От любви До секса – один... | 18+

ПЯТАЯ ГЛАВА.

Они зашли домой. Ричи настоял на том, чтобы Джеймс ложился спать. У того не было сил сопротивляться, к тому же Джеймс и сам мечтал принять горизонтальное положение. Парень проводил его до спальни и убедил в том, что мужчина может ни о чём не беспокоиться. Ричард бросил взгляд на настенные часы: время близилось к одиннадцати утра. Кажется, он впервые осознал то, чего не осознавал раньше: теперь это его дом. Помещение заиграло новыми красками и новыми запахами. Он теперь гораздо внимательнее осматривал каждую деталь: вот там, с самого края подоконника, стоит горшок с цветком; а ещё на полке под журнальным столиком можно увидеть несколько выпусков новостных газет 1991 года. Или, к примеру, ножки шкафа с правой стороны стоят на маленькой дощечке. Теперь уже Ричи смотрел не на горы книг, аккуратно выставленные на полках, а вчитывался в их названия и авторов. Подметил, что Джеймс, его любимый Джеймс, в основном читает литературу в жанре детектив.       — Как неожиданно, – с иронией произнёс парень. – А это что? Его внимание привлёк лежащий на столе толстый журнал из белой, плотной глянцевой бумаги с ярким на нём изображением природы. Название «Путешественник» говорило само за себя. Ричи открыл первую страницу и столкнулся с огромным оглавлением, глаза разбегались от обилия букв и точек, ведущих к нумерации страниц. Палец медленно опускался по строчкам в надежде найти родной штат: Штат Род-Айленд – 57 страница. Перейдя на нужную страницу, глаза засверкали от ярких и красочных фотографий пейзажей. В штате было множество городов, которые славились необычными и красивыми местами. Ричи пролистывал одну за другой страницы, пока не наткнулся на поистине сказочное место. Место, где они с Джеймсом смогли бы быть только вдвоём. Юноша решил, что чего бы ему это не стоило, он уговорит Джеймса туда поехать. На странице были указаны координаты, а так же номера стационарных телефонов, на которые можно было позвонить и договориться об аренде домика или комнаты. Ричи взял лист бумаги, карандаш и написал небольшую записку для Джеймса:

«Джеймс, мне нужно сделать пару дел. Обещаю, что скоро вернусь. P. S. Я возьму твою машину.»

