Ласковое солнце августа

Прошло около полугода с момента этого страшного события. Юнги почти внушил себе, что успокоился. Он учился, занимался в музыкальном кружке, участвовал в школьной деятельности, брал дополнительные смены на работе – все лишь бы не думать обо всем этом. Его мотало от чувства вины и любви до ненависти и обиды к брату. Перед глазами стояло лицо Чимина, когда родители забирали его. Напоследок он шепнул ему, чтоб тот даже не думал больше связываться с ним. Он помнит его пустой взгляд. Тогда он даже допустил мысль, что возможно Чимин исправится, что эта ситуация вернет его. Но Юнги отмахнулся от нее. Он поставил крест на брате, но не на гребаных чувствах к нему. Друзья видели метания их хена и однажды знатно напившись на своих еженедельных посиделках Юнги выложил все. Он думал, что от него отвернуться, знать не захотят, однако, все всё поняли, попытались утешить и даже начали строить планы как поставить младшего брата хена на путь истинный. Обстановка была разряжена, а Юнги с пустой головой смог наконец-таки ненадолго расслабиться. Дни летели в заботах и делах. Был конец февраля, когда череду загруженных, но замечательных дней прервал звонок. - Да, мама, привет. – обычный звонок от матери ничего странного не предвещал. - Юнги, ты не сильно занят? Можешь говорить? - Да, конечно, что-то случилось? - Нет, милый… в смысле да, но… - Говори как есть...- Юнги насторожился, - Что-то с отцом?! - Нет, нет с папой все в порядке. Я хотела попросить тебя. Ты, конечно, не обязан, я все понимаю, но…Юнги…- немного помолчав она добавила. – Вы же оба мои дети… - Что опять он натворил? – почти прорычал Юнги. Однако, осадил сам себя. Почему «опять?». О Чимине он не знал ничего со дня, как тот вышел за его порог. Родители молчали, ждали пока Юнги сам не спросит, а он не спрашивал. Номер младшего оказался в чс – на всякий случай. Все соцсети заблокированы. Если верить Тэхену, который не мог так равнодушно относиться к их отношениям, то обновлений в аккаунтах брата не было никаких с того дня. Ничего- полный штиль. - Ничего такого, милый, он стал таким тихим с тех пор как вернулся домой…В общем, он не вернулся из школы сегодня… - Ну так наверняка шарахается с друзьями где-то, в первый раз что ли, мам? - Юнги, ты не понимаешь…Он…Я скажу как есть – он замкнулся в себе. Он выходит только в школу или в магазин со мной или отцом. Не общается ни с кем вообще, у него нет друзей. Я слышала, что в школе начались какие-то конфликты, он приходил не раз побитый, но ни в чем не признается, правды не добьешься от него. Ни разу не пожаловался. Занимается только учебой и знаешь, очень быстро все наверстал и стал одним из первых в классе… но.. даже не знаю, радоваться или нет. Он ничем больше не занимается. Если не учеба до посинения, то помогает по дому даже если и не просишь. Вроде идеальный ребенок, но он постоянно молчит, не улыбнется ни разу. - Если так, зачем ты звонишь мне? Чем я могу помочь? – мир Юнги опять переворачивался медленно, но ощутимо. - Вчера я пришла к нему в комнату – проверить как он. Он уснул за столом, такое бывает, но я невольно заметила, что перед ним лежит что-то похожее на письмо…и ты знаешь, я ни за что бы не полезла читать это, но напугалась – вдруг это…- всхлип. - Предсмертное?...- у Юнги затряслись руки. - Да, я так подумала. Но оказалось это письмо тебе. И судя по всему не первое. Оно похоже на дневник, как будто он часто тебе пишет. Вы же не общались, да? – тихо спросила мама. - Нет. Я его везде заблокировал. – Юнги не понимал, что происходит. - Так вот в конце этого письма было сказано, что он хочет извиниться. «Извиниться, чего бы это мне не стоило» - так там было написано. Поэтому, Юнги, я думаю, что он мог поехать к тебе. И прошу…- Юнги уже знал о чем просит мать. - Я не прогоню его. Я понял. Вы не можете потерять его снова. - Да, мы не можем. – делая ударение на слове «мы» ответила женщина. *** Надежды у него уже не было. Он давно все для себя понял. Просто хотел извиниться перед человеком, посвятившим ему всю свою жизнь. Человеком, которого он должен был полюбить раньше. Полюбить и сделать все, чтобы быть рядом с ним. Как поздно мы спохватываемся. Так поздно, что исправить уже ничего нельзя.   - Проснулся? – до боли знакомый голос. – А теперь объясни, что ты тут забыл. - Я хотел попросить прощения у тебя…за всё…Я знаю, что ты меня ненавидишь…Выслушай, пожалуйста, не перебивай… И Юнги слушает. Он выслушает всё, что младший захочет ему сказать. Он так по нему соскучился, но никогда не признается в этом. Юнги молчит, давая понять, что Чимин может говорить. - Я …Ты заблокировал меня везде, и я понимаю всё. Я пытался звонить и писать, но …Родителей не спрашивал о тебе, боялся, что они расскажут о моих расспросах…не хотел беспокоить тебя лишний раз. Я через Тэхена узнавал, что с тобой все в порядке. Да, не злись на него, пожалуйста. Он сам ко мне в друзья добавился, объяснил кто он… мы сдружились. Я ему все рассказал…все. Каким я был и что я сделал. Он ворчал, конечно, но не отвернулся. Рассказывал о тебе. Мне бОльшего и не надо было, главное – знать, что у тебя все хорошо. Ты если можешь, подумай, хотя бы просто подумай, над тем, чтобы принять мои извинения. Я правда стал другим человеком после произошедшего. Родителям стыдно до сих пор в глаза смотреть, но они, кажется, делают вид, что все в порядке, что обиды не держат. Как будто в детство вернулся, но там нет… тебя. Описать, что Юнги чувствовал довольно сложно. Злость, обида, сожаление, ярость (на сраного мелкого добросердечного Тэхена)… Все это рушилось на его бедное сердце. Но он не сдастся так просто. Чимин замялся, не зная, что еще добавить. Решив, что ему тут совершенно не рады и ответа он не дождется. - Спасибо за все, правда спасибо. Спасибо за то, что выслушал и не оставил мерзнуть. Я пойду… - вылезая из теплого, пушистого пледа Чимин заметил, что он не в своей одежде – на нем мягкий свитер, спортивные штаны и шерстяные носки. Нестерпимо захотелось плакать. Его хён хоть и ненавидит его, но заботится о нем. Но он не может обременять старшего своими истериками и эмоциями. Он сказал, что хотел. Теперь ему пора. Поднимаясь с дивана, Чимин не заметил как свитер задрался. Его запястье обхватили длинные холодные пальцы. - Что это? – Юнги держал Чимина за руку и взглядом указал на почерневшие ребра. - Упал. – Чимин опустил глаза. - И часто ты падаешь? – молчание в ответ. – Мама сказала, что часто. Чимин понял, что Юнги знает. - Это ничего. Осталось несколько месяцев, и я окончу школу… я потерплю. Потерпит?! Он собирается это еще терпеть?! Как бы Юнги не относился к этому мелкому паразиту, но это его паразит. Его младший, слетевший с катушек брат. Брат, которого он любил большую часть своей жизни. Никто и никогда не смеет даже прикасаться к нему. Что бы ни было в прошлом – оно там и останется. Раз уж даже мама говорит, что Чимин исправился, Юнги поверит. Поверит матери на слово, но проверит. И простит. Не сразу, но, конечно, простит. Много времени на раздумья ему было не нужно. Решение пришло сразу. Чимин уже аккуратно вытащил руку из ладони брата и хотел направится на поиски своей одежды, но голос его остановил: - Ты никуда не пойдешь. – голос ледяной, но дрогнул неуловимо. - Но как же … - Чимин не понимал ровным счетом ничего. Он растерянно стоял и хлопал глазами уже прямо смотря на хена. -  Я скажу один раз, а ты думай и быстро. Ты останешься здесь, доучишься в моей школе. Денег, которые я зарабатываю, на двоих хватит. Не шикарно, конечно, но на еду хватает. – Чимин непонимающе смотрел во все глаза, не веря в происходящее. – Чтобы простить тебя, я должен убедиться, что все так как говорила мама. – объяснил Юнги. Конечно, это отличный способ оградить Чимина от побоев в школе и сменить окружение. Возможно это поможет ему раскрепоститься и вернуться к нормальной жизни. В Юнги зажглась эта предательская, надоевшая надежда. Чимину и думать нечего. Он даже в самых смелых мечтах не мог представить, что хен предложит ему такое. Он мечтал только о прощении с его стороны. Он не думал, что вновь сможешь общаться с хеном, находится рядом… Все похоже на сон. Он рухнул перед Юнги на колени и разрыдался как ребенок. И тут-то старший не выдержал, конечно внешне никак это не проявив. Он простил в эту секунду ему все. Он простил и забыл, избавив память как от ненужного хлама. Он может помочь младшему. Снова он может ему помочь и он сделает это для него. Лед на его сердце дал трещину. - Я согласен на все, на все, что ты захочешь…ты не пожалеешь, что дал мне шанс…- захлёбываясь слезами лепетал Чимин. Губы Юнги дрогнули в едва заметной улыбке. "Ну что за ребенок" подумал он, поднимая того с пола под руки.