Наставник

Мы друг для друга давно стали, как зеркала: Видеть тебя и все чаще себя узнавать. "Я так соскучился", Порнофильмы.

Хогвартс полыхал алым заревом. Изредка в замке, почти превратившемся в руины, можно было увидеть разноцветные короткие вспышки – заклинания. Маленькие убийцы, как охотники, преследовали своих жертв, будто по своему желанию, а не по воле того, кто из создал. Астрономическая Башня погасла: бой наверху закончился. В воздухе мелкими разорванными листочками из тончайшей бумаги летал пепел. Он оседал на траве, серебря ее будто седина – волосы. Тонул в лужах крови, словно пытался своим покрывалом прикрыть ужасающие следы битвы. Но безуспешно. Алое зарево отражалось на лицах лежащих у подножия Астрономической Башни людей, придавая им видимость жизни, подкрашивая смертельную бледность. Расстояние между телами было небольшим, но даже это расстояние их руки, тянущиеся друг к другу, пытались сократить. Падение разорвало объятия наставника и ювенирки. Как бы не старался Снейп прикрыть Гермиону своим телом, она упала на спину. Снейп часто заморгал, сбрасывая пепельную пелену с глаз. Чуть повернув голову влево, он обнаружил Гермиону. Ее глаза, наоборот, были широко раскрыты. – Грейнджер? – человек с самым чистым слухом не услышал бы этого обращения. Но Гермиона услышала. – Грейнджер? Гермиона молчала, все так же смотря в ночное небо. Адская боль парализовала ее, и, прекрасно слыша наставника, она не могла ему ответить. Снейп попытался подняться. Тихо зашипев, он понял, что ноги его сломаны. Цепляясь руками за траву, он ползком преодолел расстояние, разъединяющее его и Гермиону, стараясь при этом не издавать ни звука. – Грейнджер, – позвал он чуть громче. – Это..., – еле двигая губами, отозвалась Гермиона, – э...то конец, сэр. Нависающая бездна готова была поглотить ювенирку, тело которой онемело. Бездна показывала сцены из... как будто из прошлой жизни, оборвавшейся так нелепо, но смело. Небо транслировало плохую пленку. Несмотря на то, что качество ее было приемлемым, оператор был явно не трезв или необразован. Он сосредоточился на деталях, замечать которые Гермиона была не способна. Раньше. Кадры сменялись один за другим в таком медленном темпе, что можно было умереть уже как минимум дважды, а пленка все равно не кончилась бы. Бездна хотела, чтобы Гермиона увидела все как можно подробнее. Снейп дотянулся до ладони Гермионы и коснулся ее пальцами. Девушка не почувствовала прикосновения, она его осознала. Касание это было таким тревожным, обеспокоенным, заботливым. Гермиона не была уверена, что профессор мог бы выразить эти эмоции словами. Но его руки смогли. – Кажется, – Гермиона сглотнула, – у меня сломана спина, сэр. Не говоря ни слова, Снейп, перевернувшись на спину, вытащил из кармана сюртука небольшую коробку, напоминающую пенал. Гермиона отчетливо слышала, какую боль он испытывал сам, и старалась запомнить все до мельчайшей детали. Вряд ли еще когда-нибудь она услышит его голос. Медленно повернув голову, она обнаружила, что Снейп достает из коробки пузырьки с зельями. Вид у него при этом был такой, будто он смотрит на них впервые. Прищурившись, профессор подносил каждый пузырек поближе, иногда разворачивая к свету. – Что-то вы, – Гермиона нашла в себе силы даже усмехнуться, – по... потеряли сноровку... – Замолчите, Грейнджер, – беззлобно одернул ее наставник. Видимо, найдя нужные склянки, Снейп отбросил коробку в сторону, сжав в руках два пузырька. Один прозрачный, а другой – темно-красный. Снова с трудом перевернувшись на бок, Снейп откупорил первый пузырек. – И как она не разбилась?.. – прошептала Гермиона. – На ней было соответствующее заклинание, – объяснил Снейп. – А сейчас замолчите. Профессор, сжав щеки Гермионы, влил в ее приоткрытый рот прозрачное зелье. Та даже не смогла поморщиться от его противного вкуса. – Мерлин..., – эффект проявился мгновенно, притупляя смертельную боль. – Что это за дрянь? – Костерост, – сообщил Снейп, выпивая свою порцию зелья. Выбросив пустую склянку, он открыл крышку другого флакона и повторил те же самые действия. – Крововосполня...