Гуманитарная группа, Чацкий её помилуй

Сегодня тринадцатое января, знаменательный день, когда тирания Фамусова наконец окончится, ведь на сегодняшний день назначена его казнь, которой он по своей глупости считает казнью Молчалина. Для сегодняшнего дня Печорин, как и планировал, купил маленькие скрытые камеры - семь штук. Сначала он хотел взять пять, но подумал, что нужно по несколько на разные ракурсы. На всякий случай: вдруг какая-то сломается. Он пришёл в школу за тридцать минут до начала уроков, чтобы подготовить всё без лишнего внимания. Парень не задумывался о том, что будет, если Фамусов придёт раньше, чем всегда(а всегда - это с пятнадцатиминутным опазданием на первый урок). У Печорина не было придумано никакого оправдания насчёт того, почему он находится в кабинете химии задолго до начала уроков. Он, рассчитывая на свою фантазию, планировал придумывать на ходу. Но это не понадобилось: никто не видел его там. Установив камеры там, где указал Онегин, он ещё раз оценил обстановку. Если не вглядываться, совершенно незаметно, а у химика близорукость, он не заметит и подавно. Камеры были связаны единой сетью и включались по нажатию одной кнопки у Печорина на телефоне. Всё было готово к этому знаменательному моменту. Что же могло пойти не так?.. После восьмого урока, когда школа почти опустела, - второй смены в этот день не было, а из первой остались только ученики, отрабатывающие долги - Печорин по своему плану подошёл к Молчалину, сообщив короткое: —Иди к кабинету химии. Молчалин сначала спросил, зачем, а потом, поморщившись, махнул рукой и, ничего не сказав, пошёл прямо в логово врага. ... Кабинет химии был совершенно пуст. Но дверь в лаборантскую была открыта... На негнущихся ногах Молчалин прошёл чуть дальше. Услышал звук. Резко оглянулся: нельзя, чтобы он закрыл дверь. Приманка сработала: Фамусов, мерзко улыбаясь, пошёл прямо на него, забыв о мерах предосторожности. Молчалин пятится назад. Большего он сделать не может. И не имеет права. —Вот мы и встретились, малыш... "Не слушай его, не смотри на него, не смотри!" Молчалин зажмуривается. Фамусов резко походит и сидит его на ближайшую парту. ... Печорин смотрит на время. Кажется, началось. Кнопка уже нажата, запись идёт. В Молчалине он не сомневался. Вряд ли он убежал бы, ведь он, по сути, находится в безвыходном положении. Да и от его действий сейчас зависит судьба школы, и он - Печорин надеялся - не такой большой трус, чтобы так просто сбежать. Главное, чтобы во время всего этого действа он ничего не натворил. Парень быстро дошёл до кабинета Чацкого, думая, как правильно рассчитать время для того, чтобы материала было достаточно. Но классного в кабинете не оказалось. С лёгким беспокойством и клокочущей где-то внутри интуицией, он пошёл проверять другие классы. Там учителей тоже не обнаружилось... ... "Не смотри, не чувствуй, забудь, абстрагируйся... Даже если он это сделает, ты же это уже испытывал..." Он вспомнил отца. То, как он заходил к нему в комнату. И тогда бежать было уже бесполезно. Избиение. А затем и кое-что другое. Тоже на "из", кстати. Забавно. Отец часто говорил ему, что ненавидит его, и чтобы он его любил, ему нужно лишь хорошенько послужить. "Но он не понимал, не знал... Не знал, что это лишь всё усугубит!.." Он вспомнил, как в какой-то момент очередного такого вечера Лёша не выдержал и вскрикнул "Как же я хочу убить тебя!" Отец этого даже не заметил, так сказать, увлечённый процессом. "Убить не вышло. Вышло иное". Он воровал у родителей деньги и покупал какие-то наркотики. Всегда разные, на что хватало по стоимости. Он подмешивал их отцу в пиво, которое он пил каждый день, не задумываясь о возможной несовместимости этих продуктов. Как-то Лёша попросил его больше не пить, за что получил пощёчину. Тогда он подумал, что вот, он дал отцу шанс, но тот не послушал, а значит, сам виноват. "Я такой идиот! Ведь наркотики же вызывают агрессию!.. Я сам виноват в этом... Я всегда сам был во всем виноват!" Как только он это понял, он дал себе клятву всегда держать себя в руках. Когда он подмешивал вещества отцу, он был буквально... не в себе. Он не мог контролировать себя и свои действия, всё сыпал и сыпал порошок, надеясь, что когда нибудь дойдёт до смертельной дозы. Обжигающе горячие слёзы полились по его щекам. Как бы