As you wish my king

      — Мы потом поговорим, Чайлд, — высказался Чжун Ли, когда они ушли уже на достаточное расстояние от места битвы драконов. Кажется, Венти смог договориться с Двалином, раз он не стал никого преследовать.       — Ну-ну, сяньшен, — даже на бегу рыжий смог пожать плечами, не выпуская из вида Рагнвиндра, бегущего впереди. Парень на его руках пока не пришел в сознание. Наверное, это хорошо – не будет чувствовать всей боли от ударов Двалина.       — Ты…       — Ну не злись, сяньшен. Я же помог!       — Ты глупо поступил. Неизвестно, как бы все обернулось.       — Неизвестно, что было бы, если бы я не вмешался, — перевернул слова темноволосого Предвестник. – Ладно, это уже не важно. Главное, чтобы мы быстро нашли помощь для парня.       Об этом думал и Дилюк. Атем в его руках вроде держался, кровь может и остановилась – винодел не знал. Он бежал и бежал к воротам Монштандта, потому что до винокурни было еще дальше. Он чувствовал дыхание принца, и это словно придавало ему сил не упасть на каком-нибудь камушке или повороте. Он был готов на все, если вдруг стража откажется впустить их в город. Но молодые люди даже не успели ничего сказать, только увидели слишком серьезное выражение лица довольно известного здесь человека. На всякий случай один из стражей пошел доложить о случившемся Джинн, решив, что Рагнвиндр поспешил в храм.       Дилюк спешил именно туда. А чтобы не случилось внезапностей, Чайлд принялся орать во все горло, прося всех пропустить их туда, куда ним надо. Только волнение об Атеме и занятые руки не дали виноделу прибить этого рыжего черта, даже если его помощь пришлась очень кстати.       Красноволосый мужчина ввалился в храм, разнося лишние шумы по обычно тихому большому помещению с высокими потолками. Ему показалось, что даже капли крови, падающие с него и с парня, отдавались эхом. На удивление, людей в храме не было.       — Что произошло? – монахини сразу засуетились от поднявшегося шума, однако почему-то не смогли подойти к мужчине близко. – Что…       — Да помогите уже!       — Господин Дилюк! – послышался взволнованный голос Барбары откуда-то сбоку, и всего через пару секунд девушка уже была рядом с ним. – Святой Барбатос… Несите, я покажу…       Рагнвиндр кивнул в знак понимания и без промедления пошел за ней в одну из свободных комнат в глубине храма. Чжун Ли и Чайлда следом не пропустили, попросив их остаться в зале на скамейках. Предвестник с удовольствием плюхнулся на скамейку, только сейчас отмечая, как приятно устало его тело; с небольшой задержкой рядом с ним присел и Чжун Ли. Они заговорили о чем-то своем, и не сразу заметили, когда к ним присоединился Дилюк, который стянул с себя сюртук по дороге.       — Попросили не мешаться?       — Меня быстро осмотрели, ран не нашли и…. Да, сказали не мешаться, — прикрыв алые глаза, с трудом вздохнул Дилюк. Что делали монахини, он знал и понимал. Умом понимал. Но вот сердцем никак не мог успокоиться, потому что не был рядом с парнем. Впервые за долгое время его начинали накрывать эмоции. Сначала темные, потом пропажа Кейи, потом это его чертово «предательство», а сейчас Атем… Винодел ощутил, что сердцу требовался простой банальный отдых. Человеческий отдых.       — Храм во имя Барбатоса, — тихонько заговорил Чжун Ли, в какой-то момент начиная рассматривать помещение и обстановку вокруг себя. – Хочется верить, что здесь помогут.       — Многие приходят сюда за помощью, — так же тихо поддержал тему Дилюк, с небольшим трудом собрав мысли в кучу.       — Понимаю, почему. От этого места веет помощью и поддержкой.       Подтвердить сказанное жителем Ли Юэ или опровергнуть это Дилюк не мог. Кажется, что в последний раз он был здесь давным-давно и больше не наведывался. Мало того, что мужчина привык все решать сам, так и был загружен своими обыденными делами под завязку.       — Возможно.        Чжун Ли отчетливо услышал в этом коротком ответе все его сомнения, но говорить ничего не стал. Ведь у каждого есть свои мнение и принципы. Чайлд, молча слушающий неловкий разговор, в какой-то момент аккуратно прилег на плечо Чжун Ли. Бой был несерьезный, как ему показалось, но, с другой стороны, все же интересный. Давно он не кидался в бой с мощными драконами. Если кто из них и мог бы охранять Предвестника от лишнего внимания другого зверя, то только тот красный, и то с приказа смуглого парня, который даже слова вымолвить не смог. Выглядело странно. Рыжий хмыкнул, но не привлек внимание остальных. То состояние, в котором оказался Атем, подсказывало опытному воину, что дракон его не слушал, не подчинялся. Неизвестно, когда будет ему подчиняться. Чайлд не специалист в приручении животных, особенно таких экзотических. Но для того, чтобы понимать, насколько их приручение будет сложным, особо опыта и не надо. Наверное, пареньку потребуется помощь.       Дилюк и Чжун Ли о чем-то непринужденно говорили – и то, судя по голосу, говорил в основном последний, — так что рыжик решил отдохнуть. Однако двери храма открылись, разрушая стоящую до этого относительную тишину, и в помещение вошел паренек с короткими светлыми волосами. Бормоча что-то себе под нос, он прошел вглубь, не сразу заметив сидящих на одном из рядов скамеек мужчин. Когда его шаги приблизились к ним, Дилюк поднял голову и увидел Беннета. Искатель приключений прикрывал раненную руку с плохо держащимся бинтом.       — Ой, господин Дилюк, — едва ли не пискнул Беннет, заметив винодела.       — Здравствуй. Ты ранен?       — Надеюсь, это только царапина, — Беннет чуть смущенно посмеялся и прижал руку к телу, чтобы больше никого не беспокоить. – А вы здесь…       Красноволосый не хотел ничего говорить, пока Барбара не скажет ему, что с Атемом.       — Можно сказать, что я здесь по делам.       — А, вот как.       — Если ты к Барбаре, то она сейчас немного занята.       — Еще кто-то поранился? – не мог не спросить блондин, словно этот кто-то был ему близким и дорогим другом. От ответа Рагнвиндра спасла одна из монахинь, которая появилась в просторном зале. Увидев Беннета с растерянным лицом, она тут же забрала его на лечение – видимо, на пару с Барбарой привыкла лечить бедного парня.       — Знаешь его? – поинтересовался Чжун Ли, молчащий во время их небольшого разговора. Чайлд к этому времени все-таки прикрыл глаза.       — Да. Местный паренек, искатель приключений. Насколько я наслышан, ему всегда крайне не везет, однако он никогда не унывает.       — Какой сильный духом молодой человек,— мягко и по-доброму усмехнулся темноволосый.       —Вам ведь нет смысла сидеть и ждать, — резко перевел тему Дилюк и посмотрел на этих двоих, удобно устроившихся на скамейке.       — Ну почему же. Не могу говорить за Чайлда, но я действительно волнуюсь за Атема. Ведь в произошедшем есть и моя вина.       Что-либо уточнять Рагнвиндр не стал, но не особо поверил на слово.       — А давно у него так? – а вот Чжун Ли решил кое-что уточнить.       — Что именно?       — Дракон на плече.       — Рисунок давно, — пожалуй, это то, что красноволосый мог спокойно сказать, не разглашая подробности.       — А выходит он из него давно?       — При мне впервые.       Чжун Ли медленно кивнул, как бы успокаивая винодела, хотя толком ничего и не узнал. Теперь он не сомневался в том, что эта пирамидка принадлежит Атему. Но оставались другие вопросы. Как им вести себя с этим драконом, например. Если он будет периодически выходить наружу, то не будет ли парню хуже от этого? И как именно эта сила способна им помочь в борьбе с темными. Допускать их до Ли Юэ все еще не хотелось, а раз они с Чайлдом уже в Монштандте – хотелось закончить все раз и навсегда.       