The Art of Taking Chances

Было непривычно давяще тихо, когда они сидели каждый за своим столом в их общем кабинете. Ей не удавалось полностью сосредоточиться на эссе из-за того, что она сегодня услышала от Невилла: было странно, что Северус спокойно и открыто говорил о ней перед учениками. Как бы ей хотелось знать, что именно он сказал! Она взглянула на Северуса, и удушливая волна смущения накрыла ее, когда она увидела, что он уже на нее смотрел. Такое было уже не впервые, и каждый раз становилось все более неловко. Он пытался найти в себе силы начать разговор о том, что сегодня сказали ему студенты. Он не знал как ненавязчиво разузнать, что имел в виду Малфой и почему он имел это в виду. Он отчаянно желал это знать, но спрашивать ее напрямую совершенно не хотелось. Северус лишь слегка улыбнулся и отвел взгляд. Она не понимала, почему он так на нее смотрит, но и долго думать над этим тоже не хотела. Наконец Северус заговорил, но она не сразу уловила, о чем он спрашивал: — Ты поговорила с мисс Лавгуд? — Что? — не поняла она. — Мисс Лавгуд. Ты попросила ее стать твоим ассистентом? — пояснил Северус. — О! Да, попросила. Она рада помочь. — Хорошо. Думаю, она будет тебе полезна. Она кивнула в ответ, все еще смотря на Мастера Зелий, который, к слову, уже что-то черкал пером на пергаменте. Она все проговаривала про себя то, что хотела спросить, но так и не решалась. Она могла бы сменить тему, но, черт возьми, это ведь такой простой вопрос, можно же просто спросить! Она начала было говорить, но Снейп прервал ее: — Можешь спрашивать. Что угодно, — заговорил Северус, пряча улыбку. Она опешила. Как он узнал, что она хотела что-то спросить? Она ведь не давала никаких намеков, и все же он догадался. — Как ты… — начала она свой вопрос, но очевидный ответ сам пришел в голову. Она бросила ручку на стол, с недоверием глядя на него и облокачиваясь на столешницу. — Ты чертов легиллимент?! Северус взглянул на нее, не скрывая улыбки и смеясь над ее выражением лица. — И довольно умелый, смею заметить. Ты сама не своя из-за того, что уже час хочешь меня о чем-то спросить. Ее поразило его признание. А затем она смутилась, ведь не знала, что именно он еще успел увидеть в ее голове. — Ты постоянно читал мои мысли? Все это время? — спросила она, ее щеки полыхали. Он пожал плечами. — Возможно, — уклончиво ответил он. Сказать, что она удивилась, было бы приуменьшением. Ее бросило в жар от осознания, что она отказывалась залезть в его голову, потому что уважала его границы, а он в это время беспрепятственно пользовался своими навыками. Что ж, теперь они на равных. Какое-то время она сосредоточенно молчала, пока не услышала его мысли. Она красивая, когда волнуется. Не знал, что так легко застать ее врасплох. Уголки ее губ дернулись, и она даже не заметила, как его мысленный флирт заставил ее сердце биться чаще. — Красивая, когда волнуюсь, значит? Думаешь, меня так легко смутить, Северус? Самодовольство Снейпа как ветром сдуло, а его и без того бледное лицо побелело еще больше. Он выпрямился в своем кресле и сел прямо как струна. Быть не могло, чтобы она была так же хороша в легиллименции, как он сам. Он не знал никого, кто бы так легко мог проникать в сознание, кроме Дамблдора. — Ты… ты легиллимент? — спросил он, его ладони вспотели от волнения. Она победно кивнула, продолжая читать его поток мыслей. Она не может быть так же хороша, как я. — Да, я легиллимент. Училась у лучших, — ответила она, забавляясь его шокированным выражением лица, — и да, в этом я не хуже тебя. Северус вернулся в реальность, замечая, что она все еще читает его, и закрыл сознание. Окклюменция никогда не давалась ей так же хорошо, а вот Северус, похоже, знал, что делает. Она восхищенно выдохнула, откидываясь в кресле и понимая, что больше доступа к его сознанию у нее нет. — Окклюменция? Что