The Art of Taking Chances

Луна ждала преподавательницу ЗОТИ у ее кабинета около 8 утра — ровно тогда, когда они и договорились встретиться. Луна была очень терпеливой, учитывая, что днем ранее она два часа прождала преподавательницу, а та и вовсе не явилась. И ей было ужасно стыдно из-за этого. А еще ужасней было осознавать, что Луна теперь знала их с Северусом секрет. Луне она, конечно, доверяла. Ей она доверяла, пожалуй, больше, чем многим взрослым людям. Она лишь не знала, что чувствовать из-за того, что тринадцатилетний ребенок в курсе, что его учителя спят вместе. — Привет, Луна. — Здравствуйте, профессор. Замечательно выглядите. Луна всегда была очень добра и умела сделать людям приятно, ведь если честно, преподавательница все время в ходила в одном и том же, но это не помешало Луне сделать ей комплимент. — Спасибо, Луна. Ты очень добра, — улыбнулась она, открывая дверь. — Ты могла подождать в кабинете. Я не против. Луна просто пожала плечами, заходя в кабинет и кладя свои вещи. — Я боялась, что профессор Снейп тут. Я не хотела ему мешать, — призналась Луна. — Не забывай, что это и мой кабинет. Ты можешь сюда приходить в любое время, совсем не важно тут профессор Снейп или нет. — Ну, я скорее боялась, что вы оба тут, — спокойно сказала девочка, садясь за стол. Щеки преподавательницы загорелись румянцем, а узел в животе снова затянулся. — Луна, я хочу, чтобы ты поняла, что мои отношения с профессором Снейпом ничего не меняют. Я не хочу, чтобы тебе было неловко или некомфортно. — Мне не некомфортно, профессор. Вы не виноваты, что полюбили профессора Снейпа, — сказала Луна таким тоном, будто говорила о погоде, и открыла учебник по Защите для второго курса, чтобы помочь преподавателю спланировать уроки на следующую неделю. Ее давление поднялось от того, какими именно словами Луна описала отношения между ней и Северусом. Первым ее порывом было рассмеяться от того, что ребенок слишком серьезно смотрит на вещи, в которых ничего не понимает. Но что-то подсказывало ей, что такая реакция будет неправильной. Луна Лавгуд не была похожа на других детей. Она не была похожа на Рона Уизли или даже Гермиону Грейнджер. Нет, Луна действительно понимала гораздо больше. Так что была вероятность, что девочка действительно что-то заметила. Преподавательница на минуту задумалась о словах Луны. Конечно, Северуса она не любила. Во-первых, прошел всего месяц, а во-вторых, они оба договорились, что не будут торопиться, пока не поймут, что эти отношения значат для них. И несмотря на то, что между ними было очень много интимных моментов и близости, она не была уверена, что правильно называть это любовью. По крайней мере, до тех пор пока она не будет наверняка уверена, что это любовь. Она решила об этом не думать, а поразмыслить о чем-то другом. Она вспомнила, как прошлой ночью сказала Северусу, что хочет встретиться с Сириусом. Она понимала, что надо начинать превращать план в жизнь, ведь сначала нужно будет связаться с Римусом. Она все еще не была уверена, что это хорошая идея, но разобраться со всем этим ей очень хотелось. Следующие десять минут Луна была занята, что позволило ей начать писать письмо Римусу. На столе перед ней лежал пустой пергамент, и она достала перо, ведь Римус точно поймет, писала она пером или маггловской ручкой. Кончик пера в ее руке неподвижно застыл над пергаментом. Она не могла подобрать слов. Или попросту не хотела их писать. Луна словно почувствовала ее замешательство и заговорила, не отрывая глаз от книги. — Стоит начать с обращения к человеку по имени, — посоветовала Луна, грациозно переворачивая страницу. — Точно. Спасибо, — улыбнулась она. Луна была права. Начинать нужно с того, что знаешь наверняка. Ее рука начала выводить слова. Дорогой Римус, Она остановилась, написав эти 12 букв, и снова не знала, что писать. Она давно не видела Римуса, так что сказать ей в общем-то было что. С Римусом всегда было проще всего общаться. Он был прекрасным слушателем, но еще лучше ему удавалось давать мудрые советы. Из всех ее школьных приятелей Римус был единственным, с кем она продолжила общаться. На Римуса очень повлиял арест Сириуса. Ни она, ни Лунатик не верили, что он мог предать Джеймса и Лили. Но Римус теперь знал о Сириусе то, чего не знала она. Она подумала о Северусе. Об их отношениях можно было написать целых три страницы пергамента. Она решила не развивать эту тему подробно в письме, а лишь мельком упомянуть ее; такой разговор лучше придержать до