Заблудшая душа

Ты серьёзен — не по годам: Мало прожито. Много боли. Можно, я тебя не отдам Никому, Заслонив собою? ©А. Исаев.

***

—Э-эй, ты в порядке? —спрашивал чей-то женский знакомый голос и несколько раз бил по лицу. Легкое пошатывание с места на место заставило его проснуться. Чуя начал подниматься с холодной земли, к костюму пристали выпавшие листья, а волосы были растрёпанны. Пара пар глаз уставилось на него по разному. Йосано которая приводила в чувства —обеспокоенно, как и Ацуши. Акутагава с Рампо —недопонимание. —Почему ты лежал сдесь? —спросил Ацуши с игрушечным тигрёнком в руках. —Просто… уснул я, —сказал он хрипловатым, как плывущим в бреду голосом. Он широко зевнул, являя миру заспанного себя, —Я в порядке. —Поверю на слово, кажется ты правда не упал в процессе очередной драки, —говорила Йосано уже более расслабленно. На её ироничность к ситуации Чуя пропустил мимо ушей и стал оглядываться. Дазая нигде не было. —Ты что-то потерял? —снова спросил Ацуши, Накахару порой раздража его чрезмерная забота, но парнишу он никогда не посмеет обидеть. —А-а... нет. Ещё не до конца проснулся, —пытался оправдаться он. Все теперь смотрели на него по одинаковому взгляду, как вроде «Ничего не обычного, это прежний Чуя», —Сколько времени? —Девять часов вечера. Мы договаривались пройтись по домам за сладостями, ты идёшь или как? —Я…иду с вами, —решительней проговорил Чуя. И правда, с чего бы ему волноваться о призраке, если тот опять какой-то херней занимается где-то за пределами видимости. Правда, на прошлый разговор он пытался не обращать внимания, так сказать, для этичности, но всё таки задумывался порой. —Вот! Это по нашему, —говорливо произнёс Рампо и бросил Чуе в руке газировку, тот ловко поймал и одним движением открыл, —Начнём с старушки Шукучи с девяносто третьего дома. Думается мне, на этот год она припасла больше сладостей. А! В прошлый год она давала две шоколадки каждому, а в позапрошлом одну, помните? Опять все переглянулись однозначным взглядом «Он в своём репертуаре» и двинулись на встречу незабываемому празднику. Раскрыв пленку очередного леденца Рампо принялся его искушать и одновременно рассказывать куда идти чтоб время зря не терять на тех, кто не входит во вкус Хэллоуина. Везде бегали дети в костюмах приведений, графа Дракулы, человека паука. В этом районе было много богатых людей, которые жили в особняках, трёхэтажных или более того четырёхэтажных домах, большие детские площадки сразу в саду. В некоторых домах мерцали разноцветные огни света. Где-то искусственный туман доходил до дороги и это казалось жутким. В одном большом доме они заметили аниматора смертельно уставшего, чью улыбку скорее напоминала мольба о помощи. Они заходили не в каждый дом, а чередовали скорее, раз за разом собирая конфеты. Яблоко в карамели было почти у всех, огромное, облитое и замороженное вкусной жидкостью. Минуты вечера приходили быстро и радостно для всех, кроме Чуи. Он сам нехотя накручивал себя про Дазая. За весь час тот так и не объявился, ну не бывает же призрачных похитителей? Нет же? Так как те отходили все дальше и дальше от ярмарки и от самого дома Чуи, в конце концов его нервы сдали. Накахара резко остановился, в конечном итоге осмотревшись и убедившись, что призрака нет рядом. Все обернулись замечая пропажу школьного беса. —Чуя? —недоуменно покосилась Акико. —Ребят, простите, но я уже сильно хочу спать, наверно я пойду домой. Все переглянулись и начали подходить к Накахаре. Вроде только что было все хорошо, а тут резко такое заявление… —Да, тебе лучше идти