ющее?.., – промямлила Гермиона. – Зачем? – Вы бы видели свое лицо, Грейнджер. Ваш нос в частности. Гермиона подумала, что, возможно, попозже попробует выяснить, что там с ее лицом. Она снова повернула голову, чтобы взглянуть на небо. Бездна перестала смотреть в ответ. Теперь на черном фоне можно было увидеть только точки звезд. Наверное, именно так выглядит надежда. Еле-еле различимая, едва-едва светящаяся холодным светом. Но все же она существует. – Вы так и не объяснили мне этот феномен, – сказала Гермиона. – Кровь из носа? – уточнил Снейп, вновь перевернувшийся на спину. Взгляд его тоже был направлен в небо, но что он там видел, смотрело ли на него что-то, значили ли звезды столько, сколько значили для Гермионы... Загадка. – Да. – Любая магия требует сил. Высшая – даже жертв. Просто вот так проявляется ваша сила. – Но это же не у всех так. – Ну, знаете, – Снейп потянулся теперь к другому карману. – Я знал одного Магистра, у которого кислород в кровь не поступал во время использования особо сильных техник. Специально для него я разрабатывал зелье, способное побороть эту проблему. А у другого просто прыщ на спине вскакивал. – Ваше зелье помогло? – Помогло. Только вот однажды он забыл его выпить. Гермиона поджала губы. Как нелепо. Но как... нормально. Это могло бы случиться с каждым. В конце концов, не все помнят, например, о необходимости принятия витаминов по утрам. – Курить будете? – спросил Снейп. Гермиона попыталась поднять руку, чтобы принять сигарету. Правая ее почти не послушалась, а левую Гермиона смогла приподнять. Снейп сжал сигарету губами, прикурил и передал ювенирке. – Спасибо, – Гермиона затянулась глубоко, почти до царапанья в горле. – М-м-м, кстати... Мой плеер цел? – Если вы не сделали то же, что и я..., – начал Снейп, ища глазами плеер. – Я сделала то же, что и вы, – заверила Гермиона. – Вы на нем лежите. – Достаньте, пожалуйста, – Гермиона попыталась приподняться, но пока это было невозможно. Рука Снейпа скользнула под ее бок и с небольшим усилием вытащила плеер. – Я надеюсь, там целый альбом Битлз или хотя бы, не знаю, Лед Зеппелин. – Там всего одна песня. Снейп вставил один наушник Гермионе в ухо. – Другой вам, – предупредила Гермиона, когда Снейп приподнялся. Профессор спокойно надел второй наушник. – Нажмите кнопку, – попросила Гермиона. Кассета заиграла. Музыка в наушниках зазвучала довольно бодро, но при этом грустно и плавно. Гермиона оценила ее с первых нот, совсем не зная даже текста. Драко угадал. [1] – The world was on fire and no one could save me but you [Мир был в огне, и никто не смог бы спасти меня, кроме тебя], – запел голос. Гермиона поднесла сигарету к губам, обнаружив на руке кровавые дорожки. – It's strange what desire will make foolish people do [Удивительно, на что способны глупцы ради исполнения своих желаний]. Было что-то крайне романтичное в краснеющей от пожарища ночи. В звуках рушащегося замка. В падающем пепле, все еще отчаянно пытавшемся замаскировать зияющие раны. – And I'd never dreamed that I'd knew somebody like you [Я и не мечтал встретить такую как ты]. Двое лежали на серой от пепла траве, разглядывая ночь, каждый в своих мыслях. Было что-то романтичное в том, что они были так далеко друг от друга и одновременно так близко. – And I'd never dreamed that I'd need somebody like you [Я и не думал, что мне будет нужна такая как ты]. Провода наушников словно бы соединили два измученных сердца, давая им, наконец, понять одну простую истину. – No I don't wanna fall in love... [Нет, я не хочу влюбляться…] То ли действовали зелья, то ли музыка так отрезвляла. Но боль уходила. Из тела, из головы, из сердца. Все стало каким-то очень правильным. – No I don't wanna fall in love... [Нет, я не хочу влюбляться…] Наверное, так и должно было случиться. Падение с Астрономической Башни и разбитое кольцо объятий, объяснивших все. Они должны были оказаться здесь. – With you. [В тебя] – Дайте, пожалуйста, еще