Юноша оставил её на самом видном месте, взял ключи от машины Джеймса и вышел на улицу. Глотнув свежего июльского воздуха, он с некой неприязнью вспомнил о том, с кем ему придётся встретиться. Спускаясь не спеша к машине, он в голове прокручивал все события и диалоги из своего прошлого. Тогда на вопрос о дури Ричи не соврал, но он крутился в не менее запрещённой сфере. Кар тронулся, и Ричард поехал к месту, где жил последние годы с целью забрать свою долю и некоторые вещи. Дом находился на окраине Провиденса и прочно прятался от лишних глаз, прикрываясь густотой деревьев. С виду дом был небольшим, нуждался в обновлении фасада; соседей по близости не было – это было отличным убежищем, а его подвал и вовсе был «хлебом и икрой» для тех, кто там жил. Прибыв на место, Ричи постучался в дверь. За ней послышались шаги, а потом и знакомый девичий голос:       — Здравствуйте. Родителей сейчас нет дома, простите, я не могу вам открыть. Стандартная «отмазка» для тех, кто совал к ним свой нос. Нельзя было позволить того, чтобы хоть кто-то увидел здесь детей от шести до семнадцати лет и при этом ни одного взрослого опекуна – это было бы концом.       — Кристи, это я – Ричи. Пятнадцатилетняя девушка с длинными золотистыми волосами открыла для него дверь и, подбежав, крепко обняла его. Несмотря на свой возраст, она была маленькой, словно Дюймовочка, и, когда Ричи обнял её в ответ и выпрямился, ножки девчушки болтались чуть ниже его колен.       — Ура, ты вернулся! Наконец-то ты вернулся! Юноша не хотел огорчать девушку, что была для него подругой, и не стал сообщать, что он приехал совсем ненадолго и в последний раз. Опустив Кристи на пол и потрепав по волосам, он спросил:       — Тебя тут никто не обижает?       — Я сама кого хочешь обижу, ты же меня знаешь.       — А где Леон?       — А он как обычно. «Обычно» Леона можно было найти в кабинете, который находился в цоколе. Юноша направился на кухню, где и был тот самый «священный» проход в мир денег, лжи и грязи. В дневное время посетителей не было. Спускаясь по ступенькам, Ричард почувствовал себя грязным, но не от того, что само помещение было таким, напротив, из всех возможных в этом доме именно оно было самым дорогим и изысканным, с любовью и трепетом отделанное. Одна мебель только стоила, пожалуй, в полтора, а то и два раза больше самого дома. Но то, чем именно здесь занимались толстые дядьки с такими же толстыми, как и их волосатое пузо, кошельками, заставляло неприятно сжаться. Поэтому юноша поспешил быстрее со всем этим закончить. Стук в дверь. За дверью послышалось гневное:       — Я же просил меня не беспокоить! Леон открыл резко дверь, взгляд был неадекватный – опять обкурился.       — А, это ты. Проходи. Сиротка, не без брезгливости, прошёл в освещённый лишь одним светильником кабинет Леона. О нём ничего не было известно, даже самому близкому кругу. Никто не знал сколько ему лет точно, но выглядел он где-то на двадцать пять – двадцать шесть. И не все были уверены в том, что Леон – его настоящее имя. Косяк был зажат в бледных, сухих губах, карий глаз смотрел в душу, вызывая тошноту. Его безобразный вид был полностью отражением его души. Было ли когда-нибудь в этом человеке что-нибудь святое? Возможно, когда-то и да, но явно задолго до истории огромного шрама на его лице, история которого так никому и неизвестна. Но многие знали, что он был далеко не единственным, остальные же были спрятаны за многочисленными татуировками на его теле. На лице появилась улыбка, она холодила кровь, была неприятной, как хлыст, и скользкой, как рыба в воде. Откинув со лба то ли мокрые, то ли сальные чёрные пряди, мужчина издал неопределённый звук. Он прошёл вперёд и остановился около Ричи. От мужчины ужасно несло коньяком. Парню стоило огромной воли, чтобы не отпрянуть от него. Тот наклонился и стал руками хлопать по телу поверх одежды, медленно поднимаясь всё выше и выше. Эти тонкие белые пальцы даже через одежду вызывали липкое чувство, от которого снова затошнило.       — Что ты делаешь? – не выдержал Ричи.       — Проверяю, вдруг ты пришёл с какой-нибудь прослушкой, ты ведь теперь спутался с этим детективом, да? Я обязан тебя проверить.– Проверив его полностью, добавил. — Хм, кажется, чист. Тебе повезло. Для чего пришёл?       — Попрощаться со всеми и забрать обещанную долю. Леон ядовито улыбнулся и прошёл спокойным шагом к своему массивному письменному столу. Кивнул в сторону кресла, что стояло рядом, ногтями постучал по деревянной поверхности, покрытой лаком, таким же тёмным, как и сам хозяин. Ричард, чтобы не искушать его терпение, послушался немого жеста и сел.       — Люблю послушных мальчиков. – Он налил себе алкоголь и сделал глоток. — Честно говоря, не думал, что ты когда-нибудь решишься покинуть меня и свой родной дом. Но раз так, то... Он поставил бокал и достал из сейфа три пачки долларов, бросив их Ричи так, как кидают бездомным собакам холодные помои. Стало неприятно, но юноша здесь не для того, чтобы показывать свою гордость. Обогнув свой стол, Леон медленно приближался к мальчишке, скользя пальцами по гладкой поверхности стола. Мужчина сейчас походил на паука, который наконец поймал в свои сети добычу, он буквально облизнулся смотря на Ричи сверху вниз.       — Здесь 30 тысяч.       — Что? Почему так мало?! Я тебе делал столько чуть ли не каждый день!       — Ну, дорогой мой, я ведь дал тебе жильё, кормил, одевал, с тобой даже учителя занимались. Думаешь всё это бесплатно даётся? А подделка документов? Ничего не бывает просто так. Леон приблизился ещё ближе на пару шагов и язвительно произнёс:       — Мало? Могу дать в десять раз больше. Если окажешь мне одну услугу. Ричи напрягся и сам, не зная зачем, спросил:       — Какую?       — О, не волнуйся, тебе обязательно понравится. Мужчина, пошатываясь от алкоголя и наркотических веществ, упал пред ним на колени и подполз ближе. Протянул свои длинные и тонкие пальцы к одежде Ричи, в попытке раздеть его. Парень, пойманный в ловушку, лишь попытался вскочить и остановить его, но пальцы мужчины оказались куда более проворнее и уже растягивали ремень и ширинку на джинсах. Животный страх перепрыгивал в быстром темпе с одного позвонка на другой, вызывая в мозгу бешеный всплеск адреналина.       — Отвали от меня! — рыкнул сиротка, откидывая от себя его ледяные пальцы. Ричи, сам того не ожидая, ударил его в челюсть. Пыл у мужчины тут же пропал, и пока его пьяный и обкуренный мозг несколько секунд пытался сообразить, парень схватил деньги со стола и выбежал из кабинета. Мужчина, продолжая стоять на коленях, сплюнул кровь, рассмеялся и ядовито бросил:       — Ты – моя собственность, Ричи. Я тебя купил тогда, ты принадлежишь только мне. Я тебя из под-земли достану. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет. Вроде бы всё обошлось, но почему на душе так погано? Хранить верно себя одному единственному человеку и осознавать, что юное тело трогали мерзкие и холодные пальцы. Как от такого количества алкоголя вообще они могут быть таковыми? Ноги спотыкались друг об друга, дыхание спёрло. Тело дрожало. Забыть. Стереть!!! Но это пропитывалось, как яд, медленно убивая мозг. Вылетев на кухню, он чуть не сбил с ног Кристину. Поймав за плечи, она его встряхнула и заставила взглянуть в свои огромные глаза.       — Ричи, ты чего? Что с тобой?       — Кристи, поехали со мной! Тут небезопасно! Она смотрела на него так, будто он нёс полнейшую чушь. С её стороны и правда можно было так и подумать. Леона любили и уважали все дети, ведь он распылялся перед ними, даря всё самое лучшее – всё, чего только пожелают, надо лишь выполнять не такие уж сложные услуги.       — Эй, Лис, успокойся. Что случилось?       — Кристина!!! – послышался грозный голос Леона внизу.       — Извини, мне пора. Не хочу, чтобы он злился, – она поцеловала его в щёчку и ушла в темноту. Молодой человек побрёл в сторону выхода, настроение собраться с ребятами и душевно попрощаться – не располагало. Кошки острыми коготками душу цап-цап. Почувствовав вновь тошноту, он выбежал из дома. Вырвало. Такой себе подарок на прощание.