ж, твоя взяла. Теперь она знала, что ей нужно контролировать свои мысли и не позволять ему прочесть что-то еще. — Когда ты начала упражняться в легиллименции? — спросил Снейп, все еще удивляясь. — На пятом курсе. Я полностью обучилась ей еще до выпуска. Хотя должна признать, что почти не использовала ее пока жила в Лондоне. Магглы думают о каких-то странных вещах. Северус был впечатлен, шокирован и даже немного нервничал. Он не знал, как относиться к тому, что она могла узнать его мысли, а ставить щиты в сознании каждый раз, когда она рядом, ему не хотелось. — Да уж. Хотя я впечатлен. Никогда бы не подумал… Прекрати делать это! Она хмыкнула. — Сразу как только ты перестанешь, — ответила она усмехаясь. Северус кивнул с робкой улыбкой, возвращаясь к работе. — Как скажешь. Они снова погрузились в тишину, напряжение между ними спало, но ее все не отпускало то, что сегодня ей сказали ученики. — Четверокурсники сегодня ужасно вели себя на уроке… — издалека начала она. Северус снова взглянул на нее, переставая писать. Ему показалось занятным, что у нее тоже был странный урок с четвертым курсом, хотя он сомневался, что у этих странностей одна природа. — На моем уроке тоже. — Правда? Что они делали? Северус пожал плечами, скрывая покрасневшие щеки волосами. — Малфой срывал урок. Ничего нового, — соврал он. — А твои что делали? Она нервно клацала ручкой. — Невилл Лонгботтом кое-что мне сказал. Снейп усмехнулся. — Еще бы, — саркастично начал он. — Ты об этом хотела поговорить? — Да… просто он сказал что-то очень странное… — Даже не могу представить, что именно. Так что он сказал? — поторопил ее Снейп. — Что ты говоришь обо мне, — выпалила она высоким от волнения голосом. Северус еще больше покраснел, и его вдруг замутило. Ну конечно именно Лонгботтом об этом сказал, кто же еще! Северус откашлялся, пытаясь успокоиться. — Да? — ровным голосом спросил он. — Наверное, я пару раз сказал что-то о тебе. Даже не думал, что кто-то воспримет это всерьез. Ее глаза засверкали, как только она услышала это признание, а сердце почти вырвалось из груди. — То есть, ты говорил обо мне. И как же я стала постоянным предметом обсуждения на уроках зельеварения? — Могу тебя о том же спросить. Она тихо засмеялась от того, какое же это было безумие! Каждый день она все больше удивлялась тому, что еще с ней приключится на этой работе. — Ученики просто спросили о той нашей ссоре в Большом Зале. Ну, среди прочего. И ты не ответил на мой вопрос. Северус усмехнулся, нервно поправляя волосы. — Да тут нечего особо сказать. Они просто иногда задают о тебе вопросы, вот как сегодня. Он тут же пожалел о сказанном. Плечи его напряглись, когда он увидел, что она нахмурилась. — Задают вопросы? Мне казалось, ты сказал, что Малфой срывал урок. — Так и было. Он начал спрашивать о тебе. — Мило. И что он спрашивал? Северус вспоминал слова Драко. Юный Малфой был уверен, что новая преподавательница заинтересовалась Снейпом, о чем Драко и поспешил честно сообщить. Северус не воспринял это совсем уж серьезно. Он был уверен, что кто-то вроде нее вряд ли станет интересоваться кем-то вроде него. Она ведь была звездой: ее знала вся школа, и все хотели с ней дружить. В его глазах она была великолепной, а он… просто был собой. Он не думал, что она даст ему шанс. — Он сказал, что я тебе нравлюсь, — смиренно произнес Северус, мысленно готовясь к отказу. Это чувство он знал слишком хорошо. Она тепло улыбнулась, не совсем понимая истинный смысл этих слов. — Конечно, ты мне нравишься, Северус. Да, начали мы скверно и до сих пор работаем над нашими отношениями, но мне хорошо, когда ты рядом, — честно сказала она, вставая с кресла. Она подошла к его столу и присела на край столешницы. Северус не шелохнулся, боясь что если он встанет, ноги его подведут. Он отложил перо, выжидающе смотря на нее