Наставник

– Мне понятно, что эмоции – отличный катализатор для магии, а значит, с применением эмоционального фона работать вам будет значительно легче, – утверждал Снейп на очередном занятии. Наставник и ювенир находились в той самой разгромленной комнате, где Гермиона так удачно, и одновременно неудачно, использовала весь запас своих скромных сил. Теперь Снейп привел ее туда для очередного занятия. – В связи с этим сегодня вы будете вызывать магию с помощью этих самых эмоций. – Они должны быть какими-то конкретными? – уточнила Гермиона, перехватив кисти рук за спиной. – Естественно, – Снейп посмотрел на нее, как на идиотку. – Я называю эмоцию, а вы сосредотачиваетесь на ней и только на ней. Ибо я буду вам мешать это делать. Учтите, что эта поблажка доступна вам исключительно в начале вашего пути. В дальнейшем я научу вас блокировать эмоции. – Не стоит ли пропустить легкую часть и перейти к сложной? Гермиона выпалила вопрос, вполне понимая, что нарывается на гнев. – О, я смотрю, ваша самооценка достигла уровня Поттера? – издевательским тоном начал давить Снейп. – Считаете, что справитесь? Ну уж нет. Я не собираюсь терпеть ваши истерики и спонтанные выбросы магии. Вам не одиннадцать. Гермиона только пожала плечами, показывая, что ответ ее не удовлетворил. – Итак, – Снейп круто повернулся спиной к Гермионе. – Вспомните, как вызывается Патронус. Кажется, вас учили этому. Представьте самое счастливое свое воспоминание, ощутите радость и душевное тепло. Сосредоточьтесь на эмоции счастья. Гермиона покорно закрыла глаза, перебирая все свои приятные воспоминания: письмо из Хогвартса, первые занятия, новые друзья, Святочный Бал, инициация... Ювенирка решила, что первое – самое яркое и самое счастливое воспоминание. Ибо именно оно стало тропинкой, приведшей ее к сегодняшнему дню. Не открывая глаз, но четко видя всю комнату, Гермиона подняла руку ладонью вверх. Тепло воспоминания разливалось по телу медленно, словно остывшая карамель. В ладони начала формироваться магия: едва заметная дымка с красными искорками. – Невыносимая Всезнайка, – резкий голос Снейпа, донесшийся будто из-за плотной завесы, хлестнул по щекам. Гермиона вздрогнула и открыла глаза. Снейп, стоявший уже лицом, саркастически хмыкнул, подняв левую бровь. – Это было легко, – сказал он. Гермиона нахмурилась и вновь закрыла глаза, сосредоточившись еще сильнее. Дымка в ее руке появилась снова, уже более плотная и красноватая. – Вы всего лишь книжный червь, – заговорил Снейп. – Никогда не выберетесь из пыльных книжных страниц, никогда не сможете стать Магистром. Никогда не превратите сухую теорию в практику. Гермиона шумно вдохнула, не позволяя концентрации ослабнуть. – Ваши друзья отвернулись от вас, – продолжал Снейп. – Они презирают вас, вашего наставника и ваше обучение. "Нет, – подумала Гермиона, стараясь не слушать ранящие слова". – Они заняты и заинтересованы только собой. Они использовали вас как справочник все эти годы. Они считают вас слабой... – Нет! – крикнула Гермиона. – Нет вернее людей, чем Гарри и Рон! Нет дружбы сильнее нашей! Снейп скривил губы в слабой улыбке, и только после этого Гермиона заметила, что дымка в ее руке никуда не исчезла и приобрела кроваво-красный цвет. – Получилось? – Получилось, – подтвердил Снейп. – Теперь гнев. Негативные эмоции сильнее позитивных, так что не дайте злости захватить ваш разум. Гермиона кивнула, любуясь на сотворенную магию. Сжав ладонь, она ее уничтожила. Что могло вызвать в ней гнев? Конечно, Снейп! Уже знакомое пульсирующее чувство гнева стремительно ворвалось в тело Гермионы. Так высвобождается водяной поток при открытии дамбы. – Злость – очень сильная эмоция, – доносился до Гермионы звук голоса Снейпа. – Она способна подчинять, поэтому осторожнее. Контролируйте ее, не позволяйте ей захватить себя. Гермиона не слушала, наслаждаясь собственными ощущениями. Жар разливался по телу, покалывая в кончиках пальцев. На лице заиграла улыбка. – Я сказал осторожнее! – сорвался Снейп. – Грейнджер! Дымка в руке Гермионы завертелась, превращаясь в небольшое торнадо. Температура в комнате поднялась. По-прежнему видя закрытыми глазами, Гермиона заметила, что Снейп решительно с явной агрессией на лице направился к ней. Ювенирка ловко увернулась от профессорской руки, попытавшейся ее поймать. Но не рассчитала маневр до конца: второй рукой Снейп схватил её за локоть. – Я. Сказал. Контролировать, – отчеканив каждое слово, прошипел Снейп. Гермиона открыла глаза и отшатнулась, увидев метающий молнии взгляд Снейпа. Но кольцо профессорских пальцев не позволило ей отступить. – Сэр, мне