Наставник

– Я прошу вас больше никак не комментировать стиль моего обучения, – заявила Гермиона друзьям недели через две после их последней встречи: Снейп снова позволил ей с ними встретиться, несмотря на все свое недовольство. Последние теплые осенние деньки друзья встречали на Астрономической Башне. – Если вам интересно, я расскажу, но не надо... – Мы поняли, – прервал ее Гарри жестом руки. – Ладно. Я и сам должен был понять, что не стоило этого делать. Я просто удивился, согласен, что это удивление было довольно грубо выражено. – Забыли, – махнула рукой Гермиона. – Как ваши дела? Как успехи? – Гарри постоянно побеждает меня в дуэлях, – ответил Рон, забрасывая ноги на ящики, выполнявшие роль сидений. – Вы проводите занятия вместе? – Да, профессор Дамблдор сказал, что прежде, чем он отправит меня на настоящую дуэль, я должен потренироваться. И мы договорились с Роном. – Ага, – кивнул Рон. – Собираемся почти каждый день и тренируемся по три-четыре часа. – Это здорово! – воскликнула Гермиона. – Я вижу, ты в восторге от уроков с Дамблдором, Гарри. – Он великий волшебник. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь достичь хотя бы приблизительно того уровня мастерства, которым он владеет. Учиться у него – большая честь. Гермиона, улыбнувшись, кивнула. А затем ее улыбка померкла, когда она увидела, что делает Рон. Рука его потянулась к карману и выудила оттуда красную пачку. – Это что такое? – громко бросила Гермиона. – А что такое? – пожав плечами, Рон достал из пачки две сигареты и протянул одну Гарри. – И давно вы курите? – ахнула Гермиона. – И откуда их берете? А твои родители в курсе, Рон? – Ой, ладно тебе, Гермиона, – слова Рона звучали нечетко из-за зажатой в зубах сигареты. – Причитаешь, как моя мать. Гарри усмехнулся, поджигая свою сигарету щелчком пальцев. Гермиона подняла брови и покосилась, но промолчала. Рон выдохнул в воздух сероватый дым, эффектно взмахнув рукой. Гарри затянулся, прищурившись. – Дураки! – подытожила Гермиона. Минутное молчание было прервано громким смехом всех троих. * * * Настойчивое ощущение необходимости зайти к профессору Снейпу, несмотря на поздний час, не покидало мающуюся в постели Гермиону. – Не мучайся, – вдруг прозвучало в тишине комнаты. Гермиона подскочила на кровати. – Ракель? В полоске лунного света Гермиона увидела черную кошку, облизывающую лапу. – Что ты тут делаешь? Как сюда попала? – Милочка, я фамильяр, – ответила Ракель, – попаду куда угодно. – Зачем ты пришла? – Сказать тебе, что надо сделать то, что ты хочешь. Гермиона снова рухнула на подушки, но промолчала. – Я вижу, ты вняла моему совету, – продолжила Ракель. – Но только не совсем в той интерпретации, что я имела в виду. – Что? Я не вполне понимаю. – Просто будь осторожна и не играй со своими собственными чувствами, – объяснила кошка, вставая. – А сейчас поднимай свою задницу и неси ее в подземелья! Гермиона обернулась посмотреть на нахалку, но та уже исчезла. С тихим рычанием девушка поднялась, натянула свитер и джинсы и отправилась вниз. Вместо привычного разрешения войти, Гермиона ничего не услышала, постучав по темному дереву. Однако она увидела хмурое лицо профессора, открывшего ей дверь. – Что вам надо? – грубо бросил он. – Извините за беспокойство в столь поздний час, сэр, – замямлила Гермиона, – но я уже некоторое время думала о том, чтобы зайти. Ощущение чего-то важного, чего я не знаю, тревожит меня, не давая заснуть. – И вы пришли попросить снотворного или что? – все так же резко спрашивал Снейп. – Нет, – решительнее продолжала Гермиона, – я пришла узнать это "кое-что важное". Снейп некоторое время буравил ювенирку взглядом, видимо, надеясь, что она сдастся и исчезнет с его порога. Но та была непреклонна и в той же манере смотрела на него. Вздохнув, Снейп отошел в сторону, пропуская