The Art of Taking Chances

Страсть, похоть и жар: вот что она почувствовала, как только его губы коснулись ее. Его губы были удивительно мягкими, и он целовал так умело, как будто занимался этим всю жизнь. Целуя, он дотронулся до ее лица, проводя ладонью по щеке и подушечкой большого пальца по скуле. Она таяла от его прикосновений. Как такое возможно? Месяц назад они едва могли находиться в одном помещении, а сейчас не могли друг от друга оторваться. Так, как Северус, ее никто не целовал. Он был так нежен и в то же время целовал так страстно и умело, что ей даже казалось, будто он все спланировал заранее. Он немного отстранился, чтобы снова припасть к ее губам. Его движения становились более хаотичными и рваными, и ей хотелось большего. Она качнула бедрами ему навстречу, а он наградил ее тихим стоном, когда она потерлась о выпуклость ниже его пояса. Он рвано выдохнул, подхватил ее под бедра и посадил на край своего стола, не прерывая поцелуя. Ее руки касались его волос, удерживали его лицо и не давали ему отстраниться от ее губ. Никто из них не мог ясно мыслить — оба они были возбуждены и поглощены страстью. Ему все происходящее казалось странным сном. Он не мог и подумать, что окажется в такой ситуации. С ней. Подругой единственной женщины, которую он любил. Это было так неправильно и правильно одновременно. Он должен был ее ненавидеть. Все его нутро умоляло его ненавидеть ее. Каждая его часть просила его перестать чувствовать к ней то, что он чувствовал. Разумом он не отрицал этих чувств; не отрицал он и того, куда они могли его привести. Но ослушаться сердца он не мог. Он раздвинул ее ноги, встав между бедрами. Совсем близко. Он хотел почувствовать ее всю. Хотел целовать каждый участок ее кожи и увидеть те сокровенные части ее тела, что были от него скрыты. Он хотел ее, желал ее. Как бы его разум не сопротивлялся. Они больше не читали мыслей друг друга. Она представляла, что могла услышать в них: он бы точно сопротивлялся и пытался все проанализировать. Когда ее пальчики начали расстегивать его брюки, он вдруг осознал, что сейчас происходит. Она поняла, что сейчас он скажет что-то, что все испортит. И осложнит. Он застонал, почувствовав, что она целует его шею — самое чувствительное место на его теле. Она стянула с него брюки, которые упали на пол с тихим шорохом, а ее взгляд опустился на его боксеры. Сквозь ткань она обхватила его член рукой, вырывая из него новый полный страсти и желания стон. — Подожди. Думаю, нам стоит прояснить кое-что, — сказал он, плавясь под ее прикосновениями. Она стянула с него боксеры и начала расстегивать свою блузку, открывая соблазнительный вид на грудь в кружевном белье. — Мне кажется, это плохая идея. Не слушая его, она обхватила его обнаженный член и сделала несколько движений вверх и вниз. Сначала медленно, затем быстрее, от чего он прикрыл глаза, а ресницы его задрожали. Она знала, что он слишком много думает. Ну или она думала об этом недостаточно. — Хочешь остановиться и поговорить? — спросила она срывающимся от возбуждения голосом, снимая трусики, раздвигая ноги шире и раскрывая свою уже влажную киску перед ним. Его зрачки расширились, и рациональное покинуло его разум. Может быть, Дамблдор был прав? Может, стоило дать шанс? Она почувствовала прикосновение холодных ладоней Северуса, когда он задрал выше ее юбку. Он придвинул ее на край стола и разместил ее ноги вокруг своего торса, чтобы трахнуть ее так, как он хотел. Его страхи и неуверенность в себе снова замаячили на подкорках его разума. Мало того, что последний раз, когда он с кем-то спал, был кучу лет назад, так он еще и не мог похвастаться большим опытом. Не говоря уже о том, что он никогда не занимался сексом с тем, к кому хоть что-то чувствовал. Он боялся, что не сможет заставить ее кончить. Что его опыта может не хватить. Боялся, что он не был так умел и искусен, как кто-то из ее бывших. Например, Блэк. Он напомнил себе, что она не была с ним больше десяти лет и понял, что точно заставит ее кончить и кричать его имя. Он отбросил все сомнения и страхи; теперь все, чего он хотел, это доставить ей удовольствие. Она снова поцеловала его, расстегивая его сюртук, чтобы ощутить прикосновение к его коже. Расстегнув третью пуговицу, она почувствовала, как он схватил ее за запястье. Она отодвинулась; ее губы припухли от поцелуев, а глаза блестели от ожидания и возбуждения. Он тряхнул головой, так что часть его волос упала на лицо. — Оставь сюртук. Просто… доверься мне. Не снимай, — сказал он, стараясь не вдаваться в причины своего стеснения. Не сейчас. Она лишь кивнула, мысленно делая пометку разобраться с этим позднее. Она уже не могла сдерживать возбуждения: его пальцы были в ее влаге, когда он коснулся ее мокрой щелки. — Ты уже готова для меня, — произнес он бархатным голосом. — Как и должна быть хорошая девочка. Она откинула голову назад, смотря в потолок и чувствуя головку его члена у своего влажного входа. Сейчас была последняя возможность остановиться. Для них обоих. Остановиться и больше не вспоминать. Но никто из них этого не хотел. Она хотела большего. Северус положил одну руку ей на поясницу, а другой облокотился на стол, входя в нее и глубже заполняя ее. Они одновременно застонали, так хорошо дополняя друг друга, что в тот момент ей показалось, они созданы друг для друга. Он входил в нее не слишком быстро и не слишком медленно. Он не хотел пугать ее, хотел дать ей привыкнуть к его