... «Я ничего плохого не сделал. Ничего. Плохого. Не сделал.» — От этой установки, которую повторял у себя в голове Ричард, становилось немного легче.

А образ Джеймса и вовсе выветрил дурные мысли и воспоминания. Он никогда его не забывал и в этом ему всегда помогала фотография, правда мужчина на ней был на пару лет моложе, чем в их первую встречу. Прежде чем сесть в машину, Ричард вытащил фото из кармана и посмотрел на неё в который раз.

... « Интересно, он тогда заметил пропажу?» — Ричи даже улыбнулся своим мыслям. — «А даже если и заметил, надеюсь, что ты не злился.»

Свежий воздух коснулся лица, словно пытался привести парня в чувства. Он, тряхнув головой, наконец, сел в машину, завёл её, слушая двигатель, заел горечь во рту мятной жвачкой и тронулся с места прямиком в соседний город. Час в пути, и юноша был на месте. Предварительно договорившись о встрече, он уже ждал владельца. Им оказался пожилой мужчина: глубокие морщинки на уголках глаз и губ выдавали в нём доброжелательного, улыбчивого человека. Неоднозначно посмотрев на машину, а затем на парнишку, с сомнением поинтересовался:       — Здравствуйте. Это вы мне звонили по поводу аренды?       — Здравствуйте, – парень уж по привычке хотел ответить «Угу», но вовремя опомнился. — Да, это я вам звонил. Хотел бы снять у вас дом на две недели.       — Целый дом? – спросил мужчина, подняв седые брови от удивления. — Да. Ричард понимал, что не слишком то он похож на человека, который полон серьёзности, решимости и, особенно, благосостоянием, и попытался поспешить доказать обратное. Достал документы и не тонкую пачку купюр.       — Вот мои документы, и деньги оплачу, конечно же, вперёд. Мужчина, взяв документ из рук, зачитал его вслух.       — Пол Миллер, – с недоверием продолжил. — Двадцать один год.       — Всё верно, – с улыбкой ответил Ричард.       — Вы слишком молодо выглядите, Пол. Мужчина отдал обратно Ричарду документы и приглашающе с улыбкой указал рукой на дверь. Оба прошли внутрь гостиной. Дом впускал колоссальное количество света, помещения кухни и гостиной были просторными, всё было чистым и ухоженным. А вид из балкона и вовсе заставил затаить дыхание.       — Вы слишком юный молодой человек, и настоятельно хочу вас попросить: никаких вечеринок.       — Не беспокойтесь об этом. Я хочу снять этот дом для себя и для... своей второй половинки.       — Любовь – это замечательно.       — Согласен. Любовь – это действительно замечательно.       — Ну что, если вас всё устраивает, то стоит обговорить детали сделки. В ногах правды не было, и оба уселись на просторный диван бежевого оттенка и стали обсуждать важные нюансы. Ричард положил на стол указанную сумму, а вышло, с учётом залога за порчу имущества, практически пять тысяч долларов. Мужчина, пересчитав сумму, отдал молодому человеку ключи и покинул вскоре дом с наилучшими пожеланиями. Парень, оставшись наедине с собой, задумался, глядя на плавные и шумные волны за окном, о том, что же чувствует. Мир на мгновение снова заиграл глазами тринадцатилетнего мальчика. Он помнит тот день наизусть:

Утром, пока все спали, малыш-Ричи решил сбежать, в очередной раз. Обычно его уже находили на третий, максимум четвёртый день после побега, но здесь чувствовалось всё по-другому. Он пообещал себе:

... «Я туда больше никогда-никогда не вернусь.» — подумал он, решительно сжимая свои кулаки.

В приют мальчик попал не так уж и давно, сверстники его стали обижать и подкалывать, когда узнали о том, что девочки в его-то возрасте, ему совсем неинтересны.

— «А что же тебе интересно? Может мальчики, ха-ха-ха?»

Вечно его задирал один из мальчишек, что был постарше его на несколько лет. Трудно было понять и это. Мальчики ему тоже не нравились: они его то подвесят на какой-нибудь крючок за штаны, то украдут его вещи, пока тот моется. Ну и вредные же! Хуже девчонок! Миновав на цыпочках спящего охранника, Ричи направился к запасному выходу, который находился в столовой. Та была закрыта навесным замком.

— Ну и глупые же люди! – усмехнулся мальчишка и открутил ножом для масла крепления на косяке двери. Свобода! На улице осенний паршивый дождь и ни малейшего намёка на то, что солнце вообще выглянет ближайшую неделю, и всё же, что может быть лучше, чем это? Мальчик, не оглядываясь, пробежал пару кварталов и остановился только тогда, когда очень сильно устал. Городские часы показывали почти шесть утра: скоро его хватятся, но теперь никогда-никогда его не найдут. Сиротка бродил по улицам, кеды были мокрыми от дождя.

      — Как же холодно! Ещё и кушать хочется! Вскоре он понял, что ноги его привели в парк. Присев на лавочку, Ричи грустно посмотрел на голубя, который поедал одну семечку за другой. — Везёт тебе, есть что поесть.

