Ещё один шанс

      Издалека Хогвартс, как всегда, выглядел впечатляюще, переливаясь огнями на фоне закатного неба; ещё не тронутый войной, скорбью и присутствием зла в его стенах. Гермиона тяжело вздохнула, вспомнив, каким Хогвартс стал после нашествия пожирателей смерти: разрушенный тёмной магией, пустой, окровавленный.       Проходя мимо хижины лесничего, Гермиона не сдержала слёз. Ей хотелось ворваться в уютный домик Хагрида и со всех сил обнять любимого друга, которого она потеряла год назад при столкновении с дементорами, но в 1938 году Хагриду было, наверняка, не больше десяти лет, и он ещё даже не поступил в Хогвартс.       Малфой знал путь, лежащий через подземный ход школы. Он профессионально орудовал волшебной палочкой, открывая перед собой запечатанные магией двери.       — Стой, я применю дезиллюминационные чары, — привлёк к себе внимание Малфой, направив палочку на свою спутницу.       Сделавшись невидимыми для других, они пробрались в главный холл Хогвартса и по старой памяти направились к кабинету трансфигурации, прошмыгнув мимо каменной горгульи, охраняющей вход в кабинет директора школы. С виду всё вокруг казалось до боли знакомым, но по ощущениям, невероятно чужим. Гермиона оглядывалась по сторонам, стараясь рассмотреть каждого ученика поближе, а Малфой стремительно шёл вперёд, не замечая никого вокруг себя.       Остановившись напротив кабинета трансфигурации, Малфой замер. На дверь были наложены защитные чары, охраняемые паролем.       — А пароль ты не удосужился узнать? — спросила Гермиона, сложив руки на груди.       — Предполагал, что пароль будет чем-то вроде «И кубок школы снова достаётся Гриффиндору!».       — Мог бы придумать шутку поинтереснее, — ответила Гермиона, закатив глаза. — Жаль только, что во времена нашей учёбы в Хогвартсе кабинет трансфигурации не запирался защитными чарами, быть может, тогда мне бы не пришлось становиться свидетелем отвратительной сцены с твоим участием!       — Так это была ты? — засмеялся Малфой, догадавшись, наконец, о чём ему намекала Гермиона. — Тихо, как мышка, подглядывала за нами с Пэнси, а могла бы присоединиться третьей.       — Ты отвратителен! — процедила Гермиона сквозь зубы.       Не успел Драко отреагировать на ответ Гермионы, как дверь сама отворилась перед ними, будто бы ожидая гостей из будущего. По встретившей их тишине было понятно, что профессор в кабинете отсутствовал. Драко отменил дезиллюминационные чары и прошёлся между партами громкими, широкими шагами, осматривая каждый угол, словно кто-то мог там прятаться.       — Странно здесь находиться после всего, что случилось, — озвучила вслух свои мысли Гермиона.       Драко ничего не ответил, сверля её холодным, раздражённым взглядом. От дотошного внимания Гермионы не ускользнуло напряжение Малфоя, которое он всячески пытался от неё скрыть. Предстоящая встреча с человеком, которого ты чуть не лишил жизни в будущем и при этом смело смотреть ему в глаза — непростая задача даже для Малфоя.       — Должно быть, вы пришли по важному делу, — зазвучал знакомый громкий голос у входа в кабинет.       Гермиона не смогла сдержать порыв и со всех ног рванула к помолодевшему профессору, обнимая его так крепко, как не позволяла себе никогда.       — Вероятно, мы знакомы, — сказал Дамблдор, отвечая на объятия хрупкой кудрявой девушки. — Мой кабинет никогда не откроется недоброжелателям без пароля.       — Вы правы, профессор, — ответила Гермиона, смахивая подступившие слёзы.       — Будущее или прошлое? — спросил Дамблдор, задумавшись.       — Будущее, — ответил Малфой, до этого находившийся в полном ступоре.       — Присядьте, нас ждёт долгий разговор, — профессор указал на два стула за партой напротив.       Гермиона протянула конверт будущему директору, прежде чем сесть.       — От кого? — спросил он озадаченно.       — От вас, профессор. Вы получатель и вы же отправитель, — ответила Гермиона, не дав Малфою даже открыть рот.       Был ли Дамблдор удивлён услышанному? Ничуть. Его это даже забавляло. Он с восторгом раскрыл конверт, словно это был рождественский подарок, и принялся разворачивать аккуратно сложенный лист.       — Но он пуст, — на этот раз его восторг сменился потрясением, как и эмоции Драко и Гермионы.       — Как? — прокричали они почти одновременно.       Драко готов был вырвать из рук профессора письмо, чтобы самому убедиться в абсурдности ситуации, но Гермиона вовремя успела его одёрнуть.       — Мы отправились в прошлое ради пустого письма, вы шутите? — не сдержался Малфой.       — Дайте мне минутку подумать, — профессор погрузился в размышления.       Возмущение Малфоя была слышно даже через его дыхание. Он постукивал пальцами по своей коленке, метая взгляды то на профессора, то на Грейнджер.       — Что, если важным было не письмо, а тот, кто мне его доставит, — предположил профессор.       Малфой и Грейнджер уставились на профессора с таким непониманием и шоком, будто он говорил на другом языке.       — Но это был наш последний шанс на спасение… — прорезался голос Гермионы.       — Расскажите мне о трагедии, которая привела вас сюда.       — Трагедии? — возмутился Драко. — Сложно назвать трагедией полное порабощение всего человечества одним ненасытным ублюдком, убивающим целые семьи за их неповиновение и грязную кровь!       — О ком вы говорите, молодой человек? — лицо Дамблдора было искривлено гримасой ужаса.       — О Волдеморте, о ком же ещё?!       — Я боюсь, что профессору он может быть известен под именем Том Реддл, — вмешалась Гермиона.       Глаза директора забегали по столу. Он судорожно перерывал стопку документов, приговаривая:       — Кажется, мне знакомо это имя.       Профессор воспользовался палочкой, чтобы найти нужную папку и спустя пару минут поисков его лицо озарилось пониманием.       — Том Марволо Реддл, — прочитал он вслух надпись на документах, — его магия была замечена в одном из магловских детских приютов. Я намеревался отправиться к нему и забрать мальчика в Хогвартс.       — Когда увидитесь, не забудьте сказать ему о том, чтобы не создавал крестражи, — съязвил Малфой, — и не убивал грязнокровок в своё удовольствие.       — Вы ведь здесь для того, чтобы изменить ход событий… — догадался профессор.       — Даже ценой собственных жизней, — продолжила за него Гермиона.       — Тогда расскажите мне всё.       Малфой был отстранён и задумчив, пока Гермиона во всех подробностях рассказывала историю последних девяти лет их жизни. Погружая профессора в события будущего, ход истории уже менял своё направление, но не в худшую ли сторону? Эти мысли пугали Гермиону, но она продолжала говорить. Малфой лишь изредка кивал, подтверждая сказанное. Когда очередь дошла до рассказа о пожирателях смерти и попытке Малфоя убить профессора, он перевёл всё внимание на себя и попросил Гермиону дать ему слово.       — Мне кажется, профессор, что Грейнджер рассказала достаточно, чтобы вы понимали весь масштаб катастрофы.       Дамблдор погрузился в мыслительный процесс, остановив взгляд на папке в руках.       — Тогда ему нельзя в Хогвартс, нельзя взаимодействовать с магией, пока ход истории не будет скорректирован, — сказал он, после продолжительного молчания. — Мальчику нужны родители.       — Ну так найдите его родителей, профессор, — сказал Малфой.       — Его мать скончалась при родах, а отец отказался от мальчика ещё до его рождения. Ни одна семья не решилась взять его на воспитание из-за его странных манер и особенностей.       — А как же родственники?       — Со стороны матери, всё семейство Мраксов находится под стражей в Азкабане, а со стороны отца сплошные маглы, которые и знать не хотят о существовании магического дитя в их семье.       — Вот откуда вся эта ненависть к маглам и маглорождённым волшебникам, — предположила Гермиона.       — Однажды он узнает о своём происхождении и окончательно свихнётся, — сказал Малфой с презрением в голосе.       — Нужно любыми способами оградить его от магии на время, иначе министерство магии обратит на него своё внимание и тогда я не смогу им помешать. Семейство Мраксов одни из самых опасных волшебников этого времени, а Том очень одарённый волшебник, который уже склоняется в сторону потомков Салазара Слизерина своими выходками в приюте; если дать тёмной части его души одержать над ним верх, он будет непобедим.       — Он уже непобедим, — вмешалась Гермиона. — Что вы предлагаете, профессор?       — В Хогвартсе ему находиться нельзя, как и в приюте, где бесконтрольные выбросы его магии уже заметны окружающим. Его нужно вытащить из приюта, но пока я не найду мальчику хорошую семью, ему нужны опекуны.       — А если опекуны будут с ним жестоки и это только усугубит ситуацию? — перебила Гермиона.       — К сожалению, мы не сможем узнать об этом заранее.       — Мы могли бы стать его опекунами, — неожиданное предложение Малфоя прозвучало как раскат грома в солнечную погоду.       — Ты спятил? — незамедлительно отреагировала Гермиона, покраснев от возмущения.       — У Грейнджер есть опыт жизни в мире маглов, к тому же она маглорождённая волшебница, разве не идеальное совпадение?       — Но вы потомок Малфоев, не так ли? — прервал профессор его тираду.       — Я смогу притвориться кем угодно, профессор, даже маглом, если потребуется. Не сомневайтесь в моих способностях. Только представьте, как отреагируют магловские опекуны на неконтролируемые выбросы магии своего подопечного, а для нас с Грейнджер всё это уже знакомо.       Гермиона была готова наброситься на Малфоя и расцарапать его лицо своими острыми ноготками. Она догадалась о причинах его неожиданного предложения и была готова выдать его профессору с потрохами, но Малфой крепко вцепился в её руку, пригрозив ледяным взглядом.       — Не смей мне мешать, — прошептал он вблизи Гермионы, пока Дамблдор был занят документами.       — Я предлагаю вам подумать об этом до завтра и вместе принять столь непростое решение, — предложил профессор, — а пока вам нужно отдохнуть. Слишком много потрясений для одного дня. Вы можете переночевать прямо здесь, но постарайтесь быть незаметными для других.       Профессор наколдовал две кровати для своих гостей, отодвинув парты в сторону доски.       — Здесь вас никто не побеспокоит, — сказал он напоследок перед уходом.       Гермиона дождалась, когда шаги директора зазвучали тише, отдаляясь от кабинета на безопасное расстояние, а затем завопила, не сдерживая гнев:       — Ты хоть понимаешь, что наделал?       — Боишься расстроить любимого профессора, Грейнджер? Остынь!       — В таком случае, предложил бы только свою кандидатуру в роли опекуна, а не вмешивал в это враньё ещё и меня! Дамблдор обо всём догадается и не позволит тебе убить Реддла. Он ведь ещё совсем ребёнок, как ты себе это представляешь?       — Да твой Дамблдор даже представить себе не может масштаб всеобщего краха, который ждёт нас в будущем, поэтому этот благородный идиотизм с приёмными родителями мог предложить только он. Ничто не поможет Реддлу измениться, потому что у этого психа попросту нет сердца! Он ни черта не чувствует, ничего не боится и никого не любит. Убить его — наш единственный выход!       — Я не буду в этом участвовать, Малфой!       — Я не сомневался, что ты сдрейфишь. Отдай мне маховик времени и помалкивай. Я всё сделаю сам. Или тебе есть, что предложить?       — Я не отдам тебе маховик.       — Тогда я заберу его сам, чтобы не смела мне больше перечить.       Гермиона рванула к выходу, но Малфой успел взмахнуть палочкой и остановил её с помощью магии.       — Далеко собралась?       Малфой сделал два уверенных шага в направлении напуганной Гермионы и прижал её к стене, навалившись всем своим телом на хрупкую девушку. Схватив обе её руки, он завёл их за спину, удерживая Гермиону от ударов по его лицу. Она пинала его по ногам, но Малфой даже не поморщился от боли.       — Пусти меня! — кричала Гермиона, извиваясь на месте.       Малфой не унимался, снимая с её шеи маховик времени, пока она вертела головой в разные стороны. Наконец, ему удалось это сделать, и он отпустил её.       — Ты подыграешь мне, Грейнджер, иначе так и останешься в прошлом.       — Ты не умеешь пользоваться маховиком, не забыл?       — Для этого в Хогвартсе есть библиотека. Проспись и умерь свой гриффиндорский пыл!       — Пошёл ты, Малфой! Спать с тобой в одном помещении я не намерена! Если профессор будет искать меня, я буду в библиотеке!       — А я как раз хотел предложить тебе свалить от меня подальше.       — Ты облажаешься, Малфой, и я не дам тебе об этом забыть даже на том свете!       Дверь в кабинет за ней с грохотом захлопнулся, не дав Малфою бросить язвительный ответ в сторону Грейнджер.