The Art of Taking Chances

— Дети, довольно о профессоре Снейпе, — простонала она, потирая виски от усталости и того, что успокоить разбушевавшихся подростков не представлялось возможным. — Но, профессор, нам же интересно! — воскликнула Гермиона Грейнджер с первой парты. Преподавательница посмотрела на гриффиндорку с яркими карими глазами, полными любопытства. То же читалось и в глазах остальных студентов. — Нечего рассказывать, Гермиона. Я даже не понимаю, о чем вы все меня спрашиваете, — соврала она, поворачиваясь к доске, чтобы скрыть румянец. Она начала писать на доске, но делала это гораздо медленнее, чем обычно; от мела отваливались кусочки и падали беззвучно на пол. Она услышала шепот и смешки студентов, а затем кто-то сказал: — Мы спрашиваем о вас и профессоре Снейпе! — воскликнула Лаванда Браун. Она вздохнула, кладя мел на подставку и снова поворачиваясь к классу лицом, затем подошла к учительскому столу и прислонилась к нему. Она не смогла сдержать улыбку: вот ведь неугомонные детишки и их вопросы. — Что такого обо мне и профессоре Снейпе не дает вам спокойно учиться? — спросила она, усмехнувшись. Дети начали так быстро наперебой задавать вопросы, что она не успевала разобрать их. — Вы же с ним не встречаетесь?? — начал Симус Финниган. — Он вам нравится? — подхватила Ханна Аббот. — И как он целуется? — выпалил Рон Уизли. Услышав вопрос Рона, все ахнули; все, кроме его лучшего друга, который смеялся уже так громко, что, казалось, мог потерять сознание. — Рон Уизли! — крикнула преподавательница. Рон поднял руки в защитном жесте, как бы показывая, что ничего такого он и не спросил. — А что? Все это и хотят спросить! — начал защищаться Рон, складывая руки на груди, и откинулся на своем стуле. По классу слышались шепотки и хихиканья, а ученики возбужденно ждали, что преподавательница скажет теперь. Она почесала затылок, понимая, что обсуждать свою личную жизнь с учениками во время уроков как-то непрофессионально. С другой стороны, обсуждать-то было нечего. — Мы не «целовались», как вы изящно выразились. И мы не встречаемся. Кто вам вообще все это рассказал? Студенты четвертого курса Гриффиндора и Хаффлпаффа переглянулись так, как они обычно делали, когда знали что-то, чего не знали остальные. Она подняла бровь, но не успела спросить их, как началась новая порция вопросов. — Почему вы ссорились тогда в Большом Зале? — спросила Гермиона. Она уже и забыла о той ссоре. Студенты, видимо, помнили все. — У нас возникло недопонимание. Такое иногда бывает у друзей, — сказала она, глядя на Гермиону, но обращаясь ко всему классу. — Вы же иногда ссоритесь с Гарри и Роном? Гермиона кивнула. — Ну да, но… со стороны не казалось, что это просто недопонимание, — ответила Гермиона, стараясь говорить почтительно. Ответить на это было нечего. Она ни за что не хотела объяснять детям истинные причины их ссоры. К счастью, и не пришлось. — Он ужасный учитель, а как человек он даже хуже, — объявил Симус. — Да как с ним дружить-то можно? Ей стало обидно от этих слов. — Не стоит так говорить о профессоре Снейпе, никому из вас. Он ваш преподаватель, и вы должны относиться к нему с уважением. На самом деле, он очень добрый и… очаровательный. После этих слов в классе раздался гомон явного неодобрения, и она поняла, что беседу пора заканчивать, пока дети снова не вышли из-под контроля. — Я уважаю ваше любопытство и всегда готова ответить на ваши вопросы, — мягко сказала она, чтобы показать им, что она вовсе не злилась на них, — но между мной и профессором Снейпом ничего нет. Это понятно? Кто-то закивал, а кто-то произнес нечто неопределенное, показывая, что в целом они уловили мысль. Кажется, допрос закончен, и она вернулась к теме урока. — Я рада с вами пообщаться, но сейчас у нас урок Защиты. Давайте соблюдать баланс между обучением и досугом. Какое-то время никто из студентов ничего не говорил — им пришлось оставить свои вопросы и достать пергаменты, чтобы записать материалы урока с доски. Один из учеников, однако, так просто сдаться был не готов. — Он говорит о вас, — произнес Невилл Лонгботтом. Ее сердце пропустило удар. Она повернулась и посмотрела на обычно тихого гриффиндорца; ему такое внимание было явно не по вкусу. Ученики либо опустили глаза, либо смотрели на Невилла предупреждающе. — Правда? — спросила она, ей и правда было любопытно. — И что он говорит? Невилл