больно, – прошептала Гермиона. – И мне больно смотреть на ваши жалкие попытки, – Снейп резко отпустил локоть девушки. На лице его читалось разочарование и отвращение. – Надо слушать меня, как вы еще не уразумели! И понимать, когда я говорю наставления, а когда сбиваю с правильного пути. Гермиона виновато потирала ноющее место на руке. – Сплошное разочарование, – выплюнул Снейп. – Еще одна попытка. Ваша эмоция – спокойствие. То есть, никаких эмоций. Дрожь пробила Гермиону. Чтобы успокоиться, она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Прижав руку к глазам, она сосредоточилась на биении своего сердца. – Правильно. Одобрение Снейпа придало девушке сил. Она буквально заставила пульс биться реже. Когда стук сердца замедлился до ритма, который устраивал Гермиону, она убрала руку с глаз: Снейпа перед ней не было. – Вам это нравится, не так ли? – бархатный голос сзади слегка напугал девушку. Внезапно Гермиона почувствовала еле заметное касание в районе лопаток: Снейп кончиками пальцев провел по ее спине от плеча до плеча. Тут же побежали мурашки. – Прекрасно, – продолжал нахваливать Снейп. При этом перед глазами у Гермионы все поплыло, а обозначившаяся дымка в руке начала таять. "Сопротивляйся! – приказала сама себе Гермиона. – Это только игра". Не говоря ни слова, Снейп все так же еле ощутимо провел рукой по предплечью Гермионы. Запах свежей мяты окружил ее. Не в силах сопротивляться, девушка развернулась и оказалась лицом к лицу с профессором. Он по-прежнему молчал, но взгляд его черных глаз, зрачки которых потерялись на их фоне, вскружил Гермионе голову. – Я понял, – тихим шепотом, едва двигая губами, начал Снейп. Гермиона опустила глаза на эти тонкие бледно-розовые ниточки. – Я понял, перед чем вы не можете устоять. Гермиона, как заколдованная, следила за губами Снейпа. Ее рука невольно потянулась к ним. Медленно и неуверенно. – Единственное, перед чем вы не можете устоять, – продолжал Снейп бархатистым голосом, – это я. Смысл сказанных слов мгновенно дошел до мозга Гермионы. Как проезжающий станцию поезд, сбивающий своей скоростью и ветром, бегущим за ним, прохожих и ожидающих. В ореховых глазах Гермионы тут же загорелся огонь, будто бы подожженный чиркнувшей зажигалкой. А кисть тянущейся к лицу Снейпа руки тут же совершила круговое движение, материализуя красный туман. – Зря, – не своим голосом сказала Гермиона, направляя магию в Снейпа. Реакция его была еще быстрее, чем мчащийся поезд: созданные им чернила оттолкнули ювенирку назад. Та еле устояла на ногах. – Согласен, – ухмыляясь, подтвердил Снейп. Гермиона со смесью злости и недоумения смотрела на наставника. – Зря вы используете гнев, – пояснил Снейп. – Но, если научитесь с ним справляться, я не против. – Серьезно? Вот так просто? – руки Гермионы в непонимающем жесте поднялись вверх. – Совсем не просто, – жестко оборвал ее Снейп, делая шаг вперед. – Обуздайте гнев. Вы вспыхиваете не хуже динамитной шашки. Но шашка взрывом уничтожает не только все вокруг, но и саму себя. Подумайте над этим. Снейп постучал пальцем по виску. Гермиона отвернулась, чтобы профессор не увидел, как она возводит глаза к потолку. – Перерыв пятнадцать минут, – изрек Снейп, направляясь к выходу. – Когда я вернусь, мы начнем заново. – Только давайте без этих ваших... представлений, – не оборачиваясь, бросила Гермиона. – А что, вам не понравилось? На этот раз и за Гермионой не поспел бы бешеный поезд – так круто она развернулась, подняв ветерок копной кудряшек. Но Снейпа в комнате уже не было. * * * Ноябрь будто решил примерить на себя зимний костюм, а потому ближе к своему завершению выдавал нелепые импровизации, вроде снегопада, ледяного дождя или низких температур, время от времени заливая все это солнечными лучами. В один из дней, когда Снейп снова объявил о своем отъезде, Гермиона решила воспользоваться шансом и, фактически, вывела Гарри на прогулку. – Больше не выйду из замка до самой весны, – пробурчал Гарри, вдыхая холодный воздух. – Эй, – Гермиона шутливо толкнула друга в плечо, – неужели ты не рад меня видеть? – Для встречи не обязательно выходить на улицу в такую погоду! – Да ладно, не вечно же вам с Роном тренироваться в дуэльных залах. Кстати, он вообще выходит оттуда? – В последнее время нет. Он настроен очень серьезно. – Понимаю, – Гермиона взяла Гарри под руку. – Ну, а ты? – Гарри сбавил шаг. – Я тоже вся в тренировках, – уклончиво ответила Гермиона. – Ты же в курсе о Волан-де-Морте, Снейп сказал тебе? – Да, сказал. – И он соответствующе тебя тренирует? – допытывался Гарри. – Не начинай, – попросила