Голубь никак не отреагировал на детскую зависть и продолжал очищать мокрый асфальт от семечек. Когда прошло несколько часов, и желудок требовательно зажурчал, идея сбежать из приюта уже не казалась такой блестящей и гениальной. — И что теперь делать?

К нему подсела маленькая девочка. У неё были красивые красные сапожки, белые колготочки, бежевое пальтишко, и красный, к её сапожкам, берет. Блестящие пшеничные волосы, заплетённые в две длинные косы. Светлый лик, как у ангела. Девочка в своих ручках держала бумажный пакет. — Я за тобой уже несколько часов наблюдаю, – прозвучал ангельский голосочек. — Дети почему-то все сюда приходят. Вот, держи! – она поставила на скамью пакет. — Наблюдаешь? — Угу. — Кристина! – раздался мужской и молодой голос в нескольких метрах от них. — Прости, мне пора. Удачи.

И девочка радостно побежала, а Ричи взглянул в пакет, в нём оказались тёплые пирожки, на которые мальчик с голодом набросился. На сытый желудок можно теперь подумать и о жилье. Вариант с вокзалом тут же отметался, там ходят много офицеров и мигом сдадут мальчишку обратно. Настоящим чудом было найти заброшенную часовню в парке: где-то конструкция здания была разрушена, но в целом функцию укрыть от дождей, ветров и лишних глаз – она выполняла. Там даже нашлось чьё-то старое зимнее пальто, которое можно было использовать в качестве одеяла, а ещё неплохо было бы найти коробки, что заменили бы матрас. Вечером вновь настиг голод, и сколько не сиди на той скамье, девочка-ангел уже навряд ли придёт снова, с целью его подкормить. Ричи не оставалось ничего, кроме как теперь идти и попрошайничать. Люди относились к его занятию по-разному, кто-то из огромного сочувствия давал несколько баксов, кто-то отшатывался, словно тот заразный. Осенний ветер трепал его тёмно-русые волосы, прохладные пальцы, дрожа, отсчитывали свой скромный заработок.

      — Хватит разве что только на пирожок. Ничего, Ричи, ты справишься! Ричард огляделся по сторонам, вдали он увидел идущего мужчину в его сторону. Оценив более-менее презентабельный вид прохожего, решительно подошёл к нему.       — Дяденька, а дяденька, у вас не будет пары монет? Незнакомец остановился и, приподняв брови, опустил голову, чтобы взглянуть на мальчишку. Дяденька легко и красиво улыбнулся, и почему-то в этот момент сердце мальчика бешено забилось и он глупо захлопал своими ресницами, забыв обо всём. Ох уж эта первая влюбленность. Никогда не знаешь, что это такое, как с этим бороться и стоит ли вообще? Мальчик, по зову сердца, побрёл за ним, как-то уже даже и есть совершенно не хотелось, откуда-то взялись силы сворачивать горы. Внимал в себя каждое слово и мимику мужчины. Серьёзный и красивый. Он же разрешит остаться с ним? Разрешит?! ...Не разрешил!

Сначала Ричи обижался, злился, даже пару раз плакал от боли. Но эти серые глаза не отпускали, образ не покидал мыслей и сердца. Почему? Он поступил плохо, ужасно плохо, он бросил его! Зачем Ричи продолжает думать о нём? Стук в дверь. — Кто там?       — Ричи, это я, Кристина. Мне можно войти? — Да, заходи. Девушка зашла и тихо присела на край его кровати. Ей не нравилось, что тот лишний раз не выходил из своей комнаты и никак не контактировал с другими ребятами. Её взгляд упал на белую плотную бумажку, которую парень держал в руках. — Что это там у тебя? Ричард ревностно отпрянул от её тянущей руки, защищая то дорогое и единственное, что осталось от Джеймса.       — Можно мне посмотреть, пожалуйста? — Нет! — Почему?       — Ты будешь смеяться надо мной... А потом ещё и всем расскажешь.       — Ты меня уже три года знаешь и не доверяешь? – обиженно спросила девушка, сложив руки на груди. В комнате повисло тяжёлое молчание, Ричи, разумеется, доверял Кристи, но всё, что касалось Джеймса – было для него святым. С другой стороны, ему очень хотелось хоть с кем-нибудь разделить свои чувства и переживания. То ли лениво, то ли даже нехотя, подросток передал фотографию. Кристина благодарно улыбнулась и опустила взгляд на снимок.       — Очень симпатичный юноша! – заметив лёгкое смущение у Ричи, девушка спросила, будто этим хотела что-то понять для себя. — Ты не находишь? — Да. Очень красивый. Подруга заёрзала в нетерпении и подсела поближе, её огромные глаза засверкали огнём и надеждой, пригладив свою юбку-клёш с горошек и откинув пряди с правого плеча назад, продолжила свой расспрос. — И ты его любишь, да?       — Я не знаю, что такое любовь... Но знаю, что я без него словно не живу. Я имею ввиду, что без него нет смысла. Девушка задумалась о чём-то своём или, возможно, даже о ком-то, её лицо выражали радость и грусть одновременно.       — Значит любишь. Может быть вам стоит встретиться?       — Нет. Я ему не нужен. Вообще не уверен, что мы когда-нибудь встретимся снова.