Двери храма снова открылись, и женский голос разнесся по залу.       —Мастер Дилюк!       Рагнвиндр всего на секунду удивился тону голоса магистра, отчего встал и повернулся к вбежавшей в храм девушке       — Слава Архонтам, — остановившись рядом с ним, произнесла Джинн, решив, что если уж Дилюк стоит на своих двоих – он в порядке. – Мне передали, что кто-то ранен.       — Для начала успокойся, — в отличие от нее, красноволосый быстро взял себя в руки. – Я не ранен, спасибо.       — Тот парень? Атем, да?       Рагнвиндр кивнул. Он все еще был на нервах, хотя по привычке старательно этого не показывал. И чего там Барбара медлит? Неужели все плохо?       — Что вообще произошло?       Магистр не могла не задать этот вопрос. Может, ее мало волновал Атем, но ее очень волновало спокойствие Монштандта. А ведь до города уже могли доползти слухи, что рядом видели двух сражающихся драконов. Дилюк с трудом подобрал слова для ответа магистру, однако вслух озвучить не смог. Вокруг поднялась немного странная паника – девушки в одеяниях монахинь забегали туда-сюда, а после так вообще послышался женский крик. Уловив в этом возможную опасность, красноволосый ринулся туда, где оставил принца на попечение Барбары. Если кто и побежал следом за ним, то ему было все равно.       У самой двери его попыталась остановить монахиня, но у нее не получилось. Первое, что увидел Дилюк, ворвавшись в комнату – непонимающие аметистовые глаза, уставившиеся на него сразу, как он зашел. Почти моментально в глазах принца появился свет, словно он увидел единственного родного человека. Хотя если подумать, то так и случилось – Атем не знал, как оказался здесь, а из всех был знаком только с виноделом. Но что могло напугать? И кого из них? Почему кто-то кричал?       — Что случилось? – вслух спросила Джинн, которая побежала следом за хозяином таверны, и которую девушка-монахиня пропустила безоговорочно. Надеясь на скорый ответ или от Атема, или от монахинь, Дилюк приблизился к кровати.       — Магистр…       Рагнвиндр немного нахмурился, когда увидел во взгляде парня новую волну паники и шока.       — Мы его не понимаем, — наконец, договорила Барбара, которая стояла неподалеку от кровати. – Мы не понимаем, что он говорит.       — В каком смысле?       — Это ты их напугал? – спросил у смуглого парня Дилюк, ощущая, как в душу прокралось какое-то странное неприятное чувство. Словно что-то случилось, но непонятно, что именно. Мужчина ожидал услышать все что угодно, вплоть до того, что девушки просто испугались внезапно проснувшегося неизвестного им парня. Однако в ответ на вопрос услышал слишком непонятную уху речь, как будто это был странный язык. Другой язык, который никто, кроме принца, не понимал. И эта догадка подтвердилась, когда Атем сильно стиснул губы. Он не понимал, что ему говорили. И остальные не понимали, что говорил он. Они говорили на разных языках! Но какого черта? Как это произошло?       Атем схватил руку Дилюка и сжал своими, продолжая что-то говорить, причем громко, надеясь на то, что ему это кажется, что если он повысит голос, то его точно поймут! Но судя по всему, у него не получалось. Особенно пугали лица девушек в белом.       — Что он сказал? – аккуратно спросила Джинн, когда парень притих, сильнее прижимаясь к виноделу. Рагнвиндр покачал головой, не понимая ни слова из всего сказанного парнем; после чего позволил Атему утянуть себя к нему на кровать, лишь бы тому было хоть немного спокойнее.       — Мы же говорили с ним недавно, — снова заговорила магистр. Барбара внимательно ее слушала, ведь она сама этого парня видела впервые, а сестра, видимо, его знала.       Дилюк понимал, что ему нечего было ответить магистру. Он не знал, что могло случиться. Сколько они были знакомы с принцем – проблем с языком не было; причем, кажется, даже письменность смуглого парня не смущала, по крайней мере, он ничего не говорил про это. Сейчас как никогда требовались пояснения от самого Атема, однако мало того, что они его не понимали, так еще и сам парень замолчал как рыба, смотря на всех присутствующих с настороженностью. Кроме Дилюка, конечно. Он знал разве что Джинн, но не так долго, как мужчину. Его все еще смущали девушки в белом и странные запахи из небольших бутылочек.       — Господин Дилюк, мы едва успели обработать ему раны, — собравшись с силами, заговорила Барбара, напоминая всем, зачем они здесь вообще собрались.       — Много осталось?       — Самые серьезные обработали, остались мелкие. Но раны очень… серьезные, — Барбара не знала, как сказать иначе, поэтому повторилась в словах.       — Мое присутствие будет сильно мешать вам?       — Ох, ну… Давайте попробуем, — кажется, девушке не очень понравилась эта затея, но она решила довериться красноволосому. Тем более что другого варианта у нее не было.       Так что Рагнвиндр кивнул, после чего посмотрел на все еще растерянного смуглого парня и дождался, пока тот обратит на него свое внимание.       — Раны, — сказал Дилюк, смотря на него очень пристально. Принц нахмурился немного, не понимая сказанного слова. Но хотя бы не пугался знакомого голоса. – Раны нужно обработать.       Дополнив свои слова, винодел коснулся рукой хорошо перебинтованной груди парня. Проследив за этой рукой в кожаной перчатке, Атем задумался, но быстро догадался, на что таким образом намекал мужчина. Эти белые ткани напоминали ему те, которыми в его стране завязывали раны. Тем более что Дилюк выглядел уверенно. Значит, они в хорошем месте?       Атем медленно кивнул и заметил облегчение со стороны остальных, словно они ждали этого согласия со стороны парня. А они действительно ждали. Барбара попросила одну из монахинь принести еще воды.       — Его раны выглядят ужасно, — Джинн присела на один из свободных стульев, чтобы не мешаться сестре и монахиням.       — Они такие и есть, — ответила ей Барбара и жестом попросила смуглого парня вытянуть одну руку, что он и сделал, продолжая внимательно наблюдать за тем, что они делали. Он не понимал, о чем они говорили, но хотел знать происходящее.       — Шансы на выздоровление же есть? – поинтересовался Рагнвиндр, усевшись на кровати рядом с принцем, но так, чтобы не мешать девушкам.       — Очень надеемся. Хотя я очень рада, что он так быстро проснулся, — неоднозначно, но с долей надежды сказала Барбара, обрабатывая смуглую руку водой и лекарствами. Мельком глядя на вторую руку парня, которая лежала на светлом одеяле близко к ноге винодела, облаченной в темные штаны, девушка поняла, что руки пострадали в меньшей степени, чем основное тело. – Но все же… Где он так поранился?       Дилюк в очередной раз поймал на себе внимательный взгляд Джинн. Конечно, ей это тоже нужно было знать.       — Это темные? – первое, что пришло на ум магистру.       — Нет. Неудачная охота.       Такому ответу обе девушки очень удивились. Если Рагнвиндр еще был похож на охотника, пусть за ним это раньше не наблюдалось; а вот насчет парня так подумать было крайне сложно. Даже если Джинн и знала, что он владел оружием. Ну, вот не виделся смуглый парень в роли охотника, не виделся.       — Неудачные охоты обычно случаются у Беннета, — Барбара произнесла вслух свою мысль, заматывая уже обработанную руку бинтами.       — Он тоже здесь. Позже нас пришел.       — Да? Я думаю, им уже занялись. Уже не в первой.       Джинн мягко улыбнулась. Беннет такой Беннет. Его энтузиазму можно позавидовать, а вот грустной судьбе вряд ли. Но все-таки ответ винодела магистру не понравился. Она почти сразу поняла, что красноволосый мужчина специально ей соврал, а вот почему – другой вопрос. Об этом она думала поговорить с ним наедине. О случившемся, о ситуации с темными и об этом смуглом парне. Все больше и больше он казался ей странным, как будто за ним кроилась какая-то тайна, которую Рагнвиндр знал, но не рассказывал. Может, этот парень приходится ему родственником? Однако в это верилось с трудом, к тому же Джинн не слышала о других родственниках мастера Дилюка, кроме Кейи.       Когда монахини и Барбара закончили с принцем, он сильнее прижался к красноволосому. По телу снова разлилась усталость, видимо, парню еще требовался отдых. Глаза закрывались, а тепло сидящего рядом хозяина таверны привлекало к себе как самое безопасное место на земле. Поняв, что Атем снова хочет спать, Дилюк не стал ему мешать.       — Джинн, у меня есть просьба.       — Да?       — Там в зале сидят двое. Один рыжий, так что не ошибешься. Передай им, пожалуйста, чтобы они ушли.       — Они враги? – почему-то сразу предположила магистр, услышав прежнюю твердость в голосе винодела.       — Не враги, по крайней мере, пока. Они ждут новостей про Атема.       — Они тоже его знают?       — Не больше, чем ты, — Дилюку этот вопрос не очень понравился, но вида он не показал. Как обычно. – Они были с нами на охоте и волнуются за него. Наверное.       — А ты не пойдешь?       — Останусь еще на какое-то время, — довольно решительно ответил мужчина. – Пока не выгонят, видимо.       — Может, Барбара смилуется.       Рагнвиндр усмехнулся, представляя, как хрупкая светлая девушка будет выгонять смелого воина из комнаты парня.       — Я все же…       — Я так и понял, — Дилюк догадался, что могла сказать магистр, и перебил ее, чтобы она не озвучила свою мысль.       — Мы же можем поговорить позже? – девушка медленно встала со стула, не переставая смотреть на хозяина таверны.       — Вполне возможно. Но если бы он представлял опасность – я бы тебе это сказал.       — Меня больше не это волнует, — ответила на его слова Джинн, но не договорила, решив все оставить на возможный будущий разговор с мужчиной. Она попрощалась с ним и покинула комнату. Как и сказал Дилюк – найти рыжего в полностью пустом зале было несложно. Джинн передала этим людям все, что знала о состоянии смуглого парня. Ей даже немного польстило то, как спокойно ее выслушал темноволосый мужчина, видимо, спутник рыжего парня, который бесцеремонно продолжал лежать на нем.       Чжун Ли спокойно и внимательно выслушал девушку, с которой убежал винодел, и поблагодарил ее за то, что она рассказала. Нехотя, но они вскоре покинули храм Барбатоса, через какое-то время после самой Джинн.       Рагнвиндр пробыл с Атемом довольно долго, пока тот спал и отдыхал. Одна из монахинь вернула мужчине сюртук, который он в спешке оставил в зале; а еще она передала разрешение Барбары о том, что красноволосый мог остаться здесь до ночи. Дилюк машинально поблагодарил девушку.       До его ухода из храма парень не проснулся, но лишь сильнее прижимался к Рагнвиндру. Так что покинуть парня было сложно, однако Дилюку пришлось это сделать. Он оставил свой сюртук у Атема, укрыв им золотую пирамидку.       У него давно не было такого дикого желания спрятать, укрыть, защитить кого-то. Эти чувства сильнее обострились под ночным небом, немного непривычно покалывая душу подобно маленьким иголочкам. Похоже, ему оставалось только надеяться на выздоровление парня. С такими мыслями Дилюк вошел в уже работающую таверну, после чего сразу прошел за стойку к своему бармену. Тот поздоровался с мужчиной, получил в ответ простой, но уставший кивок, и продолжил работу по обслуживанию клиентов. Впервые за долгое время Дилюк подумал о том, что ему можно было бы выпить вина, однако сразу передумал, когда увидел перед собой барда.       — Добрый вечер, господин Дилюк.       — Добрый. Стив, отдай ему вино.       Венти опешил от такого тона мужчины и растерянно прокашлялся.       — Я вам благодарен за это, конечно, однако зачем так резко…       — А вы пришли не за этим?       — Ваше прекрасное на вкус вино было второй причиной прийти сюда, — сказал Венти, присев на свободный стул. Однако его глаза почти предательски засветились, стоило бармену поставить на стойку ту самую бутылку, из которой его угощали вчера.       — Допустим, я поверил, — не стал спорить Дилюк, видя желание барда вкусить вино снова.       — Не нужно так жестоко, — почти пропел Венти, неожиданно посмотрев на красноволосого, а не на то, как Стив налил ароматное вино в бокал. – Лучше скажите. Как там парнишка?       — Надежда есть, — повторил слова Барбары винодел, вспоминая раны парня.       — Раз есть надежда, то будем верить, — бард взял бокал, поднял его в тосте и отпил немного вина. – Как же прекрасно! А вам я бы посоветовал отдохнуть. У вас бледное лицо.       — Меньше всего хотел бы слышать ваши советы, — по привычке буркнул Дилюк, однако почти сразу понял, что это действительно хорошая идея. Время было уже позднее, работать с документами вряд ли получится. Несмотря на то, что говорил бард дальше, Рагнвиндр оставил бармена за главного, как делал обычно, и ушел на третий этаж, в их временную комнату. Едва голова мужчины коснулась подушки, алые глаза закрылись.       С утра Атема снова окружили девушки в белом, но он узнал их по лицам, поэтому не стал как-либо мешать. Рагнвиндра рядом не было, и парень подумал, что тот вернулся в таверну на ночь. Крайне неожиданным фактом с утра пораньше стало то, что он начал понимать речь девушек, как будто вчера никаких проблем не было совершенно. В связи с этим вчерашние неловкие из-за понимания языка догадки подтвердились – его действительно пытались лечить, причем местами было очень больно, словно девушки решили содрать с него кожу живьем. Когда парень особенно не утерпел и выругался, девушки в белом с бинтами на руках немного растерялись от громких непонятных им слов.       — Опять что-то на своем сказал.       — Странный все же язык.       — И раны ужасные, но мази вроде помогают, хвала Барбатосу.       — А с рукой-то что делать…       Девушки говорили довольно свободно, видимо, пользуясь моментом, что пациент их не понимал. Ну, так они думали.       — А что с рукой? – рефлекторно спросил Атем, однако девушки пропустили его вопрос мимо ушей, потому что банально не поняли ни слова из вопроса. Принц поднял руку с рисунком и присмотрелся. Рука как рука. Что не так то?       — Столько бинтов сжег.       Сжег?       — И ведь не одна мазь не берет этот жар…       Принц в недоумении прищурился и еще раз внимательно осмотрел рисунок Священного Зверя. Ему что-то не нравилось? Парень покрутил головой и увидел на тумбочке неподалеку от себя Артефакт, укутанный в темный сюртук винодела. Что ж, Великий Артефакт на месте, рядом с ним – это хорошо. Но что тогда не так? Что могло не нравиться дракону? Атем коснулся пальцами самого кончика красного хвоста и вдруг понял, что рисунок почти в прямом смысле горит. Жар обдал пальцы и заставил парня убрать их от рисунка. Атем ничего не понимал. Почему? Это не похоже на то, как реагировал Осирис, когда чувствовал темных. Это что-то другое. Но вот что?       — Куда по мази пальцами? – слегка прикрикнула одна из монахинь, увидев движения смуглого принца.       — Что случилось? – на крик пришла сама Барбара. Парень узнал и ее, а посему решил поблагодарить – вдруг получится, чтобы они поняли       — Спасибо вам за помощь и извините за неудобства, — сказал он и слегка преклонил голову, как его учили. Но окружающие снова ничего не поняли, разве что их успокоил спокойный тон, которым эта фраза была сказана.       — Барбара, он мазь стер.       — Наверное, что-то почувствовал, мы же не знаем. Не стоило так кричать.       — Простите.       — Вы уже начали?       — Только сняли бинты с рук и обработали мазью. Хотели приступить к груди, но, кажется, он ругался из-за боли.       — Простите за вторжение, — поприветствовал всех присутствующих Альбедо, войдя в комнату. Девушки сначала удивились его внезапному появлению, но успокоились и даже обрадовались, когда Барбара сказала, что специально пригласила алхимика в храм.       — Мы встретились недавно на площади, и я рассказала ему нашу небольшую проблему. Он согласился помочь.       Атем хотел сложить руки на груди, однако вспомнил про мазь и положил руки на одеяло. Старое-новое лицо в компании. Об этом ученом парень знал не так много, они виделись всего раз. Так, а чем он мог помочь?       — Спасибо за помощь, мастер Альбедо, — поспешили поблагодарить блондина монахини.       — Я еще ничего не сделал, — мило улыбнулся алхимик. – Не нужно раньше времени. А что с бинтами?       — Это бинты с его левой руки. Словно дракон их сжигает, — пожаловалась одна из девушек. Атем мог бы сказать, насколько она права, однако говорить ничего не стал. Да и как будто они бы поняли.       — Ох… Неожиданно, — признался алхимик и, наконец, встретился глазами с аметистами парня. – Как ты?       Атем засомневался, стоило ли пытаться поговорить с этим человеком. Но после решил поиздеваться, чтобы этот ученый задумался.       — Рад видеть вас, жрец. Не знал, что вы лекарь. Может, вы все-таки скажете этим девушкам, что нельзя так обращаться со Священным Зверем?       Альбедо не привык верить всему на слово, поэтому совсем не ожидал услышать непонятную речь на неизвестном ему языке. Идя сюда за Барбарой, он не думал, что все настолько… сложно.       — Вот видите, — заговорила Барбара, всей душой надеясь на огромный запас знаний алхимика. – Вы что-нибудь поняли, мастер Альбедо?       — Увы, ни слова.       Смуглый принц прикрыл глаза. Ожидаемо. К сожалению. Если это не пройдет, то как ему общаться с тем же Дилюком?       — Я не услышал ничего, что могло бы напоминать хоть один из известных языков Тейвата, — продолжил Альбедо, довольно глубоко задумавшись. – Причем на наши древние языки тоже не похоже.       — Может, он инопланетянин? – ляпнула одна из монахинь, чем немного повеселила остальных. Кроме Атема. Это слово было ему неизвестно.       — Ну, как версия… Почему бы нет. Давайте все-таки закончим с его ранами.       Алхимик мягко кивнул Атему, чтобы хоть успокоить немного волновавшегося парня. Это был хороший жест с его стороны.       — Я не причиню тебе вреда, — еще раз кивнув, проговорил Альбедо и поднял руки надо головой, чтобы парень сделал то же самое. Немного засомневавшись, Атем повторил вслед за ним, даже уселся удобнее. Из-за напряжения тела, даже легкого, все раны почти моментально заныли, однако Атему пришлось терпеть. Вплоть до момента, когда алхимик взял в руки кончик бинта и потянул, а Атем в ответ зашипел. Альбедо виновато улыбнулся в ответ.       — Может, лучше ножницами? – предложила Барбара и сразу же протянула их блондину.       — Неплохой вариант, — согласился Альбедо и взял ножницы в руки. – Ты позволишь?       Находясь под слишком пристальным вниманием слишком внимательных глаз, Атему стало немного не по себе. Альбедо медленно коснулся рисунка рукой в перчатке и почувствовал его жар, правда, из-за перчатки не сразу. Задумавшись о чем-то еще, алхимик ненамеренно направил ножницы прямо на принца.       — Мастер Альбедо, положите ножницы, — вдруг раздался в комнате голос красноволосого винодела, заставивший всех будто отмереть от какого-то странного оцепенения. Барбара перевела взгляд с Альбедо на Дилюка и обратно, а после решила забрать большую часть монахинь заниматься другими делами храма. А то в комнате собралось большое количество людей.       — Мастер Дилюк, не нужно так меня пугать, — Альбедо даже не хотел думать, что мог случайно выронить острые ножницы из руки. Но понял, что опасно держал их по направлению к смуглому парню, посему опустил острием вниз.       — Как вы вообще здесь оказались? – Дилюк прошел к ближайшему от кровати стулу и сел на него. Естественно, что радостный взгляд аметистов он не мог не заметить.       — Меня пригласили помочь. Ну, знаете, непонимания из-за языковых барьеров.       Рагнвиндр немного удивился активности девушек храма, но вслух озвучивать не стал.       — А вы полезли помогать им с бинтами. Как он вообще?       — Монахини сказали, что у него серьезные раны. Впрочем, — Альбедо аккуратно разрезал бинты и сам увидел некоторую часть ожогов на коже парня и местами рваных ран, — я и сам вижу. Должен сказать, что рад, что он оказался живучим.       — В смысле?       — Мне показалось, что даже такие раны ему не сильно мешают, — Альбедо принялся снимать старые бинты, невольно потревожив раны, из-за чего Атем начал корчить лицо и иногда угрожающе шипел. – Хотя, кажется, я слышал ругань, судя по интонации.       — Ругань? Может, ему правда больно?       Альбедо четко услышал легкую издевку со стороны мужчины и невинно улыбнулся.       — Не исключаю этот вариант, — наконец, сняв бинты, алхимик осмотрел все содержимое под ними. Выглядело страшно – даже на Беннете что-то подобное если и было, то крайне редко, и почему-то не вызывало странных мурашек по телу; однако и положительную динамику алхимик все же увидел, что не могло не радовать. — Так он получил эти раны…       — На охоте.       Альбедо не удержался и искренне удивился этому ответу. Прозвучало слишком уж незамысловато, словно истинный ответ пытались скрыть. Этому ответу удивился и Атем. Наверное, вот так сходу он бы не смог придумать ничего более гениального.       Дилюк, внимательно следящий за тем, что делал блондин, заметил удивленный аметистовый взгляд и краем глаза снова глянул на принца. Почему-то в голове пронеслась мысль, что парень уже все прекрасно понимает, а вдруг и наоборот, но ему это еще не сказали.       — Боюсь даже представить, каким огромным был тот зверь, — алхимик снова вернул себе внимание винодела этими крайне провокационными словами.       — Я бы сказал, что в самый неподходящий момент у кое-кого дрогнула рука, — Дилюку показалось интересным немного поиздеваться над принцем, пока тот ничего не понимал. Атем подвоха не заметил и был крайне возмущен этой претензией. Дилюк намекает, что он плохой охотник? Да даже если в лазарете — или как это место называется, — оказался только принц, это еще ничего не значит! Необязательно выставлять его неумехой и неудачником! Принц злобно прищурился, смотря на мужчину.       — Так, — Дилюк сделал вид, что все проигнорировал, — на каком языке была ругань, вы говорите?       — Если это можно было назвать языком, — алхимик не мог не заметить странные переглядки между этими двумя, и их результат был ему интересен.       