он ни пытался абстрагироваться от происходящего, у него не выходило. И в мыслях, и наяву было одно и то же, только с разными людьми. ... В каждом кабинете, мимо которого пробегал Печорин, было пусто. Он, уже не просто волнуясь, а даже находясь чуть ли не в огромной панике, поминутно спотыкаясь и вообще выглядя не очень-то презентабельно, побежал по - то-ли к счастью, то-ли к сожалению - пустым коридорам в столовую, надеясь, что хоть там он найдёт хоть какого-то учителя. Но нашёл он лишь... Онегина и Базарова, сидящих за столом и что-то изучающих. Базаров, кажется, объяснял другому Жене что-то из биологии, но это было совсем не важно. Печорин подбежал к ним. Парни вытаращились на него, как на приведение. Они впервые видели его в таком виде: волосы взлохмаченные и мокрые, на щеках румянец от быстрого бега. Печорин, пытаясь отдышаться, делая паузы, спросил: —Где... где учителя все? Они... Нет их нигде! Базаров, снова удивившись такой эмоциональности друга, который обычно всегда выглядел безразлично, ответил: —У них по пятницам обычно совещание... или отчёты какие, что-ли. Но это обычно позже, часов в шесть. Правда, может сейчас директор решил сделать его раньше, чем плани... Но Печорин не стал дослушивать. Ляпнул лишь: —Предусмотрительный, скотина! И рванул в сторону учительской. Парни переглянулись и побежали за ним. ... Молчалин брыкается, пытаясь хоть как-то упасть со стола. Но не выходит: его держат крепко. Глаза всё также закрыты. Он шевелит рукой, локтем, пытаясь оттолкнуть, - ладонью даже трогать не хотелось - но, разумеется, безуспешно. Оставив все попытки отодвинуться и лишь молясь, что его освободят быстрее, он переносит вес на другое - не ушибленное - бедро. Там, в кармане, что-то находится. Молчалин, из головы которого вывалилость всё, кроме самокопания и надежд, отчаянно пытается вспомнить, что же это. Наконец, у него выходит. "Баллончик! Точно! Я в безопасности... Но для этого придётся открыть глаза..." —Печорин, — глядя на него каким-то буквально мёртвым взглядом, тихо произнёс Лёша, — Нужно поговорить... Они отошли на кухню, закрыли дверь. В зале во всю продолжалась новогодняя вечеринка, но ни громкая музыка, ни фейерверки за окном не давали им новогоднего настроения. И, как бы ни хотелось его почувствовать, они не могли позволить себе уйти от проблем. В них нужно было разобраться. И чем раньше, тем лучше. —Я согласен, — сказал Молчалин, смотря в окно. Печорин понял, кивнул - Молчалин увидел кивок в отражении окна - и подошёл к одному из шкафчиков. Он что-то оттуда достал и подошёл к нему. Протянул этот предмет Лёше. Этим чем-то оказался обыкновенный перцовый баллончик. —Знаю, что ты скажешь, — тихо произнёс Молчалин, засовывая предмет самообороны к себе в карман брюк, — Использовать только в крайнем случае? —Нет, — ответил Печорин, глядя в окно на белые снежинки на фоне чёрной ночи, — используешь, когда захочешь использовать. Хоть сразу. Но... для лучшего погружения в триллер - не рекомендую. Они переглянулись, одновременно печально усмехнулись и отвернулись друг от друга, продолжая смотреть на бездонную ночь. Они договорились ещё об одном: на следующем уроке химии они "поссорятся". Лишь для вида, чтобы химик увидел это и не имел никаких подозрений. Так, похоже, и вышло. Лёша сначала боялся, ведь ему нужно было привлечь всеобщее внимание этой ссорой, но в процессе он даже будто бы... получил от этого удовольствие. Он как будто ненамеренно отомстил Печорину за постоянные унижения. Печорин полностью продумывал план, и Молчалин, даже не зная в полной мере для чего нужна эта ссора и что ему делать дальше, просто плыл по течению - только это ему и оставалось. Печорин продумал сотню ходов противника наперёд. Вот только где он?.. Молчалин ещё раз пощупал через ткань брюк перцовый баллончик. "Нет, я не буду его использовать... Он придёт. Я верю". Молчалин не хотел себе в этом признаваться, но на деле ему было слишком страшно открыть глаза. ... Печорин резко распахнул двери кабинета 2.14 - учительской, где и проходили совещания. С его плеч будто свалился огромный камень: все учителя были здесь. Включая Чацкого, с недоумением и строгостью смотрящего на него. Всё совещание он чувствовал себя плохо, хотя и сам не знал, почему. —Печорин? Ты что здесь делаешь? У нас здесь совещание. Выйди