одну, – попросила Гермиона. – Да так и умереть можно, – сказал Снейп, но все же вытащил из портсигара сигарету. – Очень смешно. – Как вы себя чувствуете? – поинтересовался Снейп, выдыхая сигаретный дым. – Мне не больно. Гермиона боковым зрением увидела, что Снейп отвлекся от созерцания неба и повернулся посмотреть на нее. – Я должна извиниться, – произнесла она. – Безусловно, – Снейп отвернулся. – Но позже. – Вы спасли мне жизнь, – зачем-то сказала Гермиона, прикасаясь пальцами к скулам, чтобы вытереть вдруг появившиеся слезы. – Я? – I'd never dreamed that I'd love somebody like you. [Я и не думал, что полюблю такую, как ты] – Без нас там справятся? – уточнила Гермиона. – I'd never dreamed that I'd lose somebody like you. [Я и не думал, что потеряю такую, как ты] – К сожалению, нет, – последовал ответ. – Почему? – Вы так ничего и не поняли. – Нет, я, – возразила Гермиона. – Я знаю, что нам надо победить Волан-де-Морта. – Нам не надо, – Снейп бросил окурок куда-то вперед. – С этим отлично справится Поттер, ибо его очень хорошо на это... натаскали. – Nobody loves no one. [Никто никого не любит] Как только песня закончилась, Гермиона пришла в себя. Она выдернула наушник и приподнялась. – Что вы имеете в виду? Снейп бросил на нее недовольный взгляд. Пошевелив ногами, он понял, что костерост сработал как надо. Не без усилий он встал и выпрямился во весь рост. – А то, что наша с вами цель в этой битве вовсе не Волан-де-Морт. А Дамблдор. – Дамблдор? Снейп закатил глаза, поднимая мантию, слетевшую с Башни самой первой. – Вы не думали, почему у Поттера настолько отъехала крыша? И почему я запрещал вам общаться с ним? Вспомните разговор с Дамблдором. Вспомните о том, какой силой научились управлять. Снейп осекся. Гермиона отметила, что он проболтался насчёт ее успехов в учебе, но сосредоточила внимание на первой половине его речи. – Дамблдор готовил Гарри ко встрече с Волан-де-Мортом, это ясно. – Да, а еще подначивал Поттера против вас и меня. Иногда добро в своем стремлении очистить мир от зла выходит на новый уровень: создает зло, чтобы было с кем бороться. Гермиона вскочила на ноги и тут же пожалела о поспешности. Она бы упала, если бы Снейп не подхватил ее. – Превосходно. – Превосходно. Слова прозвучали одновременно. Снейп и Гермиона переглянулись, но никак не откомментировали эту... идентичность. – То есть, – поспешила продолжить разговор Гермиона, – Дамблдор хочет, чтобы Гарри покончил с Волан-де-Мортом, но при этом я или вы, или мы оба должны стать его следующей целью? Снейп, убедившись, что Гермиона твердо стоит на ногах, отпустил ее и кивнул. – И-и-и, – протянула ювенирка, – что нам делать? – Оставить Поттеру Волан-де-Морта и найти Дамблдора. – Как прикажете это делать? – Гермиона скрестила руки на груди и выставила вперед ногу. – Используйте фамильяра, – просто ответил Снейп, набрасывая мантию на плечи. – У меня нет фамильяра, – Гермиона подняла левую бровь, выражая скепсис и некоторую издевку. Мол, видимо, Снейп ударился головой, помимо сломанных ног, раз говорит такие вещи. – Да ладно? – наставник повторил то же движение бровью. Гермиона хотела что-то возразить, но затем до нее дошло. – Ракель? – ахнула она. – Но как? – Я создал. Пока вы приходите в себя, сообщу вам, что феникс – это фамильяр Дамблдора. В разгар битвы он точно с ним. Найдете птицу – найдете владельца. – И как мне это сделать? – спросила Гермиона все еще не до конца осознавая, что Ракель все это время была ее фамильяром. – Примерно как использовать окклюменцию, – начал спокойно объяснять Снейп. – Погрузитесь в собственные мысли и позовите Ракель. Если все получится, она придет. Гермиона сразу же закрыла глаза и мысленно обратилась к своему фамильяру. На лбу тут же образовалась жилка. Некоторое время ничего не происходило, и ювенирка уже успела расстроиться, но затем в реальность ее вернул знакомый голос: – Да расслабься. Сейчас же лоб порвется от напряжения. Гермиона открыла глаза и увидела Ракель в образе кошки перед собой. – Теперь ясно, почему она