Обережник Его Темнейшества

      — Интересно, а получится ли у нас хоть где-то остановиться без происшествий? – полюбопытствовал Бакари. Он привычно устроился в седле впереди Зиграна и активно смотрел по сторонам. Кусты и деревья припорошило снегом. Ветер крепчал, на лицо опускались белоснежные снежинки.       — Едва ли. – усмехнулся Темный властелин, — Сейчас везде что-то происходит – такое время. Есть вариант просто не обращать внимания, но один деятельный кот на такое ни за что не пойдет.       Черные крылья явно дразнился. Ему нравилась реакция зверолюда на подобные слова.       Вот и сейчас Баки зарделся, опустил взгляд и буркнул: — Простите…       — Все хорошо, пушистый.       От кота исходило тепло. То, как он прижимался было необычайно уютно. Зигран поймал себя на мысли, что был бы совсем не против повторения той первой ночи. Все же, она была очень приятной. Да и уставший организм требовал разрядки. Зверолюд основательно похорошел за прошедшее время – уже не кожа да кости, клочковато подстриженные волосы понемногу начали отрастать. Но кот неизменно ложился спать на другую кровать. А если кровать все же была одна – желал спокойной ночи, отворачивался и засыпал.       «Попробую осторожно намекнуть.» — решил про себя Темный.       Впереди замаячил город под названием Ташима. И там опять что-то происходило – Черные крылья явственно ощутил яркие Светлые ауры в количестве трех и еще россыпь слабеньких Темных.       Зигран уже думал объехать это место и заночевать на постоялом дворе на тракте, но в Ташиме замаячила еще и знакомая Темная аура – мигнула, проявив себя и «поздоровавшись» и тотчас снова скрылась. Распознать Зиграна на таком расстоянии, и так хорошо скрыться, что пока она сама не приподняла завесу и не показалась, Темный ничего и не заметил могло лишь одно существо – Кейя.       — В чем дело? Мне словно что-то почудилось в городе. Будто мелькнула какая-то Темная аура необычного свойства и пропала. – поинтересовался зверолюд.       — Тебе не почудилось. В Ташиме сейчас Кейя – она метаморфа – перевоплощающаяся сущность. А еще она – моя хорошая подруга. Единственная из Темных, с кем я общался за эти двести лет. – пояснил Зигран.       — Никогда не видел метаморфов! – восхитился кот.       Черные крылья улыбнулся: — А может и видел, но не распознал. Они маскируются лучше всех.              Город был большим, белокаменным, чистым и богатым. Баки сразу понравилось здесь. Даже вопреки трем устрашающим Светлым аурам, полыхавшим где-то на фоне.       — И как мы будем искать вашу подругу? Я её не чувствую. — задумался кот.       — Она сама нас найдёт. — отозвался Тёмный властелин, — Кейя прекрасно нас видит вопреки маскировке.       — Она, должно быть, сильная магичка. — восхитился зверолюд.       — Метаморфы не колдуют в привычном понимании — заклинания они не используют. Зато у них много необычных и полезных навыков. А Кейя — сильная метаморфа. — пояснил Зигран.       Пару часов Тёмные занимались делами. Встреча состоялась позднее — в отдельную кабинку едальни, где ужинали кот и чернокнижник, впорхнула девушка симпатичной наружности с копной русых волос, заплетенных в мелкие косички. Серо-коричневое платье, жилетка, удобные сапожки, плащ, сумка через плечо. Обычная горожанка, да и только.       — Господин Зигран! Как я рада вас видеть! — воскликнула Кейя, а это была именно она, едва только убедилась, что место прикрыто от подслушивания. Лицо девицы просияло.       — Кейя! Здравствуй. И я рад, что ты цела и не попалась святошам. — отозвался Чёрные крылья.       — Где вас носило, Ваше Темнейшество? Светлые не сильно докучали? — насмешливо спросила метаморфа. Она весьма вольно обращалась к Тёмному Властелину.       — И кто этот кот? — добавила она, бросив на Баки взгляд полный доброжелательного любопытства.       — Где меня только не носило. Но последний год — как раз с последней встречи — я торчал по большей части тут, в Фальгауте. — сообщил Зигран, — А это Бакари — мой Обережник.       Кейя села на скамейку. Буквально рухнула на неё от таких новостей: — Великая матерь моя — Тьма!       Выслушав очень краткую версию случившегося, девушка прыснула со смеху: — Господин, от случайных связей на постоялых дворах у некоторых бывают дети. И только у вас заводятся Обережники. Тот ещё... Ритуал. Милорд, и как вам не стыдно было тащить в постель невольника?       Зверолюд отчаянно покраснел и тихо зашипел от смущения и недовольства. Его обсуждали так, словно его тут и нет.       Зигран надулся: — Перестань ржать, Ки. А то за хвост оттаскаю!       — А у вас тоже есть хвост?! — удивился Баки, во все глаза глядя на новую знакомую.       Она ему скорее все же нравилась.       "Сколько же лет надо знать господина, чтобы так с ним говорить?" — думал кот. Он в начале немного ревновал. Но связь между ним и Зиграном сообщила — между этими двоими именно дружба. Романтики никогда не было.       — Хвост обычно есть. Хоть и не такой пушистый, как у тебя. Вот придём в Тёмные земли — перекинусь и покажу. – весело пообещала Кейя.       При упоминании перекидывания Чёрные крылья поморщился. Бакари ещё не видел его подлинную внешность.       "Интересно, как он отреагирует?" — думал чернокнижник.       — Хорошо, что уже можно вернуться домой! — радовалась девушка, — Мне тут порядком надоело. Кстати, есть пара важных новостей!       Зигран вмиг стал серьёзным: — Слушаю...       — Самое важное – в городе завелось аж три Палладина Последней надежды. – Кейя вмиг стала серьезной и почти мрачной, — Я как раз думала, как с ними быть, когда ощутила ваше приближение.       — Плохо… — Зигран потер рукой подбородок и, видя недоуменный взгляд Баки, пояснил. – Я читал в книгах, что Свет, уходя с Приграничья, напоследок может дать последние вспышки – усиление способностей некоторых Светлых магов особого склада характера и фанатичной веры. Этакие искры затухающего костра. Это ничего уже не меняет, но может причинить неприятности. Палладины Последней надежды отличаются мощной боевой силой, но сканируют средне – для нас опасности нет. Впрочем, это проблемы змеелюдов. Пусть они разбираются, как придут.       Метаморфа кивнула, а кот задумался.       — Продолжим хорошими новостями. Орки, гоблины и прочие вернулись на прежние места. Драконы и великаны скоро подтянутся. Главная цитадель в порядке — стоит запечатанная. – сообщила девушка после паузы.       Тёмный улыбнулся – все идет по плану.       Но Кейя продолжила: — А вот в крепости Умрарн появились Вы!       — Что?! — переспросил Зигран озадаченно.       Кейя пояснила: — Ваш троюродный брат Закарди с новым циклом приобрёл статус Властелина. И решил воспользоваться легендами о вашем возвращении, чтобы выдать себя за вас и прибрать к рукам наследие. К счастью, пока ему поверили только несколько племён орков. И небольшая часть знати решила сделать вид, что верит. Понятное дело они помнят вас в лицо. Но слова самозванца о том, что в новом цикле Тьмы Чёрные крылья немного изменился, многих заставили усомниться. Вы с Закарди всегда были похожи.       Зигран скрежетнул зубами: — Убью гада! На этот раз он перешел все границы!!!       — Насколько силён? — мрачно уточнил Тёмный после вспышки гнева.       Баки слушал разговор с волнением прижав ушки.       — Слабее вас. С учётом наличия у вас обережника — порядком. — заверила девушка, — А стоит вам оказаться рядом — сомнений в том, кто подлинный ни у кого не останется.       — Хорошо... — протянул чернокнижник. — Это неприятности, но решаемые. Есть ещё какие-то известия?       Кейя широко улыбнулась: — Самое интересное я приберегла на финал. В городе пытаются возродить культ Беззвездного бескрайнего небосклона!       