Гермиона, мысленно скрещивая пальцы. Лишь бы Гарри не вспылил. Ноябрьский вечер боролся со сном, прикрывал веки, вместе с которыми на замок опускались сумерки. Шпиль Астрономической Башни протыкал низко висящие облака. – Это там что, Драко Малфой? – Гермиона указала пальцем вверх. Гарри напряг слабое зрение и медлил с ответом. – Я... не уверен. – Шляпа МакГонагалл! – восторженно ахнула Гермиона. – Тогда там точно Малфой. – Она водит его на тренировки в Башню? В такой холод? – О, это меня мало удивляет, – понимая, что Снейп сделал бы точно так же, сказала Гермиона. Гарри ничего не ответил. Только оторвавшись от Башни и сделав пару шагов в сторону от нее, Гермиона услышала над головой раскатистый голос наставника: – Грейнджер! Снейп усилил голос с помощью заклинания. И Гермиона точно знала, что он орал на нее с Астрономической Башни. Еле оторвав ноги от хрустящей заморозками травы, Гермиона повернулась и снова высоко подняла голову. – Я неясно выразился? – теперь Снейп не кричал, но слышно его было прекрасно. – Я жду вас через пять минут в комнате для занятий! – Что с ним? – спросил Гарри. – Он по-прежнему запрещает нам видеться. – О, класс, – Гарри поднял руки с выставленными большими пальцами. – Класс! Гермиона дернулась в сторону входа в замок, но ее рвение остановил Гарри. – Постой, ты что, реально побежишь? – Конечно, – Гермиона искренне не понимала причин бунта друга. – Отпусти, пожалуйста. – Грейнджер! – Снейп гремел будто град по металлической крыше. Вроде и не бьет, но пугает до ужаса. – Четыре минуты и сорок шесть секунд. – Бред, – Гарри отпустил подругу, видя панику в ее глазах. – Бред! Гермиона бросила на него осуждающий взгляд и приготовилась к трансгрессии. – Ты и правда его комнатная собака! – полетело ей вслед. – Ты просто... Конец фразы Гермиона предпочла не услышать, ускользнув от разъяренного друга в вихре трансгрессии. Очутившись на ковре, в прямом и, пуще того, переносном смысле, в комнате Снейпа, она первым делом увидела его ботинки. Полукруглые мыски блестели, как блестели бы гневом глаза наставника. – Что я говорил про Поттера и Уизли? – неожиданно спокойно заговорил Снейп, скрещивая руки в районе живота. – Что мне нельзя с ними встречаться, – поднимая глаза на профессора, ответила Гермиона. Как ни странно, тот смотрел на нее без ярости или ненависти. Как будто нарисованные чернилами глаза смотрели с разочарованием. – Превосходно. Но вы встретились, – продолжал Снейп. – Изволите ответить, почему? – Я не могу без друзей, сэр. Мы вместе с первого курса, как я могу от них отказаться? Снейп фыркнул, перенеся опору на правую ногу. – Они вам больше не друзья, они соперники. – Не нужно лжи... – Это не ложь! – зарычал Снейп. – Это правда, которую рано или поздно вам придется принять, глупая девчонка! Гермиона прикусила язык. Все еще ощутимое разочарование наставника укололо ее больше, чем его раздражение. Неожиданно для Гермионы Снейп резким жестом создал в руке чернильный шар и запустил в нее. Не успев ахнуть, девушка блокировала магию, отскакивая в сторону. Широко раскрытыми глазами она посмотрела на Снейпа: на его лице читалось удовлетворение. – Неплохо, теперь вы, – только и сказал он. Мало что понимая в этом шоу, Гермиона, все еще корившая себя за непослушание, вскинула руку и направила на Снейпа красный дым. Тот ловко превратил его в небольшое торнадо и растворил в воздухе. Гермиона подключила вторую руку и, не дожидаясь реакции Снейпа, трансгрессировала ему за спину. – Не получилось, – руки Гермионы опустились на профессорские плечи. Едва уловимый мятный запах мягко коснулся носа. Снейп быстро развернулся, задевая щеку Гермионы черными волосами, и схватил ее за обе руки. – У кого? – хитро спросил он. Гермиона сбилась с мыслей. Впервые пальцы Снейпа на ее запястьях ощущались не как оковы, а как... как нечто иное. – Я больше не нарушу указаний, – сказала Гермиона, понимая, что тело расслабляется, принимая оковы как защиту, а не нападение. – Я очень, – рот Снейпа был приоткрыт, и от взгляда Гермионы не ускользнуло, что он кончиком языка еле заметно облизнул краешки зубов, – очень на это надеюсь. К разочарованию Гермионы, Снейп отпустил ее руки. Замок щелкнул, и кандалы слетели. – Я могу идти? – Да, – отступая на шаг, ответил Снейп. – Через час в комнате для занятий. Гермиона кивнула. Уже у выхода она снова услышала бархатистый голос: – Это было... приемлемо. Ювенирка широко улыбнулась, не дав Снейпу этого увидеть. Довольная собой, она уверенно переступила порог его комнат и застучала каблуками по камню подземелий. А на следующий день Волан-де-Морт напал.