ученицу внутрь. Утопив кеды в ворсе, Гермиона остановилась. Снейп обошел ее, обдавая каким-то свежим, слегка мятным запахом, и опустился на диван. Последовал приглашающий жест. – И что вы намерены услышать? – спросил Снейп, как только Гермиона разместилась на диване. – Я не знаю, – положив руки на сжатые колени, отвечала Гермиона. – Я просто... я не могла уснуть. Ощущение словно я упустила что-то важное, что чего-то не слышала. Снейп чуть прищурился. Уголок его губ немного поднялся вверх. Положив ногу на ногу с элегантностью, которой позавидовали бы все джентльмены Лондона, он продолжил: – Я удивлен. Возможно, наши занятия, наконец, стали приносить какие-никакие плоды. Гермиона слегка улыбнулась, но тут же поджала губы. И только сейчас она заметила на кофейном столике бутылку виски, стакан и пепельницу. Нахмурившись, она подняла глаза на Снейпа. – Скажу лишь, что вы правы, – отреагировал Снейп на немой вопрос. Брови Гермионы поползли вверх. – Да, как бы мне не хотелось признавать это. Сегодня профессор Дамблдор сообщил всем наставникам о готовящемся нападении Волан-де-Морта. Глаза Гермионы расширились, а сердце забилось чаще. – Не может быть... – Ну что вы, это вполне реально и закономерно, – Снейп наклонил голову немного вбок, изучающе смотря на ювенирку. – Сэр, можно, пожалуйста, воды? – прошептала Гермиона, потирая руки от волнения. Снейп молча сделал несколько движений рукой, и на столе появился высокий стакан. Гермиона тут же потянулась к нему. – Спасибо большое, – сказала она, сделав пару больших глотков. – Очень вероятно, что Темный Лорд не будет отправлять пригласительные открытки на битву с точной датой, – продолжил говорить Снейп. – Поэтому надо быть готовыми в любой момент. А это значит, что наши занятия будут практически круглосуточными. – Конечно, сэр, я понимаю, – закивала Гермиона. – Вы успокоили себя знанием этой новости? – с легкой издевкой спросил Снейп. – Да, – поджав губы, ответила Гермиона. – Тогда идите спать, – махнул наставник рукой. Гермиона помедлила. – Можно еще вопрос, сэр? Снейп закатил глаза, но отвечать не отказался. – Неужели вам совсем не страшно? Профессор снова прищурился и некоторое время не отвечал. Затем он подался вперед, и Гермиона увидела те самые красные ободки вокруг белков глаз, что видела накануне. – Страх – это отличная эмоция для проявления силы, – загадочно сказал Снейп. – Его нужно не бояться, а использовать. Подумайте над этим. Произнеся это, Снейп кивнул в сторону выхода. – Спокойной ночи, сэр, – промямлила Гермиона на прощание. * * * – Я все равно не очень понимаю, сэр, – устало пробормотала Гермиона, закрывая лицо руками. Сегодня в связи с надвигающимися холодами Снейп решил провести занятие в подземельях, в той самой комнате недалеко от его спальни. Около получаса он объяснял ювенирке, что и как надо делать, но жалкие ее попытки выполнить задание не увенчались успехом. В ответ на слова Гермионы Снейп закатил глаза. – Послушайте! – вдруг осмелела Гермиона. Голос ее налился решимостью. – Перед первым курсом нас отправили к Оливандеру за палочками и шесть чертовых лет учили их применять! Учили заклинаниям, особым взмахам, траектории... И сейчас за каких-то несколько минут вы хотите, чтобы я забыла все эти азы, годами вкладываемые в меня, и научилась творить магию из воздуха! С помощью рук! Я не могу. Не. Могу. Гермиона потерла лоб и отошла к противоположной стене. К горлу подступал ком. – Если вы и дальше будете жалеть себя, – жестко сказал Снейп, – ничего у вас не получится. Да, вы не сами пришли ко мне, вас выбрала магия. Ее игры, как и игры судьбы, бывают очень и очень жестокими. Однако у вас все же есть выбор: прямо сейчас пишите в Министерство о том, что не способны справиться со всей тяжестью свалившихся на вас испытаний и отказываетесь от продолжения обучения. И