Зигран поперхнулся чаем. Метаморфа пыталась не рассмеяться. Не вышло. Тёмный одарил её тяжёлым взглядом.       — Не смешно! — буркнул он.       — А, по-моему, очень! — девушка хитро прищурилась. — На этот раз все участники полны энтузиазма, способностей почти никаких и средний возраст — лет пятнадцать.       Зигран коснулся пальцами лба и тихо, но эмоционально выругался.       — А что это за культ и кому они поклоняются? — Баки растерянно переводил взгляд с метаморфы на Чёрные крылья и обратно.       — Мне... – печально вздохнул Зигран, — Давнее пятно на моей репутации. Дело в том, что Тёмный властелин может даровать магию Тьмы тем, у кого нет дара и поднять их уровень с единички до вполне приличного среднего. Но только пока они в ковене и держатся вместе — поодиночке сила не действует. Большинство моих коллег с людьми предпочитают не связываться. А мне перед самым приходом Света пришлось. Должен признаться польза от хумансов была, хоть и небольшая. А на этот раз, судя по всему, это и вовсе толпа подростков, а не суровых взрослых колдунов. Сколько их, Кейя?       — Три дюжины. Весьма неплохо – оптимально для ковена. Глаза горят, носы задраны вверх от важности. Нашли книжку предшественников и рады. Ладно хоть сумели правильно провести вступительный обряд и не попасться паладинам. Дури много, понимания мало, но сообразительные. И плохого не делают. — метаморфа говорила с гордостью. Словно это она лично выпестовала новоявленных культистов.       — Очень ждут вашего возвращения — как в пророчестве. — завершила она.       На этот раз рассмеялся и Баки. Уж больно забавная получилась ситуация. Толпа школьников дружно молящихся на портрет господина.       — Мне явиться и раздать конфетки этим детишкам? Погладить по голове и сказать, что надо учиться, а не создавать Тёмные культы? — поинтересовался Зигран.       — Боюсь они на это обидятся — культисты мнят себя взрослыми. И относятся ко всему серьёзно. Почти во всем разобрались. — заметила Кейя, — Они же не со скуки этим занялись. А идейно верят в то, что вы – хороший правитель и, в отличие от змеелюдов, справедливы и милостивы. Хотят совершить нечто важное, помочь своим семьям и сделать так, чтобы Фальгаут избежал катастрофы при переходе во Тьму.       — Очень здравые мысли! – оценил Бакари.       — Но какая может быть польза с толпы детей – даже сообразительных и идейных? – заметил Темный.       На него уставились две пары молящих выразительных глаз – желтые кошачьи и синие – метаморфы.       — Ну, хорошо. Взгляну на них издали… — нехотя согласился чернокнижник.       Баки и Кейя переглянулись, как давно знакомые коварные заговорщики.              За юными культистами было решено понаблюдать издалека — при помощи тщательного сканирования. Вскоре Бакари знал, что всех их, помимо поклонения Зиграну, объединяет ещё и тот факт, что они учатся в школе Асторн для детей аристократии среднего и низшего звена, а также особо богатых дельцов-нуворишей. Асторн популярен и туда направляет своих отпрысков даже знать из-за границы — из соседних королевств.       Вот только три дюжины последователей культа относятся к так называемому Третьему потоку — они фактически лишены магического дара, который есть у большинства знатных. А потому Третий поток другие ученики именуют "отбросы". Самая презираемая каста школы. Занятий по колдовству у них, само собой нет. Эти дети посещают лишь общие дисциплины. Для своих родов эти отверженные, обычно, не наследники. А порой вообще бастарды.       Нет особых перспектив, зато есть чёткое понимание того, что происходит в стране. А ещё — огромное желание помочь своим семьям и Фальгауту.       — Мы не должны терять надежды. Продолжаем тренировки и еженощный общий ритуал. — уверенно вещала Инрис — самая главная в группе. У неё были непослушные кудрявые серые волосы и огромные серо-стальные глаза — такие яркие на тонком и бледном лице. Аура полыхала пусть и не магией, но смелостью.       — А если он не появится? — всхлипнула Тимми. Её опять дразнили на занятиях и заперли в классе после. Тяжело верить в то, что делаешь нечто важное, когда с тобой так обращаются.       — Обязательно появится. Таково пророчество. И так написано в книге. — решительно отрезала Инрис. Но наблюдавший за сценкой при помощи скана кот ощущал — даже она немного сомневается.       — А если Тёмный Владыка Зигран окажется не таким, как его описывали? — озвучил ещё одну причину для волнений рыжий Дарно.       Инрис скрестила тонкие руки на груди: — В записях нет расхождений и сомнительных моментов. Всё вполне однозначно. И... змеелюды ТОЧНО окажутся именно такими, как их описывают — в этом можно не сомневаться. И едва ли нам это понравится...       С этим доводом сложно было поспорить.       — Приступим к ритуалу! — объявила старшая пока кто-то еще не продолжил расшатывать уверенность группы вопросами.       Все собрались в круг — в самом центре гостиной Третьего потока — и зажгли свечи. Двери надежно заперты, окна зашторены, всё в тишине. Зигран оценил, что все эти хуманские дети действуют верно. Заклинания и порядок действий не путают даже самые младшие. Это невольно впечатлило Тёмного Властелина.       Он мог бы даровать им немного силы — все действия выполнены тщательно и верно. Если бы ни одно "но". Среди ребят имелся предатель — тот, кто сообщил о собраниях этой группы рыцарям Света.       Калми был сыном виконта. Его, как и прочих, притесняли в школе. Он вступил в ковен, но быстро испугался, что пошёл против церкви и традиций. Несколько дней сомнений и он решил, что ему не по пути с товарищами. Калми во всем сознался паладинам. Так что завтра вечером грядёт обыск... Скорее всего найдут книгу. Всех допросят. И... Под суд пойдут все, кроме самого Калми – свое помилование он обговорил особо.       — Плохо дело. Не будет завтра никакого культа. — сообщил Зигран вслух.       Кейя тоже ощутила сканом аналогичное. Она вздрогнула и сжала кулачки: — Но мы ведь вмешаемся?       — Дети аристократов могут быть очень полезны. Да и неловко оставлять на смерть тех, кто мне поклоняется. — вздохнул Тёмный.       — Вы из меня верёвки вьете и делаете спасателя-благотворителя! — пожаловался чернокнижник ворчливо.       Баки захлопал в ладоши: — Спасибо, господин! А как мы будем помогать?       Чёрные крылья осторожно дотянулся магией до колдовского круга культистов. Они как раз передавали по кругу чашу с водой единения. На самом деле — просто с водой. Едва чаша оказалась в руках предателя — она раскалилась и Калми выронил её из рук, с криками дуя на ожоги.       Все присутствующие в ужасе уставились на паренька – знак был вполне очевиден – господин дает понять, что среди соратников есть чужой. Калми попятился, истошно воя от боли и выразительных взглядов товарищей. Когда минуту спустя в комнату начал стучать дежурный наставник, ни книги, ни свечей, ни чаши в зале уже не было – у ребят был строгий алгоритм действий на случай внезапного обыска.       На все вопросы юные культисты отвечали, что не знают, что произошло с Калми.       — Наверное, обжёгся о свечу — все уже собирались расходиться по спальням, а он так страшно закричал. – призналась Инрис.       Сам Калми как безумный шептал про то, что его товарищи — злые колдуны и поклоняются Тьме. Его заверения не приняли всерьёз, хотя для проформы устроили обыск в зале и спальнях. Но ничего не нашли. Калми по итогу отправился ночевать в лазарет. Наставники пришли к выводу, что у подростка конфликт с другими учениками и потому он плетёт про них небылицы. Даже сейчас – когда в ереси подозревали всех и каждого – виновными ребята не выглядели.              Инрис максимально надежно спрятала книгу. Завтра ритуал решено было не проводить. Да и в целом – быть осторожнее.              