такая вредная и беспардонная, – заметила Гермиона, бросая взгляд на наставника. Тот в ответ лишь пожал плечами. – Ого, а это… – А это мой фамильяр, да, – поглаживая клюв огромного ворона, сидевшего у него на предплечье, подтвердил Снейп. – И как его зовут? – Асмодей. – Превосходно, – округлив глаза, отметила Гермиона, поворачиваясь к Ракель. – Надо найти феникса Фоукса. – И надрать ему зад? – с надеждой спросила Ракель. Гермиона могла поклясться, что ворон Снейпа только что закатил глаза. – Чуть позже мы надерем зад и ему, и его хозяину, да. – Секунду, – бросила Ракель и растворилась в воздухе. – Меня пугает ваша птица, – обратилась Гермиона к Снейпу. – Какая птица? Конечно, Асмодей уже исчез вместе с Ракель. – Мы будем так… ну, стоять и ждать? – спросила Гермиона, уходя от издевки Снейпа. – А вы думаете, они надолго? – вопрос, по всей видимости, не требовал ответа. – Сэр, то, что случилось…, – попыталась сказать Гермиона, боясь, что возможность может не представиться. – Не надо ничего говорить, – голос Снейпа прозвучал довольно жестко. – Но почему? – возразила Гермиона, подходя ближе. – Потому что… Снейп не успел объяснить, так как между наставником и ювениром возникла Ракель. – Дамблдор в Большом Зале. – В Большом Зале? Какого черта он там делает? – Гермиона покосилась на кружащего над их головами ворона. – Понятия не имею. Что бы он ни делал, придется его от этого отвлечь. Снейп довольно быстро и бодро зашагал в сторону того, что осталось от Большого Зала. Гермиона еще раз бросила взгляд на угрожающе нависающего ворона и сказала: – Меня все-таки пугает ваша птица. – Какая птица? – крикнул Снейп из-за плеча. Гермиона закатила глаза: – Да е… Не успела она выругаться, как стена замка в нескольких метрах справа от Снейпа и Гермионы взорвалась. Волна отбросила обоих на несколько метров, и Гермиона подумала, что ни черта они не справятся с Дамблдором, если не могут устоять на ногах. Из образовавшейся дыры вылетела уже знакомая грозовая туча и не менее огромное белое облако, похожее на цветок хлопка. – Гарри? – вскрикнула Гермиона. Не успела она восхититься открывшимся зрелищем, как Снейп уже подскочил к ней и помог подняться. – Бежим, пока нас не заметили! – взволнованно бросил профессор. Крепко сжав руку профессора, Гермиона понеслась вслед за ним. Полностью доверяя ему, она позволяла себе не обращать внимания на то, куда они бегут. Ее больше интересовал бой между Гарри и Волан-де-Мортом. Гермиона почти свернула себе шею, наблюдая за ним. Конечно, поединок не был похож на искусный танец двух великих волшебников, а ярость, сопровождающая бой, имела другой оттенок. В отличие от Снейпа, Гарри старался нанести как можно больше ударов, но вместо должного эффекта получал урон. Снейп же изводил Волан-де-Морта, играл на его холодной ненависти и себялюбии. Тем не менее, Гарри выглядел вполне неплохо. – Может, мы поможем? – спросила Гермиона, когда фигуры бьющихся противников остались довольно далеко позади. – Что, уже забыли, как он изводил вас? – в раздражении оглянулся Снейп. Гермиона отпустила руку профессора и резко затормозила. – Разве это сейчас важно? – удивленно спросила она. Снейп, тоже остановившись, сверлил ювенирку взглядом. В подтверждение своих твердых намерений Гермиона подняла в напряжении руку, и в ней образовался ее красный дым, похожий на языки пламени. Отвернувшись от наставника, она приготовилась отправить это пламя в Волан-де-Морта. Сзади послышался какой-то хлопок, заставивший Гермиону вновь обернуться. Она увидела, как ворон-фамильяр облетел профессора, неся на своих крыльях чернейший туман. Стрелой он помчался в самое сердце битвы. Пролетев прямо у Волан-де-Морта над головой, он взмахнул крыльями и сбросил черноту вниз. Темное облако окутало соперника Гарри, дав тому время на передышку и возможность нанести удар. Сам Гарри не успел увидеть, откуда пришла помощь: Асмодей уже скрылся, как и Снейп с Гермионой. Девушка, коротко обернувшись, увидела яркую белую вспышку. Путь до главных ворот был свободен, впрочем, и