волки сыты, и овцы целы. Ибо я не намерен вытирать ваши сопли и слушать нелепые жалобы. Вы либо остаетесь, либо нет. Гермиона всхлипнула, готовая повернуться к наставнику и сказать что-нибудь необдуманное. – Смею вам напомнить, – продолжил Снейп, не давая ей слова, – что путь Магистра Магии тернист и сложен. Сдаться – очень простой выход. И, если вы не чувствуете в себе сил, если вы действительно всего лишь можете зубрить книжки и махать палочкой, значит, этот выход для вас. Я оставляю вас жалеть себя до вечера. Здесь. Взаперти. Гермиона все же повернулась к Снейпу, сверкая глазами от подступающего гнева. – Да что... – Молчать, – махнул рукой Снейп. – Вы будете сидеть здесь до вечера. Когда я вернусь, я желаю услышать от вас ответ: или вы остаетесь работать до потери пульса, или вы уходите, трусливо поджав хвост. Стук двери мгновенно завел гнев Гермионы, как поворот ключа зажигания – машину. Как он смеет так с ней обращаться? Как смеет называть зубрилой, неспособной использовать знания на практике? Кем он себя возомнил? Господом? "Настоящему волшебнику не нужна палочка для сотворения заклинаний, ибо заклинатель не она, а человек". "Что ж, – со злостью подумала Гермиона, – сейчас испробуем ваши советы, господин наставник". Комната для занятий была похожа на балетный класс, только зеркала висели лишь на одной стене. Гермиона смотрела на свое отражение с нахмуренными бровями и углубленными уголками губ и представляла, как гнев на Снейпа становится не просто чувством, а обретает физическую форму. Он красного цвета в виде жидкости, заполняет ее сердце и вместе с кровью разливается по венам. Гнев горячий, он раскаляет вены, вопреки всему они багровеют. В карих глазах появляется огненный блеск. "Что в сущности есть заклинание? Метаморфоза. Преобразование действительности в угоду тому, кто его накладывает. Но для идеального результата между магом и заклинанием не должно быть посредника. Маг должен точно представлять, как он хочет преобразовать реальность и что в итоге должно получиться. Палочка в этом вопросе малонадежна". Гермиона, снова и снова прокручивая эти слова в голове, точно представила результат будущего своего действия. Гнев, который бурлил внутри, она перенаправила в магию. Взмахнув рукой, она создала кроваво-красный дым, плотный, как густая завеса. С рыком хищного зверя она направила этот дым прямо в зеркало. Тысячи осколков полетели вниз, соприкасаясь с полом они разрывались на еще более мелкие частицы. Круто повернувшись, Гермиона, привлекая и вторую руку, разбомбила небольшой столик. Не останавливая потока магии, чувствуя, как гнев наполняет и усиливает ее, Гермиона соединила обе руки и бросила красный дым в противоположную от зеркала стену. А потом еще раз и еще... Стена пошла трещинами, но твердый камень не поддавался так же легко, как зеркало. Гермиона зарычала, бросив тщетные попытки разбить ее. – Значит, я трусливо поджимаю хвост, да? – заорала девушка, как будто обращаясь не к Снейпу, а к пустой комнате. – Я трусливо поджимаю хвост? Посмотрите на меня! Не контролируя себя, Гермиона обернулась и в оставшемся крупном куске зеркала увидела свое отражение: из носа снова потекла кровь, струйка почти достигла губ. Увиденное еще сильнее разозлило Гермиону. Она резко повернулась к входной двери и заорала: – Хотите запереть меня, как собаку? Пожалуйста! Сказав это, Гермиона выбросила вперед обе руки и направила красный дым на дверь, который тут же накрыл своей пеленой темное дерево. Оставшись довольной результатом, девушка облизнула губы, чувствуя металл собственной крови. Ей понравилось это ощущение. В голову ударило какое-то безумие. Взмахнув рукой, Гермиона добила остатки зеркала и переключилась на другие стены и стул в самом углу: он тут же разлетелся в щепки. Гермиона отвернулась, спасаясь от быстро