и выспаться, —заговорил Ацуши и все покосились на него с вопросом, —Я имею в виду что у него завтра самолёт и думаю нам надо не проспать. —Точно! —Рампо восторженно издал щелк пальцами, —Надо поставить будет будильник. Все тяжело вздохнули и на протяжении пяти минут яро обсуждали завтрашнее утро, как и где сойтись на месте, когда конкретно прилетит Чуя домой и так далее. А пока Чуя во всем разговоре начинал ещё больше нервничать, а за нервами его пожирала такая же раздражительность от самого себя. Дыхание становилось учащенным и тяжёлым и если бы он не знал причину, диагностировал себе сердечный приступ очень скоро. Вскоре все сошлись на одном мнении доходить эту улицу и по домам, хотя все четверо направятся в дом к Ацуши на ночевку. И так, через некоторое время Чуя распрощался с друзьями, направляясь к дому пешком. Время много это не занимало, дом был рядом с ярмаркой, стоило всего-то пройти около двести метров и всё. Но он был слишком далёк от ярмарке, теперь ему это стоило полкилометра и примерно полчаса ходьбы. Туман медленно рассеивался, луна становилась ярче и ярче, начинало холодать. Где-то поблизости раздавались женские и мужские голоса, пьяные, весёлые, просто крики. Чуя шёл быстро, с нетерпением найти Дазая. В последних надеждах огляделся, надеясь что он рядом. Но дорога была пуста, а просто так исчезнуть? Что за бред. «Где он? Что с ним? Почему ушёл? А может не ушёл, а просто отошёл на время, а я сейчас я его оставил где-то? Нет… нет, телефон со мной, он где-то рядом…» —думал Чуя, и в конце концов от истязающего любопытства сорвался с места добегая до одиноко стоящего дома. Замок щелкнул сообщая о благополучном открытие, дверь с рывком распахнулась чуть не слетая с петель. Только лишь громко ударилась ручкой о стену и звук эхом разнесся по темному коридору. —Дазай…? —дотошно обратился он в темноту. Но в доме была по прежнему гробовая тишина. Войдя внутрь, он не думал о ошибочном местоположении Дазая, а просто следовал домой смирясь с мыслью что он уже там. Каким образом? Да никаким, ещё одна удивительная вещь о потустороннем мире. Однако осознание этой мысли уже не отзывалось в нем такой же радостью и трепетом, как пять минут назад. Он ужасно потел и его одолевала слабость. Казалось, даже ноги залились свинцом, от чего он едва мог их переставлять. Чуя включил яркий свет в прихожей, который озарил всю гостиную и слегка поморщился. Он приставил ладонь ко лбу и начал осматриваться. Дом уже для него был не родной и не такой простой, узнав о не совсем обычном соседе. Накахара закрыл за собой дверь. Прошёл в центр, присматривался к тёмным углам. На лестнице до сих пор валились пару конфет которые упали с его карманов когда те двое перепихнулись в свою первую встречу. На диване валялись обёртки. Окно было приоткрыто и из него шёл лёгенький ветерок, сдувая пряди с лица, растопыривая их в разные стороны. Чуя, хотел подойди закрыть его, но рядом с густыми шторами, в самом темном угле, он заметил тень, человечную, но не совсем. —Нашёл, выходи, —облегченно произнёс голубоглазый. Ответа не последовало, тот и с места не сдвинулся, —Даза-а-ай, я устал, давай без твоих выкрутасов. Призрак сделал один шаг вперёд, второй, третий, полноценно выходя из темноты и показывая себя. —Ну вот, теперь напрашиваются вопросы. Во-первых какого хера ты здесь делаешь? Как ты вообще проскочил такое пространство без своего телефона, без меня? Во-вторых почему твоё лицо такое бледное, а глаза красные? Я не пойму, ты… —запнулся он на полуслове осматривая того с ног до головы. По неважный