лестничная площадка тоже. Скорее всего, битва переместилась выше. Двери в Большой Зал были открыты, и Снейп с Гермионой спокойно вошли в некогда величественную Залу, по-прежнему освещаемую желтоватым светом парящих под потолком свечей. Взгляд Гермионы сразу остановился на фигуре старого волшебника, гордо восседающего в чудом уцелевшем кресле. Среди руин, каменных обломков и тел. – Признаюсь, я мало ожидал увидеть вас здесь сегодня, – обратился к вошедшим Дамблдор. Снейп начал медленное движение в его сторону. – Ваши планы не всегда шли идеально, директор, – сказал он, жестом показывая Гермионе идти строго за его спиной. – Это верно, – усмехнулся Дамблдор. – Зря вы спасли его, мисс Грейнджер. Дважды зря. Директор поднялся со своего места и величественно выпрямился. – Вы могли бы получить гораздо больше, если бы обратились ко мне. Но я понимаю. Очень сложно отказаться от самой себя. Гермиону поразило это странное высказывание, но задуматься над ним не было времени: Дамблдор сделал едва заметный взмах рукой. Снейп и Гермиона едва успели пригнуться, чтобы взмывший в воздух феникс не коснулся их голов. Фоукс залетел им за спину и огненной стеной загородил единственный проход к отступлению. – В итоге ваш выбор и ваше удивительное стремление всюду следовать за ним, – продолжал Дамблдор, – привели вас к закономерной смерти. Снейп остановился, держа руку немного позади себя. Гермиона врезалась в это препятствие, но осталась стоять там, где ей велели. – Ведь зло, – очки-половинки сверкнули недобрым холодом, – всегда должно быть повержено. Дамблдор резко поднял руки, и из них вырвались всепоглощающие языки пламени. Реакция Снейпа была будто бы механической, словно обусловленной триггерами: он тут же круто развернулся, нагибаясь, и прижал к себе Гермиону. Свободной рукой профессор защитился от пламени взметнувшейся черной мантией. Гермиона была уже готова смириться со смертью, но к ее удивлению, мантия стойко выдержала раскаленную волну. – Это как так? – перекрикивая треск пламени, спросила она. – Особое заклинание, усиленное моей личной магистерской магией. – А можно и мне такую? – Когда защитите степень, – крикнул Снейп в ответ. Пламя утихло, и он рискнул поднять голову. – Может, стоит сдаться? – спросил Дамблдор, рассматривая собственные пальцы. – Мисс Грейнджер, у вас куда больше шансов выжить, если вы отступитесь, чем если поддержите его. – Ага, да, – Гермиона выглянула из-за плеча наставника, – а потом стать главным козлом отпущения? Нет, спасибо. – Что бы вам ни сказал Северус, он преувеличил. – Скорее уж преуменьшил. Дамблдор мягко рассмеялся. Гермиона посчитала, что это подходящий момент для нападения. Сжав и тут же разжав руки, она направила в сторону Дамблдора красные лучи, похожие на светящиеся световые мечи ситхов. Директор легко остановил их ладонью и вернул обратно. Снейп с почти такой же легкостью перенаправил их в огненную стену позади. – Слабовато, мисс Грейнджер, – чуть повысив голос, сообщил Дамблдор. – Видимо, умений вашего наставника было недостаточно для вашей силы. Гермиона начинала злиться. Снейп, видимо, это почувствовал. – Если вы решитесь использовать гнев, – прошептал он, – будьте осторожнее. Вы же помните... Дамблдор воспользовался замешательством и снова направил в Снейпа и Гермиону языки пламени. Гермиона оттолкнула Снейпа и сама отпрыгнула в сторону. Разжигая внутри себя самую сильную злость, подпитываемую обидами, неудачами и оскорблениями - всем тем, что она познала за прошедший год, - вскинула руки, повторяя трюк с веревками. Ее канаты сомкнулись на запястьях Дамблдора, а Снейп в это время, сделав взмах рукой по диагонали, отправил в его сторону полукруг из чернил, напоминавший по форме бумеранг. Директор увернулся, и чернила прошлись левее, слегка тронув его мантию на плече. Дамблдор изо всех сил дернул красные веревки: Гермиона подалась вперед и почти споткнулась. Но удержать магию директора ей пока удавалось. Снейп не терял времени. Возведя руки к потолку, он совершил несколько