летящих деревянных осколков. – Грейнджер! – услышала она голос Снейпа за дверью. – Откройте дверь немедленно! – Вам не стоит заходить сюда, профессор, – насмешливо произнесла Гермиона. – Не стоит видеть этот беспорядок. Дайте мне время прибраться. Притянув рукой второй стул, чудом избежавший участи стола, Гермиона швырнула его в дверь. – Грейнджер, дура, открой дверь! – Гермиона с наслаждением услышала в тоне Снейпа беспокойство. – Вы сами заперли меня, сэр! Гермиона купалась в чувстве собственной огромной силы. Глаза застелила пелена, а тело наслаждалось выливающимся в магию гневом. Внезапно дверь взорвалась, и в комнату проник угольно-черный туман, похожий скорее на подтеки чернил. Гермиона пригнулась, снова защищаясь от летящего в нее дерева. Выпрямившись, она увидела в дверном проеме, освещаемом желтым светом факелов в коридоре, величественную фигуру наставника с разведенными руками, из которых и сочились чернила. От увиденного у нее перехватило дыхание. Снейп выглядел невероятно могущественно и изящно одновременно. Его длинные руки были расслаблены, в ногах ощущалась твердость, и только лицо застыло в маске яростного гнева. – Профессор..., – проблеяла Гермиона. Бурление крови угасало, багровая злость покидала вены, разум возвращался. – Вы так красивы... Ноги горе-ювенирки подкосились: силы иссякли. – Грейнджер, – голос Снейпа полоснул, словно ножом, – вы бездарная идиотка, которая... Дальнейшие слова не дошли до сознания Гермионы. Ибо оно было потеряно... * * * –... не оправдывает ожиданий... Гермиона не понимала, где она находится и что происходит, но отчетливо слышала чьи-то слова. Веки были настолько тяжелыми, что поднять их не получилось бы даже с помощью подъемного крана. – Сэр, я... Голос Снейпа пробудил в Гермионе какие-то теплые чувства, но не заставил мозги работать. – Не нужно оправданий, Северус. Когда Волан-де-Морт нападет, постарайтесь держать девочку подальше, чтобы она не натворила глупостей. – Она справится. – Как и другие ваши ученики?.. Прежде, чем снова отключиться, Гермиона уловила издевательские нотки в тоне собеседника Снейпа. * * * Гермиона резко распахнула глаза и подскочила на постели. Обстановка комнаты была ей совершенно незнакома, но от нее веяло эстетикой Снейпа: мрачно, просто, со вкусом. Плотные шторы темно-зеленого оттенка с едва заметными блестящими узорами в виде вензелей, большая кровать с балдахином и темным постельным бельем, тяжелый дубовый шкаф и стол у окна, в которое пробивалось серое ноябрьское утро. Гермиона почувствовала что-то инородное рядом с собой. Шерстяное. Отдернув руку, она опустила взгляд и увидела черную кошку, белые глаза которой выжидающе смотрели на нее. – Проснулась, наконец? – заговорила Ракель. – Наконец? – Прошло двое суток, – Гермиона была уверена, что, если бы у Ракель была возможность, она вскинула бы бровь, как это делает Снейп. – Где я? – уточнила Гермиона, переваривая информацию о своем двухдневном сне. – В своей комнате, – ответила Ракель, вставая. – Это не моя комната. – Это твоя новая комната, – бросив загадочный взгляд на Гермиону, обернулась Ракель. – Я не понимаю, – Гермиона откинула одеяло, поднимаясь с постели. Пижама на ней, как она отметила, была из ее гардероба. – Хозяин решил, что ты должна жить рядом с ним, чтобы он мог контролировать тебя лучше. – А, ну, отлично, – всплеснула руками Гермиона. – Теперь он будет подглядывать за мной в дверной глазок. Гермиона подошла к окну. Хогвартс погрузился в позднюю осень, приправленную сыростью и туманом. Полупрозрачная пелена накрыла замок и окрестности. Верхушки Запретного Леса слегка подрагивали, будто передавая друг другу секреты, как в игре "сломанный телефон". Гермиона поежилась. – Тебе не повредит, – Ракель спрыгнула с кровати. – Советую, кстати, к нему явиться, чтобы не получить