отсюда, — сказал один из учителей. —Не-ет, не выйду! — с трудом говоря из-за недостатка воздуха, ответил парень, опираясь на дверь, — Вот вы... сидите здесь и даже не знаете, где... директор ваш! —Павел Афанасьевич? — сказала какая-то учительница, — Он ещё отчётами занимается. —Занимается - это да, вот только... не отчётами! Печорин вдруг скривился, резко выдохнул и встал ровно, поняв, что выглядит он совсем не презентабельно, и, проявляя излишнюю эмоциональность, он только позорится, и слушать они его так не будут. Теперь он начал больше походить на себя обычного, в его взгляде опять показались ум и хитрость. Паника, впрочем, оттуда не пропала. Онегин и Базаров к тому времени уже добежали и так же недоумённо смотрели на него. —Печорин, — прошипел Чацкий, вставая из-за своего места, — Выйди отсюда, тебе же сказали... —Нет, это я вам сказал! — крикнул вдруг Печорин, из-за чего каждый находящийся в кабинете вздрогнул, — Я потрачу слишком много времени, если буду объяснять. Прошу, просто пойдёмте за мной. В его голове не было никаких мыслей, кроме "БЕЖАТЬ, БЫСТРО, СПАСАТЬ", и он вряд ли сумел бы выдавить из себя хоть одно простое предложение, в полной мере описавшее бы ситуацию. —Суть. Саму суть хоть скажи, — подошёл к нему Чацкий. —С-суть, м-м... — Печорин начал нервно оглядываться по сторонам. Взгляд зацепился за яблоко в чаше с фруктами. — О! — он схватил Чацкого за плечи и вкрадчиво сказал: — Директор хочет откусить яблоко. Увидев в глазах Чацкого понимание и ужас, он кивнул, кинул в Базарова свой телефон и выбежал из кабинета. Чацкий на секунду остался стоять в ступоре, резко побледнев, а затем сорвался с места, побежав вслед за парнем. В его голове роились разные мысли, но Печорин произнёс настолько ёмкую фразу, что её сложно было бы понять неправильно. Оставшиеся учителя недоуменно переглядывались, смотря то друг на друга, то на Онегина с Базаровым. Второй наконец проморгался, тряхнул головой и включил телефон. На нём тут же открылся диктофон всего с одной записью. Базаров сразу перемотал на середину, чтобы не тратить время. «—И что же... месть - единственная причина твоей мне помощи? — голос Фамусова. Короткий смешок. —Нет, разумеется. — голос Печорина, — Я готов устроить всё. Привести к вам Молчалина. Ради мести... Ну и, допустим... хороших баллов на ЕГЭ». —Опять? — крикнул Базаров Онегину. —Блять! — ответил Онегин Базарову. Они выбежали из кабинета. И вся учительская дивизия, наконец осознавшая ситуацию, - за ними. ... Когда Молчалин шёл по пустынному коридору к кабинету, он будто шёл на казнь. Только вот не казнь это, а пытки... Но, что удивительно, он ни разу не почувствовал желания отступить, сбежать. Ведь у него была возможность! Ну почему он этого не сделал?.. А потому что знал: если сбежит, уже никогда себе этого не простит. К тому же, это - единственный шанс поймать химика с поличным. И вообще... Он сам согласился на это. Он знал, что здесь будет, но согласился. А отступить, когда ты уже признал себя готовым - идиотизм чистой воды. "Где он? Господи, он уже штаны снимает... по звукам... Где они все?!" ... Печорин добежал до кабинета химии, чуть не врезавшись в дверь. Он остановился. Собирался уж прислушаться, понять, что там творится, но его оттолкнула от двери рука Чацкого, который, откинув парня назад, резко распахнул дверь и ворвался в кабинет. Печорин, вскочив опять на ноги, тут же забежал в класс и имел удовольствие наблюдать прекрасную картину: Чацкий хватает полураздетого Фамусова за плечи, опрокидывает на спину и принимается избивать. Жестоко. По лицу. Печорин смотрит на это со смесью удовольствия от заслуженной кары и брезгливости от вида этого старпёрского кряхтящего желе с примесью крови. В кабинет забегают Базаров и Онегин. Они на секунду останавливаются, поражённые, но затем пробегают мимо Печорина, каждый в свою сторону - Базаров бежит оттаскивать Чацкого от Фамусова: так и статью за убийство получить недолго, а Онегин принимается утешать Лёшу, рубашка которого валяется где-то невдалеке, а сам он в беззвучных рыданиях лежит на парте. —Что это такое?! — кричит одна из учителей, прибежавших туда за ними. —Знакомьтесь, — громко, с расстановкой говорит Печорин, не поворачиваясь, — Истинное лицо Павла Афанасьевича Фамусова! Ну или... не лицо, а чуть пониже.