замысловатых движений пальцами, создав тучу чернильных ножей, полетевших в сторону цели. Дамблдор дернул веревки еще раз прежде, чем ножи достигли его. Гермиона полетела к нему. Лезвия вот-вот должны были проткнуть ее спину, но Снейп успел щелкнуть пальцами, чтобы те исчезли. Дамблдор схватил Гермиону за волосы. – Грязная игра, – пробурчала она ему. Другой рукой Дамблдор очертил вокруг себя огненный круг, не позволявший заклинаниям Снейпа проникать внутрь его. – Последний шанс, – сказал он Гермионе. Девушка схватила Дамблдора за ворот мантии и приблизила свое лицо к его. – Запомните, сэр, – рука Дамблдора не ослабляла болезненную хватку, но Гермиона все равно старалась чеканить каждое слово с достоинством. – Я никогда его не предам. Понятно? Я умру за него, но никогда не приму чью-то сторону. Особенно вашу. Дамблдор отпустил волосы Гермионы, но вместо этого сжал ее подбородок. Языки пламени гневно плясали в его очках, отражая самую суть, нутро. – Как пожелаете. Рука директора взметнулась вверх. Гермиона вскрикнула: левый глаз начало жечь. Боль ударила, словно гонг, в голову, оглушила и растеклась по всему телу. Гермиона закричала, пытаясь освободиться от хватки Дамблдора и прекратить дьявольскую пытку. Большой Зал и лицо Дамблдора начали размываться. Гермиона почти почувствовала, как глаз стекает по ее лицу. Практически утерянное зрение смогло уловить над головой тень, похожую на птицу. Сжав зубы, собирая весь гнев и притупляя боль, Гермиона зарычала и по-маггловски ударила Дамблдора в живот. Он не ожидал такого необычного приема и растерял концентрацию. Огненный круг исчез. Боль в глазу не отступила, но хотя бы уже не жгло. Гермиона отпрянула назад, и Снейп поймал ее. Свалившись на пол, Гермиона оказалась прижатой к груди профессора. Не думая ни секунды, она обняла его, как будто тепло его тела могло вырвать ее из боли, спасти. Пролетающий наверху Асмодей сбросил на голову Дамблдора чернильный мрак. Тот достаточно легко освободился от тьмы и вновь приготовился к борьбе. Снейп бегло осмотрел повреждения Гермионы. Она увидела, как в его глазах отразилось нечто очень злое. Животная злость. Профессор выставил вперед руку, и от выпущенной ударной волны Дамблдор покачнулся. Второй рукой Снейп отправил в него огромный чернильный кинжал, больше тех небольших лезвий. Острие угодило Дамблдору в грудь, и кровь захлестнула его синюю мантию. Но старик и не думал умирать. Он приготовился ответить на атаку, но Снейп был быстрее. Направив магию на потолок, он сбросил на противника каменную глыбу, ранее заколдованную под ночное небо. Но Дамблдор успел обратить камень в пыль. В затуманенный разум Гермионы пришла невероятная идея. С большой неохотой, но достаточно быстро, она разорвала объятия и взяла Снейпа за руку. Тот кинул в ее сторону быстрый взгляд. Увидев, что она поднимает свободную руку, он все понял и повторил ее движение. Гермиона попыталась расслабиться, сконцентрировавшись на самом важном, на самых ярких эмоциях, самой главной из которых стала гордость, пламенем затухающей спички – быстро и необратимо – промелькнувшая в ее сознании в тот момент, когда Снейп, нависая над пропастью, одной точной и ёмкой фразой описал свои настоящие чувства. Сказал правду. – Тебе с ней не справиться. Одновременно из рук Снейпа и Гермионы вырвалась черная и красная магия. Объединившись в один поток, наставник и ювенир мощно ударили по приходившему в себя Дамблдору, пытавшемуся вытащить меч из груди. Старый профессор отлетел на несколько метров. Заклинания пока сдерживали его, но Снейп знал, что это ненадолго. Он тут же обернулся к Гермионе. – Это не все, – крикнул он, заглушая звуки льющейся магии. На лице его мелькнул ужас, и Гермиона поняла, что дела с глазом совсем плохи. – Вы… может… Впервые ювенирка увидела такую нерешительность и, даже можно сказать, слабость своего несгибаемого наставника. Эта слабость полоснула по груди не слабее магии Дамблдора. – Все нормально, – закричала она в ответ, словно спешила успокоить. – Мы справимся. Было