личной встречи. Продумав все это, она начала снова писать чертово письмо с мыслью потом исправить его, если что. Дорогой Римус, Я знаю, что с тех пор, как я видела тебя в пабе, прошло время. Честно говоря, сложно было найти время написать между уроками. Я бы соврала, если бы сказала, что не рада была тебя видеть. Я не забыла того, что ты тогда сказал. О том, что Сириус хотел увидеться… Думаю, я хочу с ним встретиться. Но я знаю, что сначала мне нужно встретиться с тобой и поговорить. Среди прочего, я хотела поговорить о Северусе Снейпе, мы не закончили разговор об этом тогда в пабе. Давай встретимся и поговорим. Можешь выбрать место и время. Очень жду встречи. Я очень скучала по тебе, Лунатик. С любовью. Письмо, конечно, не было шедевром мировой литературы, но для начала сойдет. К тому же это был всего лишь черновик, и она могла его переписать. Она пару раз перечитала его, думая, хотела ли менять письмо. В целом звучало нормально. Пусть немного туманно, но основную мысль текст доносил. С другой стороны, она сомневалась, стоило ли полагаться на первые пришедшие в голову слова в таком важном деле. Встретиться с Сириусом было очень важно, так что стоило подойти ко всему с умом. Она оставила пергамент на столе, чтобы высохли чернила, и повернулась к Луне. Преподавательница и ученица немного поговорили во время работы, узнавая друг друга получше, и их отношения становились уже скорее дружескими, чем профессиональными. Она позволила Луне уйти, чтобы поработать одной, и дала ей шоколадную лягушку в качестве подарка. Она все чаще убеждалась, что Луна была правильным выбором в качестве ассистента. Вскоре после ухода Луны она услышала тихий стук в комнате. Она уже подумала, что Луна вернулась забрать что-то, но удивилась, увидев в дверях Минерву. — Привет, Минерва. Макгонагалл не часто заходила к ней в кабинет, если не было явной необходимости. Если ей хотелось просто поболтать, она обычно приходила в ее комнаты или класс ЗОТИ. — Привет. Рада тебя увидеть, как всегда. Я видела, как мисс Лавгуд уходила, и подумала, что у тебя перерыв. Время близилось к обеду, и она должна была признать, что устала сидеть тут неподвижно. — Конечно, — согласилась она, вставая из-за стола и беря уличную мантию, ведь на улице становилось по-зимнему холодно. Ноябрь был необычайно промозглым, и она уже начинала жалеть, что мало выбиралась на улицу, когда было теплее. Они вдвоем шли вдоль Большого Зала, стараясь не врезаться в бегущих на обед и не смотрящих по сторонам студентов. Ее кабинет находился далековато от Большого Зала, а Минерва не спешила, так что им предстояла долгая прогулка. — Как ты спала? — вдруг спросила Минерва. Нормальному человеку могло показаться, что Минерва пыталась что-то выведать. Но на самом деле Макгонагалл всех такое спрашивала. Преподавательница ЗОТИ припомнила их прошлую с Северусом ночь, и быстро ответила. — О, хорошо. А ты как? Лицо Минервы приобрело какое-то загадочное выражение, но она осталась спокойной. — Я-то хорошо, но знаешь, в замке по ночам иногда бывает… шумно, — заметила она. Что бы это могло значить? Она подумала, что Минерва просто так это сказала. — Наверное, — ответила она, прерывая разговор и позволяя Минерве перейти на следующую тему. — Ладно, мне не стоит спрашивать. А как в целом дела? — Отлично! Луна мне очень помогает с уроками, — сказала она, застегивая молнию на мантии, как только они вышли в прохладный коридор. Минерва по-матерински засмеялась, повторяя вопрос по-другому. — Я имела в виду с Северусом. Она густо покраснела лишь при звуке его имени. Она вдруг поняла, что ее давно никто об этом не спрашивал. — О, намного лучше! Думаю, мы… теперь друзья, — произнесла она, боясь, что запинка и выбор слов выдадут ее с головой. Минерва кивнула, но едва смогла удержаться от улыбки. — Рада слышать. Я боялась, вы не поладите, — сказала Минерва, явно имея в виду что-то больше, чем произнесла вслух. — Но тебе не кажется, что «друзья» — немного неверный термин? Сердце ее пустилось в пляс. Макгонагалл не могла знать. Откуда она могла знать? Она понимала, что Северус много рассказывал Минерве, но этого он ей сказать точно не мог. Она подумала, что Луна могла их выдать, но девочке можно было доверять. Это не могла быть она. — Минни, я не… — она запнулась, а весь ее вид демонстрировал, что она что-то скрывает. Минерва снова засмеялась и поглядела по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит. — Чем вы с Северусом занимались прошлой ночью?