И всё же встретились. Как странно порой бывает: иногда, чтобы встретиться с нужным тебе человеком, нужно оказаться не в том месте и не в то время. В тот миг стоило лишь увидеть рассеянные серые глаза, и начинает разрывать от боли и счастья. И сердце в этот момент похоже на бейсбольный мяч, который кидают то в сторону желания крепко обнять, то в сторону желания хорошенько вмазать. Любить или возгордиться. Словно одновременно накрывает эйфорией и ломкой. Так хорошо, что аж плохо. Он искал. Он и правда его искал. По щекам потекли слёзы.       — Вот чёрт. Ха-ха, – рассердился и тут же рассмеялся от своей сентиментальности. И пусть, что уже семнадцать. Что в этом такого? — Пора ехать.

***

Вот уже видна окраина солнечного Провиденса, радио, которое было включено, оповестило Ричи о том, что время было уже четыре часа дня. Удивившись этому простому факту, первое, о чём он подумал – это:

... «Надеюсь, Джеймс нашёл записку. Или будет лучше, если он до сих пор спит.»

Знал бы тот, сколько нервных шагов уже было сделано из угла в угол мужчиной. Да, он нашёл записку, но его одолевали навязчиво негативные мысли. А вдруг мальчишка не вернётся? Вдруг он до сих пор злиться на него за всё? Даже таблетки закончились, чёрт бы их побрал, и почему он не подумал их купить, когда те закончились? Оставалось лишь метаться по квартирке, держа в зубах уже пятую сигарету подряд. Услышав, как в замок вставили ключ, Джеймс замер. Тишина. Причудилось? Нет, последовал и другой звук, звук отворяющегося механизма в замке. Не успел мальчишка открыть дверь, как тот бросился к нему, крепко обнимая. Джеймс пронёсся таким ураганом, что у Ричи от неожиданности ушло сердце в пятки и вернулось лишь тогда, когда сознание ударило своей очевидностью – это же обнимашки. Издав нервный смешок, юноша обнял того в ответ со словами: — И я по тебе скучал. Джеймс отпрянул, нахмурился и не сводил серых глаз с парня. В них плескался океан облегчения и злости. Здорово, что он вернулся, но какого вообще чёрта его куда-то вдруг понесло? Это не укладывалось никак в голове. Ричи повеселел и закатил максимально театрально глаза. — Не смотри на меня так, словно сейчас мне нос откусишь. Джеймс тяжело выдохнул и потёр ладонью лицо, прежде чем выдвинуть уйму вопросов: — Ты где был? Почему уехал неизвестно куда? У тебя всё в порядке? Ричи, у меня так инфаркт случится. — Ну какой инфаркт в двадцать пять лет? – спросил с любопытством парень, пройдя вглубь гостиной. — Мне двадцать четыре. — Тем более. У него не нашлось, что ответить, он просто стоял, уставившись на бывшую сиротку, и радовался, что тот вернулся. Правда, виду теперь решил не показывать – он же всё-таки мужчина, а не какой-нибудь вам сентиментальный сопляк. — Выспался? — Да, но если бы я знал, что ты убежишь, не ложился. Хейз подошёл близко к Джеймсу, оба молчали. Ричи смотрел в серые глаза, на черты лица мужчины и вновь в глаза. — Я не уйду. Даже если прогонишь. Пальцы зазудели от желания прикоснуться к обнажённому торсу. Почему хочется его ласкать и припадать губами к нему? Чувствовать запах и вкус кожи на мягких, горячих, чуть влажных устах? Спрятав руки за спину, Ричи оставил тёмно-розовые дуги на ладони. Это совсем немного помогло переключиться с желания на горящую от боли руку. — У меня для тебя сюрприз. Ты любишь сюрпризы? — Вообще-то, я их совсем не люблю. Но на твой интересно взглянуть.