непонятно, поверил ли ей Снейп, но все же он согласно кивнул. – Тогда призовем фамильяров. – Что? Как? Я не умею, – взволнованно пролепетала Гермиона. – А много ли вы умели, начав у меня обучение? – отозвался Снейп. Гермиона, с трудом различая эмоции Снейпа, которые ранее могла улавливать довольно легко, все же увидела в его глазах нечто похожее на такую редкую, но так понравившуюся ей гордость. И даже похвалу. Может быть, Снейп чувствовал и читал ее душевные метания, но действовать надо было как можно быстрее. Он, надеясь на то, что Гермиона будет повторять за ним, приложил ко лбу два пальца, как будто хотел произнести молитву, и закрыл глаза. Асмодей тут же прошелестел крыльями. Гермиона была уверена, что он сейчас просто сядет профессору на плечо или предплечье, но вместо этого ворон подлетел к Снейпу сзади и, раскинув крылья, влетел ему в спину. Снейп вздрогнул. Гермиона с ужасом, уже всего лишь одним глазом, посмотрела назад. Ворон частично словно бы слился с кожей хозяина, разорвав сюртук, но сквозь порванную ткань была отчетливо видна черная спинка, точно в районе позвоночника, и крылья, покоившиеся на лопатках профессора. Будто объемная татуировка. Гермиона была в шоке, но рука Снейпа, сжавшая ее руку сильнее, твердо давала ей понять, что нужно сделать то же самое. – И сейчас пугает? – крикнул ей Снейп, делая движения лопатками, будто расслабляет затекшие мышцы. – А где вы видите птицу? – вскинув бровь, ответила Гермиона. Снейп ухмыльнулся и еще раз сжал ее руку. Чуть замешкавшись, Гермиона так же приложила два пальца ко лбу и вызвала своего фамильяра. Ракель громко зашипела, извещая о своем прибытии. Гермиона почувствовала прикосновение мягкой змеиной кожи на предплечье. Змея, извиваясь, расположилась кольцами вокруг руки от локтя до запястья. Выглядело это просто потрясающе красиво и завораживающе. И Гермиона обрадовалась, что еще и гораздо менее устрашающе. Очень вовремя Дамблдор смог сбросить с себя сдерживающую магию. Видимо, он успел отдышаться за это время, а потому стремительным жестом отправил новую порцию огня в Снейпа и Гермиону. Те еще крепче взялись за руки и ответили мощной атакой. Асмодей усилил и так неслабые чернила Снейпа, а Ракель, широко открыв пасть, дублировала тот же красный дым, что выходил из ладони Гермионы. Девушка почувствовала, как к запекшейся крови прибавилась новая – из носа. Дамблдор умело сопротивлялся, усиливая огненный поток, встретившийся с черно-красным лучом. Гермиона почувствовала, как силы уходят. Она была еще слишком слаба для такой сложной магии, а полученная травма лишь усугубляла положение. Ее рука задрожала. Снейп обеспокоенно посмотрел на ювенирку, и Гермиона ужаснулась от того, насколько покраснели его глаза. – Если мы умрем…, – Гермиона не была уверена, что будет услышана, но все же осмелилась сказать. – Нет ничего страшного в том, чтобы умереть за вас, мисс Грейнджер, – вдруг перебил ее Снейп. Гермиона остатками разума поняла, что он хотел этим сказать. – И мне не страшно умереть за вас, профессор, – согласилась она. Снейп посмотрел на нее, наверное, ничего не видя за красной пеленой. – Превосходно. Гермиона, тоже не особо различая черт профессорского лица, попыталась выразить одним глазом все то, что не смогла выразить словами. В глубине души она одновременно надеялась и не надеялась на то, что Снейп это увидит. – Превосходно, – еще раз согласилась она. Оба почти одновременно вновь повернулись в сторону Дамблдора, жмурясь от яркости магических вспышек. Откуда-то взялись новые силы, открылось второе дыхание. Увеличив напор, они почувствовали, как Дамблдор дает слабину. Гермиона на секунду обрадовалась, а затем заметила сбоку еще одну вспышку. Подпрыгнув с нечеловеческой скоростью, она забежала Снейпу за спину, прерывая заклинание. Дамблдор подключил к битве Фоукса. Феникс кружил по Залу, сбрасывая раскаленные перья. Гермиона, прижимаясь к спине наставника, умело отражала огненный дождь. Из ее рук вырывался то привычный дым, то сферы с белыми молниями, похожие на