размеру, но и разочаровать ее он тоже не мог. Он вышел из нее и снова глубоко вошел. Она наклонила голову, чтобы посмотреть в его чёрные глаза. Он внимательно смотрел на нее, наблюдая за реакцией: он боялся сделать ей больно, ведь он не знал, как ей нравилось. Он снова вышел и грубо вошел одним быстрым толчком. Этого было достаточно: она обвила его талию ногами и умоляла о большем. — Так хорошо, Сев. Так хорошо, когда ты внутри, — она слабо прошептала, подаваясь бедрами вперед, чтобы он двигался быстрее. Просить его не пришлось: он начал набирать нужный темп, полностью выходя из нее и снова входя до упора. Она принимала его член полностью, он мог бы трахать ее всю оставшуюся жизнь, так это было хорошо. Он давно такого не ощущал, что осложняло его желание бороться со своими чувствами к ней. Ее грудь касалась его, а рукой она обняла его за шею, когда он провел линию языком от ее соска до подбородка. Его шелковый голос у ее уха доводил ее до грани: — Что же ты делаешь со мной, малышка… — он простонал. Его грудь тяжело вздымалась с каждым вздохом. Она засмеялась. Думать она была совершенно не способна. — С тобой? Посмотри, что ты делаешь со мной, — рассмеялась она и возбужденно захныкала, когда он оставил засос на ее шее. — Ты даже не понимаешь, что со мной делаешь. Это раздражает, ты раздражаешь, — прорычал он, грубо трахая ее. — Но какая же ты красивая! Ее ноги затряслись от накрывающего ее оргазма. Такого она не чувствовала никогда. Сириус умел доставить ей удовольствие… но сейчас все было по-другому. Было лучше. — Северус, ты… — она запнулась, когда он немного изменил угол, задевая ее чувствительную точку с каждым толчком. Он улыбнулся, а в глазах заплясали дьявольские огоньки. —Здесь, да? — он чувствовал себя увереннее с каждым стоном, который она издавала. Он трахал ее глубоко и жестко, ее грудь подпрыгивала каждый раз, когда его бедра ударились о ее. Все, о чем она могла думать, — Северус и удовольствие, которое он дарил. Его член был влажным от соков ее возбуждения, звуки шлепков тела о тело заполнили комнату. Никто из них не смог бы сейчас сказать что-то членораздельное, они оба хотели кончить. Она была готова в любой момент. — Блять! Сев, я сейчас… — она заскулила, сводя ноги вокруг его талии и крепче прижимая его к себе. Он громко застонал, когда ее стенки обхватили его член. Левой рукой он схватил ее за горло, а правой начал трогать ее клитор. — Кончай, малышка. Кончай для меня, — прорычал он, чувствуя как его член дернулся внутри нее. Она выкрикнула его имя и кончила, ее пальцы добела сжимали воротник его сюртука. Она сжимала его член, заставляя его излиться до последней капли и заполняя ее спермой. Храни Мерлин чары контрацепции. Она ослабла и с трудом могла двигаться, ее тело обмякло в его руках, а голова опустилась на его плечо. Он остановился, и единственными звуками было их тяжелое дыхание. Она ощутила настоящее удовлетворение и блаженство. Никогда она не чувствовала себя так хорошо. Северус гладил ее по спине, успокаивая после бурного оргазма. Ее ноги тряслись, но ей было все равно. Они молчали несколько минут, пока снова не могли контролировать свои тела. Северус первым пришел в себя. Он не просто только что трахнул коллегу, он трахнул бывшего врага, который вроде как стал ему другом. Ну и как он теперь должен на нее смотреть? Эмоции переполняли его, он не знал, что и думать. Он наклонился, чтобы посмотреть на нее, и заметил, что у нее тоже озадаченное лицо. — Все нормально? — искренне спросил он. — Да, да, все хорошо. Я… это было… Они не знали, что говорить. В таких ситуациях ей оказываться не доводилось. — Я не знаю, что сказать, — честно сказал Северус, неподвижно стоя перед ней. Она опустила ноги вдоль его тела. — Я тоже. Мне никогда не удавались все эти разговоры после секса. А сейчас уж тем более. — призналась она и посмотрела вниз. — Эм, Сев? Ты не мог бы… вытащить? Он только сейчас понял, что его обмякший член все еще был внутри. Он вытащил его с хлюпающим звуком, заметив, как она вздохнула, лишившись этого чувства наполненности. — Прости, — сказал он, сделав шаг назад и одеваясь. — Слушай, я думаю… мне кажется, не стоит рассказывать никому об этом. Мне понравилось, просто… Ей стало обидно. Она прекрасно его знала, но ей все равно было больно. Он надел боксеры и отдал ей трусики, которые засунул в карман сюртука. — Да, я понимаю, — сказала она, тоже одеваясь. Это была ложь. Она определенно не понимала. Понятия не имела, почему он так сказал и что этот секс значил для них. Одноразовая акция, чтобы снять напряжение? Или что-то большее? Ей не было стыдно или неловко, но ей хотелось понимать, что делать с этим дальше. — Полагаю, вся эта история с «терпением друг друга» приобрела новое значение, — заметил Северус, полностью одевшись. Если бы не его еще красные щеки, по нему невозможно было бы сказать, что у него только что был секс. Она выглядела более потрепанной: блузка смялась, волосы растрепались, но она беспокоилась о другом. — Да, но… что это значит для нас? — спросила она, вслух озвучивая мысли обоих. Ей не нужна была легиллименция, чтобы знать, что он тоже об этом думал. Он вздохнул, нервно проводя рукой по волосам. Какой простой вопрос с множеством сложных ответов. — Я не знаю. Не на такой ответ она рассчитывала, но ответа лучше у нее и самой не было. Им предстояло многое обдумать. Ей нравилось, что они все же смогли подружиться, но боялась все испортить.