нагоняй. Гермиона поежилась еще раз, представляя, что устроит ей Снейп после ее фатального провала. Тем не менее, после ухода Ракель, она поспешила привести себя в порядок и одеться. Переминаясь с ноги на ногу, Гермиона стояла возле профессорской двери. Прикрыв глаза, она собрала все остатки своего духа и постучала. – Войдите. Толкнув дверь, Гермиона вошла. – Явление Мерлина народу, – произнес Снейп, сводя вместе пальцы рук, упирающихся локтями в столешницу. – Доброе утро, сэр, – заправляя прядь волос за ухо, поздоровалась Гермиона. – Вам повезло, что вы спали достаточно долго для того, чтобы я вас не убил. Гермиона могла бы улыбнуться, если бы не знала, что это правда. – Садитесь, – голос наставника похолодел. – Рассказывайте, что конкретно вызвало у вас такой обильный приток магии? – Я..., – Гермиона сглотнула. – Ваши слова, профессор. Я очень разозлилась, и... – Разозлились? Превосходно, – одна рука Снейпа опустилась на стол. – Вами управлял гнев? – Д-да, – Гермиона сжала руки на коленях. Снейп перебирал пальцами руки, оставшейся поднятой. – Вы использовали гнев как эмоцию, способную вызвать магический приток, – констатировал Снейп. – И, безусловно, преобразили действительность. Известно ли вам, что использовали вы так называемую темную сторону магии? – И да, и нет, – Гермиона опустила голову. – Поясните. – Я знаю, что особые техники, которые используют магистры или особо искушенные маги, бывают как светлыми, так и темными. Считается, что темные силы более опасны в применении, так как... м-м-м, обращают мага на темную сторону. Выжигают душу, чувства, человечность. Светлая магия в приоритете. Она не менее сильная, но... как бы безопасная в использовании. Некоторые ученые писали о том, что темной магией управляют злые эмоции, а светлой – добрые. Снейп, все так же поигрывая подушечками пальцев, внимательно следил за губами Гермионы, словно бы он не слышал ее слов, а читал их. – Любой магией можно научиться управлять, – резюмировал Снейп, отпуская, наконец, слежку за губами Гермионы. – Поэтому не надо бояться темной ее стороны. Вообще, как вы понимаете, людям всегда проще смотреть на мир, если он имеет четкие грани: добро и зло, черное и белое, война и мир. Потому так легко определять темных магов злыми, а светлых – добрыми. Темная магия, может быть, чуть сложнее и требует больших усилий в применении и изучении. И все. Разницы никакой. – И вы, получается, темный? – выпалила Гермиона. – Вот видите, – Снейп облокотился о спинку кресла, положив ногу на ногу. – Вы только что подтвердили мои слова: даже вам проще воспринимать меня не как волшебника, а как волшебника, применяющего конкретные техники. Отвечу вам лишь то, что я Магистр Магии первой степени. Этого вам должно быть достаточно. Ясно? – Да, сэр, – острая коленка Снейпа, виднеющаяся из-за столешницы, настолько привлекла внимание Гермионы, что она пропустила мимо ушей шпильку. – Должен вам сказать, что с этого дня наше обучение продолжится в несколько ином ритме, – Снейп, увидев, куда смотрит Гермиона, положил руку на колено. Это была фатальная ошибка – белоснежная кисть с тонкими пальцами была еще более привлекательна, чем обтянутое тканью брюк колено. Однако Гермиона быстро поняла, что Снейп ее раскусил, взяла себя в руки и посмотрела наставнику в лицо. Покраснев. – Сейчас вы идете убирать весь тот бардак, что натворили, – продолжал Снейп, делая вид, что не замечает эмоций Гермионы. – Без магии. А затем мы приступим к тренировке. – Ясно, – борясь с желанием еще раз взглянуть на руку Снейпа, Гермиона приняла решение встать и как можно скорее уйти из кабинета. – Да, и никаких встреч с Поттером и Уизли, – бросил Снейп. – Даже тайных. Гермиона обернулась. – Я все равно узнаю, – указательный палец Снейпа смотрел прямо в лоб девушке. Оставалось только поджать губы.