те, что создавал Снейп для занятий. Еще раз повторяя трюк с петлей, ей даже удалось поймать Фоукса за шею. Тот разразился страшным криком. Дамблдор, услышав его, на секунду прервал атаку. Гермиона обернулась и увидела, что он поднял руки вверх, соединил их, а затем выбросил в их со Снейпом сторону град лопающихся огненных шаров, оставляющих ямки от взрывов там, куда прикасались. Снейп отстегнул мантию и одним движением бросил ее вперед. Она защитила от большей части шаров. В это время Дамблдор прикоснулся ко лбу двумя пальцами. Феникс, все еще удерживаемый Гермионой, резко вспорхнул вверх, и девушка не справилась с ним. Он подлетел к Дамблдору, и произошло почти то же самое, что и с Асмодеем. Фоукс слился со своим хозяином, его крылья доходили почти до запястий Дамблдора, что делало его вид еще более устрашающим, чем вид Снейпа. Гермиона поняла, что теперь противопоставить директору Хогвартса нечего. – Совместная медитация! – услышала она выкрик Снейпа. – Максимальная! Гермиона не очень поняла, что это значит, но наставник уже перешел к действию. Он вытянул вперед ладонь и сделал движение, будто хотел ударить по воздуху. Теперь их с Дамблдором отделял невидимый барьер. Сразу же после этого Снейп опустился на колени, опуская и Гермиону. – Найдем друг друга, – скомандовал Снейп. – Думайте при этом о самом ярком своем воспоминании. Есть же такое? – Да, – ответила Гермиона, беря профессора за руки, – недавно появилось. Снейп кивнул. Оба одновременно закрыли глаза. Гермиона крутила в голове одну-единственную фразу профессора, блуждая в темноте разума. Практически сразу проступили очертания Большого Зала. Снейп начал отпускать руки ювенирки, но она, все еще находясь в трансе, обернулась и увидела его. Дернувшись, она ухватила ускользающие руки профессора. Дамблдор за спиной Снейпа начал подниматься в воздух. – До конца, – донесся его голос. Гермиона ощутила прилив сил и… умиротворение. Спокойствие. Снейп поглаживал ее руки несколько секунд, а затем легонько хлопнул по ним. Гермиона очнулась. Еще несколько мгновений она смотрела в глаза наставника, очень надеясь, что этот раз не последний. Барьер за его спиной начал рушиться. Снейп медленно кивнул, не отрывая глаз от ювенирки. Та кивнула в ответ. И они снова закрыли глаза. Рядом с Дамблдором, который почти дошел до сидящих Снейпа и Гермионы, раздался мощный взрыв угольно-синих чернил, а следом из него вылетели капли, похожие на кровь. Дамблдор не смог устоять на ногах и упал. Жалящие капли обрушились на него, прожигая одежду и кожу. В попытке хоть что-то предпринять, Дамблдор вскинул руку и вырвал Снейпа из медитации. Схватив его за шею, он произнес: –Свет всегда побеждает тьму! Рука Дамблдора воспламенилась, жар начал жечь кожу на шее, но Снейпу с большим трудом все же удалось ответить. Гермиона, все это прекрасно видя, четко понимала, что прервать транс сейчас – значит точно погибнуть. Собрав всю свою волю и уверенность в себе, в Снейпе, в победе, она продолжила держать его за руку там, в собственной голове. –А…вы… не свет… Последовал еще один взрыв. Потолок не выдержал. Огромные глыбы ринулись вниз. Снейп оттолкнул Дамблдора от себя, но не слишком далеко. Самые большие глыбы тут же похоронили под собой директора. Воздух наполнился красно-черным пеплом и пылью. Второй взрыв был такой силы, что отбросил даже Снейпа и Гермиону друг от друга. Гермиона, лежа на боку, чуть повернулась, ища профессора. Рассеявшееся облако пыли открыло ей тоже лежащего Снейпа. Его ноги придавило камнем. Где-то слева зазвучали голоса, но Гермиона не могла сообразить, кому они принадлежали. – Гермиона! – крикнул один из них. – Северус! – отозвался второй. Гермиону начали переворачивать, что совсем ей не понравилось. – О, боже, Грейнджер, – ужаснулся Драко, увидя ее лицо. – Драко, – позвала она, – с профессором все в порядке? И словно эхом из другого конца зала отозвался другой голос: – Люциус, Грейнджер жива? _____________ 1 – Снейп и Гермиона слушают песню «Wicked game» в исполнении Криса Айзека.