заметил взгляды своих друзей, устремленные на него, и понял, что ему не стоило этого говорить. Фраза Невилла объясняла странные переглядки учеников несколько минут назад. Невилл покачал головой, отказываясь развивать тему. — Невилл, если не хочешь говорить — хорошо. Мне просто интересно, что именно он сказал. Невилл молчал: ему было слишком стыдно и страшно продолжать. Она решила оставить попытки выведать у него что-то конкретное. — Что ж, остается надеяться, он говорил только хорошее, — улыбнулась она, отвлекая внимание от Невилла. — Давайте вернемся к теме смертельных заклинаний. Занятие пошло своим чередом, но мысли ее все равно были заняты тем, что сказал Лонгботтом. Она даже представить не могла, что Снейп мог говорить о ней. Но в чем она была уверена, так это в том, что ученики вряд ли задавали ему те же острые вопросы. Как же она была неправа. — Малфой, больше ни слова о преподавателе ЗОТИ! — строго сказал он Драко, который уже десять минут только об этом и говорил. — Ну почему, профессор? — улыбнулся Драко дьявольской улыбкой. — Потому что это не твое дело! — гаркнул Северус, надеясь, что хотя бы сейчас слизеринцы и райвенкловцы заткнутся. Драко начал допрос, а поскольку слизеринцы брали с него пример, то к пыткам своего декана присоединились все змейки. А позже присоединились и райвенкловцы. — Профессор, вы просто созданы друг для друга. Мы знаем, что она вам нравится, — пропела Пэнси Паркинсон звонким голосом. — Не нравится, — отчеканил Снейп, а щеки предательски покраснели. Он пытался казаться безразличным, чтобы не создавать ложного впечатления… что бы оно не значило. Студенты захихикали, заметив его румянец. — Да ладно вам, профессор Снейп. Вы же только о ней и говорите все время, — продолжила Пэнси. — Правда? — спросил Снейп тоном, который должен был звучать саркастично, но вышло так, будто он и правда удивился. Безусловно, Северус упоминал ее, когда того требовал случай, но он и подумать не мог, что студенты видят это иначе. В классе все закивали, кто-то даже посмел хихикнуть. — Да, почти каждый день, — сказала Падма, — по-моему, вы влюбились. После этих слов в классе начался форменный хаос: подростки начали возбужденно галдеть, соглашаясь с оценкой одноклассницы. Снейпа же это обвинение вывело из себя, и он заставил всех замолчать с помощью заклинания, чтобы никто, проходящий мимо класса зелий, ненароком не подумал, что он закатил вечеринку для студентов. Он подождал, пока они успокоятся, снял заклинание, а затем продолжил: — Мы с вашим преподавателем по ЗОТИ просто… друзья. У меня что, не может быть друзей? — спросил он, скрестив руки на груди. — Может, конечно. Но нам кажется, что с ней вы не просто друзья, — заметил Винсент Крэбб и усмехнулся своему дружку Гойлу. Северусу было странно говорить с ними о таком и ему хотелось прекратить этот разговор как можно скорее. — Довольно! Мы просто друзья, — строго сказал он, — а теперь молчать и открыть тетради. И хотя смешки и шепот не прекратились, ученики послушались. Северус все не мог понять, что вдруг на них нашло. Он даже думал, что Минерва или Альбус решили разыграть его с помощью студентов. Вряд ли, конечно, но он бы не удивился, если бы это оказалось правдой. Пока все листали учебник в поисках нужной страницы в классе была тишина. Но вот Драко снова заговорил: — Мне кажется, вы ей нравитесь. Северус взглянул на этого блондинистого гения, моргая в полном недоумении. Если Драко Малфой заявляет что-то такое, то это либо стопроцентная правда, либо чудовищное заблуждение. — И что же привело вас к этому умозаключению, Малфой? — проговорил Снейп, стараясь не терять своего привычного самообладания. Все в классе делали вид, что не слушают, но постоянные взгляды на Малфоя, Снейпа и обратно выдали всех малолетних шпионов с головой. — Выясняйте сами, профессор Снейп, — усмехнулся Драко. Облегчать декану задачу он явно не планировал. Северус тяжело вздохнул, понимая, что на Драко лучше не давить. Он снова завладел вниманием учеников, привлекая их к предмету урока. И хотя полностью сосредоточиться на занятии ему не удалось, оставшийся урок он умудрился провести без дальнейших провокаций со стороны студентов. Ему только предстояло узнать, что ее также допытывали четырнадцатилетки. Что ж, хоть что-то у них стало общее. А она теперь хотела понять, что же именно происходит между ними.