мою шею и тянется к губам. Отключает мою голову первым же своим прикосновением, сносит волной нежного соблазнения и дразнит, едва касаясь. Проводит кончиком языка по моей коже, вызывая дрожь по телу, стонет мне в рот, когда я сжимаю руками ягодицы. — Я думал, что ты не приедешь… просто так, — шепчет едва слышно, но мне удаётся уловить тихое признание. Отрываюсь от манящих губ и моргаю, переваривая произнесённое ими. — Я приеду всегда, когда ты захочешь, малыш. И разве у нас может быть «просто так»? — осторожно чмокаю в кончик носа, снимая с мальчика напряжение. Следом за ним избавляюсь от футболки, и он, наконец, несмело улыбается мне и запутывается пальцами в волосах. Двигает бёдрами, напоминая мне о застывших на ягодицах ладонях, и я спешно возвращаюсь к любимому занятию. — Наверное, однажды я привыкну к тому, что Дмитрий Рихтер срывается ко мне посреди ночи, даже если и просто так, — смущается, наклоняет голову и оставляет на моей щеке поцелуй. Кожа горит и пульсирует под его губами, раскручивая моё собственное возбуждение до предела. — Привыкай скорее, ещё одной такой гирлянды я не выдержу, — сжимаю ягодицы сильнее, и мальчик снова хохочет от моего молящего тона. Трётся щекой о мою и пробирается руками под мою футболку. Вздрагиваю, когда пальцы со знанием дела скручивают ткань в кулаки и тянут вверх, обнажая кожу. Его губы проводят влажные дорожки по моему плечу, и мне приходится наклониться, чтобы, наконец, поймать его ускользающие поцелуи. Стонет, когда я переплетаю наши языки и вжимаюсь ртом сильнее. Вкус мандаринов на его губах заставляет меня мгновенно расплыться в блаженной улыбке. На ощупь тянусь рукой за спину и выуживаю сладость, которую он так и не успел доесть. Отправляю дольку в рот под пристальным наблюдением карих глаз напротив. Стас не даёт мне насладиться фруктом в одиночку. Припадает к губам, слизывает капли, нетерпеливо давит языком по коже. Повторяю нашу специфическую предновогоднюю трапезу, и вторую дольку мы уже делим пополам. Мои зрачки машинально расширяются, когда неудовлетворённый полуночным перекусом Стас тянется к моим пальцам, испачканным соком, и стремительно вбирает их в рот. Посасывает, глядя на меня в предвкушении, и мне едва удаётся вытерпеть шестьдесят секунд этой невероятной пытки. Толкаю податливое тело обратно на покрывало и цепляю мокрыми от его слюны пальцами резинку шортиков. Мальчик соблазнительно мычит и вытягивает ноги, чтобы помочь мне. Весёлые олени летят к подушкам вместе с трусиками. Облизываю всё ещё сладкие губы и укладываю голые ноги к себе на плечи, пока Он прогибается в спине и просит большего. Прижимаюсь ртом к лодыжке и резким толчком вхожу в разогретое тело. Мальчик стонет и упирается затылком в плед, реагируя на мои стремительные порывы. Обвиваю его ноги руками, притягивая ещё ближе, и его бёдра дрожат от глубины проникновения. Двигаюсь нарочито медленно, мучительно растягивая наше кипящее напряжение. Стас кусает губы и стискивает руки в кулаки, едва справляясь с дыханием. Не спеша вбиваюсь вновь. И ещё. Так неторопливо, что голова кружится от избытка ощущений. Я чувствую его всего. Каждую клеточку. Собираю каждый звук. Движение. Непроизвольную дрожь и сдавленные стоны. Ещё толчок. Его мгновенный отклик. Разжимает кулак и тянется ко мне рукой, хочет ощутить больше. Наклоняюсь вместе с очередным плавным движением, жмусь губами к его дрожащим сладким пальцам, облизываю средний и указательный и обхватываю ртом, и Стас мычит от наслаждения. Стискиваю его ноги крепче, ускоряюсь, выбивая из мальчика нарастающие стоны. Медленно, затем быстро. Моя любимая история, которая со Стасом обрела все долгожданные оттенки. Чувствую, как его лихорадит в моих руках всё сильнее. Его стенки обхватывают меня удушающе крепко, пульсируют, рассказывая о приближении оргазма. Пальцы во рту вздрагивают и напрягаются. Вбиваюсь ещё быстрее, и голова кружится от запрещённых скоростей. Он молит не останавливаться, и я не могу сопротивляться его просьбам. Двигаюсь из последних сил, растягивая горячую плоть, вхожу резко, почти нарушая границу боли и удовольствия, и ноги на моих плечах сводит судорогой. Стас кончает резко и стремительно, сжимает мне рот частично погруженной в него пятернёй, мычит нечленораздельно и слишком счастливо, чтобы я вслушивался. Достигаю пика уже спустя два толчка и жмусь виском к коленке, пока хаос ощущений медленно теряет остроту. Возвращаю себе способность мыслить лишь когда слышу тихий смех на кровати под собой. Открываю затуманенные удовольствием глаза и скольжу по раскрасневшимся щекам. — А гирлянда классная, — хрипло признаётся он и ёрзает ногами по моим плечам. Улыбается чему-то своему и пронзает меня наслаждением. — Обращайся, — усмехаюсь его оценке и снова тянусь к последней дольке мандарина за своей спиной. Зрачки мальчика расширяются, наблюдая за моей рукой, а губы приоткрываются в немой просьбе. Накрываю подрагивающее тело своим и закладываю ему в рот сладость, попутно облизываясь. А он вдруг приподнимается над покрывалом и впечатывается в меня поцелуем, делясь угощением. Снова расплываюсь от наслаждения и его вкусных касаний, пока мы расправляемся с последней долькой. Кажется, ещё ни один Новый год для меня не был таким сладким.