вид, очень затронул рыжего и сами прибавляли ещё горсть вопросов, —Ты плакал? —Чуя… —голос раздался будто отовсюду. Но он не был в голове и точно уж не везде, он просто был слишком тихим, печальным и уставщики, что Чуя переставал его осознавать. До него слишком медленно доходило, а может и слишком быстро дошло, но воспринять и принять такую ситуацию совсем не хотелось мозгам Накахары. Чуя поднёс руки к лицу Дазая, ладони пытались обхватить его бледное лицо, настолько бледное, кажись выходящее вон правил всех миров. От вида призрака кровь стыла в жилах. Зрачки Чуи моментально сузились, он в панике смотрел, как Дазай становится прозрачным и неосязаемым. —Неужели, это конец? —обхватив руками лицо шатена, Чуя пытался его вновь ощутить как прежде, он словно пытался вновь слепить заново Дазая, —Ответь уже… —Я не знаю Чуя, это не останавливается, —ответил он, в ужасе смотря на руки безмятежно обхватывающие его. —Осаму, скажи мне, как давно это началось? —Около часа назад. —Почему ты не сказал мне?! —истошно крикнул на того он, мигом останавливаясь в страхе потерять того, он смотрел в лицо Дазая. Но не выдерживая его взгляда, опустил голову, —Неважно, это, это… что с этим делать? —Чуя, ты не совсем понимаешь. Мне пора. Моё… наше время подошло к концу. К сожалению я не смог ответить на все твои вопросы и уже отхожу в мир иной, но и ты пойми меня хотя бы здесь. Я наконец-то получил то, о чем мечтал всю свою жизнь. Я получил свой первый подарок, первые переживания за меня, заботу какую никакую и первого настоящего друга и возможно последнего. Слова Дазая отдались глухим ударом по сердцу Чуи. Накахара осел на пол, переварить всё сквозное было слишком сложно. Сейчас конец? Прощание? Так быстро? Дазай, упав на колени рядом с ним, взял того за руки и горько улыбнулся, с его единственного глаза скатилась слеза. —Не сейчас… не надо… —Не забывай, я всё равно буду рядом, даже если буду далеко от тебя. Чуя поднял голову, Дазай всё быстрей и быстрей растворялся, пока совсем не исчез. Он не видит, как на стене, где висят фоторамки со множеством людей, треснули стёкла. Его взгляд направлен на пустоту, оставшейся от призрака. Его лицо, с такими же печальными карими глазами и грустной улыбкой, хорошо отпечаталось в памяти Чуи. Пустота нахлынула на него, будто кто-то внезапно разрушил плотину, сдерживающую безмолвные эмоции. Боль опалила душу, уничтожая каждую мысль, не позволяя ему говорить. Из его горла вырвался всхлип. Он скорчился, как в предсмертной агонии. Подобно эффекту снежного кома, слезы продолжали течь по лицу Чуи. Он схватился за голову, падая на пол и после закрывая худыми руками рот, будто глуша в себе эти страшные эмоции сожаления. Жаль, что так получилось. Жаль, что он не успел сказать всё что накопилось. Жаль, что они не смогли провести ещё время. Жаль, что некоторые слова оказались пустым звуком. Жаль, что он так быстро привязался, но никак не может передать эти чувства. Ему очень, очень жаль. И от этого, становится невыносимо больно. Воздуха становилось всё меньше и меньше. И взяв всю волю в кулак, он поднялся, дошёл до двери. На часах время показывало 22:22, эта дата запомнится ему навсегда. Она открылась со скрипом, походу прийдется смазывать её. Вот вот и переступил ступеньки как выйдя в палисадник он запнулся об камень и упал на траву. Чуя был не в силах отдышаться. Он давился слезами и смотрел на темное небо, такое пасмурное и до чего же красивое, усыпанное звёздами и как вишенкой на торте — луной. Он не помнит сколько так пролежал, но вскоре его лицо охладил дождь.