Степень доверия

      Я должна перестать думать о докторе Стрэндже. Я должна перестать думать о докторе Стрэндже. Я должна, — подобно бегущей строке, мысли неслись в голове Эшли и спутывались в огромный клубок. Его диаметр был настолько огромный, что он мог спокойно заткнуть собой жерло самого большого вулкана на планете.       С ее пластикой и физической подготовкой заниматься йогой было не слишком сложно. Так что облюбовал одну из площадок в самой отдаленной части храма, Эшли пыталась хоть как-то отвлечь себя от того бардака, который творился в ее голове. Все эти наставления о том, что нужно оставить посторонние мысли совершенно не работали и чем больше Вудсен пыталась перестать думать о Стивене Стрэндже, тем сильнее мысли о нем прилипали к ней. Каждое пребывание в непосредственной близости с магом лишал ее возможности мыслить здраво, а частота сокращений сердца сильно возрастала, отчего даже становилось сложно дышать.       — О, вот ты где, — Стивен появляется так резко, что девушка вздрагивает. Она смотрит в сторону лестницы и замечает его. Он в бежевом тренировочном костюме, с широким поясом из кожи и кожаными широкими браслетами. Сейчас, когда его руки оголены, Эшли замечает, что Стивен в прекрасной форме, у него весьма развитая мускулатура.       — Я просто занимаюсь йогой, — сообщает она, хотя это итак очевидно, — стараюсь держать себя в форме.       У нее прекрасное тело. Даже сложный перелом позвоночника не испортил прекрасной фигуры Эшли. Стройные длинные ноги, в меру широкие бедра, тонкая талия и подтянутая грудь — да, так выглядели многие спортсменки, но в ней все это сочеталось просто идеально и пропорционально. Сейчас на ней более мирская одежда — лосины, майка и укороченный свитер. Поверх лосин гетры. Она босиком, хотя рядом с ее ковриком для занятий валяются чешки. Волосы собраны в небрежную шишку.       — Физическая форма хоть и важна при обучении магии, но все же играет не столь значительную роль, как ментальное состояние, — пояснил Стивен, сложа руки на груди. Он не хочет быть с ней строгим или жестким. Для него просто важно то, чтобы она относилась к обучению серьезно.       — Я знаю, — выдыхает Эшли, — с физической формой пока все проще, — честно признается она.       Для человека, большая часть жизни которого состояла из ежедневных изнурительных тренировок и контроля веса, было не сложно держать свое тело в идеальной форме. С душой все было сложнее. Слишком тонкая и непостижимая для многих людей структура.       — Что именно тебе мешает? — мягко и тактично спрашивает Стивен, наблюдая, как она натягивает чешки.       Ваши руки. Ваш запах. Ваш голос. Ваши прикосновения и слова. Вы, который сводит меня с ума, — мелькало в голове Вудсен, хотя он всеми силами старалась думать о единорогах и замке из шоколада, — Стивен Стрэндж, Стивен Стрэндж.       Стивен, прищурившись, посмотрел на нее, в попытке понять, что происходит. Она была погружена в свои мысли настолько глубоко, что это начинает пугать мага. — Я просто не могу выкинуть из головы некоторые вещи, которые тревожат меня, — сообщает девушка, ощущая, как сердце болезненно сжимается под его пристальным взглядом.       — Ты можешь доверять мне, — просит Стивен, — можешь обсудить со мной все то, что тревожит. Уверен, мы найдем способ решить твои проблемы.       Единственное, что может решить ее проблемы — признание в любви, но она не настолько смелая, чтобы просто взять и сказать об этом человеку, который был значительно старше ее. Он спокойно годился ей, если не в отцы, то в старшие братья или крестные. Он заставил ее сердце трепетать очень давно. Еще когда она была его пациенткой, а он — строгим, пусть и в меру заботливым нейрохирургом, который искал любой, даже самый безумный способ, дать ей возможность жить той жизнью, которая была до трагедии.       — Я сильно переживаю из-за смерти Учителя, — сказала девушка, хотя понимала, что звучит это не очень убедительно, — понимаю, что прошло много времени и пора отпустить… но у меня не получается.       На самом деле, в этом всем была доля правды — Эшли не могла принять смерть человека, который за очень короткий период времени, стал для нее близким. Ей часто снилась Учитель и в этих снах она всегда так мягко и спокойно улыбалась, что Вудсен просыпалась в слезах. Эшли верила ей, как, вероятно, никто не верил. Даже если бы Учитель сама лично впустила в их мир повелителя темного измерения, то отношение к ней не изменилось бы даже на процент.       — Это всегда сложно принять, — с сожалением говорит Стивен. Еще в пору своего врачевания, он часто сталкивался с тем, что говорил с пациентами и их родными о смерти. Сообщать о ней всегда было сложно, но ему приходилось делать это, — но к сожалению, иного пути нет. Смерть — необратимый процесс. Мы не можем вернуть того, кто ушел навсегда, но в наших силах сохранить память об этом человеке.       Эшли поджала губы и пожала плечами. Она не говорила с кем-то о том, что испытывает. Даже с Вонгом, который был одним из первых, кто решил поддержать ее после смерти Учителя. Эшли просто отстранилась от людей, боялась привязаться к кому-то снова.       — Я всегда буду помнить ее, — прошептала девушка и в порыве нахлынувших эмоций, бросилась на Стивена с объятиями. Она искала утешения, защиты и понимания. Вероятно, Стрэндж в ее представлении был именно тем человеком, который мог дать это.       — Как и я, — также тихо ответил маг, осторожно обняв ее. Тепло от рук Стивена согревало ее и Эшли не хотела чтобы этот момент прервался хоть на минуту.       Его преследовала сцена ее смерти. Такой быстрой и абсолютно необратимой. Стивен много раз прокручивал в голове этот момент и размышлял о том, умерла бы Учитель, если бы он мог оперировать. Ещё не затухшее внутри мага эго кричало о том, что он то просто так не сдался. Сдаются всякие неудачники типа Ника Уэста, но никак не гениальный во всем Стивен Стрэндж. Разумеется, он не стал говорить этого Эшли, ведь это было в какой-то степени жестоко.       — Пойми, Эшли, если ты решила связаться с магией, важно понимать, что это процесс, который требует всей самоотдачи на которую ты только способна, — предупреждает Стивен. Ему пришлось пойти на жертву ради того, чтобы сейчас быть здесь — оставить любимую женщину, разорвав с ней отношения. Он не мог подвергать Кристину опасности.       — Я знаю, — коротко кивает Эшли, стараясь перестать думать о Стивене Стрэндже, хотя это было невероятно трудно. Особенно, когда он был так близко к ней.