***

Через несколько часов двое уже находились в снятом доме, находящемся на белом берегу. С полными пакетами в руках они прошли на кухню и, лишь освободившись от ноши, Джеймс огляделся по сторонам. Зона была очень большой и не разделялась никакими перегородками, за его спиной была большая и светлая кухня; впереди стоял огромный обеденный стол, на котором стояла прозрачная ваза с пышными, цветущими пионами. Справа от него были большие панорамные окна, открывающие красивый вид, а слева располагался большой диван с двухместными креслами по бокам от него. Книжная стенка, наполненная огромной коллекцией книг, выгодно и уместно бросалась в глаза. Каждая вещица тихо напевала: «Добро пожаловать в рай, чувствуйте себя, как дома» — Тут довольно уютно, – признался мужчина, который, всё рассмотрев, вызвался помогать юноше с продуктами. — Мне нравится твой сюрприз. — Сюрприз у меня другой. – Ричи, хитро улыбаясь, всучил ему два бокала для вина и кивнул в сторону корзинки для пикника. — Неужели? Чтобы бокалы не разбились, Джеймс решил завернуть их в плотную коричневую бумагу. Мужчина на мгновение замер, будто что-то осознал. С первых минут нахождения здесь его мучили вопросы. И каждый из них касался Ричарда. Он взглянул на того, как юноша весело делает для них еду. Хотелось бы узнать о нём гораздо больше, вдруг среди всех ответов найдётся ответ и на главный вопрос: «Почему его так непреодолимо и так неправильно тянет к нему?» Парень издал неопределенный звук и, сморщив забавно нос, приложил палец плотно к губам. Нахмурив брови, взглянул на порез, с которого сочилась кровь и вновь поднёс к губам. — Вот блин! – с досадой возмутился Ричи. Мужчина, тем временем, уже стремительно подошёл к нему и с искренним беспокойством поинтересовался: — Что такое? — Пустяки, порезался. — Дай я взгляну. Ричи покорно послушался и с интересом наблюдал, как Джеймс себя ведёт. Тот оперативно достал аптечку, что видел на одной из полочек до этого и действовал быстро и чётко, словно сейчас от него зависела жизнь. Когда мужчина уже лепил пластырь на палец, Ричи не смог сдержать улыбки. Обычная царапина, а столько заботы и переживаний за него. Их глаза встретились и Коллинз тут же отпустил его, когда прочёл эмоции и мысли на лице Ричарда. — Что весёлого? – выдержав паузу, мужчина расслабился и серьёзно добавил. — Я просто делаю то, что обещал. И вообще, давай я сам, раз не умеешь. Хейз, шире улыбнувшись, уступил свое место и занял позицию наблюдателя. Мужчина старался не поднимать глаз, чтобы его чувств не раскусили, но он не понимал, что как раз этим только больше себя выдаёт. — Что? – переспросил Джеймс, когда пропустил вопрос мимо ушей. — Как ты себя чувствуешь? Я беспокоюсь о тебе. — Беспокоишься? Рука с ножом замерла и серые глаза, наконец, соизволили набраться смелости. Воспоминания четырёхлетней давности как назло дали о себе знать с новой силой, на плечо легла тяжёлая рука совести. Джеймс пытался отбросить эти мысли, но получалось скверно. — Я не заслуживаю того, чтобы обо мне беспокоились. Особенно ты. — Кто сказал? Коллинз, судя по удивлённому выражению лица, не ожидал подобного вопроса, который можно даже счесть за некий выпад в его сторону. — Я так сказал. – Серьёзно ответил мужчина и продолжил нарезать помидоры тонкими кольцами. — Интересный ты, конечно, парень. – цокнул языком Ричи и закатил глаза.

... «Интересный парень?» – Пронеслось в голове у Джеймса. Реплика Ричарда вызвала бурю чувств: смех, негодование, раздражение и вновь улыбку.

— Ричи! – голос звучал громче, требовательнее обычного, но с некоторой хрипотцой, словно устал. Это было действительно так, Джеймс и правда очень-очень устал. — Мне очень важно, чтобы ты рассказал мне всё. Мы теперь живём вместе и между нами должно быть доверие. — Конечно. Тогда и ты мне расскажешь про свои сны, – мужчина не торопился ответить ему и, осознав то, что двое так и будут поглощены тишиной, парень спросил. — Доверие, верно? — Верно.