Метаморфа чинно стояла на утренней службе в часовне святого Лиеронимуса. Ее было не распознать сканом, так что близкое присутствие паладинов не особо смущало девушку. Она уже сделала то, что должна была – подменила одну из церковных курильниц на артефакт из числа тех, что Зигран нашел в схроне. Теперь дым ладана, источаемый курильницей, нес проклятье «Какова душа – таково и лицо». Отныне каждый, кто вдохнет серо-белые клубы станет выглядеть так, какова его душа – злой – злым и уродливым, жадный – издали будет заметен и этот порок, коварен – больше не скрыться за невинной внешностью, похотливый гуляка – дым наложит печать греха на облик. А вот чистые души наоборот – станут только прекраснее ликом. Самой метаморфе нечего было опасаться – у нее просто не имелось своего постоянного облика – нечего и терять. Есть наиболее часто используемый и привычный, но он определяется самой Кейей, а не чём-то или кем-то извне.       Вскоре благовоние начало действовать. Люди с криками ужаса взирали друг на друга. У двух третей присутствующих облик переменился в сильно не лучшую сторону. Особенно досталось Паладинам Последней надежды и священникам… С учетом того, сколько народу они за последнее время обвинили в склонности к Тьме и осудили – немудрено.       Крики, стоны, проклятья, толчея, неразбериха. Кейя сумела подхватить магическую курильницу и, потушив ее, сунуть в сумку. Она тоже изобразила панику и изменила лицо на пугающее и отталкивающее. Девушка ринулась прочь из церкви вместе со всеми перепуганными прихожанами. Зигран незаметно прикрывал ее отход. Баки встретил Кейю в переулке – он выдал девушке сменный плащ и шапку на случай, если кто-то приметил ее бегство с церковным имуществом. Лицо метаморфа сменила и так, стоило покинуть святую обитель. Теперь она была круглолицей женщиной с каштановыми прямыми волосами.       — Курильницу надо спрятать вот сюда! – Бакари хотел осторожно переместить вещицу в специальный защитный ящичек, где она и хранилась ранее.       Вот только оказалось, что Кейя потушила артефакт не полностью. В лицо коту устремилась струя дыма.       — Ай! – испуганно выдал юноша, — Ай! Что теперь со мной будет? Я превращаюсь?!       Девушка всерьез запаниковала, но зверолюд не спешил становиться другим.       — Ты в порядке! – выдохнула метаморфа с облегчением спустя несколько минут. Она представляла, что бы сделал с ней Зигран за вред, причиненный Обережнику.       — Может на таких, как я, оно не действует! – предположил Бакари.       Девушка согласно кивнула.              Священники все же провели обыск у учеников Третьего потока. И ничего не нашли, скан также молчал. Обвинения сочли беспочвенными – проявлением истерии Калми, которого дразнили товарищи. Предатель перевелся в другую школу сразу после выписки из лазарета. Он опасался мести бывших соратников.       Палладины в ужасе покинули город. Из зеркала на каждого из них взирала перекошенная яростью морда – отталкивающая и мерзкая. Все трое скрыли лица масками и озлобились и того больше.       — Это происки Тьмы! Наказание за нашу истовую веру. – убеждали они друг друга. И верили. Самое страшное – верили.              Ночью случилось два чуда – Зигран незаметно проник в помещение школы и, пока его культисты спали, даровал им Темную магию – тем сильнее, чем дружнее они держатся и чем их больше во время колдовства. Каждый в отдельности оставался слабым колдуном, но вот всем ковеном – иное дело.              А еще – никто не видел, но Бакари начал меняться. Дым все же возымел эффект, пусть и более постепенный. Черты лица юноши становились правильнее, гармоничнее и четче. Волосы – гуще и ярче, глаза – выразительнее, ресницы – длиннее и темнее. Добрая отзывчивая душа кота находила отражение во внешней красоте. Из просто миловидного Обережник становился прекрасным.