Рагнвиндр в очередной раз посмотрел на Атема, но уже взглядом взрослого, которому предстоит отчитывать провинившегося ребенка, после чего резко встал со стула и плюхнулся к парню на кровать, совсем близко. Будучи снова потревоженными раны снова взвыли, однако Атем промолчал. Рука в темной перчатке – это что у них за мода вообще такая? – поймала смуглый подбородок и насильно повернула голову так, чтобы парень смотрел прямо в красные глаза.       — Ну-ка скажи что-нибудь.       Принц сглотнул, не желая сдаваться вот так просто. Они оба все поняли. Атем понял, что Дилюк догадался, а тот догадался, что Атем их понимает. Оставалось два вопроса. Поймут ли речь Атема сейчас другие и как давно этот парень начал опять понимать речь Тейвата.       — Вы думаете… — подал голос Альбедо, невольно став третьим лишним. Явно лишним. И это еще не считая скромно стоящих где-то рядом монахинь, которые вообще притихли так, словно их тут и нет.       — Пока только теории, мастер Альбедо, — не прерывая взгляда, ответил на недосказанный вопрос Дилюк. – Я тебя внимательно слушаю, Атем.       — Ты забыл тут свой сюртук, — не задумываясь о смысле сказанного, заговорил принц. – А еще я хочу лошадь. Что-то еще?       Атем почти свято думал, что и в этот раз его никто не поймет. Поэтому увидеть удивленные лица монахинь не рассчитывал.       — О…       — Потом мы обязательно поговорим об этом, — если быть честным, то Дилюк сам не думал, что это сработает. Почему-то в этот момент вместо непонятной речи, которую он слышал вчера, и которую слышали от принца сегодня, он услышал вполне нормальную речь.       Принц довольно быстро понял, что все встало в норму – он их понимал, и они его понимали, — и слегка пожалел о недавно сказанном. Ведь это было настолько необдуманно и внезапно! Парень освободил свой подбородок от теплой руки красноволосого и опустил голову, смотря на свои собственные руки.       — Как интересно, — почти на одном дыхании выпалил алхимик. Его как ученого подобное не могло не интересовать, тем более что-то настолько странное.       — Что с ранами? – спросил Дилюк, отвлекаясь от смуглого парня.       — Требуют лечения. И мы продолжим его, если вы позволите.       — А я могу не позволить?       — Я бы не рекомендовал.       Рагнвиндр слегка прищурился. Попался же ему этот парень. Кто бы мог подумать, что у него тоже неплохо подвешен язык.       — Я вас понял.       Смысл этого разговора остался для Атема тайной, но спрашивать вслух и сейчас он не стал, решив уточнить это позже.       — А нам что-нибудь порекомендуете, мастер Альбедо? – спросила одна из монахинь, видимо, воспользовавшись моментом затишья.       — В плане лечения? Ну, врачебную науку вы знаете куда лучше меня, — блондин почти за секунду сменился в лице, став чуть мягче. – Мне кажется, что все протекает неплохо, для таких-то ран. Так что вы хорошо стараетесь.       — Ой ну что вы… — конечно, молодые девушки не могли не смутиться на такие милые слова молодого человека. Даже если по факту его интересует только наука и алхимия в частности.       — Просто смиритесь, что какое-то время я и мастер Дилюк будем здесь частыми гостями.       Атем услышал в этой фразе долю угрозы и едва не поперхнулся воздухом. То есть ему теперь сидеть под присмотром двоих людей? Ему и винодела хватит! Боль где-то в ребрах дала о себе знать, и он, не удержавшись, скривил лицо.       — Я попросил бы тебя пока особо не двигаться, — заметив изменение на лице смуглого парня, сказал Альбедо, причем довольно серьезно. Правда, на данный момент это было все, что он сказал Атему; сразу после он вызвался помогать монахиням в обработке ран, а не чтобы он просто сидел и смотрел. Причем сразу же приступил к этому действию. На руке с драконом он особенно заострил свое внимание, обильно смазав ее мазью и забинтовав.       — Вы закончили? – спросил Атем через несколько минут, когда блондин принялся вытирать руки от мази предложенным монахинями полотенцем.       —Да, думаю, что да.       — Тогда…       — Просто хочу понаблюдать, — ответил Альбедо, отложив полотенце, и вытянул руку парня с рисунком. – Есть одна интересная деталь.       Дилюк не понял, что за деталь имел в виду этот парень. Наверное, именно поэтому его внимание было так же обращено на бинт, под которым был спрятан дракон. Однако почти сразу на почти чистой ткани появились темные точки, медленно начиная разрастаться.       — О, началось, — скорее сам себе сказал Альбедо, практически не моргая, чтобы ничего не упустить. В нос слегка бросился запах чего-то подпаленного, а потом бинт очень резко почернел только над драконом. Атем почувствовал, как кожа нагревается еще сильнее, однако это очень быстро прошло, стоило ткани не выдержать и превратиться буквально в уголек, упав на одеяло.       — Ты что-нибудь почувствовал? – тихонько поинтересовался Альбедо у принца, привлекая всеобщее внимание на себя. Невольно все наблюдали за происходящим и замерли в небольшом шоке от увиденного, а алхимик все же разбудил их.       — Жар усилился за секунду до того, как бинт сгорел, — бросив взгляд на винодела, признался Атем. Дилюк все еще нихрена не понимал, кроме одного – он обязан чем-то помог смуглому парню; все, что в его силах и возможностях и даже больше.       — Я не могу пока ничего объяснить. В это сложно поверить, но кажется, что твой дракон живой.       Сомневаясь, говорить что-то на этот счет или нет, Атем закусил нижнюю губу. Рагнвиндр все еще придерживался мнения, что при посторонних не стоит говорить много лишнего. А в комнате мало того, что были монахини, которые едва не побелели, услышав слова блондина, так и сам алхимик, пока еще не тот человек, которому можно доверить такую информацию.       — Замечал за ним такое раньше? – продолжил выяснять Альбедо, но сдерживаясь и не переходя черту, если таковую чувствовал. Тихо и спокойно, чтобы не вызывать ненужные эмоции.       — Так горячо еще не было.       — Я хотел бы понаблюдать, если ты позволишь.       — Мы подумаем, — все-таки вступился за смуглого принца Дилюк, привлекая внимание алхимика к себе. Ну правда, как он мог про него забыть. – Мастер Альбедо?       — Простите мне мою привычку, — достаточно скромно извинился блондин за слишком внимательный взгляд в сторону винодела. – Думаю, пока что мы закончили, и Атем может отдохнуть. Раз уж дракону не нравится бинт, то пусть будет так.       Кивнув, Атем поблагодарил алхимика за помощь, которую тот оказал. А заодно поблагодарил и монахинь, потому что вчера с этим вышел косяк. На этот раз девушки кротко ответили ему тем же и вскоре покинули комнату вместе с алхимиком, оставив в помещении всего двоих.       Дождавшись этого славного момента, Дилюк без слов пересел к парню на кровать.       — Что это за место? – заговорил первым Атем, пока мужчина устраивался рядом.       — Храм святого Барбатоса, — без энтузиазма ответил Дилюк. – Сюда было ближе, чем на винокурню, поэтому ты здесь.       — Ты снова спас меня, — немного неловко сказал Атем. Его слова буквально заткнули Дилюка, который хотел сказать что-то еще.       — Надеюсь, ты понимаешь, что я не мог тебя там оставить?       Принц слегка приподнял уголки губ в легкой улыбке, отвечая на этот вопрос без слов. Рагнвиндр не удержал тяжелого выдоха и решил на эту тему пока ничего не говорить.       — Как ты вообще себя чувствуешь? Очень болит?       — Местами, — с небольшим трудом попытался объяснить Атем. – Особенно больно, когда они бинты снимали.       — Ты поэтому ругался на непонятном языке? – усмехнулся красноволосый, сбив поднимающийся настрой смуглого парня.       — Дилюк, я не знаю, что произошло. Ни там, ни здесь, правда.       — Ты опять начинаешь оправдываться за то, чего не знаешь, хотя я даже не спросил, — Дилюк кинул взгляд на мягкую подушку и подумал, что с удовольствием бы на нее лег. – Напомни. Ты раньше с драконом дел не имел, верно?       — Да.       — А когда должен был встретиться с ним?       — Когда… Когда отец покинет трон, и я сменю его в качестве правителя, — почесав нос, произнес принц, вновь вспоминая все свои уроки. – Знаешь, я почти уверен, что проблема с языком и сожжённые бинты как-то связаны со Священным Зверем. И я очень хотел бы знать, как именно.       — А ты не думаешь, что это может быть опасно, как вчера? – вдруг вслух предположил Дилюк, оставшись от этой мысли не в восторге. Конечно, если бы дело касалось его самого – это волновало бы мало; однако это касалось парня, лежащего рядом и почти всего перебинтованного после вчерашнего, и именно поэтому вопрос стоял достаточно остро. – Вы с драконом связаны. Осталось понять, настолько сильно и что из этого может получиться. Но я думаю, что пока что тебе нужно восстанавливаться и набираться сил, а не экспериментировать. Когда тебе станет лучше – мы что-нибудь придумаем. В конце концов, на винокурне меньше народу.       — А что случилось с драконами?       — Ммм… Кажется, ты потерял сознание… Ну, они сражались какое-то время, потом Предвестник притащил твой Артефакт, и красный дракон, кажется, успокоился. Он отбросил Двалина и почти сразу исчез, оставив соперника одного. Двалин показался ошарашенным, я не вглядывался, если честно, — медленно кивнув, рассказывал Дилюк то, что помнил. – Венти пообещал разобраться, а мы рванули в Монштандт за помощью.       — Кто-нибудь еще пострадал? – пока были силы, Атем старательно заваливал мужчину вопросами.       — Никто не жаловался, — Дилюк вспомнил, что из всех оставшихся монахини осмотрели только его. По крайней мере, он не знал, обращались за помощью Чжун Ли и Тарталья.       — Хах… Это правда можно считать неудачной охотой, где оплошал только я, — горько заметил Атем и медленно опустился на подушку, теряя силы. Тело не слушалось толком, хорошо хоть говорить пока получалось.       — Главное, что все живы, особенно ты, — Рагнвиндр попытался подбодрить парня и даже поцеловал в висок, слегка отодвинув длинную челку. Волосы принца сейчас больше пахли лекарствами, чем чем-то еще.       — У тебя не будет проблем?       — А с чего они должны быть? – не совсем понял этот вопроса винодел.       — Ну… Мне кажется, что случившееся не может пройти незамеченным, плюс вчера здесь была Джинн.       — Магистр практически всегда волнуется, когда ей докладывают о раненных. В нынешней ситуации с темными таких докладов было слишком много. Я подозреваю, что ее нервы скоро не выдержат.       — Ты уже говорил с ней об этом?       — Еще нет. Но в любом случае я скажу ей тоже самое.       Атем немного удивился такой твердости и стойкости намерений мужчины. Хотя Дилюк же вел себя так почти всегда, верно?       — Давай более детально поговорим обо всем дома, когда вернемся, хорошо? – предложил Рагнвиндр. На что смуглый принц кивнул. Звучало логично. Даже если здесь его лечат и вроде бы неплохо относятся, для таких разговоров это место может быть небезопасным.       — А ты сильно ранен?       — Нет, — Дилюк повиновался своему желанию и все же прилег рядом с парнем на подушку, чтобы тот почти сразу устроился к нему поближе. – Тебе все же хочется поговорить?       — Да, да, — покачал головой Атем и посмотрел на Артефакт, который лежал на столике неподалеку в красивом сюртуке красноволосого мужчины. Выглядело мило и почти соответствовало той картинке, что развернулась на кровати. Атему стало немного легче и теплее. Он далеко от дома, в чужой стране и, возможно, даже мире, и вряд ли уже мог считаться принцем своей земли. Но Артефакт, очень важный для Та-Кемета, он все-таки нашел, и теперь точно будет защищать этот предмет даже ценой своей жизни.       Мысли о доме и о долге больно резанули по сердцу, и парень машинально еще сильнее прижался к Рагнвиндру, чтобы хоть как-то отвлечься от них. Красноволосый не стал ему чем-либо мешать, думая, что так молодому человеку будет легче пережить боль.       Вскоре хозяин таверны завел все-таки какую-то другую тему, и они провели за ней оставшийся день, прерываясь разве что на осмотры и перевязки. Правда, Рагнвиндру пришлось уйти пораньше из-за дел в таверне, но он пообещал прийти завтра обязательно.       Утром раньше него в комнате оказался алхимик, ведомый своим желанием узнать что-то еще интересное.       — Доброе утро, Атем, — Альбедо приветливо поздоровался и прошел к кровати больного.       — Доброе утро. Альбедо ведь, правильно?       — Верно, — алхимик кивнул и присел на край, чтобы не мешать парню. – Как ты сегодня? Лекарства должны были подействовать.       — Мне хочется в это верить, — Атем улыбнулся, наблюдая за своим гостем.       — Я могу взглянуть? – Альбедо практически никогда ничего не делал без разрешения других людей, и в этот раз поступил так же.       Не особо долго думая, принц кивнул и предпринял попытку привстать с кровати, но блондин вовремя остановил его, чтобы не тревожить лишний раз раны. Он усадил парня обратно и сам начал аккуратно снимать бинты.       — Сегодня твой дракон не такой горячий?       Атем подумал, что фраза прозвучала немного двояко, но не стал акцентировать на этом внимание.       — Жара я не ощущал.       — Бинты действительно были сожжены, — вслух прокомментировал алхимик, неспешно закончив с бинтами. Смуглый парень все так же реагировал на боль от всей этой процедуры, иногда выдавая свою боль гримасами на лице. Альбедо рассматривал раны и остался доволен тем, как действовали на них лекарства. Но все же природа ранений была ему не ясна; та отмазка, что придумали для всех эти двое, блондину не нравилась.       — Прошу прощения за это, — Атем не нашел, что ему сказать на слова про сожженные бинты, и сказал только это.       — Ох, если ты про бинты, то не бери в голову. Бинты, безусловно, важный предмет в медицине, но не настолько редкий, чтобы волноваться об этом.       Смуглый принц опять кивнул, тем самым дав собеседнику понять, что его услышали.       — Позволишь задать тебе несколько вопросов? – Альбедо не смог устоять перед собственным любопытством.       Атем насторожился – мало ли, какие это вопросы, но все же позволил блондину то, что он хотел.       — Спасибо тебе большое. Скажи, на Драконьем хребте ты ведь как-то чувствовал присутствие темных.       — Ммм… И что именно ты хотел узнать из этого?       — Должен признать, что я вспомнил об этом вчера, когда изучал бинты.       Принц перевел взгляд на кончик красного драконьего хвоста. Что он сам знал про своего защитника? Фактически мало чего. А как узнать больше?       — Мне кажется…       Альбедо поднял на него глаза, внимательно присматриваясь к нему.       — Мне кажется, ты мог бы помочь с изучением рисунка, — до конца выговорил свою догадку Атем и посмотрел на блондина. В конце концов, если ты планируешь говорить с человеком о чем-то важном, следовало смотреть ему в глаза, правильно?       — Возможно… Мастер Дилюк что-то говорил обо мне, раз ты так думаешь, — с мягкой улыбкой заметил Альбедо и окончательно закончил осмотр ран. Оставалось только нанести мазь снова и забинтовать.       — Я знаю, что ты очень умен, и… я забыл, как он тебя называл, — тихо фыркнув, сказал Атем, едва не сбившись с основной мысли. – Помню, что это относилось к наукам и изучению.       — Ученый, — подсказал ему блондин, стянув перчатки и занимаясь мазью. – Возможно, алхимик.       — Последнее.       — Что ж, это… Даже немного лестно с его стороны, — стараясь действовать максимально осторожно, Альбедо нанес мазь везде, где это нужно было, и приготовился перебинтовывать смуглого парня. Кожа того действительно была темнее остальных жителей Монштандта, не считая разве что пропавшего капитана кавалерии. Тот так же мог похвастаться прекрасным загаром в любое время года.       Закончив с бинтами, алхимик заострил свое внимание на, как ему показалось, идеальном рисунке могучего алого дракона. Даже несмотря на то, что места на плече было не так много, дракон уместился там весь, да еще в придачу с этими узорами по бокам, словно круги какого-то древнего ритуала.       — Скажи, а это проклятие?       — Ни за что! Это дар богов и великая честь, — повысив голос, ответил Атем, стараясь убедить своего собеседника, что рисунок Священного Зверя никак не проклятие.       Услышав такие слова, Альбедо слегка пожалел, что не взял с собой блокнота и карандаша.       — Архонтов?       — Кого? – не понял его принц, вновь услышав новое для себя слово. Или красноволосый его упоминал? На слух воспринималось сложновато, так что вряд ли.       — Понятно, — вопрос-ответ парня дал алхимику кое-что понять. – Скажем так, для нас Архонты как для вас боги. Наверное, так можно сравнить.       — И я сейчас в храме одного из них, верно?       — О, это ты неплохо догадался, — похвалил парня Альбедо. – Да, храм святого Барбатоса.       — Странные имена для меня, — честно признался Атем. – А еще храмы в городе есть?       — Храмы Барбатоса? Нет, он один в городе свободы.       — Наверное, главный в округе, да?       — Единственный?       У Атема в ходе этого странноватого разговора о религии возникло множество вопросов. Но его пыл был сбит последним словом алхимика. В смысле единственный?       — Почему?       — Ну…       — Храмы каких еще божеств есть в городе Монш... Монштандт? – не сразу, но выговорить название города у смуглого парня все же получилось.       — Никаких, — отвечая на этот вопрос, Альбедо вдруг понял, что сейчас начнет ломать представление Атема про мир. А это они еще только по окраинам истории ходят.       — Как это? Почему? Вы почитаете только одного… Архонта?       — В каком-то смысле да. Если говорить коротко, то Архонт-покровитель нашего города когда-то давно подарил народу свободу выбора и веры… Мне кажется, тебе сложновато это понять.       Атем честно пытался, но пока что у него действительно не получалось. Какая свобода веры, если вера одна? Почему богов много, а храм всего один? Или…       — Погоди, а сколько тогда у вас Архонтов?       — Не совсем понял твой вопрос. Но могу сказать, что у Монштандта только один. Насколько я помню, в истории их было всего семеро, — наверное, впервые за долгое время алхимику пришлось использовать подобные свои знания. – Если ты хочешь, мы обязательно поговорим об этом попозже. Не думаю, что тебе следует перенапрягаться из-за этого.       Принц понял, что практически ничего не понял. Это как много-много лет учить одно, а потом на тебя вывалили множество всего другого за день, не предложив изучить по крупицам. Ощущение после такого было, мягко говоря, тяжелым. Поэтому с какой-то стороны предложение алхимика пришлось ему по душе.       Воспользовавшись небольшой заминкой парня, Альбедо подсел к нему поближе, предварительно вытерев руки полотенцем и надев обратно привычные ему перчатки. Он аккуратно коснулся самого кончика острого на вид хвоста алого дракона – даже он был теплый, если не горячим, а что говорить про остальной рисунок.       — Что именно ты знаешь про своего дракона?       — В рисунке заключена большая сила Священного Зверя, — собрав нужные мысли в кучку, начал говорить Атем, снова обратив свое внимание на блондина.       — Не знаешь, каким образом?       — Хм… Так сразу и не объяснишь…       Задумав что-то свое, алхимик начал ощупывать карманы и внезапно для себя нашел небольшой скальпель. О, как носить карандаши – так нет, а как скальпели – пожалуйста? Господин алхимик, вы довольно странный человек. Увидев острый предмет в его руке, Атем рефлекторно отодвинулся, даже решив, что зря он почти доверился этому человеку.       — Я хотел бы проверить одну теорию, — попытался успокоить его Альбедо, хотя прекрасно понимал, как это выглядит со стороны. – Только небольшая рана. Обещаю.       Принц посмотрел на кончик острого предмета, потом в чистые глаза блондина, потом обратно на кончик предмета. Верить? Ну, если что… Он же может крикнуть, и кто-нибудь да прибежит?       — Ну… Давай.       Альбедо благодарно кивнул, слегка растер большим пальцем небольшой участок кожи, где была изображена задняя лапа могучего дракона, и, приставив лезвие, надавил, чтобы сделать надрез.       Смуглый принц даже не успел почувствовать, как скальпель разрезал кожу. Их моментально отбросило друг от друга неизвестно откуда взявшейся волной. Альбедо по привычке успел сгруппироваться, но из-за того, что помещение было маленьким, приземлился все-таки неудачно; спиной он все же попал на край стоящего в комнате шкафа, кажется. Принцу повезло куда больше, как потом оказалось. Его унесло к двери, а там он оказался в сильных руках хозяина таверны, который так вовремя пришел к смуглому парню.       — Что вы натворили? – логично спросил Дилюк, толком даже не успел испугаться за Атема, но рефлекторно прижав его к себе, едва поймав. В комнате был не совсем страшный бардак, а вот немного скрученный алхимик смущал куда больше. – Мастер Альбедо?       — Да, мастер Дилюк? – отозвался блондин, с небольшим трудом выпрямившись в спине.       — Уберите скальпель. Я даже не хочу знать, зачем он вам.       Светловолосый алхимик перевел взгляд на предмет, который сжимал в руке, осознал, как примерно это все выглядит со стороны, и быстро убрал скальпель в карман.       — Спасибо.       — Надеюсь, что вы не успели подумать ничего плохого.       Успел или нет, Дилюк говорить не стал. Но спокойнее ему определенно стало. Убедившись, что теперь в комнате все в порядке, он отнес шипящего от боли потревоженных ран парня обратно на кровать и аккуратно его туда уложил.       — Повторяю вопрос. Что вы натворили?       — Рискну предположить, — начал алхимик, обращая небольшой гнев мужчины на себя, — что произошло что-то пока плохо объяснимое.       — Никогда бы не подумал, что услышу подобный бред от умнейшего рыцаря Ордо Фавониус.       — Я подумал, что Альбедо может нам помочь, — вмешался более-менее оклемавшийся Атем, заставив Рагнвиндра смотреть уже на него. Красноволосый присел на стул, который пододвинул максимально близко к кровати.       — Помочь в чем?       —Разобраться в связи между мной и драконом.       Дилюк посмотрел на него, потом на алхимика, который медленно кивнул в знак согласия со словами парня, после снова на принца и глубоко вздохнул. Почему это звучало как какая-то авантюра? Почему в это не верилось от слова вообще?       — Ты уверен?       — Ты только что назвал его умнейшим, — поспешил воспользоваться моментом Атем.       — Я постараюсь, чтобы никто не пострадал, — Альбедо, видимо, решил помочь смуглому парню в аргументах, сделав совершенно наоборот. Рагнвиндр сидел с каменным лицом, не подав ни намека на то, что он поверил. Может, принца запереть как принцессу из сказок?       — Мне бы начать паниковать, — все-таки заговорил Дилюк, — но лучше уж он, чем кто-либо еще.       — Правда? Спасибо! – Атем улыбнулся своей, пожалуй, самой искренней улыбкой, на мгновенье озаряя мир для красноволосого. Если прославленный алхимик сможет помочь, то почему нет?       — Вы что-то уже успели обсудить?       — Не так сильно вдавались в подробности, — убедил мужчину блондин. Он словно получил вольную на все свои дела и заговорил куда увереннее.       — А для этого обязательно было резать человека?       — Порой, чтобы подтвердить или опровергнуть теорию, нужно совершать что-то… — Альбедо вполне мог подобрать слово, однако стеклянный взгляд алых глаз почти напротив подсказал ему этого не делать. – В общем, да, я хотел убедиться в одной своей теории.       — Поделитесь ведь?       — Разумеется.       Атем почувствовал себя немного неуютно, словно эти двое были совершенно одни в этой комнате, а он непонятно зачем тут очутился.       — Давайте начнем вот с чего, — более серьезно заговорил Дилюк. – Как дракон, его силы, не знаю – оказались внутри человеческого тела?       Принц закусил губу, задумавшись, с чего ему начать свой рассказ.       — В моей стране издавна существуют легенды о защитниках народа.       Альбедо захотел кое-что уточнить, но тут же решил дослушать до определенного момента.       — Вроде как наши предки начали использовать их силу, чтобы противостоять своим врагам; тогда Та-Кемет только зарождался, поэтому народ был малочисленным, и по большому счету защиты у него не было. Предки чертили круги, — Атем показал на узоры вокруг дракона, — создавая что-то вроде врат в наш мир для этих существ. Правильно сотворить узор – половина дела, если верить моим учителям.       Рагнвиндр не мог не присмотреться к узорам на смуглой руке парне. Способ их нанесения… Они были похожи на шрамы. Неужели люди могли намеренно наносить себе такие увечья? Только ради некой непонятной защиты? Точнее, вопрос стоило ставить по-другому. Неужели люди настолько верили в своих защитников?       — Зверь приходит в наш мир тогда, когда правители должны сменить друг друга, — упустив сам ритуал нанесения узора, продолжил принц. Краем глаза он посмотрел на Великий Артефакт, все еще бережно укутанный в темный сюртук. Этот предмет не должен был появиться в руках наследного принца еще много лет! Отец ведь еще жив, еще правит своим народом! Отец… Принц заметно напрягся, случайно впустив в голову дурные и грустные мысли. Раньше времени он обрел Осириса, раньше времени получил Артефакт, но… Сможет ли он вернуться домой? Там, где его место? Или… как ему теперь понять, где ему быть?       Винодел практически сразу уловил, что парень странно замолчал, и положил свою руку ему на плечо, стараясь не трогать перевязанные места. Этот жест привлек слегка рассеянное внимание Атема. Аметистовые глаза просветлели.       — Устал? – предположил Альбедо.       — Нет, я в порядке, — Атем попытался собраться с мыслями.       — Могу вопрос? То есть право быть носителем Зверя передается от отца к сыну? – подал ему эту самую идею алхимик. – Так вы у нас царская особа значит.       Как он и подумал – для Дилюка это новостью не стало. По крайней мере, на лице ничего не появилось, никакой мускул не дрогнул.       — Теперь это большой вопрос на самом деле, — признался Атем, и красноволосый услышал грустную нотку в его голосе. Неожиданно для себя мужчина посмотрел на ситуацию с другой стороны. И она выглядела ужасно, особенно для Атема.       — У вас уже были реальные случаи использования сил Священных Зверей? – задал более научный вопрос Альбедо.       — В библиотеках сохранилось несколько свитков, повествующих о славных победах наших предков с помощью защиты Зверей. А еще там были истории о том, когда Зверь не принимал будущего носителя.       — А мог и не принять?       — История говорит, что не мог.       — Если дракон пришел в твое тело, то ты ему понравился. Я правильно понял? – спросил Дилюк. Формулировка вопроса Атему не очень понравилась, поэтому он посмотрел на винодела с неким укором в глазах. Тот довольно быстро понял смысл этого аметистового взгляда, но исправляться не стал.       — Я не знаю. Мне только недавно нанесли узоры на плечо. Я вообще не понимаю, почему все произошло именно так!       Оба собеседника принца заметили медленно нарастающую у него панику и переглянулись друг с другом. Доводить парня до истерики в их планы не входило, поэтому Дилюк решил на сегодня закончить.       — Знай я больше историю и мировоззрение твоей страны, я мог бы более уверенно выдвигать теории, — задумавшись над тем, что уже рассказал Атем, произнес Альбедо и по привычке потер подбородок указательным пальцем.       — Нужно понять, что делать с тем, что у нас уже есть.       — Тоже верно, не поспоришь.       — Тогда предлагаю дать Атему немного отдохнуть, а после попробовать что-то сделать. Кроме того, ему еще надо вылечить раны. Хм…       — Вы поняли, что я понял? – алхимика понесло в небольшую шутку. – Я могу предположить, что раны у Атема от дракона?       — Можете. Только не от того, о котором вы думаете. И… — Дилюк заметно прищурился, навевая блондину другие мысли, — давайте без острых предметов.       Это небольшое отступление позволило всем отвлечься от гнетущих мыслей и даже улыбнуться.       — Кстати, Атем. Предвестник… Тарталья передавал тебе «привет», и Чжун Ли тоже.       — О, спасибо больше, — улыбнувшись еще сильнее, поблагодарил красноволосого Атем, вспоминая их первую с рыжиком встречу. – Они же в порядке?       — В полном. Этот рыжий гад даже по голове не получил, — досадно заметил Дилюк. – Ладно. Атема ведь уже осмотрели?       — Да.       — И что можно сказать о его состоянии?       — Процесс заживления идет хорошим ходом, в этом нет сомнений.       Альбедо ответил немного двояко, чтобы его не поняли неправильно, а заодно чтобы не давать лишних надежд. На что Дилюк цокнул языком и пошел искать Барбару. Возможно, что девушка уже имела возможность общаться с алхимиком и знала о состоянии больного смуглого парня. Больше всего красноволосый мужчина хотел узнать, можно ли забрать Атема на винокурню. А то мало ли, кто к нему еще сунется вот так в гости; рыжий собирается заглянуть. Рагнвиндр быстро нашел Барбару, но точного ответа она не смогла ему дать – оказалось, что из сестер у парня еще никого не было, потому что там был алхимик. Мысленно Дилюк даже удивился такой прыти светловолосого рыцаря Ордо Фавониус по отношению к Атему. Довольно быстро винодел решил ждать сестер или ту же Барбару, которая пообещала подойти к смуглому парню в комнату через какое-то время, рядом с Атемом, а не бестолку мешаться здесь под ногами. Так что в комнату он вернулся, можно сказать, ни с чем, словно просто так сходил погулять.       Вскоре одна из монахинь действительно пришла к ним и начала общаться с Альбедо по поводу ран пациента. Но вдруг почти сразу после нее пришла еще одна, только уже за самим Рагнвиндром. Она попросила мужчину выйти вместе с ней в зал, где его ждал Беннет. Зачем – она не знала, возможно, что парень ей просто не сказал. Атем хотел пойти с красноволосым – Дилюк увидел это желание в его аметистовых глазах, — но по понятным и не озвученным вслух причинам остался в комнате. Прихватив меч, Дилюк вышел к Беннету, который сегодня был без своего лесного друга. Или, возможно, что Рэйзор еще не может заходить в такие большие здания.