***

Небо было разрисовано природой закатными красками, солнце, что ещё не успело скрыться за горизонт, ласковыми и тёплыми лучами играло на лицах Ричи и Джеймса. Лис мило морщился, а Коллинз, стоя с ним рядом чернее ночи, с неким непониманием глядел на беззаботность юноши. Пальцы нервно растрепали чёрную копну волос, взгляд серых глаз медленно обвёл местность вокруг них: Они стояли на верхней части небольшого маяка, что был установлен на отшибе, и наблюдали как по воде плывёт немалое скопление миниатюрных, белых яхт; как высоко над ними пролетают красиво и свободно чайки, а в отдалении, по правую сторону, находится длинный мост. Июльский ветерок играюще вился вокруг них, накладывая на кожу лёгкий загар. Оба молчали, то ли боясь начать разговор, то ли не смея нарушить атмосферу. Ричи сел на деревянный пол и расслабленно откинулся спиной на стену из белого кирпича, а Джеймс, крепко сжимая пальцами красные перила, тяжело начал дышать. — Правда же здесь красиво? — Правда. Спасибо тебе. Мужчина устроился рядом и посмотрел на парня с тоской в глазах. — Тебе тоже нелегко, да? Я никогда ни с кем не откровенничал, – на лице появилась смущённая улыбка, а щёки, как ему показалось, залились лёгким румянцем. — Даже здесь тебе удалось стать первым. Джеймс Коллинз уже хотел было что-то ответить, но Ричи его опередил, не давая и шанса издать и звука. — С чего мне стоит начать? И как бы тяжело и паршиво не было на душе у мужчины, как бы ему не хотелось возвращаться в тот день, Джеймс попросил начать рассказ именно с этого дня, что был проклят тысячу раз. — Когда ты меня отвёз утром в приют, мне практически сразу удалось сбежать и я тут же побежал к тебе, надеясь, что ты меня примешь. Глупый был и наивный, конечно, ничего не скажешь. Дома тебя не было и я решил подождать, и когда тебя увидел, я так обрадовался. — Ричи улыбнулся, но улыбка была горькой, ему было больно вспоминать те чувства и, несмотря на то, как поступил Джеймс, парень пытался сглаживать острые углы. — Когда ты попросил меня уйти, я... Слова шли всё тяжелее, застревали в горле, приходилось после каждого предложения делать небольшую паузу, чтобы набраться сил и духа. — Я побежал в парк. Парень решил умолчать о том, что он тогда очень сильно заболел из-за сильного дождя и если бы тогда не пришёл маленький Ангел в красивых сапожках, то скорее всего он бы сейчас не сидел здесь и сейчас с Джеймсом, что замер и кажется не дышит. — Где-то может дней пять или шесть я жил в заброшенной часовне. Ричард всё так же беззаботно улыбаясь, пожал весело плечами, но душа на тот момент плакала горькими слезами. Он помнил каждую минуту, проведённую там, то, как ему было плохо и как было больно. Как каждый вздох казался ему последним, как одолевали жар и озноб и как ноги дрожали от слабости и бессилия. Хотелось даже умереть, там, лёжа на чужом и старом зимнем пальто. Но что-то заставило его тогда встать, возможно это была фотография Джеймса. — А потом меня нашёл один парень, он сказал, что помогает таким, как я. И я согласился с ним пойти. — Он тебя не обижал? — Да нет, напротив давал то, о чём я и мечтать не смел. — Выходит он хороший человек? — Мне кажется, что и в случае «Да» и в случае «Нет» я совру. Мужчина задумался над словами, подобной информации ему не удалось найти в своё время, а как раз именно она и помогла бы найти Ричи гораздо раньше. — Я тебя никогда ни в чём не винил. И даже рад, что всё так случилось. — Рад? Что за ерунда? — Да, рад. Джеймс пытался поймать каждую эмоцию сидящего перед ним парня, тот действительно говорил искренне даже несмотря на то, что пальцы трепали ткань одежды. Завороженный этим действием, Коллинз хотел понять, о чём сейчас может думать Ричи. — О чём задумался? – слетел с губ мужчины прямой вопрос. — О тебе... — Обо мне? Парень лишь на мгновение закусил нижнюю губу, подумал пару секунд и затараторил, словно боялся о чём-то передумать. — Если бы ты тогда мне позволил остаться, то сейчас бы воспринимал меня, как младшего брата и я бы не смог... – сердце забилось в три раза чаще. — не смог сделать так... Губы Ричи коснулись губ Джеймса на короткий миг, похожий на сон, но им удалось за это мгновение уже навсегда отпечататься в сердце мужчины. Это был лёгкий, безобидный поцелуй, что до ироничного смешно, каким ему удалось стать красноречивым. Парень сидел с красными щеками и пытался сделать вид, что ничего сейчас не произошло, будто тому просто причудилось, а второй уже успел перекрутить эти слова и поцелуй у себя в голове пять раз. — А тебе хотелось бы это делать? – наконец спросил мужчина. — Очень. Джеймс не знал, что ему делать с ответом. Очень – это слово, которое бурными алыми реками лилось по венам к самому сердцу; слово, могущество которого заставляло не только остановить не до конца сделанный вдох, но способно было остановить время; слово, которое брало под свою власть. Мужчина просто представил какого это ощущать сладкие губы Ричи на своих губах – было истово и до дрожи приятно. Этого захотелось, но казалось запретом. Он решил не спешить, оглядываясь вновь, с улыбкой сказал: — Мне нравится твой сюрприз. Я очень хотел здесь побывать. — Получается я осуществил одну твою мечту? – парень засиял от радости. — Получается, что так. Но вот откуда у тебя деньги на всё это? — Я очень много работал. По голосу было видно, что парень явно не настроен говорить на подобную тему. Джеймс, сменив положение, сел так, чтобы ему было удобнее смотреть на Ричи. Мужчина смягчил взгляд и свой тон, ласково и гипнотизирующе медленно заговорил: — Ричи, знаю, что я много прошу, но пожалуйста, доверься мне. Чтобы там не было, я должен знать, мне хочется тебя уберечь от плохого. — Я доверяю, просто... просто ты весь такой честный и правильный, порядочный, не хочу тебя разочаровать. Джеймс промолчал, ему хотелось коснуться парня, попытаться переубедить его и сказать что-нибудь хорошее, но слова подходящие не шли. — Знаешь, я скучал. Ты стихийный парень. Идёшь всегда только вперёд. Как ураган появился, им же и ушёл, а теперь мы снова встретились, – в голосе Коллинза заиграла чёрными клавишами печаль, а серые глаза заблестели тоской, горечью, виной, откровением. — Не уходи... Мне страшно. Я просто хочу, хочу чтобы у тебя было всё в порядке. Всё словно бы резко стихло. Чайки уже не летали, а волны не бились о большие чёрные гладкие камни, лежащие на белом песке. Паруса яхт уже не трогал ветер, всё это назло затихло, чтобы были слышны перебои больного сердца. — А с тобой...? – Ричи поддался вперёд, чтобы глаза Джеймса были ближе, чтобы те не смогли обмануть. — С тобой всё было в порядке? — Ну что, может быть всё-таки перекусим? – разные вопросы прозвучали практически одновременно. — Доверие, помнишь? Коллинз кивнул и молчаливо достал из корзины бутылку вина, ловко открыл и, наплевав на те манеры, которым его учили, отпил прям с горла. Хейз удивленно вздёрнул брови и ожидал, когда тот выпьет. — Воу, полегче, – парень отобрал бутылку, едва ли не расплескав её содержимое. — Прости меня. Нет, я ни дня не был в порядке. Он протёр ладонями лицо, пытаясь прийти в себя, с губ сорвался тихий вздох. — Самое ужасное, что может быть с человеком – это потеря, но ещё хуже, когда ты добровольно этого лишаешься, даже не подозревая, что лишаешься очень важного и дорогого. Отчаянно ищешь и ищешь, зовёшь, кричишь, надрывая горло – но бесполезно. Это не даёт тебе жить, не даёт есть и спать. Боишься лечь в постель, ведь знаешь, что тебя уже поджидают кошмары. Надежда разбивается на миллиард острых осколков, совесть и вина душат. И ты лишён кислорода. Но самое дурацкое и комичное... Состояние истерики захватило сердце и разум мужчины, щёки заблестели от солёных неконтролируемых дорожек, а воздух смешался с нервным и душераздирающим смехом. Ему больно, так больно, что хочется плакать и смеяться от своего же бессилия.