снизу вверх. Его неуверенность в себе прорывалась сквозь построенную с годами броню, а он пытался скрыть это всеми силами. И злился. — Он имел в виду, не как друг, — холодно сказал Северус, а сердце его пропустило удар, когда улыбка сползла с ее лица от понимания, что именно он говорил. Он решил, что не даст ей шанса отвергнуть его, так что быстро добавил: — Полагаю, мне не стоило отвечать на их вопросы. Им просто интересно, ведь у них снова новый учитель по ЗОТИ. Видимо, они неправильно меня поняли. Северус чувствовал себя глупо. Чувствовал себя неловко из-за того, что позволил себе надеяться на взаимность. Он опустил голову и замолчал, боясь сказать что-то еще. И о чем он только думал, надеясь, что она даст ему шанс? Они были такими разными. Она была такой другой. Но она ему нравилась, даже если и раздражала его или не выходила из его мыслей. Она была ему интересна, и ему хотелось ее узнать. Но он уже убедил себя в одном: она никогда не посмотрит на него так, как он начал смотреть на нее. Ее взгляд смягчился, когда она прочла эту мысль в его голове. Чего бы ей точно не хотелось, так это того, чтобы он чувствовал себя недостойным любви. Он не злился на нее, ему было больно. Она тронула его. Заставила его сердце опустить щиты, которые он возводил эти годы. Он начал открываться. Понемногу, но снова начал. В конце концов, Северус Снейп был человеком, способным любить. — Северус, я… все нормально, правда. Мне льстит, что ты говорил обо мне так, что они подумали, что между нами что-то есть, — сказала она, стараясь сохранить спокойный тон. — Я думаю, я тоже виновата в этом... неверном впечатлении. Северус поднял голову, смотря на нее строго и холодно. — Как это? — спросил он осторожно, вставая из-за стола и подходя к ней. Они были в метре друг от друга; так близко, что хватило бы одного шага, чтобы встать вплотную. Северус скрестил руки на груди, но не раздраженно, а как бы защищаясь, хотя ему все же хотелось выглядеть угрожающе. — Я, вроде как, тоже про тебя говорила пару раз… Северус выгнул бровь, его сердце забилось чаще, и он бархатным, томным голосом произнес: — И что же ты говорила обо мне? Она какое-то время молчала, а затем Северус услышал ее слова в ее голове: Очаровательный, добрый, учтивый… — Я сказала, что ты очень умен и талантлив, — почти соврала она, игнорируя предчувствие, что он все слышал. — Правда? И все? — сказал он, слабо улыбаясь. Вдруг он почувствовал себя очень уверенно. Она пожала плечами, стараясь не давать ему увидеть больше. — Не знаю, ты мне скажи. Ты же легиллимент. Он засмеялся бархатным, глубоким смехом. — Как и ты. Причем довольно умелый, — он хотел звучать саркастично, делая этот комплимент, но она знала, что он сказал это искренне. Она улыбнулась, смущенно отводя от него взгляд. Он не мог нормально контролировать свои мысли рядом с ней. Хочется подойти к ней ближе. Она снова посмотрела на него, услышав это, а к ее яркой улыбке добавились страстные огоньки в глазах. Она сделала к нему шаг. Носки ее туфель задели его ботинки: еще маленький шажок, и они бы стояли вплотную. Кончики его ушей покраснели; запах ее духов и ощущение такой близости заставили его мысли меняться с такой скоростью, что она едва могла их разобрать. Черт. Черт, что делать? Делать-то что?! Он уже не мог читать ее мысли. Внешне он не изменился, но внутри ему было страшно. Она из всех сил старалась не смеяться над его паникой, ощутив облегчение, когда поток его мыслей замедлился. Она такая красивая… Мерлин, как же хочется ее поцеловать. Она положила одну руку ему на шею, а другую на его талию. Ее губы были в нескольких сантиметрах от его. Его горячее дыхание сводило с ума. Услышав то, что она сказала мгновение спустя, удивило его. Глаза его расширились, а сердце пропустило удар. — Так поцелуй, — ответила она на его мысль. И он поцеловал.