Uncertain Devotion

      Он несколько часов пытался уснуть. Гул моторов самолёта убаюкивал на ура, но приглушенный смех напарника сквозь наушники то и дело вытаскивал из объятий Морфея. Мужчина шумно вздохнул, устраиваясь поудобнее. Сколько они летят? Шесть часов или восемь? Или все десять? Он терпеть не мог перелеты на такие долгие расстояния, особенно в грузовом самолёте.       Недовольство тихонько клокотало внутри, сдавливая грудную клетку. Господи, когда он нормально спал? Когда последний раз вообще засыпал в удобной кровати в своей квартире в Манчестере? Казалось будто бы, чаще всего ему удавалось спать на всех койках и сидениях этого мира, чем у себя дома. В мыслях появилось назойливое желание взять отгул или отпуск.       Достаточно было и недели. В понедельник он бы выспался. Во вторник открыл бы окна квартиры и проверил её впервые за долгое время. И убрался бы. В среду, возможно, выбрался бы в бар на стаканчик бурбона, тихонько сидя в углу и слушая новости. В четверг, скорее всего, пошёл бы в тот магазин-барахолку, где старик Уэбб продаёт слесарные запчасти и инструменты. Да, точно, Уэбб нашел бы какой-то заковыристый замок к его прибытию. В пятницу он бы пошел снова в бар, но уже желательно с Прайсом и Гасом, а Соуп увязался бы следом. Джонни всегда так делает, ведь никто не против.       Дойдя до субботы и воскресенья, мужчина задумался. У него больше не было идей чем заняться. Получается, хватило бы и пяти дней на отпуск?       — Лейтенант!       Гоуст раздраженно открыл глаза, наблюдая, как рука МакТавиша машет перед лицом. Сержант выглядел очень возбуждённым, предвкушая свою первую высадку на Дальнем Востоке. Радовался, как ребёнок, рассказывая о хорошеньких девушках, квартале красных фонарей и прочей туристической дребедени. Саймон готов был поспорить на пинту, что его напарник вызубрил все путеводители в интернете.       Хотя чего уж скрывать — Райли сам впервые летел в этом направлении, но восторга Соупа не разделял. Он не особо интересовался ни целью задания, ни его длительностью. Всё, на что хватило его любопытства — это прогноз погоды и подготовка экипировки. Несколько пар запасной обуви, дождевик, непромокаемая ветровка и лекарства от простуды, на всякий случай, покоились в дорожной сумке у его ног.       Июнь — сезон дождей не только в Токио, но и по всей Японии. Порывистые ветра, тайфуны, проливные дожди, которые затапливают города. Тем более, они должны были высадиться в горной местности, что означало зашкаливающий уровень влажности и сырости.       — Ещё долго? — Гас задал вопрос, который мучил лейтенанта уже пару часов.       — Уже на подлёте, — раздался в наушниках голос пилота.       Прайс поправил свою панаму, затем потянулся на сидении. Прошло три месяца и он снова вернулся в Токио более подготовленный и со своими лучшими бойцами. Ласвэлл осталась в штаб-квартире, но дала карт-бланш местному японскому командованию.       Самолёт мягко приземлился. Пилот опустил трап и пожелал удачи своим пассажирам.       Гоуст натянул капюшон ветровки и поднялся с места. Ступив на тёмный от дождя асфальт, его обдало свежим порывом ветра. Воздух был чистым, горным и отдавал тонкими нотами леса. Небо затягивали плотные тучи, почти не пропуская лучи. Казалось, что сейчас отнюдь не полдень, а сумерки.       К отряду ОТГ-141 неспешно приближалось двое. Высокий и коренастый японец был одет в тёмно-синюю камуфляжную форму, на голове плотно сидел берет, прикрывая густые и короткие угольно-чёрные волосы. Мужчина усмехался и активно жестикулировал при разговоре с собеседником. Им была девушка, одетая почти во всё чёрное, начиная от кепки и анорака и заканчивая обтягивающими брюками и кроссовками. Единственным цветным пятном была тёмно-зелёная маска. Серебряные зубы тускло блестели в оскале.       