... «Боль – это порок. Это уродство!» – Думал Коллинз, не осознавая, что далеко не все шрамы делает из человека урода, большинство наоборот, не то, чтобы украшают, скорее срезают ненужное, преобразуя тот сосуд, которым ты должен быть.

— Я стал осознавать, что ты мне становишься по–особенному дорог, не так, как следовало бы. Это глупо и смешно и мне ужасно стыдно. Стыдно, что иногда я смел и по-прежнему смею думать о тебе в другом ключе. — Почему тебе стыдно? — Потому что ты ребёнок. — Я не ребёнок!!! Джеймс расхохотался. — А ведёшь себя порой именно, как он. — Я могу повзрослеть. — Быть взрослым – дерьмо, уж лучше оставайся ребёнком, – весело сказал мужчина. Юноша, склонив голову чуть набок, улыбнулся какой-то приятной мысли и, не спрашивая разрешения, лёг на бедро мужчины. Его руки вслепую нашли руку Джеймса и притянув к себе ближе, длинные пальцы сплелись друг с другом. Свободная рука мужчины стала поглаживать почти чёрные брови, иногда попутно зарываясь ласково в густую копну волос. Любимый человек сейчас рядом и какое же это счастье, познавать впервые физическую близость именно с ним. Закрыть глаза и подчиниться ощущениям, остро чувствовать запах тела и запомнить каждое прикосновение, записать все оттенки тембра голоса. — У тебя красивая улыбка. Ричи, услышав голос, открыл глаза, пару раз взмахнул быстро ресницами и улыбнулся ещё шире. Он сделал это не специально, оно произошло как-то самой собой, тому виной чувства к Джеймсу и может совсем чуточку разыгравшаяся фантазия. — В тебе много красивого, ты умный и талантливый, – в ответ сказал Ричи, от чего мужчина удивился. — Что во мне талантливого? — Разве знать столько о небе и звёздах – это не талант? — Нет, это не талант. Джеймс рассмеялся, а парень беззаботно пожал плечами, не зная, стоит ли с подобным ему соглашаться или нет. — Ну, ты хотя бы улыбнулся, а то сидишь, как тучка. Их разговоры сменились на непринуждённые темы, они вновь сидели напротив друг друга и пытались избавиться от разыгравшегося аппетита вкусными закусками к вину. Когда уже стемнело, а невинные темы, казалось, закончились они направились домой, прогуливаясь не спеша вдоль берега. — Здесь ночью оказывается ещё красивее. – Подметил Джеймс, бросая взгляд на дальний берег, где располагался соседний город. Он ярче других излучал свет огней. Двое оторваны от всего мира. Они и есть друг для друга миры. Никто им не нужен. Скажите звучит ванильно, скучно и пафосно? Пусть. До чёртиков знакомое чувство, что познал, пожалуй, каждый из нас – и вы посмеете отрицать? Знаете ведь и сами, что гипотетически, теоретически и практически – это возможно. — Ричи? — Да? — Спасибо, что выслушал, мне это было нужно. — Спасибо, что рассказал.

***

Они друг другу рассказали не всё, но нужно было хоть с чего-то начать, путь у обоих по одиночке был сложный, тернистый, но оба нашли дорогу друг к другу. Путь к счастью, которое заслуживают. Той же ночью Джеймс решил рассказать о всех своих кошмарах Ричи, он внимательно слушал, практически ничего не говорил, боясь перебить. Делясь своим не лучшим прошлым, мужчина постепенно стал замечать, что с каждым словом ему становится легче. Остановился когда заметил, что глаза Ричи всё больше и больше слипаются. — Спишь? За вопросом последовала тишина, что ласково укрыла просторную гостиную в которой они сидели. Джеймс решил не будить и, укрыв пледом своего заснувшего собеседника, тихо поднялся и прошёлся по коридору второго этажа, изучая комнаты. Сон к нему не шёл, он вышел на балкон, вдохнуть свежего воздуха. Его лечебные глотки привели к осознанию – впервые ему дышится так свободно и легко, а голова словно избавилась от огромного количества мусора. Коллинз почти чувствовал себя новым человеком. Было приятно, но так непривычно, что это немного пугало. Волны, ласкающие берег, завораживали, гипнотизировали и заставляли невольно улыбнуться. Ближе к обеду мужчина проснулся и увидел перед собой Ричи, который уже не спал. — Признайся честно, ты – лунатик? Парень рассмеялся и приподнялся, опираясь одной рукой на кровать, его зелёные и озорные глаза с прищуром взглянули на мужчину. — И тебе доброе утро, красавчик. Вообще-то я пришёл тебе сказать, что приготовил завтрак. — Доброе, и что же, даже пальцы остались целы? – с улыбкой спросил Джеймс. — Угу. Пойдём? — У-у-угу-у-у, – повторил и бодро поднялся с постели, Ричи едва ли не закатил глаза. — Ты меня, что, передразниваешь? — Ага. — И это я похож на ребёнка? — Ага. – Ещё веселее ответил мужчина, когда они вышли из комнаты.