Прожектор

      Пробуждение холодное, с лёгкой тошнотой в пустом желудке. Комнату заполняет оранжевый свет, ослепляя и пропадая через мгновение. Кровать привычно и уютно скрипит, прогибаясь до пола старыми пружинами. Привычные мурашки от холода пробегают по залежавшимся конечностям, вода с запахом хлора стекает по лицу и только после этого можно чувствовать себя человеком. Миша бурчит на очередной миг ослепляющего света прожектора, натягивая брюки. Вездесущему глазу необходимо провести подсчёт: все ли встали на работу вовремя, не скрывается ли кто-то в уютном забытьи сна. Не время включать даже радио и давиться бутербродом с тонким слоем масла.       Впереди рабочий день, на который ни в коем случае нельзя опаздывать. Ровно в восемь ты должен стоять у станка, печи или верстака и слушать голос из рупора. Можно смотреть на это с оптимизмом: каждый из жителей городишка знал, для чего он просыпается каждое утро. Изо дня в день у них есть непременное обязательство являться на работу. Это долг, который невозможно выплатить. Он необходим стране, которая всегда готова поддержать своих граждан. Важно только, чтобы во дворе стоял прожектор, и тогда рабочий человек точно не останется обременён липким гуманным вниманием.       Совсем скоро загремит звонок электрички на недалёком перроне, застучат рельсы под колёсами многотонного вагона, потом снова гул разговоров, бубнёж и команды старого начальника с миловидными усиками, и наконец, разрастающийся шум заведённых станков, печей, машин.       «В этих звуках жизнь!» — причитал сегодня за работой притеревшийся рядом со стенкой Алексей. Его грязные пальцы крепко сжимали рубильник подачи тока. Несмотря на хилый вид, энергии и сил в этом неказистом теле было достаточно, чтобы яростно…перевести бабушку через дорогу. Но он отнюдь не был лишён ума и присущей молодым людям наивности. Лёша был дитём, уже воспитанным по-новому. Он родился уже в новой стране и был одухотворён своим стремлением жить в постоянном труде и страстном движении рук у станка.       Павловский смерил это худенькое существо взглядом и обдумал его слова, почёсывая затылок. Минуты тугодумного размышления навели на мысль о том, что нельзя не согласиться со столь жизнерадостным заявлением, кидая в воду очередные железки пулевидной формы. «Музыка, как жизнь» — вроде так было написано в одной из тысяч дешёвых книг о том, как жить правильно. К счастью, сейчас такие книги не выставляют в общественных библиотеках. Их место занимает нечто более полезное. Для самого Михаила жизнь состояла из наборов привычных тезисов: полезная обществу работа, родной дом, старая шинель и его великая страна, которой и он, и Лёша, и усатый начальник, и другие работяги были вечными должниками. Большего и не надо. Предел мечтаний жить и не болеть, а стареть в компании хорошей жены. Это позволяет совести чувствовать, что ты действительно часть одного общества, и оно всегда поддержит тебя.       Их страна — Восточная Российская Коммунистическая Республика имела бы трагическую историю, если бы не была одной из тех разрушенных, но восставших из пепла, стран, которые за тридцать лет выбились в лидеры.       Вторая мировая война не принесла человечеству ничего, кроме разрушения истории в архитектуре, людях и странах. Однако, человек — существо голодное до жестокости и алчное, раз ему всё мало. По кровавой брусчатке, по голой земле провезли ракеты — гигантские, так что сминали под собой любое случайное препятствие, будь то даже небольшенькое здание. И тремя выстрелами Германский Рейх был уничтожен, а Советский, тогда ещё целый Союз, оказался расколот надвое, так, будто бы на границе Уральских гор континентальная плита была разбита рваной зияющей огнём линией. Два пласта былой союзной территории не могли развиваться под общим началом. ВРКР повезло чуть больше, чем всецело западной Русской Околокоммунистической Республике. Та оказалась в сырьевом дефиците, но её запасы и бывшее влияние не могли не быть авторитетом для вынужденных торговых отношений.       Сейчас, спустя тридцать лет, кажется, люди забыли, что Союз был единым, что когда-то немцы громили мир и, что когда-то был жив дедушка Ленин. Средоточие на выживании целого народа отнимало много человеческих ресурсов, и после, уже мало кому было дело до выяснений «кто напал первым?» и «был ли Советский Союз на самом деле?». Павловский сметает железные опилки в кучу, раскладывает инструменты по местам, присаживается на низенькую табуретку и вздыхает, закуривая дешёвую папироску. Противная привычка, но что поделать? Сигареты дешёвые, повсеместно доступны и в целом, порой могут означать минуты недолгого отдыха. Мужчина никогда не задумывался о смысле своей работы. Он знает, что она важна, пускай и не в целом для него. Его завод кормит столицу, столица кормит его завод. И нельзя не улыбнуться, слушая, как очередной рабочий день оканчивается подбадривающими аплодисментами и бубнежом рупора где-то у входа.       Не всегда интересовало даже то, что было вне этого замкнутого круга «Дом-завод». Выходной в воскресенье Металлург проводил за уборкой своей крохотной квартирки, дабы паутина меньше множилась на полках с посудой. Бывало, Миша убивал время за недолгими прогулками на какие-нибудь мероприятия, которые устраивали в местном Доме Культуры. Там обычно трудились молодые студенты-активисты. Как хорошо, что праздников хватало на ежедневный энтузиазм всех молодых людей. Кстати, кажется, завтра, как обычно, раз в неделю танцы. И теперь перспектива пойти туда росла, ведь приблизительный подсчёт грязных вещей показал, что уборка до следующей недели не понадобится.       Значит, решено. Стоит только привести потрёпанный пиджак в достойный вид, а то что люди подумают?..