Гэррик улыбнулся, заметив знакомую. Прайс, казалось, был абсолютно не удивлён её появлению здесь.       — Хибана! — внезапно окликнул девушку Гас.       Девушка, приблизившись к группе мужчин, почтительно поклонилась, но не проронила ни слова, остановившись поодаль. В свою очередь, японец громко их поприветствовал:       — Добро пожаловать! Полёт был недолгим, надеюсь?       — Чертовски долгим! — усмехнулся Соуп, кивая в знак приветствия головой.       — Лейтенант Юки Цутому, координирую текущее задание, — мужчина сложил руки за спиной и выпрямил спину. — С Хибаной, думаю, вы знакомы. Она наш аналитик по местности в текущем деле. Надеюсь на ваше сотрудничество.       Прайс кивнул, окидывая взглядом свой отряд.       — Меня зовут капитан Прайс, — Джон приложил пальцы к козырьку и представил остальных. — Это Гас, Соуп и Гоуст.       Саймон подметил, что Юки так же вежливо поклонился, при этом его напарница безразлично пробежалась взглядом по присутствующим, задержав взор на нём.       Тёмные глаза будто бы просверливали его насквозь, но ни одна мышца не двинулась на её лбу или бровях. Мужчина опустил взгляд ниже, медленно рассматривая её.       Она была довольно высокой, как на японку, возможно, одного роста с Соупом. Брюки обтягивали крепкие бёдра и икры. Руки были не похожи на нежные и женские, костяшки были сбитыми настолько, что стали почти гладкими. Также привлекла внимание фаланга мизинца на левой руке — полностью покрытая чёрной краской, лишь короткий белый ноготь выделялся на фоне кожи. Пальцы сразу сжались в кулак.       Хибана резко выдала несколько фраз на японском, за что получила укоризненный толчок в плечо от японца.       — Не груби, — упрекнул он.       — Используй английский, — рыкнул в ответ Гоуст.       — Я сказала, что у тебя взгляд мертвеца, — голос девушки прозвучал довольно холодно и бесцветно. — Турист.       Она не отрывала от него глаз, будто бы не моргая вовсе. Ситуация принимала опасный накал. Райли больше всего ненавидел то, что к нему обращаются непонятной тарабарщиной. Соуп так же вставлял в свою речь фразы из родной местности, но сержанта было проще отучить от такого благодаря субординации.       Юки, видя происходящее, торопливо предложил пройти внутрь командного центра. Девушка сделала шаг назад, пытаясь повернуться в нужную сторону, но внезапно её ладонь сжал МакТавиш. Сержант активно тряс её руку в рукопожатии, тараторя о том, что ему очень приятна эта встреча. Его новая знакомая не разделяла данного энтузиазма и мягко высвободилась из его крепкой хватки.       — Я тоже рада знакомству, — ровным тоном произнесла Хибана. — Но больше никогда не хватай людей за руки. Ты понял?       — Да, Соуп, ты останешься без пальцев, — с усмешкой бросил Гас, следуя за капитаном.       — Серьёзно? — удивился шотландец.       — Нет, — мотнула головой девушка. — Это просто грубо.       Она снова почтительно поклонилась и удалилась вслед за Прайсом. МакТавиш смущённо потёр кончик носа и глянул на Гоуста, что всё время стоял поодаль.       — Что скажешь, лейтенант? — спросил он.       — Ничего хорошего, — фыркнул тот. — Идём.       — Она настолько тебе не понравилась? — подколол сержант и двинулся вперёд.       Райли, как обычно, промолчал. Мужчина не мог отбросить то липкое чувство от её безразличного, пронизывающего взгляда. Неприятно было признавать, но он будто бы увидел своё отражение — холодное, не излучающее ни единой эмоции. Джонни как-то ненароком обронил в баре, что лейтенанту неплохо бы поработать над своим имиджем, но резкий взгляд искоса не дал ему тогда закончить речь.       Полигон находился в низине между двух гор, что хорошо скрывало его от гражданских, которые ютились в деревнях по ту сторону. Здесь было всего несколько вертолётов и грузовых самолётов, конкуренцию им составляли ровные ряды бронированных автомобилей и грузовиков. Это был сухопутный полигон для подготовки и тренировки регулярной армии Японии.       — Мы подготовили для вас отдельный этаж, — Цутому указал на четырёхэтажное здание перед собой. — Внизу расположено тренировочное додзё, кафетерий работает круглосуточно. Если вам понадобятся дополнительные комплекты формы или вообще что угодно — сообщите мне. Командный центр напротив, думаю, вы здесь не потеряетесь.       Гоуст глянул на Гаса, который негромко что-то рассказывал Хибане. Девушка слушала его, лишь изредка кивая во время его монолога. С ним она почему-то была более сдержанна, внимательна и вежлива.       — Парни, располагайтесь, — скомандовал Прайс, указывая на лейтенанта Цутому. — Вам проведут экскурсию.       Он хлопнул Соупа по плечу и подошёл к девушке.       — Гас, не оставишь нас на пару слов? — попросил он.       Поднимался ветер, к вечеру, скорее всего, намечался очередной проливной дождь. Саймон медленно зашагал следом за Кайлом. Напоследок до его ушей донёсся голос капитана с нотками горечи в голосе:       — Мне жаль, что так вышло.       Хибана дотошно изучала списки имён и графики на белой доске. Чёрный маркер покрывал чуть ли не каждый её сантиметр. Пришлось в скором порядке вытирать абсолютно все данные, что предоставил Юки — новые ребята ни слова не понимают на японском.       Ей не нравилось торчать здесь. Взгляды и перешептывания новобранцев впивались иголками в уши и спину. Более опытные солдаты, не прикрываясь манерами, высказывали всё, что считали нужным. Но не ей. Лейтенант внимательно выслушивал недовольства подчинённых и разворачивал их обратно к своим делам. Верно, здесь ни у неё, ни у него нет выбора в том, чтобы уйти или остаться. Вынужденные меры.       В комнату для брифинга вошли британцы всем составом. Девушка была рада видеть только Гаса и Прайса, с которыми удалось без проблем сработаться как и в Токио, так и на расстоянии. Капитан грамотно обрабатывал все данные, что ей удалось добыть за эти три месяца вместе с Юки, а аналитические способности Кайла и его помощь в планировке рейдов была как нельзя кстати.       Японка сняла с себя кепку и поправила пучок волос. Маска отдавала приятным холодком на щеках и переносице. Её взгляд окинул присутствующих.       Лейтенант переговаривался с кем-то за стеклянной дверью. Их «гости» выжидающе разместились на креслах, изучая бумаги и графики, которые были подготовлены заранее. Парень с ирокезом и дурацким именем, к удивлению, притих и читал папку с документами. А вот «мертвяк» продолжал пялиться на неё своим пустым взглядом.       Она вспомнила какими любопытными были новобранцы, которые с неприкрытым удивлением смотрели ему вслед. Почти двухметровая гора опасности с черепом на лице, вызывала у японцев неприятное волнение из-за местных суеверий. Кости и их части запрещено хранить и, тем более, носить на себе. Конечно, искусно сшитая балаклава была довольно реалистичной, что могло напугать некоторых религиозных парней на полигоне.       «Невоспитанный дикарь» — промелькнуло у девушки в голове.       Если с шумным Соупом было всё понятно — восторг, желание познакомиться и искрящийся экстравертизм, то второй был как закрытая на сотню замков книга, молчаливая и тёмная. Радовало одно — он держался поодаль, на расстоянии, достаточном, чтобы она могла среагировать. Её тело непроизвольно напрягалось в ожидании опасности, когда на горизонте появлялся череп на его маске.       — Приступим? — Юки хлопнул дверью, прерывая её мысли.       Хибана кивнула и жестом пригласила его к доске.       — Что ж, — мужчина прочистил горло, готовясь к длинному рассказу. — Несколько месяцев назад у нас в стране был ликвидирован концерн по исследованию и борьбе с последствиями химической отрасли. Закрылись несколько лабораторий, которые находились вблизи химзаводов. Персонал был переведён на другие предприятия, кроме нескольких учёных. Они пропали без вести в префектуре Токио.       — На флешке хранились имена всех сотрудников, которые были причастны к исследованиям, — добавил от себя Прайс, вспоминая письма с отчётами от Хибаны. — И не все они работали на законных основаниях.       — Именно, — подтвердил японец. — Была группа, которая не занималась изучением последствий, а разработкой химикатов, которые должны были экспортировать в Китай для дальнейшего исследования. Как раз эти люди и пропали, вместе со всеми наработками. За эти несколько недель мы узнали две главные вещи: их имена и примерное местонахождение.       — ЦРУ забеспокоилось о том, что учёные и их работа могут попасть на внешний рынок и привести к катастрофе с многими жертвами, — вклинилась Хибана. — Поэтому Ласвэлл помогла с организацией этого задания.       — Разве у вас нет своих силовых структур, чтобы разобраться внутри страны, а не просить помощи у ЦРУ? — спросил МакТавиш.       Девушка переглянулась с лейтенантом Цутому, будто бы раздумывая о чём-то. Соуп заподозрил нечто нечистое в их коротком молчании.       — Мы имеем дело не только со сбежавшими светилами науки, — продолжила она, взволнованно тарабаня подушечками пальцев по своей ноге. — Здесь замешаны две банды местной мафии — якудза.       Члены ОТГ-141 переглянулись между собой. Полгода назад они только побывали в лапах мексиканского картеля и привели за собой резню в Лас-Альмас. Соуп дёрнулся от мурашек по коже, вспоминая реки крови на улице и чувство оторванности от внешнего мира. Противостояние очередной мафиозной группировке могло привести к жертвам уже не в крошечном городке, а в крупном мегаполисе, известном на весь мир. Готовы ли они к таким высоким рискам?       — С чего мы можем начать? — осторожно поинтересовался Гас. — Вы сказали, что вам известны имена и…       — Да, мы знаем о местоположении, как минимум, двоих сотрудников химлабораторий, — выпалил Юки. — Это Мирай Тсукигуни и Дже Сон Ан.       Он указал на доску, где висели их фотографии. Мирай была женщиной средних лет с вялой кожей и заметными мешками под глазами. В уголке правого глаза сидела родинка. Под её фотокарточкой красовалось «Старший амбулаторный сотрудник (яп.)».       Дже Сон выглядел намного моложе и улыбчивее. Торчащие во все стороны склочные волосы очень выделялись из его внешности. Его подписали, как «Заместитель главного исследователя (кор.)».       — И где же они? — Гоуст подал голос из дальнего угла. — Вы бы не связались с нами, если бы знали где именно они пребывают.       — К сожалению, всё, что мы узнали — они в Токио. И скорее всего их держат в заложниках, — вздохнул Цутому. — Хибана, продолжишь?       — Якудза всегда управляли этим городом, несмотря на попытки полиции взять всё в свои руки, — начала аналитик. — Преступность упала почти до нуля в определенных районах, где базировались три основные группировки мафии — Минато, Тайто и Тосима. На данный момент у нас разрешения на рейды во втором и третьем районах — именно здесь местные боссы отказались от сотрудничества и обысков.       Она перевела дух, проверяя, что все внимательно её слушают и указала на геометрические фигуры на доске:       — Структура каждого клана, в основном, одинакова. Во главе всегда будет кумитё «старший начальник». Его заместитель и второй человек в клане — сайко комон. Также присутствует старший советник — якудза, который почти круглосуточно находится подле шефа, и глава штаб-квартиры, который обязан следить за домом босса и не покидать его. У каждого из них, кроме кумитё, в подчинении несколько банд, но с ними проблем быть не должно, поскольку у нас есть союзники в городе.       — Их достаточно для отвлечения внимания мелких шестёрок? — задумчиво произнёс капитан.       — Вполне, — кивнула девушка. — Это третий клан — Инагава-кай. Их численность превосходит те два клана — Мацуба-кай и Кёкуто-кай.       В комнате повисла тишина. Никто из парней не ожидал, что им предстоит работать почти бок-о-бок с мафией, против других кланов. Зная их предыдущий опыт, это звучало чересчур абсурдно.       — Какие у нас гарантии на то, что все три группировки на нас не набросятся при зачистке какой-то богом забытой дыры? — Прайс напряженно опёрся о стол. — Со всем уважением, но идея искать невесть кого почти по всему городу, проводя обыски то в одном клане, то в другом, может привести к не самым приятным результатам.       Девушка хотела объяснить всё, но Юки её перебил:       — Мы многие недели обдумывали наше сотрудничество и выбирали меньшее из зол. Инагава-кай всегда придерживались строгих традиций — никакой торговли наркотиками, никакого игорного бизнеса, никакого препятствия правосудию. Они заработали хорошую репутацию как у полиции, так и у жителей своего района. Да, владельцы бизнеса платят долю в карман якудза, но при этом у них есть стальные гарантии на то, что вора, укравшего товар найдут в мгновение ока. В отличии от остальных кланов, Инагава-кай управляет старик, чтящий традиции и воздающий по справедливости мужчина. Он бы не шутил шутки с нами, отправляя к нам своего приближенного человека с просьбой содействовать в расследовании.       Саймон перевёл взгляд на девушку. Действительно, кого бы ещё выбрали на роль «аналитика» и волка в овечьей шкуре, если не женщину из клана якудза.       — Я не доверяю ей, — коротко бросил он.       — У тебя нет выбора, — будто бы с насмешкой произнесла Хибана. — Но если мы не будем работать сообща, то пострадают люди.       Гоуст недовольно сжал челюсти. Было неприятно признавать её правоту. Данная персона не вызывала доверия ни на йоту. Мужчина мысленно сделал пометку о том, что с неё не стоит спускать глаз.       — Лично у меня Инагава-кай вызывают только уважение, — вдохновлённо оживился Цутому, пытаясь разрядить обстановку. — Десять лет назад они единственные закупили и помогли доставить гуманитарную помощь, что пострадали от землетрясения и цунами…       — Хватит! — воскликнула аналитик, но затем опустила взгляд и уже ответила более сдержанно: — Достаточно этой глупой рекламы. Ты говоришь не о просто бандитах, а о якудза. Прикуси язык.       — Каков план? — вклинился Соуп, отложив папку с документами. — С чего начнём?       — Улица красных фонарей в Роппонги, — ответила Хибана. — Есть один бордель, где отсиживается один нужный нам человек из Мацуба-кай. Скоро будем выдвигаться.       МакТавиш присвистнул: первый день в Токио и уже на улице красных фонарей. Зубрёжка путеводителей дала свои результаты. Он предвкушал походы по барам и караоке Синдзюку и центр Сибуя, который может посоревноваться с площадью Пикадилли по количеству рекламы и мерцающих билбордов.       Гас и Прайс присоединились к Цутому, дабы составить грамотный план обыска. Это требовало тщательной подготовки в границах целого квартала.       Казалось бы, единственным недовольным в этом комнате был Гоуст. Ему абсолютно не нравилась расстановка текущих дел, но перечить капитану и отказывать в помощи коллеге не стал. С одной стороны он был призван истреблять плохих парней, а не работать с ними плечо к плечу. С другой — если подумать, то девчонка рисковала не менее их, находясь между двух или даже трёх огней. Сдаст их — Саймон бы собственноручно повязал её, сдаст своих приспешников — спокойной жизни ей не видать после окончания операции.       Хибана словила его колючий взгляд. Лейтенант медленно выдохнул, отворачиваясь и морща нос. Её безразличные глаза пробивались внутрь, будто бы копошась в мыслях, выискивая причину такого любопытства. Чувство было до боли знакомым и противным, сдавливая горло и сжимая полупустой желудок.       Он словно сам на себя смотрел в зеркало.